Подарок (СИ)

3

— Как умерла? Вы же говорили, что все хорошо? Тарас, побледнев, смотрел на Валентина.

— Так бывает, неправильное внутриутробное развитие. Более сильный близнец брал все ресурсы, а другому доставались только крохи. Вы можете потребовать экспертизу, и после нее будет все понятно. — Валентин с ужасом ожидал, что скажет Тарас.

— Какая к черту экспертиза, что я жене скажу?

— Ну, вторая девочка абсолютно здорова... у нас есть специалист, он может помочь вам в разговоре с супругой.

— Хватит, ваших специалистов, надо было вызывать вертолет и везти жену в нормальный роддом.

Через полчаса, проходя по коридору, Валентин, остановился возле палаты Галины, оттуда доносились рыдания. У него замерло сердце от жалости, и он уже занес руку для стука, но, передумав, быстро ушел. Зайдя в палату жены, он увидел свою любимую Сонечку, которая склоняясь над малышкой, ворковала с ней.

— А вот и наш папа, Соня поняла на него полные счастья глаза.

' Я все сделал правильно':- Подумал мужчина, подавив в себе остатки жалости, к настоящим родителям девочки.

— Как тут мои красавицы? — Он присел на стул стоящий рядом с кроватью.

— Вот наша единственная красавица! Ты знаешь, Ольга Георгиевна сказала, что она у нас абсолютно здорова, и у нее моя группа крови четвертая. — Соня счастливо улыбнулась мужу. И все сомнения окончательно покинули Валентина.

— А ты помнишь, какой сегодня день? — В его взгляде отражалась любовь к жене и дочери. Да он даже мысленно начал называть девочку дочерью.

— Конечно, помню, ровно пять лет тому назад, ты женился на своей испуганной студентке. — Соня счастливо рассмеялась, прижав к себе девочку, ты сделал мне такой подарок — нашу дочь

Валентин вздрогнул от ее слов: ' Знала бы ты, как права'. — А вот еще один, он протянул ей коробочку с колечком. Соня его тот час надела.

— Спасибо, любимый! — Соня любовалась, как переливается изумруд на ее ладони.

— Под цвет твоих глаз.

— И ее, у нее тоже будут зеленые глаза.

Валентин с удивлением посмотрел в глаза ребенка, где показались уже зеленые крапинки.

— Не может быть! Да и у младенцев часто цвет глаз меняется. — Валя удивленно смотрел на малышку, не веря в такое совпадение.

— Почему не может? Ведь у ее мамочки глазки зеленые.

' Вернее у папочки': — Подумал Валентин, вспоминая злые зеленые глаза Тараса.

— Она действительно, наш с тобой подарок, от господа. — Валентин погладил розовую щечку подушечкой большого пальца. Губки девочки скривились в подобии улыбки.

— Ой, она тебе улыбается.

— Соня, ты как педиатр должна знать, дети в таком возрасте улыбаться не могут.

— А наша улыбается, упрямо повторила Софья. Да, радость мамина, ты папочке нашему улыбаешься? Подарок... — А знаешь, я где-то читала, что в переводе с арабского Жасмин, это подарок господа.

— Жасмин, Жасмин Валентиновна. Ты знаешь? А мне нравится, хоть и необычно.

— А нам не надо обычно, у такой красавицы, все должно быть необычное.

А на следующий день, Тимофеев забрал свою жену из роддома, решив, что здесь они больше не останутся. Экспертизу Тимофеевы решили не делать. Перед тем, как отдать мертвую дочь Тимофеевым, Валентин прошел в морг, где в маленьком гробике, в белой рубашечке и белом кружевном чепчике лежала его родная дочь, его кровиночка.

— Прости меня малышка. — Прошептал Валентин, погладив холодную щечку.

— Грех, Валя, большой грех ты совершил. — Никитична бесшумно подошла и встала рядом с Валентином. — И я вместе с тобой, что смолчала.

— Нет, Никитична, это только мой грех, моя ноша.

Посмотрев на дочку в последний раз Валентин, поцеловал ее в лобик и тихо вышел.

Никитична смотрела ему вслед и плакала. Он вмешался в божью волю. И ничего хорошего из этого не выйдет. И эта история им еще аукнется, чувствовала пожилая женщина. Но раз никто не заметил подмены, то и она будет молчать.