Подарок (СИ)

2

Девочки родились крохотными немного слабенькими, но их жизням ничего не угрожало. Но перестраховавшись их, тоже поместили в кувез на ночь.

Валентин проведав жену, которая еще от наркоза не отошла, прошел в палату к своей ВИП пациентке. Тихо приоткрыв дверь, он заглянул внутрь, Галина в отличие от его жены роды перенесла прекрасно и сейчас мирно спала. Её муж тоже дремал в кресле рядом с ней. Валентин закрыл дверь и пошел в свой кабинет, может, удастся подремать на кушетке.

Подремав с полчасика, он резко проснулся и решил проверить детей. Валя тревожился о своей малышке, да и близнецов тоже надо проверить. Медсестра спала на посту, положив голову на стол. Но услышав его шаги, проснулась.

— Валентин Иванович, доченьку проведать решили? — Любовь Никитична улыбнулась ему, она много лет его знала и знала, как они с женой мечтали о ребенке.

— Да, и наших принцесс, а то нам их папа головы поснимает, если что. Зайдя в палату с младенцами, Валя сразу подошел к дочери, девочка была неестественно синяя.

— Никитична! Он, достав девочку, начал ее реанимировать. Медсестра вбежала в палату и, увидев, чем он занимается, начала ему помогать. — Иваныч, я десять минут назад проверяла, все было хорошо.

— Не отвлекайся. Через десять минут. Никитична, сочувственно смотря на него, сказала:

— Малышка мертва, мне жаль.

— Боже! Нет! Как я об этом Соне скажу, она же не переживет. — Валентин стоял, обхватив голову руками, и раскачивался. Вдруг одна из близняшек подала голосок закряхтев. Валентин пошатываясь, подошел к ней и как в тумане взглянул на нее. Девчушка, открыв глазки, посмотрела на него, потом Валя был готов поклясться, что девочка ему улыбнулась. Он, не осознавая ничего, нагнулся и взял девочку на руки переложил ее в кувез дочери. Потом отстегнул с маленького запястья малышки браслетик с биркой, подошел к своей дочке. Снял с нее ее браслетик и одел, тот, что снял с живой девочки, а той надел браслет дочери.

— Валентин, Валя... ты чего это удумал? — Никитична в ужасе смотрела на него.

— Так будет справедливо, им одна и нам тоже одна.

— Валя это же грех, преступление и людское и божеское. Дитя от родителей отнимать.

— Это мой грех, мое преступление... Да пойми ты, если Соня узнает, что наша малышка умерла... Он плача смотрел на Никитичну... Пойми у них еще и сын есть, они переживут, а у нас больше детей не будет, это наш последний шанс был. И она сдалась, согласившись молчать.