Попаданка. Драконы, берегите хвосты!

Глава 29

Император был в шоке от моих слов. Причём не в лёгком, а в полном. Даже глаз с прямоугольными зрачками дёрнулся. Александр взглянул на меня Медузой Горгоной. А что? Лучше быстро получить за совершенное, чем тянуть кота за хвост и усугублять ситуацию.

Да и не умрёт, наверное, дракон от инфаркта. За время пребывания в этом мире я вообще поняла простую истину: у этих ящеров нет сердца.

– Как. Это. Произошло.

Я уже было открыла рот, чтобы рассказать. Но дознаватель зашипел на меня змеёй.

– Просто молчите.

Он перевёл взгляд на брата. Виноватый такой. И приступил к рассказу. С самого начала. Даже поведал, что подозревал и, более того, подозревает Элоизу. Потом с особой эмоциональной окраской высказал об уничтожении мной утёса, нахождении странных посланий, дневник-портал. Ну и про вервольфов не забыл.

Император во время монолога Александра массировал виски.

– Но самое важное, что вервольфы скрыли факт похищения у них короны Улуншара.

– Проклятые волки, – прошипел сквозь зубы монарх, поднялся на ноги и заходил из стороны в сторону, насколько позволяла площадка у трона, – Хоть какие-то предположения есть?

Лицо Александра приобрело суровое выражение.

– Скорей всего здесь замешаны культисты. Корона является важным артефактом для призвания древнего божества.

– А девчонка, выходит, добровольно помогала им? – император остановился и вперил в меня свой взгляд.

– Чего это добровольно? Её шантажировали жизнью родителей, – возмутилась в ответ.

Наступила тишина. Каждый из драконов думал о своём, совершенно позабыв о моём присутствии. Поняв это, я осторожно посеменила к двери.

– А вы куда? – рыкнул Александр.

– Назад в академию. Мне, вообще-то, ещё на занятия нужно не опоздать, – пожала плечами в ответ.

И вообще, хватит с меня на сегодня стрессов. Это для моей психики очень опасно. Сколько всего пережила за последние сутки: перемещение порталом, не очень приятное знакомство с вервольфом, полёт на драконе. И главное, даже плавного перехода между этим всем не было. Из огня да в полымя.

– Кто знает, что вы не Элоиза? – это уже император решил провести допрос.

– Двойняшки-одногруппники, ваш брат и вы. Ну, может, ещё вервольфы что-то заподозрили. Всё.

– Я тоже склоняюсь, что необходимо придерживаться легенды о потере памяти. Может, это поможет выйти на организаторов преступления и, судя по всему, готовящегося ритуала призыва древнего бога.

– Хорошо, действуй, как считаешь нужным.

Дознаватель поклонился и тоже направился к выходу.

– Подождите, – решила прояснить для себя некоторые моменты, – А что насчёт меня?

Император вопросительно поднял бровь.

– Ну…если Элоиза окажется замешанной во всём этом, меня казнят?

Кажется, ответа ждала не только я. Александр тоже смотрел на брата с какой-то странной надеждой.

– Нет. Эти преступления совершали не вы. Но для начала: помогите найти виновных.

Кивнула с облегчением. Александр взял меня за локоть и повёл к выходу. Вот же варвар. Совсем не умеет общаться и обращаться с женщинами.

– Вернёмся в академию порталом, – произнёс он, как только мы вышли из дворца.

– А что это за бог такой?

– Древний бог Улуншар был изгнан из пантеона за чрезмерную жестокость. Поклонение ему карается смертью. Если он вернётся, то мир захлебнётся в крови.

– Жесть, – только и смогла произнести я, – А про метку истинности не поясните?

Не пояснил. Молча открыл портал и потянул меня в него. Хоть бы делился информацией с союзником. Как можно помогать человеку, которому не доверяешь?

Одно лишь радовало: у меня есть маленькая гарантия, что меня не казнят. Это уже хоть какая-никакая надежда на светлое будущее.

Дознаватель проводил меня до комнаты. Судя по спешащим на занятия и в столовую студентам, поспать мне сегодня не суждено.

– О произошедшем никому ни слова. Приглядывайтесь к окружающим, может, всё же всплывут ещё какие-нибудь воспоминания. Если что – всё рассказывайте мне. Ни Генриху, ни кому-либо ещё ничего не говорите. С ваших друзей я возьму клятву о неразглашении.

Развернулся и ушёл. Наверное, спать. Я же отправилась приводить себя в порядок. Поразмыслить есть над чем. Особенно про метку истинности. Если она не Плоимо, то чья?