Последний дракон Вирхарда

Глава 6

Адрес стоял на дежурстве у замковых ворот, на самом солнцепёке. В Кирак наконец пришла жара, камни мостовой плавились от зноя, а в горле пересохло.

Его напарник Байрд уже прекратил ныть и лишь тихо стонал, обмахиваясь свободной рукой, и не отвлекал от навязчивых мыслей.

С памятной ночи в кладовке прошло три дня, но Адрес всё ещё не мог разгадать намерений Марики. Её имя отзывалось музыкой в его ушах, и это мешало ясно мыслить. Она определённо не простая служанка и даже не уроженка Анерона. Местные, конечно, бывают и темноволосыми, и кареглазыми, но такими рослыми — никогда. Марика превосходила ростом даже некоторых мужчин-киракцев, что говорить о женщинах. И Адреса беспокоил этот факт, потому что он заставлял предположить, что девушка не та, за кого себя выдаёт.

Она не похожа на воровку или шпионку, для этого она слишком неопытна и делает слишком много ошибок. Как-то не верится, что она замыслила злое, для этого она слишком красива. У неё такие тонкие длинные брови, а губы напоминают цветок розы. Она и сама как роза, ей бы замуж да детишек побольше.

Адрес выругался — как так выходит, что он снова думает о её внешности? Он кивнул Байрду, вытирая пот со лба.

— Может, пропустим вечером по стаканчику грога, а, приятель? Навестим грудастую Эмму.

— Я только за, Адрес, ты же знаешь. Только командира предупреди.

— Какой разговор! Может, он и сам с нами отправится, он любит фигуристых.

Разгоним тоску, а заодно Адрес распросит Эмму о Марике.

Конечно, Эмма не хотела ему ничего рассказывать, но Адрес сказал, что Марике угрожает опасность. После чего трактирщица поделилась всем, что знала о девушке, и выяснилось кое-что интересное.

Марика пришла в Кирак несколько недель назад, якобы из Тренея, и сразу проявила свой вздорный характер. Грубила и даже применила физическую силу, при этом назвав Эмму… человечкой. К тому же Марику пришлось учить буквально всему, что требуется от служанки, и непохоже, что она хоть раз брала веник в руки до прихода в столицу.

И ушла Марика спешно, не попрощавшись с трактирщицей и оставив в сундуке пузырёк с какой-то жидкостью. Адрес задумчиво понюхал содержимое и закашлялся: пахло отвратительно — помоями и рвотой. Он подумал и положил пузырёк в карман.

Подозрительно, что Марика назвала Эмму человечкой. Возможно, это значило, что она не человек, но тогда кто? В мире существовали нимфы и дриады, но они не покидали леса и источники вод. По слухам, были джинии, но Марика совсем не походила на этих коварных и хитрых существ.

Напрашивался лишь один вывод, но Адрес сомневался. Драконов уничтожили, вырезали, как слепых котят. Если только не предположить, что одна драконица сумела спастись.

Три дня я вела себя тише воды, ниже травы, терпя муки голода и пытаясь подслушать разговоры наёмников. Однако я, к сожалению, не могла выбирать, где мне мыть полы или чистить подсвечники, и потому задача оказалась почти невыполнимой.

На четвертые сутки мне повезло — Рамина отправила меня мыть казармы, и там я услышала интересный разговор.

На Кирак опустился вечер, початая бутылка с кисловатым запахом дешёвого вина стояла на столе, и два стражника пили по очереди прямо из горла. Один из них, белобрысый и тощий, прикладывался чаще и слегка запинался. Второй, темноволосый и бородатый, казалось, вообще мог выпить бочку и не спьянеть.

Не обращая на меня никакого внимания, собутыльники чесали языками. Начав с жалоб на службу, вскоре перешли к местным сплетням, и я выхватила слово «драконы» из их немудрёной, пересыпанной крепкими ругательствами речи.

— … говорят, ты самолично перерезал горло нескольким драконам. Вот уж не подумал бы, что у тебя, Ленн, сил на то хватит.

— Да там не надо силы. Они в спячке ровно живые куклы — только что дышат, а ничего не чуют. Даже не пошевелились, как я их ножом резал.

— Надо же! А не засыпа́ли б на зиму — хрен бы вы что им сделали. И по сей день золото отправляли ненасытным ящерам.

— Не говори! И девок в служанки больше отдавать не надо, а то, видишь ли, не по рангу им самим полы мыть да одёжу стирать! Тьфу, одним словом.

— Значит, Ленн, не жалеешь, что мир от тварей избавил?

— Спрашиваешь! Вернуть бы время вспять — опять бы на гору полез и всех там прикончил. До последнего хвостатого.

Я стояла с мокрой тряпкой в руке, забыв её выжать, и вода стекала на пол. Да что драконы вам сделали, что вы так восторгаетесь их резнёй?

— Гляди, чего это с ней, — толкнули в бок Ленна. — Странная баба, всё пялится и пялится.

— Я не пялюсь, но вы говорили о драконах, — лихорадочно соображая, начала сочинять. — Моя… сестра прислуживала им пару лет назад.

Стражники взглянули на меня с интересом, и я решила усилить впечатление.

— Одна крылатая тварь хотела её изнасиловать. Слава богам, всё обошлось, но до сих пор сестре снятся кошмары.

Ленн понятливо кивнул, видимо, начиная проникаться выдуманной историей.

— Ты из Кирака?

— Из Тренея. Сестра осталась с родителями, а я слышала, что в столице можно скопить деньжат, вот и пришла сюда.

— Ну, здесь ты много не скопишь, — хмыкнул безымянный стражник. — Может, получишь пару золотых, коли до праздника осеннего урожая доработаешь. Вот если пойти в орхидеи…

Тут уже Ленн толкнул его, и стражник виновато замолчал.

— Ничего, я не в обиде, — заверила наёмников, положив тряпку в ведро.

Вода разлилась по полу, но мне было всё равно. Я ещё на шаг приблизилась к цели и должна сдержаться и выяснить всё, что можно.

— Лиала, моя сестра, — назвав имя подруги, я хотела добиться печали во взгляде, — очень страдает, и я рада, что драконы сдохли этой зимой. Хочу знать имена благородных воинов, что избавили нас от крылатых ублюдков. Ты, похоже, был там, Ленн.

— Имена? — нахмурил брови он. — Я сам не знаю всех имён. Только тех, кто из Анерона, из личной охраны князя.

Он воровато оглянулся по сторонам, понизил голос до шёпота.

— Тех троих заменили, отослали куда-то, оставили только меня, потому что я наёмник и служу в замке лишь временно. Так что можешь поблагодарить меня, девица. Как твоё-то имя, красавица?

— Марика. Позволь вместо благодарности поцеловать тебя.

— Ну, я, пожалуй, выйду на минутку, покараулю снаружи.

Второй стражник улыбался во весь рот, видно думал, что Ленну перепадёт что-нибудь. Пусть его думает, только я не этого добивалась. Поцелуй, если всё пойдёт, как надо, отвлечёт наёмника, заставит забыть о моих настойчивых вопросах. Кое-что я узнала, а остальное выпытаю у Герберта.

Дверь за вторым стражником закрылась, а Ленн сам подошёл ко мне, притянул за талию ближе. Запах спиртного шибанул в нос, и я едва не задохнулась. Подавив отвращение, я закрыла глаза и прикоснулась к твёрдым, чётко очерченным губам наёмника.

Это был мой первый поцелуй, раньше меня не очень интересовали отношения, хотя были драконы, которые пытались за мной ухаживать: приглашали танцевать на праздниках или полетать вместе над горами Вирхарда. Но мне больше нравилось смотреть в одиночестве на звёздное небо и мечтать о том, как однажды я увижу другие страны и континенты. Возможно, скоро моя мечта сбудется.

Я шевельнула губами, инстинктивно их приоткрыв, а он вдруг засунул язык в мой рот, словно собирался съесть меня. Поцелуй всё длился и длился, а руки стражника шарили по моему телу, и даже сквозь ткань его прикосновения обжигали. И нет, ничего приятного в этом не было, и я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Ты ведь сама полезла, Марика, — оторвавшись от моих губ на миг, резонно заявил Ленн. — Я сразу понял, ты изголодалась по ласке. Верно, в Тренее мужики слабые на это дело. Ну а меня девки хвалят, не бойсь.

И он резким движением потянул мои юбки вверх. Не выдержав такого нахальства, я шлёпнула ему по рукам, а потом со всей драконьей силы врезала между ног.

Крик, наверное, был слышен на всех этажах, за дверью раздался топот ног, и в сторожку вбежал второй стражник и почему-то Адрес.

— Что у вас тут происходит? — бегая взглядом от меня к скорчившемуся от боли стражнику, спросил мой старый знакомый. — Ленн, с тобой всё в порядке?

— Зараза! Сука! Овца глупая! — ругался тот. — Сама же хотела, а потом со всей дури как треснет! Без детей меня оставила, дура!

— Не преувеличивай, — внешне спокойно сказала я. — И ты сам полез мне под юбку.

— Что? Марика, он тебя обидел? — забеспокоился Адрес. — Может, добавить ему, чтоб неповадно было?

— Не надо, — отказалась я, поднимая ведро с водой. — Пойду лучше, итак задержалась.

И пошла на выход, крепко сжимая ручку ведра, боясь его выронить.

— Ну ты и штучка! — прилетело в спину от безымянного стражника. — Не баба, а чистый дракон, даром что человек.

Вздрогнув, я задержалась на миг, но тут же взяла себя в руки. Он не знает, кто я, лишь отдаёт дань моей вспыльчивости.

Марика ушла с видом победителя, и от Адреса не укрылось, как она стиснула ручку ведра, до побелевших костяшек пальцев. Мысленно сделал зарубку поговорить с девушкой, а сам выпытал у Ленна, как тот дошёл до того, что его ударила женщина. Когда узнал, чем Марика интересовалась, задумался, потирая подбородок с отросшей за день щетиной.

— Ты же не сказал имена, не сглупил так, Ленн?

— Да и сказал бы, сам знаешь, их здесь нет. Эта зараза напела нам про сестру. Кажись, дракон хотел её подпортить, но не успел.

Интересно, Эмма ничего такого не говорила. Зрело что-то нехорошее, возможно, Марика влипла по самые помидоры.

Адрес выбежал из казарм, пронёсся по коридору, но Марики и след простыл. На полу стояло забытое ведро, и в нём сиротливо плескалась тряпка.

Я прошла несколько десятков шагов и с раздражением бахнула ведром об пол. Человечки, эти похотливые создания, всегда норовят отхватить кусок побольше да послаще. Не знаю, как сдержалась, как смогла укрыть гнев внутри и не спалила полдворца. Ещё рано, я не имею права сорваться сейчас.

Из-за поворота выглянула Рамина, взглянула на меня и поманила за собой.

— Пойдём, Марика, на сегодня твоя работа закончена. Хочу кое-что обсудить с тобой.

Светлые волосы старшей служанки выбивались из-под белоснежного чепца, а коричневое платье в пол было застёгнуто на все пуговицы. Эта женщина держала себя с достоинством и никогда не повышала голос, но слуги и даже наёмники и стража слушались её беспрекословно.

Недоумевая, что ей от меня нужно, я шла за Раминой, оглядываясь по сторонам. Мне чудилось, что за мной наблюдают, но вокруг никого не было видно. Может, я просто слишком подозрительна, а может, за мной и правда следят.

Комната Рамины, светлая и почти без мебели, казалась островком уюта среди мрачной атмосферы дворца. Два кресла с мягкими пурпурными сиденьями, столик между ними, на который старшая служанка поставила чашки и чай в пузатом сине-белом чайнике, и узкая кровать у окна с идеально выглаженным покрывалом. Рамина приглашающе указала на одно из кресел.

— Садись, Марика, выпей чаю. Ты когда-нибудь ела пирожные с заварным кремом?

— Нет, — ответила, усмехнувшись, — никогда.

Что она делает, решила подсластить мне жизнь, что ли? Но ведь не просто же так, конечно.

— Попробуй, тебе понравится, — уговаривала Рамина, кладя на блюдце полоску витиевато закрученного теста. — Сегодня ты моя гостья, а гостей принято угощать самым лучшим.

Я молча отделила кусочек пирожного, положила в рот. Что ж, лакомство правда вкусное, и есть хочется нестерпимо, как и всегда.

Несколько минут мы молчали: я доедала пирожное, Рамина отпивала чай по глотку, пристально глядя на меня. Когда же она заговорила, я пожалела, что вообще согласилась с ней пойти.

— Мне доложили, что в казарме произошёл инцидент: один из наёмников пытался изнасиловать тебя.

— Я бы так не сказала, — осторожно ответила, прихлёбывая горький напиток из чашки. — Просто мы друг друга не поняли.

Когда же ей успели сообщить? Похоже, глаза и уши в замке есть у всего.

— Твоя сестра в Тренее, — как в ни в чём не бывало продолжила Рамина, — ты, должно быть, очень любишь её.

— Да, но разве это не естественно?

Чашка чуть дрогнула, когда я поставила её на столик. В комнате старшей служанки звуки будто впитывались стенами, и в ушах звенело от тишины.

— Конечно, Марика, ты права. Но, видишь ли, в чём дело: мы послали в Треней и выяснили, что никакая Марика там никогда не жила. Тебе есть что сказать в своё оправдание?

Рамина не злилась или очень тщательно скрывала свои чувства, а я похолодела от близости разоблачения.

— Кто ты такая, Марика? Обманула распорядителя, а теперь ещё и наёмника. Ты спрашивала имена отряда Альянса, зачем?

— Говорила же, хотела поблагодарить за сестру, — упрямо сжав губы, ответила я.

Гнуть свою линию — так уж до конца!

— Сказками будешь кормить кого-нибудь другого, — усмехнулась Рамина, и серые глаза облили холодом. — Я могу сдать тебя княжеским дознавателям, и правда мигом выплывет наружу. Если ты, конечно, выживешь под пытками.

— Тогда сделайте это, — подначила Рамину.

И посмотрим, как они собираются пытать драконицу, жалкие человечки.

Бровь старшей служанки медленно поползла вверх, и больше ничем она не выдала своего удивления.

— Поступим иначе, хотя, уверяю, тебе это не понравится. Джилан!

Открылась потайная дверь в стене, и вошёл высокий брюнет с безразличным лицом. Чёрные ягоды глаз таращились на меня с предвкушением.

— Можешь поиграть с ней, Джилан, только осторожно, она кусается.

— Предупреждён, — прохрипел брюнет и бросился на меня.

Я едва успела вскочить с кресла и метнуться к входной двери, но Джилан схватил меня за руку. Он нехорошо ухмыльнулся и впился в мои губы своими, слюнявыми и толстыми. Изо рта пахло, нет, не вином, как у Ленна, табаком и гнилыми зубами.

Я оттолкнула его, и Джилан полетел в кресло. Усмехнувшись, вскочил, снова кинулся ко мне и второй раз отправился в полёт, теперь уже на пол. На этот раз он встал не сразу, но задора не растерял.

— Расслабься, милашка, тебе понравится. Будешь паинькой, и я всё сделаю быстро, — гаденько проговорил Джилан, готовясь к броску.

Да они просто издеваются надо мной! Сначала наёмник, теперь этот слюной истекает. Я оглянулась на Рамину — она спокойно пила чай, даже не смотря в нашу сторону. Вот же вероломная человечка!

Подумав, забежала за кресло старшей служанки, сообразив, что ей-то вредить не станут. Рамина поморщилась и поставила чашку на столик.

— Помочь, Джилан? Или сам справишься?

— Давай, — согласился брюнет. — Сильная девка попалась.

Рамина медленно встала и вдруг резко развернула кресло. Хорошо, что я заранее отскочила к кровати, спасибо драконьей реакции. Сдёрнув покрывало с постели, я кинула его в старшую служанку, и, пока она путалась в ткани, понеслась на Джилана. Как там меня учил наставник — ищи слабое место и презирай правила.

Мерзкая рожа возникла передо мной, и рука сама сложилась в кулак. Удар получился знатный — я разбила Джилану нос, и кровь ручьём полилась на пол.

— Стерва! — выругался он.

— Мразь! — не осталась в долгу.

Дёрнула ручку двери, но она не поддалась, а потом меня чем-то накрыли сверху. Рамина освободилась, поняла я, и с досадой лягнула ногой. Кажется, попала — Джилан грязно выругался.

— Какая прыткая, — прошипела Рамина над ухом.

Покрывало натянулось, так что стало нечем дышать, и я забилась, как рыба в садке. Забыв о ногах, пыталась вырваться из цепких объятий Рамины, и тут мои юбки бесцеремонно задрали, и чужие руки облапили обнажённые бёдра.

Да чтоб вам всем провалиться, человечки! Больше я не могла сдерживаться, и помимо воли руки превратились в драконьи лапы, а лопатки зачесались. Сейчас, погодите, только освобожу крылья.

— Быстро, Джилан, браслет!

Моей правой ноги коснулся холодный металл. Щёлкнул замок, тело пронзила боль — браслет насильно обращал меня в человеческую ипостась. В глазах уже темнело, когда покрывало наконец убрали.

Я жадно глотала воздух ртом, медленно приходя в себя, пока Джилан связывал мне руки за спиной. Потом меня толкнули в кресло, и Рамина, растрёпанная и запыхавшаяся, опустилась в соседнее.

— Дёрнется — убей! — бросила она Джилану, и тот взялся за ручку ножа, торчавшего за поясом. — А вот теперь, драконица, давай поговорим серьёзно.