После измены. Вернуть жену

Глава 8

Я слишком устала, чтобы анализировать мотивы Эмина. Подумаю обо всем утром. Мне надо хоть пару часов отдохнуть.

Завтра приедут новые врачи. Я должна хорошо соображать.

Посмотрела вещи, которые принес охранник. Все абсолютно новое, с ярлыками. И с размером Эмин угадал. Хотя тут ничего удивительного.

Я попробовала задремать, но сон не шел. Кушетка оказалась очень удобной. Я легла на нее не убирая легкое покрывало, прямо в одежде.

Телефон постоянно вибрировал в сумке. Назойливый звук раздражал.

Я потянулась за мобильным. Беглого взгляда на экран хватило, чтобы понять: Лана отправила множество сообщений. Но я не хотела ничего читать.

Тимур. Как он? Спит? Препараты до сих пор действуют? Или он проснулся и плачет, зовет меня?

Сердце кровью обливалось.

Идиотские правила. У нас матери разрешают ночевать с ребенком в одной палате, а здесь нет. Хотя врач объяснил все протоколом из-за проклятого вируса.

Душа разрывалась.

Я привыкла, что мы с Тимуром засыпаем вместе. Привыкла качать его на руках, рассказывать ему сказки, убаюкивать. Привыкла смотреть, как у него закрываются глазки, как он сладко зевает и засыпает у меня на руках.

Мы же всегда рядом. Всегда!

А сейчас?..

Я отложила телефон в сторону. Поднялась и вздохнула. Оглядела палату. Взгляд застыл на двери ванной комнаты. Тут есть все необходимые удобства.

Может быть, стоит принять душ?

Освежиться бы не помешало.

Вряд ли я сегодня засну, а время чем-то занять нужно. Поэтому еще немного поразмыслив, я все же поднялась и отправилась в ванную.

Голова слегка закружилась, поэтому я ухватилась за раковину, пока ощущение равновесия не вернулось.

Надо быть осторожнее.

Я разделась, включила воду и встала под горячие струи. Стало легче. Тело как будто расслабилось. Счет времени потерялся. Чуть подавшись вперед, я уткнулась лбом в прохладный кафель.

Все будет хорошо. Главное, что лечение уже начали. Получилось сделать переливание крови, поэтому мне не пришлось подписывать никаких чудовищных бумаг об отказе от претензий в случае последствий.

Я закрыла кран и вышла из душа. Только в этот момент поняла, что не захватила с собой новую одежду. Пришлось просто обмотаться полотенцем.

Переоденусь в палате.

Я вышла, достала вещи из пакета. Отложила полотенце в сторону и потянулась за бельем, чтобы начать одеваться.

Как вдруг дверь распахнулась, а на пороге показался Эмин.

Я заледенела на месте. От шока, от неожиданности. От того, как жадно глаза бывшего мужа впились в мое тело.

Его взгляд чувствовался так, словно Байсаров касался меня, скользил пальцами по коже, исследовал каждый миллиметр, каждый изгиб.

Эмин шагнул вперед, захлопнув дверь.

Расстояние между нами сократилось до неприличия. Это и заставило меня избавиться от предательского оцепенения.

– Ты что здесь делаешь? – прошипела я, хватая полотенце.

Замоталась, прикрылась так быстро, как только смогла.

– Я звал тебя, – хмуро бросил Эмин. – Стучал. Так молотил в дверь, что и глухой бы услышал. А ты ничего не отвечала.

– Я просто была в ванной.

– Я понял, – кивнул он.

И опять изучил меня тяжелым взглядом. От макушки до пяток. Помрачнел.

– Эмин, – прочистила горло. – Тебе лучше уйти.

– Я хотел проверить, как ты.

– Нормально.

Телефон опять завибрировал.

Я даже не сомневалась, что это снова пишет Лана. Кто еще мог отправлять мне сообщение в такое время?

Эмин поймал мой взгляд.

– Кто тебе названивает?

– Никто, – рассеянно мотнула головой. – Какая тебе разница?

– Прямая, – отчеканил он.

Его кулаки сжались. Челюсти сомкнулись будто у хищного зверя. Даже зубами скрипнул.

– Ответь уже, – процедил. – Чего ждешь?

– Мне сейчас не до общения, – нервно усмехнулась. – Казалось, ты понимаешь, поэтому и стал иначе…

Я замолчала.

Нет, Эмин ни капли не изменился. Все как я и думала. Объяснять ему что-либо не имело никакого смысла. Зачем? Он уверен, я ему изменяю.

Надо же такой бред представить. У меня ребенок в больнице. А я тут с любовником переписываюсь.

– Иначе – что? – хрипло бросил Байсаров.

– Ладно, забудь, – отмахнулась.

В глазах Эмина вспыхнула ярость.

Он подступил вплотную, а я тут же отошла назад.

И телефон как назло снова завибрировал, оповещая про новое входящее сообщение. От этого звука Байсарова передернуло. Только что пар у него из ушей не пошел.

– Ты совсем совесть потеряла, – буквально выплюнул он мне в лицо. – Наш сын в таком состоянии, а ты путаешься с очередным мужиком.

– Да что ты несешь, – скривилась.

Схватила телефон и ткнула экран ему в лицо.

– Мне подруга пишет, сам посмотри, если не веришь.

– Какая еще подруга?

– Лана.

Байсаров нахмурился, будто пытался вспомнить, о ком идет речь.

– Мы вместе были в ресторане, – бросила я. – Странно, что Лана тебе совсем не понравилась. Чем она хуже Авроры?

– Да забудь ты про эту девку, – резко заявил Эмин.

– Ну прости, что твоя измена так сильно врезалась в мою память.

– Хватит, Наталья.

– Что – хватит? – меня захлестнуло раздражение. – Я не буду терпеть твои идиотские обвинения. Все, убирайся отсюда.

Эмин накрыл ладонями мои плечи. Сжал. Встряхнул так, словно я для него тряпичная кукла.

– Ты должна понять главное.

– Нет, ничего я не…

– Других мужиков рядом с тобой не будет, – хрипло произнес он и будто сканировал меня взглядом. – Никогда, Наталья.

– Знаешь, я впервые с тобой согласна.

– Неужели? – хищно прищурил глаза.

– Никаких мужчин, – повторила я. – После общения с тобой, Эмин, от любых мужчин начинает воротить.

– Пошутить решила, – хмыкает.

– Пусти меня, – потребовала. – Больно.

Он разжал пальцы. Даже на шаг отошел в сторону. Только выдохнуть я не успела, потому что Байсаров припечатал очередной мерзостью:

– Тебе станет еще больнее, если причинишь вред моему сыну.

– Ты что такое говоришь? – пробормотала я.

– Ты слышала.

Вред. Моему сыну. Этот подонок считает, будто я способна навредить моему родному малышу.

– Да ты просто больной!

Я бросилась на него. Гнев душил изнутри. В голове не укладывалось, как Байсаров опустился до таких мерзостей. Нет, он раньше тоже не сдерживался в своих мерзких выражениях, но сейчас побил все собственные рекорды.

За Тимура я любого убить готова.

А он такое выдал мне прямо в лицо. Моральный урод! Это его нельзя подпускать к ребенку. Чему он может сына научить? Даже думать не хочу.

Это от Байсарова надо детей ограждать.

Дура. Как я могла считать, что он способен на нормальные поступки? Если только случайно. Не зря мне эта его игра в хорошего парня не давала покоя. Не зря у меня сразу возникли подозрения.

– Успокойся, дикарка, – с ухмылкой заявил этот мерзавец. – Набросилась как взбесившаяся кошка.

Он легко скрутил меня, швырнул на кушетку. Навалился сверху всем своим весом, чтобы я больше с места сдвинуться не могла.

– Скотина! – закричала я. – Какая же ты скотина, Байсаров!

Продолжала молотить кулаками по его широкой груди. Изо всех сил. Жаль, что мускулы у него, будто из камня высечены. Вряд ли он чувствовал настоящую боль. Такого гада ничем не пронять.

– Тише, – заявил он. – Да успокойся ты, наконец.

– Урод, – пробормотала. – Больной урод. Как ты вообще смеешь говорить, что я могу причинить вред своему ребенку? Что в твоей чугунной башке? А здесь?!

Ударила его кулаком посильнее и сама поморщилась от боли. У него такие мышцы, что руку сломать можно.

– У тебя есть сердце? – спросила и скривилась. – Нет, конечно же, нет. Иначе бы ты никогда не заявил такую мерзость.

– А что не так я сказал?

Он захватил мои запястья, развел руки в стороны, чтобы я больше не могла его лупить. Пригвоздил к кушетке.

– Или ты думаешь, нашему сыну понравится, что его мать развлекается со всеми подряд?

– Подонок, – прошипела. – В чем ты меня обвиняешь?

– Сама знаешь, – усмехнулся. – Или забыла про свои подвиги?

Его слова звучали настолько бредово и абсурдно, что я даже разозлиться больше не могла. Ярость схлынула, осталась только испепеляющая горечь.

– Ты затащил мою подругу в постель, – медленно произнесла я. – Она забеременела от тебя. Не знаю и не хочу знать, что у вас происходило дальше. Но как ты можешь упрекать меня хоть в чем-то после того, что вытворял сам?

– Лучшая защита – нападение, – издевательски хмыкнул. – Верно, Наталья? Это тебя Роман натаскал? Научил, как правильно отвечать? Если вы были знакомы задолго до нашей свадьбы, может он тебя под меня и подложил?

– Что за глупости? – нахмурилась. – Причем здесь Роман? Я узнала о нем, только после встречи с тобой.

– Понял, – оскалился Байсаров. – Скоро освежу твою память.

– Ты лучше своей памятью займись, – качнула головой. – Ты про собственную измену забыл?

– А я тебе не изменял, – произнес ледяным тоном. – Никогда и ни с кем. Вот такой я идиот. Верный.

– Я не понимаю, что ты затеял, но…

– Никакой измены не было, Наталья.

Если раньше Байсаров предпочитал не объяснять свои поступки, то теперь он пошел еще дальше в своем цинизме. Притворился, будто ничего не произошло.

Что за ерунду он говорил?

Я была знакома с его кузеном до свадьбы? Нет. Я впервые увидела Романа, когда стала носить фамилию Байсарова.

А в остальном… мне даже возражать и спорить не хотелось.

Как он только это выдумал? Теперь еще измену отрицал.

– Я все видела, – выплюнула ему в лицо.

– Вот как, – протянул саркастическим тоном. – И что же ты видела?

– Ну знаешь, – отвращение накатило в секунду, ведь сцена прошлого ярко всплыла перед глазами. – Описывать это не собираюсь. Но мне хватило. То, что вы с Авророй тогда вытворяли, выглядело очень однозначно.

Байсаров изучал меня мрачным взглядом. Сначала смотрел прямо в глаза, потом скользнул ниже, задержался на губах.

– Отпусти меня, – потребовала. – Убери свои грязные руки.

А он как будто не слышал ни единого моего слова. Его тяжелый и давящий взгляд опустился еще ниже.

Я напряглась, попробовала приподняться и вывернуться из железного захвата его пальцев, но тут же об этом сильно пожалела.

Полотенце практически соскользнуло с моего тела из-за нашей ожесточенной борьбы. Чем больше я старалась вырваться, тем более пикантная картина открывалась моему бывшему мужу.

Осознание того, что каждое мое движение лишь усугубляет положение, заставило меня замереть на месте.

Байсаров продолжал на меня пялиться так, будто хотел сожрать.

А дальше он совсем обезумел. Накрыл поцелуем мое плечо. От этого соприкосновения мое тело дернулось как от удара.

Горло сдавило, а сердце зашлось в бешеном ритме.

Надо что-то делать. Срочно! Сейчас же.

– Пусти, ублюдок, – заявила. – Отпусти меня!

Но мои крики он пропускал мимо, попытки вырваться из объятий тоже не замечал. Даже не знаю, каким чудом мне наконец удалось двинуть ему ногой. Сперва по крепкому бедру, а потом чуть выше и в сторону, намного сильнее.

Да, в этот второй удар я вложила всю свою ярость. Врезала так больно, как только могла.

Байсаров взвыл. Его лицо побагровело. Он ослабил хватку на моих руках, поэтому я наконец смогла вырваться и ускользнуть от него.

Вскочила с кровати, поправила полотенце и схватила с тумбы увесистую вазу. Очень тяжелую, выкованную из поблескивающего металла.

Пусть только попробует снова на меня наброситься.

– Какого черта ты творишь? – прорычал Байсаров.

Он поднялся с кушетки, но держался уже не настолько уверенно, как прежде. Его лицо исказила болезненная гримаса.

– Нечего распускать руки!

– Ты моя жена, – отчеканил.

А приближаться не торопился.

Хорошо. Надеюсь, это его отучит от попыток зажать меня. Хватит нам уже поцелуев и объятий.

– Я скорее для черта женой стану, чем для тебя.

– Ну это мы еще посмотрим, – процедил он сквозь зубы.

Направился к выходу и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Я нажала на кнопку, которая блокировала замок. Нужно было сразу так поступить, тогда бы никаких “ночных гостей” здесь попросту не возникло.

Быстро переоделась, взяла телефон. Смахнула с экрана уведомления о множестве новых сообщений от Ланы. Решила написать Ульяне.

Это ее муж, бандит по кличке Лютый, помог мне сбежать из страны, когда Байсаров не хотел давать мне развод, не отпускал. Именно Лютый сделал для меня фальшивые документы, а после лично вывез на частном самолете.

Могла ли я снова просить их о помощи? Они столько сделали раньше.

Но других вариантов не оставалось. Как и прежде, против Байсарова мог выступить только такой человек как Лютый. Другие бы не осмелились.

Понятно, что проще было бы самой договориться, но мой бывший муж явно не из тех, с кем вообще можно договариваться.

Мы могли бы воспитывать ребенка вместе. Как цивилизованные люди. Но где Эмин, и где цивилизация?