После измены. Вернуть жену

Глава 18

Мы с Тимуром часто проводили время на кухне. Одно время он просто наблюдал за мной, сидя в детском кресле. А когда стал постарше, то хотел готовить вместе со мной.

Малышу нравилось замешивать тесто. Лепить что-нибудь из него с помощью цветных формочек. А еще он был доволен, когда получал от меня миску и ложку. Сыночек обожал орудовать этими предметами. Смешивать.

Конечно, очень часто все эти смеси быстро оказывались на нем самом, на мне и на всем, что было вокруг.

Но как же без этого?

Бывало, я поручала ему помыть фрукты и овощи. А еще Тимуру нравилось украшать блюда, выкладывать ягоды или ломтики фруктов. В такие моменты его личико было особенно милым и сосредточенным. Малыш полностью погружался в свою важную задачу.

Это же намного лучше, чем часами напролет пересматривать мультики и всякие видео подборки на развлекательных каналах.

Понятное дело, нужно было следить за ребенком. Постоянно. Закрывать острые углы, смотреть, чтобы он ненароком не схватил то, что не надо. В общем, расслабляться некогда.

– Где начинка? – спросил Тимур.

– Какую начинку ты хочешь?

– Висня!

– Надо посмотреть, – пробормотала я, изучая доступные продукты. – Кажется, вишни как раз нет…

– Сейчас будет, – заверил Байсаров и отдал распоряжение своим людям.

– Ты правда собираешься готовить с нами вместе? – до последнего надеялась, что он откажется.

– Почему бы нет?

– Тесто, – сказал Тимур. – Надо тесто.

– Сделаем тесто, – улыбнулась сыночку.

Хотя на душе кошки скребли.

Похоже, готовить нам действительно придется вместе.

– Слушай, а что ему нравится? – вдруг понизил голос Байсаров, обратился ко мне заговорщическим шепотом. – Что он любит?

– Ты о чем?

– Обо всем, – усмехнулся Эмин. – Игрушки. Что ему бы хотелось? Может конфеты какие-нибудь? Что вообще дети любят?

– Не надо конфет, пожалуйста.

– Ему не нравится? – удивился.

– Он их еще не пробовал.

– Почему? Это вредно?

Вроде бы хорошо, что Байсаров интересуется сыном, расспрашивает о нем, но у меня возникало двойственное ощущение. Отвечая на подобные вопросы я как будто сама помогаю Тимуру сблизиться с тем человеком, который в итоге может легко его у меня отобрать. Если пожелает. А в том, что однажды Эмин пожелает именно этого, я уже не сомневалась.

Как быть? Молчать?

Нет, глупости.

Никто не заменит ребенку маму. Надеюсь, Байсаров это поймет. Но папа тоже нужен в семье.

Сердце кровью обливалось.

– Думаю, столько сахара, сколько есть в этих конфетах, кому угодно будет вредно, – наконец ответила я. – Лучше выбрать более полезные продукты.

– Ему совсем сладости нельзя?

– Можно желейных мишек.

– Там разве сахара нет?

– Есть, но он ими просто играет.

– Это как? – не понял Байсаров.

– Увидел пару роликов в Интернете и все, – вздохнула я. – Включи, сам посмотри и поймешь. Такие видео затягивают. Особенно если в наушниках слушать.

– Шутишь? – усмехнулся.

– Посмотри, – повторила выразительно.

– Мам! – позвал Тимур. – Смотри, я уже делаю тесто.

Улыбнулась, глядя на малыша. Пока что он сделал только огромное белое облако из муки, перепачкал себя и весь стол.

– У тебя еще мука есть? – повернулась к Байсарову.

– Будет, – твердо произнес он.

– А лапса? – спросил Тимур, оглядываясь по сторонам. – Лапса будет?

– Что это такое? – пробормотал Байсаров. – Лап-са?

– Лапша, – пояснила и обратилась к сыну: – Конечно, милый, все сделаем.

Малыш насупился. Раздумывал над чем-то, а потом выдал:

– Нам нузна домася лапса!

– Домашняя лапша? – поинтересовался Байсаров у меня.

Кивнула в ответ.

– Будет домашняя лапша, – пообещала Тимуру.

– Супцик с осьминозками, – пробормотал малыш и вопросительно посмотрел на меня: – Будет?

– Конечно, будет.

– Ты уже даешь ему морепродукты? – напрягся Байсаров. – А это разве не вредно? Там же столько аллергенов, что…

– Там нет настоящих осьминогов, – покачала головой. – Ну ты что.

– Как это?

Жестом показала на тарелку, где осталось несколько тефтель в гнездышках из вермишели.

– Как и птички, – объяснила тихо. – Леплю тефтели так, чтобы макароны из них торчали, будто щупальца осьминога.

– У тебя хорошая фантазия, – протянул Байсаров. – Где ты научилась?

– Сама придумала, что-то вычитала в Интернете. Было время, когда Тимур плохо ел, вот я старалась его заинтересовать. Яркая посуды, интересная подача казалось бы самых обычных блюд. Малышам нужны витамины. Им важно хорошо питаться.

– Понял, – кивнул Байсаров. – Напиши мне список того, что вы едите. Завтра же тут будут лучшие продукты.

– Тут уже все есть.

– Вишни не было.

– Это ты уже исправил.

– Если бы все было исправить так же легко, – усмехнулся он.

А я отвернулась, не хотела, чтобы он прочел по моим глазам то, чего ему видеть точно не стоило.

– Тятя, давай готовить, – сказал Тимур.

Малыш тянулся к своему отцу. Безотчетно. Чувствовал его. Обычно он настороженно относился к посторонним людям, а с Эмином быстро привык, принял его как друга.

Я думала, что Байсаров быстро устанет. Не захочет возиться на кухне.

Очень сильно ошиблась.

Эмина оказалось не так легко спугнуть. Он вытерпел и облака муки, и миску с яйцами, которую Тимур на него опрокинул. Вернее, он не “терпел”, наслаждался этим.

Передо мной словно оказался другой человек. Мужчина из прошлого. Тот, в кого я несколько лет назад без памяти влюбилась.

Его глаза горели. Искрились весельем. Мрачная и жесткая маска исчезла. Черты лица как будто полностью пменялись. Само выражение стало светлее.

Эмин источал настоящее счастье. Рядом с Тимуром он открывался иначе. А я наблюдала за ними двумя и не могла отвести взгляд в сторону.

Залюбовалась. Отец и сын. Как же они сейчас похожи. Тимур точь-в-точь маленькая копия Эмина. Невероятно.

– Мам, помоги нам, – пробормотал малыш. – Мам?

– Конечно, родной, сейчас.

Подошла ближе, начала замешивать тесто.

Эмин склонился, потянувшись за миской и будто невзначай потерся щекой о мою щеку. Хрипло прошептал:

– Нравится?

– Что? – с трудом выдохнула я.

– Быть вместе, вот так, – произнес он, глядя в мои глаза. – Как одна семья.

...

Мы готовили вместе до самого вечера, а потом сели есть за огромный кухонный стол.

Тимур кормил нас по очереди. То меня, то Эмина. Отказываться было нельзя. Малыш подошел к вопросу серьезно. Как умел расставил тарелки, разложил салфетки. Постарался, чтобы все выглядело красиво. И не важно, что сервировка пошла прямо поверх следов муки, остатков битых яиц и разных соусов, которые Тимур успел щедро повсюду расплескать, пока варились вареники.

– Вкусно? – спрашивал сын, наблюдая за нами.

– Очень вкусно, – ответили мы одинаково, будто заранее сговорились.

– Еще, – сказал Тимур.

И каждому из нас досталось еще по одному варенику.

– Ты тоже давай пробуй, – заявил Байсаров и нахмурился. – Почему ничего не ешь?

– Лано, – отрицательно помотал головой Тимур.

– Рано? – уточнил Эмин.

Малыш утвердительно кивнул.

Байсаров, конечно, попытался его накормить. Но вышло не слишком успешно.

Иногда такое у Тимура случалось.

Уж если что ему придет на ум, то спорить бесполезно. Сыночек совсем маленький, но упертый до жути.

И в кого бы это?..

Порой меня пугало, насколько сильно в Тимуре проявлялись черты характера его отца. В самых неожиданных моментах.

Внешне малыш тоже походил на Эмина. Очень сильно. И чем старше становился, тем сильнее это все проявлялось.

Конечно, я старалась воспитать сыночка правильно, сделать так, чтобы он проявил лучшие черты характера. Но гены нельзя игнорировать.

– Тепел буду валеники, – заявил Тимур, когда посчитал, что мы достаточно накормлены.

Малыш сам себе все положил. Очень по-взрослому, по-деловому.

Мы с Байсаровым смотрели на него, не отрывая взгляда.

– Купаца, – бросил Тимур, когда отложил свои столовые приборы. – Хоцю купаца.

– Пойдем, – улыбнулась я и поднялась, собиралась взять малыша на руки.

Сыночек вдруг повернулся к Байсарову и очень строго сказал:

– А ты, – указал на него крошечным пальчиком. – Убели посуду.

Опять меня сковало привычное напряжение. Казалось, Эмин на такое не согласиться и в его глазах должен промелькнуть гнев. Но меня ждал сюрприз.

– Хорошо, – кивнул Эмин. – Как скажешь.

Тимур кивнул. Удивительно, но даже это короткое движение выглядело так… по-байсаровски.

Малыш захотел ванну. Обязательно со своими любимыми игрушками для купания. Желтыми уточками.

Поэтому вскоре он хлопал ладошками по кружевной пене, помогал своим уточкам плавать и перескакивать особенно высокие “пенистые” препятствия.

Тимур смеялся, и мое сердце заходилось от радости.

Сейчас было тяжело поверить, что совсем недавно малыш находился в больнице, что над ним нависла чудовищная опасность.

Я обернулась. Сама не поняла почему. Наверное просто ощутила чужой взгляд.

Эмин замер в проеме. Смотрел на нас.

Ну разумеется. Кто же еще мог оказаться рядом?

По выражению лица Байсарова было невозможно что-либо прочитать. Его пристальный взгляд вызывал тревожные чувства.

– Ублал? – послышался звонкий голосок Тимура.

– Все убрал, – моментально доложил Эмин.

– Холосо, – кивнул малыш.

И продолжил играть с уточками.

– Пора ложиться, – заметила я.

Тимуру явно не хотелось выбираться из ванны. С учетом внушительных размеров она была для него как настоящий бассейн. Разумеется, ее нельзя было сравнить с той скромной ванной, которой располагалась в нашей квартире.

– Холосо, – вздохнул малыш.

– Помочь? – тут же спросил Байсаров, увидев, как я подхватила Тимура на руки и обмотала в пушистое полотенце.

Ответить не успела, как Эмин приблизился.

– Не нужно, – покачала головой.

Привыкла справляться сама.

Отнесла малыша в спальню, уложила.

Байсаров оставался поблизости. Склонился над Тимуром, поправил одеяло, которым я укрыла сына.

– Спокойной ночи.

– Спойной носи, – пробормотал Тимур.

Сладко зевнул и уснул.

– Ты его все время сама на руках таскаешь, – заметил Эмин, когда мы вышли из комнаты.

Я лишь приподняла брови.

– Тяжело, – продолжил Байсаров. – Он уже крепкий парень.

– Мне нормально, – пожала плечами.

Завибрировал телефон.

Эмин беззвучно выругался и достал мобильный. Помрачнел, глядя на экран, и отошел от меня, скрылся в кабинете.

Выдохнула и обняла себя руками.

Время позднее. Навалилась усталость. Нужно поскорее принять душ, идти к Тимуру. Даже не сомневалась, что усну, как только голова коснется подушки.

Интересно, что телефон Байсарова долгое время был отключен. Не верилось, что ему столько времени никто не звонил. Пока мы готовили на кухни, Эмин ни разу не отвлекся от главного занятия – вареников.

И после включил “тихий режим” на мобильном.

Непривычно. Раньше он никогда так не поступал. В прошлом, когда между нами еще были нормальные отношения, работа стояла у него на первом месте.

Но теперь важнее оказался Тимур.

Приходилось признать, что за короткое время Байсаров сильно привязался к сыну. Малыш был важен для него.

Будь мы как раньше, одной семьей, я бы радовалась, но теперь нужно думать о вероятных последствиях. И возможные “последствия” меня совсем не радовали.

Я нахмурилась и начала стягивать платье.

Как же быть, если…

Дверь резко распахнулась.

Я едва успела дернуть платье вверх, чтобы снова прикрыться. Обернулась и застыла, увидев перед собой Байсарова.

– Прости, не знал, что ты здесь, – обронил Эмин.

Выглядел он… смущенным?

Нет, глупости. Смущаться Байсаров давно разучился. Изучал меня таким взглядом, что по спине поползли холодные мурашки.

– Выйди, пожалуйста, – пробормотала. – Хочу принять душ.

Эмин помрачнел.

Молчание затягивалось.

– А я не хочу, – наконец, прервал тишину. – Уходить не хочу.