Последняя фея: Охота на бескрылую

19. День потери ориентиров

Мара вздрогнула, когда ей на плечо неожиданно легла тяжелая мужская рука. Повернув голову, она увидела брата, и мгновенно напряглась, нахмурив брови. Ей-то бояться было нечего, наверное… А вот Элль повезло, что успела вовремя уехать. Но как он здесь очутился, и каким образом они с Элль умудрились его проглядеть?!

Мужчина сдержанно улыбнулся на её недружелюбное молчание и ободряюще похлопал по плечу.

— Не нужно так реагировать, я не кусаюсь. Мне всего лишь нужна небольшая помощь.

Девушка не произнесла ни слова, теперь уже зная наверняка, что даже если откажется, ему ничего не стоит её вынудить. Так что для начала она решила выслушать его просьбу, а уже оттуда принимать решения. Поэтому Мара просто кивнула в ответ.

Захлопнув дверь квартиры, я в полной прострации разделась и прошла в ванную. Из большого круглого зеркала на меня смотрели заплаканные синие глаза с крошечными золотистыми искорками, сконцентрированными возле зрачков. Сейчас они казались куда ярче. Кожу на щеках стянуло от высохших слез, а в висках противно ныло.

Со вздохом включив холодную воду, я щедро поплескала в лицо. Но боль так никуда и не делась. Она скреблась внутри, словно ища выхода, не найдя его в недавно пролившихся слезах.

Наверно, мне всё-таки нужно было это почувствовать, а то так и осталась бы на всю жизнь в неведении, не имея ни малейшего понятия о том, каково людям, чьи чувства остаются безответными, и насколько это оказывается невыносимо больно…

Из горла вырвался непроизвольный всхлип. Я зажала рот, снова давясь рыданиями. Ну уж нет, хватит на сегодня. Повернувшись спиной к зеркалу, я сползла по холодной кафельной стене, и уселась на пол.

Эх, если б я только могла помочь, хоть как-то спасти его от этой боли… Но от осознания своей глупой беспомощности становилось ещё хуже. Толку от моей фейской сущности, если она бесполезна, и от меня никому нет никакого прока, даже наоборот? Как же жестоко, наверное, ему было страдать вот так, без возможности на что-либо повлиять или хоть как-то облегчить свою боль. И я не винила его теперь ни в чём. Как я могла, ведь Норту было в разы хуже. Я ясно увидела это в его глазах.

Остаток дня прошел странно. Из деканата прислали все необходимые задания на ближайшую неделю, которые пойдут в зачет за семестр, и я погрузилась в них с головой в попытке отвлечься. Как оказалось, бесполезно. Лекс продолжал безмолвствовать. Его телефон был отключён, приводя меня в ещё большее смятение и тревожность. Я уже не знала, что и думать… Так что, истерзав себя переживаниями вдоль и поперёк, я снова оделась и вышла за дверь.

Свежий вечерний воздух слегка очистил разум. Но это не помогло так, как хотелось бы. Так что, не зная толком, куда идти, я просто вызвала такси, села в быстро подъехавшую машину и назвала свой прежний адрес. Отчего-то вспомнился маленький уютный магазинчик и то ощущение комфортного спокойствия, что тот дарил, стоило только переступить порог. И его улыбчивая хозяйка. Вдруг очень захотелось заесть все свои печали тем самым волшебным таёжным мёдом. А вдруг?

За окном автомобиля стремительно проносились огни вечернего города, тучи хмурились, черня небо еще гуще и предвещая скорую непогоду. Странная нынче недобрая весна. Хотя… Глянув в телефон, я удивилась, обнаружив что вот уже несколько дней, как началось лето. Что ж, недобрая весна перетекла в такое же лето, а я и не заметила за всеми этими насыщенными неделями…

Повезло, что водитель гнал на пределе разрешенной скорости, так что я успела за пятнадцать минут до закрытия.

Приветственно звякнул придверный колокольчик, я шагнула внутрь и глубоко вдохнула знакомый густой запах пряностей и чая.

— Элль! — удивленно воскликнула явно обрадованная моим появлением хозяйка, выходя из-за прилавка, — давно вас не было видно! Летняя меланхолия?

Я усмехнулась. Очевидно, мое подавленное состояние прекрасно читалось по глазам. Но всё же я выдавила ответную улыбку, тоже крайне довольная своим решением прийти.

— Меланхолия? Можно сказать и так…

— Ну ничего, — успокоила Хедера, подходя ближе и внимательно разглядывая мое лицо, — после Ночи Тёмной Луны все пройдет.

— Что-о? — опешила я.

— Ночь Тёмной Луны. Вы разве не слышали?

В том то и дело, что слышала. Однако потому и удивилась, что об этом знает кто-то еще... Совершенно посторонний. Однако, насколько я помнила, Хеда прежде упоминала о том, что переехала в город из моего посёлка… Могла ли она…?

— Откуда вы знаете?

Та пожала плечами, хитро улыбаясь.

— Есть время? Я как раз закрываюсь, так что могу предложить чашечку чаю. С мёдом, разумеется.

Я кивнула.

Женщина перевернула табличку и заперла дверь, после чего приглушила в салоне свет. Откинув деревянный прилавок, она жестом пригласила меня внутрь.

Чуть дальше за прилавком обнаружилась небольшая, по-спартански обставленная комнатка без окон, соседствующая с заставленным коробками складом. Здесь был небольшой столик с парой мягких кресел, шкаф и полка с электрической плиткой и чайными принадлежностями. По светлым стенам были развешаны фотографии знакомых таёжных пейзажей, а на столике расположилась крошечная вазочка с пучком свежих незабудок…

Я уселась в одно из кресел и пронаблюдала, как хозяйка магазинчика разливает по чашкам ароматный кипяток из небольшого металлического заварника, и расставляет блюдечки с золотистым содержимым. В воздухе разлился запах спокойствия, мёда и лесных трав. Глубоко вдохнув, я почувствовала, как толика того спокойствия проникла и в меня. Чай оказался превосходен, мёд-выше всяких похвал.

Нетерпеливо дождавшись, пока Хедера усядется напротив, я продублировала свой вопрос о её информированности насчет таинственной Ночи. Хедера подняла на меня свои большие синие глаза с танцующими в глубине крошечными золотистыми точками, и загадочно улыбнулась.

— Я ведь тоже фея, Элль.

Чай был забыт. Медленно, но до меня наконец дошла только что озвученная информация. Фея… еще одна!

— Так… так вы и есть та самая, о которой говорил Керн?

— Керн, — улыбнулась она, мечтательно глядя на голубые цветы в маленькой вазочке посередине стола, — да, он в курсе. И мне про тебя он тоже рассказывал.

Женщина заговорщически подмигнула, отхлёбывая из маленькой фарфоровой чашки.

— Я даже знаю твою историю. Тебя нашла Катарина, эта прекрасная, добрая женщина. Она же была моей первой учительницей, кстати. И тебя я тоже помню совсем ещё крошечной забавной девчушкой. Катарина выдавала тебя за дальнюю родственницу. Повезло, — она выдохнула, завороженно наблюдая за извилистыми завихрениями пара из своей чашки, — мне, правда, повезло чуть меньше, и вместо подобных любящих рук я в своё время попала в казённые стены. Но кому-то, возможно, повезло еще меньше нас обеих, и их история вообще не началась. Их просто никто не нашёл.

Я невольно вздрогнула, представив беспомощного младенца в холодном ночном лесу, и зловещие тени диких животных, хищно подкрадывающиеся со всех сторон к маленькому тельцу, завернутому в полупрозрачную золотистую ткань. Зябко поежившись, я решительно отбросила от себя подобные фантазии.

— А кто был вашими родителями?

— Матерью, конечно же, фея. Насчёт отца не имею ни малейшего понятия. Это Керн нашел меня в лесу тогда…

— Но почему...?

— Почему они избавляются от детей? Все просто, — Хеда грустно улыбнулась, задумчиво трогая кончиком пальца крошечный голубой цветок, — нам, бескрылым полукровкам нет места в Элибриуме. Ты ведь знаешь про озеро?

Я кивнула, невольно обращая внимание на её руки. Такого же, как и у меня странноватого светлого оттенка хрупкие запястья и длинные аристократические пальцы с полупрозрачными ногтями, словно лишнее подтверждение нашего родства. И те же глаза… Вот только волосы у неё были прямые и чёрные, скорее всего, унаследованные от отца.

— Раз в год в Ночь Тёмной Луны открывается портал между мирами, и феи приходят сюда, чтобы найти себе, хм… развлечения? Не знаю. Я никогда особо не интересовалась. Да и никто, кроме самих фей не сможет точно ответить на этот вопрос. Как если бы кто-то мог их понять, — она невесело усмехнулась, поднимая на меня взгляд, — так или иначе, не все их визиты заканчиваются без последствий, знаешь ли. Мы с тобой тому лишнее подтверждение.

И ровно раз в год меня непреодолимо тянет к тому самому таёжному озеру... Оно приходит во сне и гипнотизирует, манит в свою загадочную глубину. Но мне туда дороги нет. Я много раз приходила на берег, и бродила там в поисках непонятно чего… И всё без толку. Так что, думаю, это всего лишь отголоски невнятной тоски по неизведанной родине, по так и не обретённым золотым крыльям.

В это время года сильнее всего ощущаешь себя чужой, сиротой из иного мира, без единой родной души вокруг… Но потом Ночь проходит, и печаль отпускает, будто и не было. Так что вполне можно жить обычной жизнью. Но эта тоска, она всегда где-то там, внутри, от неё не избавиться.

Печальные синие глаза подернулись дымкой, будто перед ними возникла драгоценная, желанная картина её недоступной счастливой крылатой жизни, той, что осталась где-то там, в мире фей.

Я изумленно разглядывала свою собеседницу.

Надо же. Никогда бы не подумала, что потеряла что-то ценное, живя здесь и сейчас, не испытывая непонятной тоски по чему-то настолько далёкому и эфемерному. Наверное, потому что у меня всегда были друзья, и Катарина, и свой дом. Хедере, как она заметила, повезло меньше.

— Как вы узнали, кто вы?

Печальный взгляд сконцентрировался на моем лице.

— Это Керн. Он всегда был моим другом, и рассказал, как только спросила. Возможно, мне и не стоило этого делать. Тогда бы я жила настоящим, а не глупыми неосуществимыми мечтами.

С этим утверждением трудно было не согласиться.

— Вы тоже умеете лечить?

Женщина пожала плечами, и отставила опустевшую чашку.

— Не знаю, никогда не пробовала. Мы с тобой, в общем-то, ничем не отличаемся от простых людей, просто стареем чуть медленнее, да выглядим немного иначе. Вот и всё. Знаешь, всю жизнь я прожила обычным человеком, и никаких преимуществ моя иная сущность мне не дала. Да не особо-то и хотелось. Люди разные, как и феи, и каждый делает свой собственный выбор. Вот ты ещё молода, и можешь добиться многого, если захочешь. Я слышала, у тебя даже появилась такая возможность. — Она хитро подмигнула, снова улыбаясь.

И я машинально улыбнулась в ответ, задумавшись.

Возможность устроить свою жизнь? Да я как-то не думала об этом в этом ключе... Я и про фей то узнала не так давно. А чтобы думать о связанных с этим преимуществах... Мои мысли всё последнее время были только о двух полярно разных братьях, а не преимуществах моего происхождения. А фейская сущность, да что в ней? Я, в принципе, также ощущала себя всего лишь простым человеком, только с небольшими особенностями. Вот и все… А все эти особенности… Они скорее мешали, создавая ненужные неудобства.

Спустя час я распрощалась с гостеприимной хозяйкой уютного магазинчика, и вышла в прохладную летнюю ночь. Этот странный разговор оставил непривычное горько-сладкое послевкусие. Голова гудела от мыслей, хоть ничего нового Хеда мне не сообщила. Только то, что я уже и так знала, ведь нашим источником был один и тот же человек.

Хедера, к моему разочарованию, оказалась не очень-то счастливым одиноким человеком, живущим сожалениями и мечтами, чье необычное происхождение скорее испортило ей жизнь, чем помогло. И дело было отнюдь не в упущенных возможностях. Дело было в её собственном выборе.

Я не смотрела толком куда иду до тех пор, пока не оказалась рядом со своим домом. Философски пожав плечами, решила зайти проверить почту, раз уж и так здесь. Набрав код, я выудила из железного ящика пачку рекламных проспектов. Выскользнув между яркими бумажками, из рук выпало нечто металлическое, тяжело звякнув о пол у моих ног. Ключи. Нагнувшись, я подняла знакомую связку с единственной новой деталью — крошечным брелком в виде цветка незабудки. Я удивленно поднесла вещь к глазам, разглядывая, словно в первые в жизни.

Так и есть, это были ключи от моей собственной квартиры. Те самые, что я оставляла Норту… и что бы это значило? Ноги сами понесли меня к лифту.

Несколько томительных секунд подъёма в душной металлической капсуле, и вот я стою у двери, с взволнованным сердцем принюхиваясь в ожидании тошнотворного амбре заброшенной затопленной квартиры. Но его совсем не ощущается.

Медленно повернув ключ, я вошла внутрь, и захлопнула за собой дверь. Амбре не было, нет. Здесь едва уловимо пахло свежим цитрусом и полевыми цветами. Изумленно оглядевшись, я не узнала свое прежнее жилье. Ничего не напоминало здесь мою старую квартиру. Мне даже захотелось выйти, чтобы проверить наверняка, на своем ли я вышла этаже, но что-то подсказывало, что да, на своём… На самом деле я все поняла, едва только переступив порог. Это всё Норт. Он исполнил обещание.

В моей маленькой квартирке явно потрудился тот же дизайнер, что творил в загородном доме Норта, и в уютной коринфской гримёрной. Те же пушистые ковры, светлые стены и красивая мебель... Он даже озаботился мебелью. М-да. Не находя подходящих слов, я неспешно обошла все комнаты и приземлилась на свой новый диван, привыкая к обстановке.

Вдоль стен красовались плетеные вазы с щедрыми букетами полевых цветов. Их аромат растворялся в воздухе, приглушая еле слышный запах свежего ремонта. Осторожно коснувшись чуть подвядшей ромашковой головки, я пронаблюдала, как та оживает, медленно расправляя светлые лепестки.

Я грустно улыбнулась. Радости, несмотря на восстановленное жилище, отчего-то совсем не находилось, хоть новая квартира и оказалась выше всяких похвал. В моей душе оживало странное томление, сродни той самой тоске, что так живо описала Хедера. Хотелось что-то делать, куда-то спешить, торопиться, но куда и зачем? Возможно, мне следовало позвонить Норту. Вот только что я ему скажу? Сказать было нечего.

Тяжело вздохнув, я уронила голову на колени и глубоко задумалась. Определенно, идеальным выходом был побег. Боюсь, что эта задача решалась именно так. Лекс был абсолютно прав. Норту не помочь, а копать глубже в свою странную родословную мне совсем не хотелось, так что… Оставалось надеяться на удачу и на благоразумие некоторых сероглазых, что тот не кинется в погоню… Но где же, собственно, Лекс?

Не знаю, как долго я сидела, перебирая в голове разнообразные варианты развития событий, когда телефон негромко пиликнул, выводя из задумчивости. Это оказалось сообщение от Мары. Я изумленно поднесла телефон поближе к глазам. Крупное «Прости» высветилось в окне входящих сообщений, а дальше… шли фотографии: Лекс, стоящий рядом с темноволосой девушкой возле своей машины, Лекс, обнимающий эту девушку, Лекс, галантно открывающий для неё дверь авто… И Лекс, нежно целующий её в салоне... Мои руки дрогнули, и телефон упал на пушистый ковер, глухо стукнувшись металлическим корпусом.

Фотографии оказались очень качественными и яркими, так что трудно было не узнать запечатлённых на них людей. И ту самую девушку, которую я однажды видела с Лексом в ресторане в день своего выступления, я тоже прекрасно разглядела.

Тупо уставившись в пространство перед собой, я осторожно прислушивалась к странной, мгновенно образовавшейся внутри звенящей пустоте. Грудь неприятно сдавило горячими тисками так, что хотелось сделать большой глоток свежего воздуха. Да, необходимо было сделать хоть что-то, чтобы не сидеть вот так, и не думать. Подскочив, я открыла окно настежь, впуская прохладу, и подняла пылающее лицо вверх, разглядывая затянутое тучами хмурое ночное небо.

Ветер постепенно разгонял темную хмарь, демонстрируя щедрую россыпь бриллиантовых звезд. Но это служило слабым утешением. В голове один за одним возникали бесполезные риторические вопросы, ни на один из которых я ожидаемо не находила ответа. И они исчезали. Лишь только одна мысль на фоне общего хаотичного потока оказалась уверенно постоянной. Сбежать… Да, сбежать. Скрыться, раствориться в ночи, словно лунный свет… Ведь я… Я совершенно чужая здесь.

Яркое светило неторопливо показало из-за грозных облаков свое бледное сочувствующее лицо, полускрытое за вуалью странной ажурной тени. Эта тень плавно наползала на светлый диск, впитывая в себя его теплое сияние. Несколько долгих секунд, и Луны просто не стало. Она исчезла за серой пеленой, оставив после себя лишь полустёртый призрачный ореол. А следом за моей спиной раздалась негромкая переливчатая мелодия. Я обернулась. Маленькие золотистые часы на стене провозглашали полночь. И я поняла. Кажется, в этот раз Ночь Тёмной Луны решила прийти пораньше…