После измены. Вернуть жену

Глава 10

Врачи подтвердили, что в клинике назначено правильное лечение. Мой малыш находился в надежных руках.

Приходилось отдать должное Байсарову, ради ребенка он старался и открывался с новой стороны. Готов был дать все самое лучшее. Даже странно, как такой человек мог легко разрушить семью прежде.

Я понимала, обманываться не стоит. Конечно, здесь явно была темная история. Не просто так Байсаров начал подозревать меня во всех смертных грехах. Но сам он далеко не святой.

Его слова про то, что никакой измены с Авророй не было, не давали мне покоя. Хоть и старалась вычеркнуть все это, не получалось.

Он не лгал. Говорил прямо и настолько уверенно, что зарождалось зерно сомнения. Хотя разумом я четко понимала, сомнений быть не может. Все выглядит более чем очевидно.

Впрочем, мое внимание полностью сосредоточилось на Тимуре.

Мне наконец разрешили оставаться с ним в одной палате. И днем, и ночью. Малыш выздоравливал. Каждый день приносил больше уверенности в том, что все будет хорошо.

Байсаров тоже проводил время вместе с нами.

Он больше не предъявлял никаких обвинений, не бросал угроз. Мы вообще общались только на темы, которые были связаны с Тимуром.

– Тя-тя, – малыш узнавал его и улыбался.

Сыночек махал ладошкой своему папе.

Да, сейчас он еще маленький, но уже через пару месяцев начнет задавать вопросы.

У других детей есть папы. А где мой?

Раньше я старалась об этом не думать. До двух лет Тимур не будет это спрашивать. Но время летело быстро.

Конечно, можно рассказывать разные истории. Отвлекать малыша. Но чем старше он станет, тем чаще будет возвращаться к этим вопросам. Рано или поздно мне в любом случае придется дать ему ответ.

И что я скажу? Придумаю сказку про космонавта?

Настоящий тупик.

Ребенку нужна семья, но мы с Байсаровым никогда не сможем ее построить. Наши дороги давно разошлись.

Я понимала, что затишье временное. Даже тревожно становилось, когда бывший муж вел себя настолько спокойно. Лишь иногда его взгляд замирал на мне, там загорались опасные искры.

В эти моменты я и понимала, что не зря постоянно ощущаю напряжение. Расслабляться с Байсаровым нельзя.

Я уже получила оригинал свидетельства о разводе. Еще не показывала документ, ждала момента, когда Байсаров сам поднимет тему. В том, что мы вернемся к этому не сомневалась ни секунды.

Хороших новостей от Ульяны не было.

Оказалось, за два года нашего расставания Байсаров сумел развить свой бизнес до невероятных масштабов, и теперь продолжал стремительно набирать обороты.

Пропасть между нашими возможностями увеличилась.

Лютый искал вариант помочь мне, но все оказалось не так просто. Необходимо набраться терпения и ждать удачный момент.

Очередной побег теперь не сработает.

Байсаров будет искать не просто бывшую жену. Он будет землю рыть, что вернуть своего единственного наследника. А значит, доберется до меня и моего малыша.

Внутри тлела слабая надежда на то, что мы все же сможем договориться. Но это скорее результат отчаяния. На случай, если ничего не получится у Лютого, мне требовался запасной вариант, просто чтобы не сойти с ума от напряжения.

Состояние здоровья моего сыночка становилось лучше, поэтому другие проблемы выходили на передний план.

Когда Тимур полностью поправиться, Байсаров заберет нас к себе.

А дальше? Сможем ли мы оттуда убежать? Такую идею тоже приходилось рассматривать. Хотя я понимала, что не буду рисковать.

Малыш должен полностью окрепнуть. Восстановиться. Только после этого можно будет размышлять про вероятный побег.

– Ля-ля, – сказал Тимур. – Дай ля-ля.

Байсаров как раз склонился над ребенком.

– Что это значит? – спросил он. – Что он просит?

– “Ля-ля” – его пустышка.

– Где у нас “ля-ля”? – обратился Байсаров к малышу.

– Там! – тот ткнул в сторону.

– Держи.

Он протянул Тимуру пустышку, которую тот крепко ухватил пальчиками, засунул в рот, начал смешно чмокать.

– Такой интересный, – усмехнулся Байсаров.

И начал чмокать вместе с сыном. Изобразил его движения.

Непривычно было видеть его таким. Нет, он и раньше играл с Тимуром, но оставался более серьезным, а тут вдруг возникло чувство, что маска спала с его лица.

Тяжело поверить, что этот мужчина распоряжается миллиардами, жестко устраняет конкурентов и заключает сделки на бешеные суммы денег.

Тимур достал пустышку изо рта и… заткнул ею рот Байсарова.

Тот сначала опешил. Брови поднялись, лицо вытянулось. Казалось, еще пара мгновений и он разозлится, заорет, вспылит. Но нет, ничего подобного.

Байсаров продолжил чмокать, подражая недавним движениям сына.

Тимур засмеялся. Глазки его засверкали, появились ямочки на щечках. Ему очень понравилось то, как отреагировал отец.

Я улыбнулась.

Сыну нравился “тятя”. И они нашли общий язык. Байсаров узнавал все больше слов, из которых состояла речь Тимура.

“Газки”, “ухи”, “лотик”.

– Где у нас глазки? – спрашивала я.

– Воть.

Тимур закрывал глаза ладошками.

– А где ушки?

– Ухи, – повторял малыш. – Воть!

И его ладошки спускались в стороны.

– А ротик?

– Лотик!

– Рот.

– Лот!

Мы учились вместе.

Милые моменты иногда настолько сильно захватывали меня, что заставляли забыться, ослабить привычную настороженность.

Но я знала, Байсаров явно что-то задумал. Все это его примерное поведение точно не обойдется без последствий в будущем.

– Завтра могу вас выписать, – сообщил врач однажды утром. – Лечение завершено. Все анализы в норме. Не вижу причины задерживать вас в нашей клинике.

Мое сердце предательски сжалось.

Ульяна молчала. Ни одного нового сообщения.

Что же делать?

...

Квартира Байсарова встретила нас уютным и стильным интерьером. Видно, здесь хорошо потрудился дизайнер.

– Я распорядился обустроить детскую комнату, – сказал бывший муж. – Мои люди доставили все необходимое на первое время. Завтра можешь отправиться в свою квартиру. Соберешь вещи на свое усмотрение.

– Спасибо, – кивнула. – Мне нужно забрать игрушки Тимура.

– Если что-то упустили, говори, – продолжил он. – Распоряжусь, чтобы доставили сюда.

– Я поняла.

– Сейчас мне нужно поехать на работу, но ты можешь звонить в любое время. Для вас, – он посмотрел на Тимура. – Я всегда на связи. До встречи, Тимур.

– Пока, тятя, – улыбнулся малыш.

– Пока, – Байсаров тоже улыбнулся.

– Пока-пока! – сыночек замахал обеими ладошками.

Я уже чувствовала вину за то, что собираюсь навсегда разорвать их общение, хотя еще точно не представляю, каким именно образом это сделаю.

Но разве у меня есть выбор? Не думаю.

Конечно, я не могла отрицать очевидное.

Байсаров казался хорошим отцом. Готов был на все ради сына. Его кровь спасла нашего малыша от чудовищных последствий. За это я буду благодарна всегда.

Но какое будущее нас ждет?

Я понимала, что вечером произойдет очередной тяжелый разговор. Байсаров вернется из офиса, и мы продолжим выяснять отношения. Опасность для Тимура миновала, а значит, нам пора во всем разобраться.

Так и вышло.

Байсаров приехал поздно. Я как раз уложила малыша в кроватку.

– Нам надо поговорить, – сказал он. – Вдвоем. Поэтому я вызвал няню. Она из лучшего агентства в Дубае, ждет моего приказа, чтобы зайти.

– Нет, не нужно никаких нянь, – нахмурилась я.

Возможно, это глупо, но после всего происшедшего оставлять Тимура с кем-то чужим мне совсем не хотелось. Конечно, вирус никак не был связан с нашей няней. А потом придется попросить кого-то помочь с ребенком. Но сейчас слишком живы еще были воспоминания. Пойти на такое я не могла, хотела каждую минуту быть рядом с моим малышом.

– Тогда как ты представляешь наш разговор? – свел брови над переносицей Эмин.

– Будем говорить тихо, – дернула плечом. – Тимур спит.

– Хорошо, – согласился Эмин. – Я предлагаю тебе начать все заново.

– Нет, – отрицательно покачала головой. – Мы это уже проходили. Мой ответ ты знаешь.

– Тебе придется принять мои условия, – мрачно заявил он. – На что ты надеешься? На своего дружка Лютого?

– С чего ты взял… – начала было говорить, но увидев выражение лица Байсарова, замолчала.

Он что-то знал. И скрывать этого не стал.

– Думаешь, я не в курсе того, как он под меня копает? – усмехнулся. – Лютый действует серьезно. Признаюсь, давно у меня не было такого хорошего противника. А может вообще никогда не было. Но сейчас это не слишком важно.

– Я не просила его о помощи.

Это не было ложью. С Тарасом я общалась исключительно через его жену. Мне писала именно Ульяна.

– Но он тебе помогает, – отчеканил Байсаров. – Даже не знаю, чем ты его так зацепила. У него жена есть. Дети.

А тебя жена остановила?

Колкость вертелась на языке, но я ее так и не озвучила.

– Зачем ему женщина с чужим ребенком? – спросил Байсаров, внимательно вглядываясь в мои глаза.

– А зачем тебе женщина, которая ненавидит тебя?

– Хочу так, – припечатал. – А я всегда получаю то, что хочу. Давно пора привыкнуть.

Я бы хотела разговаривать иначе, но приходилось учитывать власть, которой обладал Байсаров.

Он слишком богат и влиятелен, чтобы я могла ему одна противостоять.

– Давай обсудим другой путь, – произнесла ровным тоном.

– Какой же?

– Я не смогу всю жизнь играть роль твоей примерной жены.

– Достаточно дождаться момента, когда Тимур перестанет в тебе нуждаться.

– Такого момента не будет, – заявила твердо.

– Тогда нет никакого другого пути.

– Мы можем договориться. Люди часто разводятся, а потом решают, как разделить опеку над ребенком. Я не запрещаю тебе принимать участие в воспитании Тимура. Ты сможешь видеть его часто и…

– Ты всерьез считаешь, будто способна хоть что-то мне запретить?

Мерзавец.

Конечно, он прав. Ничего я не могу. Нет у меня других связей кроме Лютого. Я в тупике.

Иначе бы этот проклятый разговор вообще не состоялся.

Я долго продумывала, что именно скажу, какие аргументы использую. Репетировала речь, но сейчас заготовленные фразы вылетели из головы.

– На что ты надеешься, Наталья?

– На остатки благоразумия.

– Лютый тебе не поможет. Обещаю, я сделаю так, что он вообще никому помочь не сможет. Даже собственной семье. Очень скоро этому подонку станет не до чужих жен.

– Не надо…

– Переживаешь за своего дружка?

– Эмин, я общаюсь с его женой. Никакой он мне не «дружок». Если не веришь, то сам проверь.

– Плевать мне, с кем ты там общаешься и что у вас за отношения. Никто не станет между мной и моей женой. Никто, ясно?

Меня затрясло, но усилием воли я заставила себя успокоиться.

– Мы в разводе, – напомнила ему спокойно.

– Откуда уверенность?

– Сам посмотри.

Я поднялась и подошла к комоду, достала оттуда документ. Потом протянула Байсарову.

– Вот свидетельство о разводе. Все оформлено официально. Даже ты не сможешь придраться.

Байсаров даже не глянул на бумагу, сразу разорвал надвое.

– Это копия, а не оригинал. Бесполезно уничтожать такой документ. Настоящий хранится в надежном месте.

– И что? – он приподнял бровь.

– Эмин…

– Какая фамилия стоит в документе?

– Моя.

– А под какой ты живешь сейчас? Под какой фамилией оформлены твои документы здесь? На какую фамилию записан твой ребенок?

Он прав. Развод оформлен на мои настоящие документы. Иначе нельзя, ведь именно Наталья из прошлого была супругой Эмина.

Но какое это сейчас имеет значение? По новым документам я вдова. Муж трагически погиб. Лютый обо всем позаботился. Никто не сможет уличить меня в махинациях. Алиби надежное.

– По новым документам мужа у меня нет, – сказала наконец.

Байсаров молча достал свернутый пополам лист из кармана пиджака.

– Это будет приятным сюрпризом.

Я взяла документ, который он мне подал, пробежала взглядом по строчкам и обомлела.

Точно. Сюрприз. Еще какой!

Это свидетельство о браке. Для той Натальи, которой я была сейчас. На мою новую фамилию.

– Документ просто фальшивка, – пробормотала я, отбросив листок в сторону.

– Как и все твои новые бумаги.

– Ты не докажешь.

– А зачем мне что-то доказывать? Ты моя жена под новой фамилией.

– Эмин, это бред. Ты же сам понимаешь. Как ты вообще представляешь нашу совместную жизнь?

– Ты воспитываешь ребенка. Остаешься дома. Исполняешь свой супружеский долг.

– Это абсурд.

– Можешь называть как угодно, но суть от этого не поменяется.

– Я не дам тебе дотронуться до себя.

– Тебе же нравится.

Он подступил ко мне. Схватил за талию и притянул вплотную. Потянулся к моим губам.

Но я не собиралась повторять прошлые ошибки.

Сразу же залепила ему пощечину. Причем такую, чтобы искры из глаз полетели.

Глаза Байсарова вспыхнули темным огнём. Челюсти сжались так сильно, что под смуглой кожей проступили желваки. А еще теперь на его щетинистой щеке красовались следы.

...

Я смотрела на багровые борозды, которые остались от моих ногтей. Смуглую кожу Байсарова расчертило несколько кровавых линий. Становилось понятно, что теперь мне точно конец. Эмин пришел в ярость. Его глаза полыхали настолько сильно, что у меня перехватило дыхание от страха.

Я прижала ладонь к груди, а потом сделала то, чего явно не стоило делать в такой ситуации. Попробовала от него убежать.

Нельзя дразнить дикого зверя.

Но оказалось уже поздно. Для всего.

Я помчалась прочь. Хотела просто скрыться в другой комнате, но Эмин перехватил меня за талию, грубым рывком развернул лицом к себе. И захлопнул дверь, прижал меня к гладкой деревянной поверхности, но позволяя отодвинуться.

– И что ты теперь сделаешь, Наташа? – процедил он сквозь зубы.

Его голос буквально пронизывал гнев.

– Буду кричать, – сдавленно выдохнула я.

– Нет, не будешь, – усмехнулся он и прибавил: – Ты же не захочешь разбудить нашего ребенка. Зачем ему видеть, как его родители ссорятся?

– Прекрати, – пробормотала. – Отпусти меня.

– Не хочу.

– Ты пугаешь меня, Эмин.

– А когда ты спала с Романом, тебя ничего не пугало? – теперь бывший муж еще сильнее напоминал мне бешеного зверя.

– Что за глупости ты говоришь? – устала от его вечных обвинений. – Это ты спал неизвестно с кем, а я как последняя идиотка хранила тебе верность.

– Ну конечно. Думаешь, я на это куплюсь?

– Да поступай как знаешь, – отмахнулась. – Только убери от меня свои грязные руки.

– Как скажешь, Наташа, – неожиданно легко согласился Эмин. – Любой твой каприз исполню.

И действительно отпустил меня. Но я даже обрадоваться по-настоящему не успела, я даже просто дыхание не перевела.

Байсаров впился в мои губы настолько одержимым поцелуем, что я просто задохнулась в этот момент.

Попробовала оттолкнуть его, ускользнуть от этих наглых губ. Но он схватил меня за волосы. Его пальцы накрыли мой затылок, притягивая ближе.

Бывший муж не позволил мне вдохнуть воздух. Он вел себя так, точно сам хотел быть воздухом в моих легких. Хотел, чтобы я дышала им.

Проклятый мерзавец.

На этот раз я не ответила на его поцелуй. Просто застыла. Заледенела.

Нравится ему так? Пусть целует бездушную куклу. Никаких эмоций он от меня больше никогда не получит. Он их не заслужил. Хватит с меня.

Эмин сам уничтожил все то хорошее, что еще оставалось между нами. Он сам все разрушил. Пусть не думает, будто я стану послушной игрушкой.

Байсаров не получит ничего. Никаких чувств.

Пусть наслаждается моим оцепенением. Никакого отклика не будет. Я больше не отзовусь на зов прошлого.

Достаточно представить, как он целовал мою подругу. Аврору. А может и множество других женщин. Не верю, что бывший муж остановился только на одной любовнице. Он явно не привык сдерживать свои животные рефлексы. Наверняка, развлекался со всеми подряд. И плевать он хотел на меня и на мои чувства.

До чего же мерзкий…

А как лжет! Как пытается выставить меня виноватой во всех смертных грехах. И надо же! Дошел до того, что обвиняет в измене с Романом.

Откуда в его голове взялся такой абсурд?

Эмин сам прервал поцелуй. Отстранился от меня и прошелся взглядом по моему лицу. Криво усмехнулся.

– Какая же ты стерва, Наташа.

– Твои оскорбления выслушивать не собираюсь.

Хотела уйти от него. Но он не позволил. Большие ладони опустились на мои плечи, прижали к двери.

– Я тебе настолько неприятен? – мрачно поинтересовался он.

– А как ты сам думаешь, Эмин? – вздохнула я и покачала головой. – Мне чудом удалось от тебя сбежать, начать новую жизнь. Теперь, когда я наконец нормально устроилась вместе с ребенком, ты объявляешься опять и…

– Тимур и мой сын.

– Это не дает тебе право разрушать все вокруг.

– И что я разрушил?

– Ты правда не понимаешь? – горько усмехнулась. – Мне надоело повторять одно и то же. Я поймала тебя на измене. Ты принес грязь в нашу семью. Ты сам уничтожил все, что между нами было.

– Мою измену ты не видела.

– Мне хватило и того, что происходило в кабинете. Пожалуйста, не пытайся дальше изворачиваться. Это выглядит странно.

– Я твою измену наблюдал несколько раз. В деталях, Наталья.

– Что?

– Я видел как ты наставила мне рога.

– Ты совсем потерял совесть? Обвинять меня в таком…

– Ты была с Романом, Наташа. Глупо отрицать. Есть даже видеозаписи, которые все подтверждают.

– Какие еще видеозаписи?

– Сейчас покажу.

Он отошел от меня и взял свой лэптоп, подключил к огромному телевизору, который занимал большую часть одной из стен его квартиры.

– Такое кино стоит смотреть на большом экране, – мрачно произнес Эмин. – Чтобы никаких подробностей не упустить.

Я застыла от напряжения.

Он что, действительно хочет сказать, будто у него есть видео моих измен? Такое, где я с Романом?

Не похоже, чтобы Байсаров шутил или издевался. Он выглядел абсолютно серьезным. Хмурый. Сосредоточенный. На лице больше не отражалось никаких эмоций. Даже гнев и ярость были загнаны глубоко внутрь.

– Присаживайся, – приказным тоном заявил Эмин. – Что же ты стоишь?

Он дернул меня за руку, вынуждая опуститься на диван, занять место рядом с ним, прямо перед широким экраном.

– Первый ряд, – хмыкнул Байсаров. – Лучшие места.

И наконец, он запустил запись, от которой мне стало дурно.

Я зажала рот ладонью. Стало жутко и тошно одновременно. На экране творилось такое, от чего меня обдало омерзением.

На какую-то долю секунды я и сама засомневалась.

А что если…

Нет! Уж я-то прекрасно помню, что никакой близости с Романом у меня никогда не было. Я не изменяла мужу. И после его предательства тоже ничего не поменялось. Однако Роман очень скользкий тип. Что если он меня чем-то опоил? Подмешал снотворное? А потом…

Нет, так тоже быть не могло. Я хорошо помню дни, которые провела у него в квартире. На долгое время я не отключалась. Наоборот, очень мало спала. Да и на этих кадрах не квартира Романа. Больше смахивает на отель.

Точно! Это же и есть его отель. Тот самый, где я работала управляющим, хоть и недолго.

Но там тоже ничего подобного между нами не происходило.

Тогда как это объяснить? Почему на записи все выглядит настолько реально, будто там и правда я?