Последний дракон Вирхарда

Глава 10

Попав в горы, я обрадовалась им как старому другу, хоть это был и не Вирхард. Воздух здесь слаще, а, глядя с высоты, можно на мгновение забыть, что я больше не могу летать. Хочешь измучить дракона — отбери у него крылья. Вот же сволочи, выругалась я и, кажется, вслух.

— Что ты там бормочешь, Марика? — тут же отреагировал Адрес.

— Размышляю о красоте сущего. Смотри, какие облака над горами! Вон то очень похоже на замок.

Адреса моё переключение на другую тему, кажется, не обмануло, но он лишь хмыкнул и полез в сумку за тёплыми вещами. Вытащив два длинных шерстяных плаща, протянул один мне.

— Надевай сразу, подниматься будем быстро. Надеюсь, погода не ухудшится, пока мы преодолеваем перевал.

Я разделяла его опасения: горы непредсказуемы, а весной особенно. Запахнув плащ поплотнее, двинулась за Адресом вверх по склону. Горы в этом месте были не так уж высоки по сравнению с соседними участками, но дело осложнялось узловатыми корнями, лезущими прямо под ноги, и скользкой хвоей, под которой скрывались камни.

Так что шли мы медленно, осторожно, выверяя каждый шаг и стараясь ступать след в след. Я вытянула левое ухо, чтобы лучше слышать, но кроме завываний ветра, криков горных орлов и мышиного писка под ногами ничего не различала. Возможно, Триада придумала что-то поинтереснее, чем гоняться за нами по горным кручам.

Чем выше мы лезли, тем больше хмурился Адрес и тем сильнее становился ветер, словно пытался сдуть нас с гор. Кожаные ботинки натёрли ноги, и я морщилась при каждом шаге, а бесконечный перевал всё стелил и стелил камни под ноги.

— Адрес, — не выдержала я почти у самой вершины, — может, передохнём? Я бы чего-нибудь съела.

— Прости, Марика, — отозвался наёмник, — но нам нужно спуститься до заката. Внизу раньше был трактир, там и отдохнём.

— Ладно, трактир так трактир, — сцепив зубы, прошипела я.

Ничего, Герберта терпела, боль от мозолей не потерплю, что ли? Драконица я или нет, в конце концов?

Воспоминание о липких взглядах князя придало сил: я вспомнила, от чего и зачем бегу. Снова вляпаться в грязь и смрад человеческих отношений ради мести — так уже не хотелось. Но пока я не могла и смириться, забыть обо всём и жить дальше. Что бы Адрес ни говорил, разбитое сердце всё ещё болело, а Лайла до сих пор снилась по ночам.

Лишь к ночи мы вышли к трактиру, над крыльцом которого гостеприимно горел фонарь. Внутри стояла тишина, и она оглушала сильнее, чем самый сильный шум.

Трактирщик, худой и сутулый, с чёрными от грязи ладонями встретил нас у порога. Обшарил нас взглядом — как в дерьме испачкал — но, услышав звяканье монет в кармане Адреса, выдавил из себя полуулыбку.

— Вам комнату на двоих, господин, госпожа?

— Да, и до утра не беспокоить. Разбудишь до рассвета.

Адрес кинул трактирщику пару блеснувших серебром монет, и тот проводил нас на второй этаж. Чистотой комната не блистала, но постельное бельё хрустело, а по полу не бегали тараканы — уже отлично. Адрес запер за трактирщиком дверь и скинул сумку на кровать. Повёл плечами, потом принялся растирать их ладонями.

— Давай я, — робко предложила ему, встав перед ним.

Дождалась кивка и, просунув руки под рубашку, погладила натруженные мышцы. Впервые я касалась мужчину с определённой целью, только не знала, что об этом думает Адрес. Спросить не посмела, зато посмела тронуть его губы своими и не отстранилась, когда Адрес поцеловал меня в ответ. Кажется, сегодня он не собирался отступать, но всё же нашёл в себе силы на миг прерваться.

— Ты это серьёзно, Марика? Хочешь, чтобы мы зашли так далеко?

— Да, Адрес, я так хочу, — ответила тихо под гулкое биение в груди.

Я была на волосок от смерти, я училась убивать, я бежала и пряталась и теперь хотела лишь одного: почувствовать, как жизнь бурлит в венах, увидеть восхищение и желание в его глазах. Почему именно сейчас — не знаю, может, потому, что он так долго был рядом и ничего не просил.

Его страсть настолько не походила на страсть Герберта, насколько дождь не походит на солнце. Горячие и требовательные, но не жадные руки, ласковые и нежные губы, одно сердце на двоих. И глаза — близко-близко, а в зрачках — моё отражение.

Мы почти забыли о еде, но мой желудок напомнил, и мы наскоро поели сыра и хлеба.

Засыпая, Адрес положил меч под подушку — на всякий случай. Наверное, поэтому мы и сумели убежать.

Двери трактира предательски скрипнули, кто-то тихо выругался, и я подняла голову с груди Адреса. Толкнула его в бок, а сама прыгнула в платье, кое-как застегнула пуговицы. Адрес оделся даже быстрее — видно, привык за годы работы наёмником.

Он едва успел спрятаться за дверь, которая открывалась внутрь. Поворот ключа — трактирщик, конечно, в доле — и в комнату вошли трое. Адрес выскочил из укрытия, рубанул мечом, рассекая плоть. Кажется, он отрезал кому-то руку — я не была уверена — моё внимание привлёк другой. Высокий и щуплый, он не казался опасным, но я быстро поняла, что это обманчивое ощущение. Он двигался плавно, как кошка, не позволяя шагнуть ни вправо, ни влево, а потом с улыбкой вытащил нож.

— Тебе некуда бежать, дорогая. Тот, кто нас нанял, не отступит.

— И кто же это? — спросила, чтобы потянуть время.

Но он не ответил, а в следующую секунду Адрес воткнул ему меч в живот.

Из раны вывалились петли кишок, и меня затошнило.

— Бежим! Я их всех убил, но в доме есть ещё люди. Слышишь, сапоги стучат по лестнице?

Я оглянулась: на полу лежали два трупа — один с кровавым пятном на груди, второй без руки и с перерезанным горлом. Высокий ещё стонал на полу, придерживая внутренности рукой.

— Давай через окно! — подтолкнул меня Адрес и сам вскочил на подоконник.

Луна скрылась за тучами, а до рассвета было далеко. Мы мчались, не разбирая дороги, поминутно оглядываясь — нас преследовали. В воздухе свистнула стрела, и правую руку пронзила боль. Вторая стрела догнала Адреса, впившись в ногу. Он охнул, выругался и рухнул на землю.

— Беги! — крикнул он, видя, что нас настигают.

— Я не уйду без тебя. Ты бы никогда меня не бросил.

Впереди чернели дома — вдоль дороги, разрезавшей горную долину надвое. Я подтащила Адреса к ближайшему дому, стараясь не напрягать раненую руку, уложила вплотную к стене и вышла навстречу преследователям.

— Марика! Ты что делаешь? — сдавленно прохрипел Адрес, зажимая больную ногу. — Уходи, прошу тебя!

Но я упрямо тряхнула головой — нет, я ни за что.

Бороться левой рукой было несподручно, и я, пошарив по земле, нащупала острый камень. Подпустив первого преследователя ближе, бросилась на него и ударила по лицу. Острый край прорезал кожу — выступила кровь, а я била и била: по глазам, по щекам, по голове. Кажется, он орал и обзывал меня сукой, а может, я это выдумала. Потому что через мгновение звуки пропали, зрение притупилось, и я видела только одно: плешивую башку урода, который чего-то хотел от нас с Адресом.

Новая стрела, воткнувшаяся рядом с первой, заставила меня рухнуть на колени, но камень из ладони я так и не выпустила. Прикусила губу, чтобы не потерять сознание, до привкуса крови во рту. Кто-то схватил меня за левую руку, потянул на себя. Вот и всё, нас поймали, и Адреса я тоже не защитила. Вложив все силы в свой коронный удар, лягнула ногой, но попала ли, уже не узнала — чернота перед глазами стала ещё чернее.

Запах крови лез в ноздри, навязчивый и стойкий. Даже в полузабытьи я не могла от него избавиться и всё мотала головой из стороны в сторону. Да что там такое, драконий хвост!

Голоса — низкие и грубые, шаги, потом тишина. Адрес! Где он?

Медленно открыла глаза, обвела полутёмную комнату с горящей свечой на полу. Подо мной гнилая солома, рука перевязана, а вот Адреса нет.

Вскочила на ноги, покачнулась, свалившись на солому, — видно, крови вышло много. Подождала, пока комната перестанет кружиться, и снова встала, но уже медленно и по стенке, заковыляла к двери, только для того, чтобы убедиться, что я заперта.

— Эй, вы, открывайте! Куда вы дели Адреса?

Колотить в дверь долго не вышло — свалилась, не удержавшись на ногах. Но ответа добилась: зазвенели ключи, и я отползла в глубь комнаты.

Сначала вошли плечи — широченные, с дверной проём. Потом и он сам с миской в одной руке и кружкой в другой. Вяло скользнув по мне взглядом, молча поставил посуду на пол, рядом со свечой, и так же молча удалился.

— Эй! — крикнула вслед. — Хотя бы скажи, где Адрес.

Молчание, только дверь снова закрылась и опять зазвенели ключи. Ладно, раз нельзя узнать, что с Адресом, надо хотя бы поесть. Доползла до миски — там кисли какие-то помои, а в кружке тухла вода. Твари, они решили меня голодом уморить, что ли? И где, во имя драконьих богов, я вообще?

Подожди, Марика, успокойся. Ты не должна так расстраиваться, хотя поводов для этого предостаточно. Но даже если ты наводнишь тут слезами весь пол, это ничего не изменит. Так что сцепи зубы и подумай, как освободиться самой и освободить его. Пришла твоя очередь спасать, так будь сильнее.

Скривившись от отвращения, заставила себя проглотить содержимое миски — хоть какая, но еда — и запить водой. И села ждать — того, кто объяснит наконец, что тут происходит.

— Только выживи, Адрес, пожалуйста, — мысленно умоляла наёмника.

Свеча погасла, догорев до самого основания, и тогда дверь отворилась вновь. Знакомая рожа показалась в проёме — Джилан собственной персоной.

— Так это тебя лечили в деревне, сволочь?

— А твой язычок так же остёр, да, драконица?

Он опустился на солому рядом со мной, приподнял лицо за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. Чёрные омуты горели лютой ненавистью к драконам вообще и ко мне в частности.

— Где Адрес? Что вы с ним сделали?

— Не волнуйся, жив твой любовничек, — ухмыльнулся Джилан. — Мы даже перевязали ему ногу, как и твою руку, Марика. Нам не нужно, чтобы вы погибли, по крайней мере, пока.

— А что вам нужно? Герберт мёртв, зачем вам я?

Джилан отпустил мой подбородок, прошёлся по комнате. По стене поползла гигантская тень.

— Видишь ли, Марика, ты не закончила свою работу, — терпеливо объяснил он. — Мне пришлось доделывать её за тебя. А я не люблю отвечать за чужие дела.

— Ну и? Триада решила наказать меня за непослушание?

— Ты не о том думаешь, драконица. Триада строила на тебя большие планы, а ты сбежала с этим сующим нос не в своё дело наёмником. Мы подлечим тебя, а потом ты убьёшь короля Рамеры Аврога.

Смех вырвался из моей глотки, и Джилан недовольно нахмурил брови. Неужели они думают, что я соглашусь?

Нет, конечно, ещё пару недель назад я бы не раздумывала. Но теперь, когда я знаю Адреса, когда у нас с ним что-то начало получаться, месть уже не казалась такой привлекательной. Ну убью я короля, и что? Лайла оживёт? Или, может, сердце станет меньше болеть? Не думаю.

— Прекрати! — рявкнул Джилан. — Не то я заткну твой рот своим способом!

Ну да, есть тысяча способов заткнуть драконице без крыльев рот. Запихнуть бы ему браслет в самое… заднее место. — Нет, — покачала головой, с вызовом глядя на Джилана.

— Что ты там говоришь, я не слышу. Мне почудилось, ты сгоряча ляпнула нет. Подумай ещё, драконица.

Адрес лежал в темноте на сырой земле, в каком-то, видимо, подвале. Пахло сыростью и солёными огурцами, а из углов тянуло холодом. Рану в ноге — чуть ниже колена, нещадно жгло, хотя заботливые похитители её перевязали. Наверное, он был им нужен живым.

Он лежал здесь уже дня три, не меньше. Время в таких поганых условиях текло иначе, но Адрес был уверен, что прав. Его кормили хлебом и водой, и наёмник с трудом мог шевелиться от слабости.

Но гораздо большей болью отзывались в груди мысли о Марике. Последнее, что он видел, — это как драконица падает без сознания, а компания крепких мужичков волочёт её, беспомощную, в неизвестном направлении. Он даже попытался встать, чтобы подсмотреть, куда несут Марику, но ему грубо заехали кулаком в челюсть, а потом связали руки за спиной и приволокли сюда.

С тех пор никто не появлялся в подвале, кроме охранника, но сегодня, Адрес чувствовал, всё изменится. Он мысленно готовил себя к этому: просчитывал возможные варианты, излазил весь пол в поисках чего-нибудь, могущего заменить оружие — меч у него, разумеется, отобрали. Ничего не нашёл, лишь опрокинул бочку с рассолом, весь провонял огурцами, хреном и чесноком. Ну и заодно внёс разнообразие в ежедневное меню.

Руки ему развязали, возможно, решив, что раненый он не так опасен. И правда, пока речи о побеге не шло — он бы не смог ходить, не хромая. Но он мог разведать обстановку, выведать планы похитителей — если только они соизволят к нему войти.

Они соизволили — ближе к вечеру, если он правильно определил. Человека, вошедшего в подвал, наёмник узнал, а когда тот назвался, и имя показалось знакомым. Джилан, ну конечно, Марика же говорила.

— Мало я тебе тогда врезал, — презрительно сплюнул на пол Адрес, когда зажжённая свеча в руке шпиона осветила подвал.

— Скажи спасибо, что тебя пока запретили трогать, — осклабился Джилан, осматривая валявшуюся на боку бочку и лужу из рассола на полу. — Я смотрю, развлекаешься?

— Не твоё собачье дело, шпион. Лучше скажи, где Марика?

— Переживаешь за драконицу? Зря, она нужна нам живой и здоровой.

— Живой для чего? Что вам от неё нужно?

— Да ничего такого. Всего лишь маленькую услугу, которую она нам окажет в обмен на твою жизнь.

— О, ну тогда вы зря это затеяли, — Адрес постарался придать голосу уверенность — маленькая ложь во спасение сейчас не повредит. — Марика ненавидит людей, и на мою жизнь ей плевать.

— Правда? — покачал головой Джилан. — А вот я так не думаю. Иначе зачем бы ей терпеть твою противную рожу столько времени?

— Она хотела убежать. От всего и от всех, просто скрыться с глаз людских. А я стал её проводником по странам. Она мне заплатила, шпион. У драконов много золота, ты ведь знаешь?

Только бы Марика не испортила такой простой и ясный план. Если подтвердит его слова, Триада потеряет рычаги давления на драконицу. А там он что-нибудь придумает.

Джилан смерил Адреса долгим взглядом, полным недоверия и насмешки.

— Врёшь ты красиво, наёмник. Не возьму в толк зачем. Хочешь нянчить драконьего ублюдка, которого она тебе родит?

Адресу большого труда стоило не среагировать на провокацию: он так стиснул челюсти, что зубы заскрипели. Был бы он здоров, мерзавец давно бы лишился головы за такие речи. Он промолчал, а Джилан поднял свечу, направив свет прямо в глаза. Адрес инстинктивно зажмурился и тут же скривился от боли — Джилан ударил его ногой в живот.

— Я ещё вернусь, любитель дракониц, позже. Отдыхай, пока можешь.

Ещё раз пнув Адреса, он вышел, забрав свечу. Темнота погребла под собой подвал, и если бы не острый запах рассола, наёмник решил бы, что мир совсем исчез. Устроившись поудобнее на полу, насколько это было возможно, Адрес заставил себя уснуть — это всё, что он мог сейчас сделать для себя и Марики.

Целую неделю Джилан приходил ко мне, спрашивал одно и то же и получал один и тот же ответ — нет. Моя рана на руке затягивалась — спасибо ускоренной регенерации драконов, и кормить меня стали лучше: добавили хлеб и мясо, а воду приносили чистую. В остальном же пребывание в моей темнице начинало надоедать. В комнате, где я и спала, и ела, и даже мочилась в ведро, смешались запахи немытого тела, пота и дерьма. Даже Джилан морщился каждый раз, когда заходил ко мне, и убегал, зажав нос, едва заканчивал свои дела.

По ночам я крутила браслет на ноге, пытаясь содрать его с себя. Кожа вокруг него воспалилась и кровоточила, а ободок не сдвинулся с места.

Наверняка Джилан знал секрет артефакта, но я не представляла, как заставить его рассказать. Пока я не приду в форму и не заполучу какое-нибудь оружие, шансов у меня никаких. Вот если бы меня выпустили на свободу, но, увы, мечта оставалась мечтой.

Однажды Джилан ворвался в мою комнату, когда я ещё спала. Адрес целовал меня во сне так отчаянно, словно я умирала. Потянулась к нему, обвила за шею — он подходил мне, как туман дождливому утру, как горы дракону. Но едва я поверила, что Адрес здесь, рядом, раздался мерзкий смешок, и кто-то чужим голосом произнёс:

— У меня сейчас другие планы, драконица. Может, после, когда ты сделаешь, что должна.

Видение испарилось, как снег весной, и я с ужасом осознала, что обнимаю Джилана. Оттолкнув его, отползла назад, в угол, пока он поднимался на ноги, скалясь, как животное.

— Мой ответ и сегодня тот же, — сразу предупредила — пусть скорее уйдёт и оставит меня наедине с воспоминаниями.

— Нет, сегодня я приготовил что-то особенное, Марика. Но сначала протяни свои прелестные ручки, чтобы я их связал.

В руках у Джилана, словно по волшебству, появилась верёвка, и он приблизился ко мне.

— Тебе не стоит сопротивляться, — уточнил Джилан. — Ты ведь хочешь увидеть своего любовничка?

Что-то он задумал, поняла я, но желание видеть Адреса пересилило, и я покорно протянула руки. Если меня выведут на улицу, смогу хотя бы узнать, где нахожусь.

Однако моим желаниям сбыться не пришлось: мне связали руки за спиной, а ноги обмотали верёвкой подлиннее, пропустив её между щиколоток, так что я могла идти, но только маленькими шагами. И в довершение ко всему на голову нацепили пыльный мешок, плотно затянув вокруг шеи. От пыли свербило в носу, а завязки не давали глубоко вдохнуть.

— Надеюсь, ты понимаешь, Марика, не в твоих интересах сбегать. Да и не убежишь ты далеко, — предупредил Джилан, подталкивая меня к выходу. — Сейчас прямо, потом налево.

— Не сбегу, — хотела уверить шпиона, но из горла вырвалось лишь мычание.

Мешок сорвали, и в спину тут же упёрлось холодное лезвие — даже сквозь ткань платья я чувствовала этот лёд. Моргнув пару раз, привыкая к свету, — горело несколько свечей — я разглядела подвал с опрокинутой бочкой. Кисло-острый запах главенствовал здесь, а в углу, на рваных тряпках, лежал Адрес. Он похудел и осунулся, и было удивительно, как ещё не простудился в сыром холодном помещении.

Всё-таки я рванулась, и по спине поползла жидкость — видно, кинжал пропорол одежду. Левое плечо скрутила боль — Джилан резко потянул меня назад.

— Стой и не шевелись, драконица. И смотри, как страдает твой дружок.

— Адрес! — позвала наёмника. — Ты меня слышишь?

Он взглянул на меня, но безразличное выражение лица не изменилось — лишь в глазах на миг мелькнул страх, а потом исчез. Двое помощников Джилана — рыжие парни с горбатыми носами — подняли Адреса, удерживая в стоячем положении, а третий, в платке, закрывающем нижнюю часть лица, встал напротив.

— Начинай! — дал команду Джилан. — А ты смотри, не отводи взгляда, драконица. Только от тебя зависит, останется ли Адрес целым. Кстати, он утверждает, что ты наняла его проводником. Это правда, Марика?

— Д-да, — заикаясь, ответила я, разгадав план Адреса. Но хватит ли у меня сил смотреть на его мучения?

Удар — и голова Адреса мотнулась из стороны в сторону, будто насаженная на пику. Ещё удар — и он охнул от боли, когда кулак воткнулся в живот. Дальше удары посыпались градом: по груди, снова по животу, по здоровой ноге. Адрес не кричал, лишь стонал и стискивал зубы. Каждый раз, когда кулак врезался в тело, Адрес вздрагивал, но горбоносые надёжно удерживали его на месте.

Ему было плохо и больно, и я должна была прекратить бойню. Что бы там ни придумал Адрес, его жизнь гораздо важнее, чем выполнение сомнительного плана. Они просто убьют его, и всё.

Кулак попал наёмнику под дых, и Адреса вырвало прямо в рожу избивавшему.

— Вот мразь! — выругался тот, вытирая рукавом вонючую массу с лица.

— Хватит, Джилан! — прошипела я. — Прикажи им перестать!

— Он ведь тебе никто, Марика. Значит, и переживать не о чем. Или ты можешь сказать да.

— Но есть же и у вас границы. Неужели Триада так топорно работает?

— Тебе просто надо убить виновного в смерти драконов короля, — прошипел в ухо Джилан. — И тогда мы отпустим наёмника.

— Сначала отпустите, а уж потом я выполню свою часть обещания.

Они должны освободить его, только тогда я буду спокойна.

— По-твоему, мы такие идиоты? Ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия, Марика, — усмехнулся шпион, и ощущение острого лезвия на спине исчезло.

— Иди к драконице, Торп, я сам с ним поработаю, — приказал он незнакомцу в платке.

Адрес едва мог стоять на ногах и рухнул бы как подкошенный, если бы его не держали. Тело горело огнём, и он чувствовал, что превращается в один сплошной синяк. Наёмнику было не привыкать к ранениям и боли, но эта боль была особенной — она накрывала с головой, и Адрес держался из последних сил. Он чувствовал себя свиной отбивной, не хватало лишь специй и обжарки для полного сходства.

Но и боль, и унижение не имели бы никакого значения, если бы они не привели Марику. К счастью, она выглядела вполне здоровой, похоже, Джилан её не мучал. Адрес надеялся, что драконица поняла его игру, и стискивал зубы, чтобы не закричать. Должно же им надоесть избивать когда-нибудь. Главное, продержаться до этого времени.

Через минуты или часы — он не знал — Джилану вдруг приспичило продолжить самому. С Адреса стащили одежду, и шпион с длинным и острым кинжалом в руках встал за его спиной.

Медленно, мучительно медленно шпион провёл кинжалом по обнажённой коже, оголив нервы Адреса до предела. Наёмник услышал крик и с удивлением понял, что кричит он сам. Марика перепугается, подумал он, оседая на руки державших его.

— Ну что, довольна, Марика? Скажи да, если хочешь, чтобы я остановился.

Адрес не расслышал, ответила ли драконица. Он попытался улыбнуться, потратив последние силы на это движение, и провалился в спасительное ничто.

Адрес не шевелился: голова его упала на грудь, а глаза сами собой закрылись.

— Джилан, ты, конченый ублюдок! Хватит! Хватит уже!

Я рванулась из державших меня рук, но не сдвинулась и на шаг — Торп оказался сильным. Металлический запах впитался в стены, пол и потолок подвала, мне казалось, он проникает в мои лёгкие вместо воздуха.

— Так что ты скажешь, драконица⁉ — поигрывая кинжалом, снова обратился ко мне Джилан. — Да или нет? А может, отрезать твоему любовнику пару пальцев? А оставшиеся переломать, а?

Кинжал взметнулся в воздухе, а я закричала так громко, что у самой уши заложило.

— Не надо! Я согласна, только не трогай его!

Ухмылка на лице Джилана врезалась мне в память навечно.

— Давно бы так, Марика. Ты совсем его не жалеешь — останутся шрамы.