Последняя фея: Охота на бескрылую

20. Ночь Тёмной Луны

— Может, довезти вас до жилых домов? — озабоченно спросил таксист, наблюдая, как я выхожу из машины прямо посреди тёмной трассы в паре километров от въезда в посёлок.

Но я не могла ждать дольше, поэтому лишь покачала на его предложение головой, и метнулась в лес. Тот ошарашенно моргнул, наблюдая, как я скрываюсь в придорожных деревьях, затем резко нажал на газ. Мол, мало ли что еще этой сумасшедшей взбредёт…

Стоило только Луне скрыться за тенистой вуалью, как всё мое существо охватило странное беспокойство. В голове горячо запульсировало желание сбежать туда, где душа перестанет болеть, погрузившись в свою естественную привычную тишину, и я знала одно такое место… Когда мне было плохо, каждый раз я находила свой покой в лесу, и сейчас мне крайне необходимо было попасть именно туда, в мой лес.

К тому же, раз Норт выполнил свое обещание, настало время и мне выполнить своё.

И стоило только почувствовать под ногами мягкий лесной ковер, как с души упало что-то невыносимо тяжелое, оставшееся далеко за границей деревьев. Проблемам и горечи здесь места не было.

Очень хотелось стянуть себя кроссовки, чтобы зарыться горячими пальцами в хрусткую хвою с пробивающимися сквозь нее щекотными шелковистыми травинками… Но я мудро решила подождать, пока не достигну цели, и уже там…

Свежий, неповторимый, ни с чем не сравнимый воздух ночного леса мягко опутал меня своей волшебной сетью, и потянул за собой в сторону моего озера. Я с удовольствием подставляла ветру разгоряченное лицо, позволяя гладить и ласкать пылающую кожу, как тому хочется. Непонятное предвкушение, наполнившее изнутри целиком, заставляло шагать быстрее и быстрее, не отвлекаясь на тихое совершенство темного времени суток, на молчаливые силуэты внимательных деревьев, на новорожденные, а оттого вдвойне прекрасные цветы, на крохотных сонных бабочек, подвижными звёздами ярко фосфоресцирующих в темноте.

Я знала куда идти абсолютно точно. Невидимая Луна освещала мне дорогу тонкими невесомыми лучами. Те словно бы стелились по земле танцующими ажурными тенями, и я смело ступала поверх, уверенная что они обязательно приведут меня к цели.

Грудь моя уже горела огнем, и, завидев знакомые места, я привычно стянула куртку, оставив ее на ближайшем камне. И с невероятным вздохом облегчения наконец-то сняла обувь.

Над головой таинственно перешептывались листья, где-то вдалеке слышались отголоски позднего концерта сверчков. Лес не спал. Он следил за мной древними, всё понимающими глазами.

Призрачный лунный свет проникал внутрь моего до странности лёгкого сейчас тела, застревая под кожей и разливаясь по венам огненной лавой. Если бы только я могла идти быстрей…

Деревья вокруг перемежались каменными валунами. Некоторые из которых едва заметно приветственно вспыхивали при моем приближении, инфернально заполняя темноту пурпурными всполохами. Уже совсем близко. Под моими ногами хвоя смешалась со светлым песком. Вот ещё несколько торопливых бесшумных шагов, и я вышла на знакомый берег из белоснежного песка. А там меня уже ждали.

Возле самой кромки тёмной воды сидел человек. Он не заметил, как я подошла, и остановилась поодаль. Дернулся только, стоило лишь позвать его по имени. Подняв темную голову, мужчина уставился на меня снизу вверх своими блестящими серебристыми глазами.

— Ты пришла.

— Я же обещала, — осторожно присела рядом на теплый песок, и выпрямила ногу, легонько коснувшись разгоряченными пальцами прохладной озёрной воды.

Та словно ожидала именно этого прикосновения, и сначала нерешительно, но потом с каждой секундой всё ярче, засветилась мерным, ровным голубоватым сиянием. Плавно и неспешно серебристый свет заполнил всё водное пространство, окрашивая ночь в нездешние призрачно-голубые оттенки.

Мужчина рядом со мной судорожно выдохнул, завороженно наблюдая свою осуществившуюся мечту. Я повернула голову и поймала его горящий взгляд. В серебристых радужках плясали лазоревые светляки — отражение волшебного озёрного сияния. Вздохнув, подняла руку и с нежностью погладила его по небритой щеке. Тот подался вперед всем своим большим телом, с жадной недоверчивостью принимая мою нечаянную ласку, закрывая глаза.

Я моргнула, почувствовав, насколько ледяная его щека. Сколько же он ждал? Мне самой воздух вовсе не казался холодным — моя кожа горела огнем, и даже прохладная сияющая вода никак не могла ее остудить.

Мужчина потерся щекой о мои пальцы, затем накрыл мою руку своей, и легонько коснулся ладони холодными губами.

— Зачем мы здесь, Норт?

— Не знаю, — признался тот через некоторое время, слегка покачав головой, всё еще не отпуская мою руку, — знаешь, я… надеялся на чудо, надеялся до последнего. Но, кажется, всё зря. Чудеса не про меня.

Я закусила губу, разглядывая сапфировые волны, разбросавшие вокруг свои дивные сполохи. Чудо. Это и правда казалось настоящим чудом. Я погрузилась в эту сказочную атмосферу, ощущая, как под моими ногами плавится песок, и чего-то ждала. Или кого-то. Но этим кто-то был явно не Норт. И, как бы не было жаль, я совершенно ничего не могла с этим поделать.

— Прости, — прошептала одними губами. Но даже так в царящей вокруг торжественной тишине слова показались неуместно громкими.

Мужчина горько усмехнулся, нехотя выпуская мою руку.

— Тебе не за что извиняться. Это всё я.

Да, возможно.

Я глубоко вдохнула влажную свежесть, вместе с воздухом наполняя душу спокойным умиротворением. Кажется, здесь, возле проснувшегося портала в недоступный нам Элибриум, рядом с которым так тихо и уютно, могли решиться все проблемы. И сейчас мы сможем наконец всё утрясти между нами, чтобы расстаться полюбовно без обид и сожалений, насколько это возможно… И мне не надо будет снова сбегать, и не надо будет переживать ни о чем…

— Я плохой человек, Элль.

Вскинув голову, я уставилась в его усталое лицо, нахмурившись.

— Никто не плохой. Каждый иногда делает вещи, за которые стыдно. Но если человеку за них стыдно, то он вовсе не плохой.

— В том то и дело, — выдохнул он сокрушенно, — что мне вовсе не стыдно.

— Нет?

— Неа, — усмехнулся он, разглядывая меня внимательными глазами, — за то, что делал раньше, возможно. За то, что собираюсь сделать сейчас — нет.

Я слегка напряглась, медленно подобрав под себя босые ступни.

— И что же ты собираешься сделать?

Мужчина снисходительно улыбнулся, и, рывком поднявшись на ноги, нагнулся, чтобы подхватить меня на руки, и закинуть через плечо, словно мешок с мукой.

Опешив, я несколько секунд сначала просто висела, обеими руками упираясь в твердое плечо. Но потом попыталась возмутиться:

— Норт?!

— М-м-м? — отозвался он, неспешно шагая по направлению от озера.

— А куда это мы идем?

— Ко мне домой.

Я тяжело выдохнула, на секунду зажмуриваясь, чтобы не потерять самообладания перед тем, как задала очередной вопрос:

— А зачем?

Тот приостановился, оборачиваясь, чтобы полюбоваться напоследок светящейся водой.

— Совсем недавно я понял, что мне плевать на фей, Элль. Плевать на золото, и на порталы, и на чудеса с ним связанные. Единственное, чего я хочу, это ты. Вот только это не взаимно. Ну что ж… Это не значит, что я оставлю всё как есть. Прости. Я такой какой есть. Придется немного потерпеть, а потом привыкнешь.

Он продолжил движение, тяжело шагая и придерживая меня одной рукой, чтобы не соскользнула. Крепко зажмурившись, я впилась ногтями в плотную ткань его пальто, и сжала зубы, чтобы не закричать. Всё моё умиротворение улетучилось к чертям. Никакая жалость и никакое волшебство не заставит этого человека стать чем-то иным, и действовать вопреки своим желаниям. Но мне отчего-то до последнего хотелось верить, что это не так.

— Опусти меня, пожалуйста, я не убегу.

Как ни странно, мужчина послушался, мягко опуская меня на землю. Тем не менее, не доверяя до конца, он продолжил крепко сжимать мои плечи.

— Ты лучше, чем это, Норт. Пожалуйста.

Он задумчиво глядел в мое лицо, и на его губах играла та же горькая улыбка.

— Нет, Элль. Это в тебе доброты и сострадания хватит на целый мир. Так что ты с лихвой компенсируешь всё мое несовершенство.

Притянув к себе, он наклонился, чтобы обжечь мои губы своим горячим дыханием.

Я не стала упираться или пытаться вырваться, знала, что бесполезно. Да и прежней злости в полной мере уже не испытывала. Я решила использовать тактику непротивления, чтобы потом, когда он расслабится, увидев, что я не вырываюсь, сбежать теперь уже наверняка. Норт оказался неисправим… И становиться жертвой его чувств мне не хотелось вовсе.

Мужчина никуда не торопился. Да и зачем ему было это делать? Сейчас он был полноправным хозяином положения, заманив в ловушку свою наивную фею. Поэтому наслаждался вовсю, тесно сжимая меня в жадных объятиях, едва не рыча от восторга, словно щенок, дорвавшийся наконец до любимой игрушки. А мне оставалось лишь сжимать зубы да кулаки в терпеливом ожидании, когда тот наиграется.

— Норт! — позвала я наконец, с беспокойством осознавая, что тормозить в ближайшее время тот не собирается. Наоборот, мужчина распалялся все больше с каждой секундой. Мои губы уже болели от жадных поцелуев, а кожа неприятно зудела, растревоженная его грубой щетиной. А вызванное его животным поведением чувство беспомощности мне не нравилось вовсе.

— Норт! — мужские руки скользнули мне за спину, прижимая плотнее к твердому телу, а чужие губы продолжили исследовать мою шею, постепенно опускаясь всё ниже… — Норт…

Последнее слово я выдохнула уже устало, беспомощно вцепившись в его волосы.

— Ты моё наваждение, Элль, — горячо прошептал он, скользя губами по коже, царапая щетиной, — ты… моя боль.

Кто ещё чья боль, подумалось мне тоскливо, а вслух сказала:

— Прекрати, пожалуйста, ничего не выйдет всё равно.

В ответ он лишь стиснул меня сильней, явно не согласный с данным утверждением.

— И куда ты пойдешь, к Лексу, м-м-м? Он променял тебя на старую подружку, так что игра не стоит свеч, Элль. — Засмеялся он, ласково поглаживая дрожащими пальцами мою спину, — а я никогда не предам.

Я безрадостно усмехнулась, вновь чувствуя болезненную пульсацию где-то в районе солнечного сплетения.

— Неужели мне нужно уходить «куда-то», а не просто от тебя?

Мужчина слегка отстранился, так что я снова могла видеть эти лихорадочно блестящие глаза.

— У тебя в любом случае нет выбора. Как нет его и у меня.

Меня испугала странная решимость, вдруг резко обозначившаяся на мужском лице. Я увидела, как дернулись его желваки и напряглась шея, а в следующий миг Норт внезапно потянул с меня футболку. Ткань жалобно затрещала, разрываясь по швам.

— Эй! — я дернулась, но тут же была прижата спиной к ближайшему стволу дерева.

— Ты так чудесно пахнешь… — шептал он лихорадочно, прижимаясь всем телом, оставляя в покое остатки моей футболки, — как весна, как полевые цветы и солнце. Ты моё солнце, Элль.

Этот человек явно был не в себе. Сердце моё колотилось как бешеное. И его, я чувствовала, тоже… Тяжело, гулко, отдаваясь резонансом в моей собственной груди.

— Нет, — выдавила еле слышно, чувствуя, как заканчивается дыхание.

— Нет? — он вдруг замер, отпустив мою одежду, и даже отпрянул на пару шагов, тяжело дыша. — А есть вариант хоть когда-либо услышать от тебя иное?

Я молчала, также судорожно пытаясь отдышаться.

— Молчишь…

Внезапно с хриплым стоном он упал коленями в песок, и снова крепко обвил обеими руками, прижавшись головой к моему животу. Пальцы мои запутались в его волосах, и я до боли прикусила губу от жалости и невозможности найти правильный выход, устроивший бы нас обоих. Нерешительно перебирая шелковистые пряди дрожащими от волнения руками, я не знала, оттолкнуть его или прижать крепче…

Это не нормально, и это не любовь, а болезнь. Тяжелая болезнь… Я опустила голову, глядя на кончики собственных пальцев, запутавшихся в темно-русых волосах, и со странным чувством обнаружила танцующие там знакомые золотистые искорки. Они приветственно мигали, снуя по моим ладоням, мягко светясь. Они снова пришли на помощь… И на этот раз я точно знала, чего от них хочу.

Я взволнованно замерла, плотнее прижимая руки к мужской голове, чуть её поглаживая и мысленно приказывая искоркам найти свою цель… Но Норт, кажется, всё понял по-своему. Он поднял на меня слегка затуманенный взгляд, на его губах заиграла искренняя счастливая улыбка, вызывая во мне чувство стыда… Но почему, ведь я ничего такого не сделала? Пока. Но тот всего лишь принял мои действия за нечаянную ласку… И оттого решил больше не тратить время на слова, мягко увлекая меня на песок рядом с собой. Ему давно перестало быть холодно, поэтому он торопливо стянул пальто и футболку, небрежно бросив их под ноги.

Я с сожалением наблюдала, как постепенно гаснут на кончиках пальцев не пригодившиеся искорки. В отчаянной попытке завершить задуманное, я схватила его за голову, и, прижав к груди, снова зарылась пальцами в чужие волосы, мысленно повторяя свое желание…

Норт счастливо выдохнул, обеими руками избавляя меня от остатков футболки. Он расслабился, решив, что я сдалась. Но я всего лишь наблюдала, как испаряются волшебные светляки, впитываясь, испаряясь и улетучиваясь в ночь… И очень хотелось надеяться, что моя просьба будет выполнена. Вот только как скоро? И будет ли?

Когда последний крошечный огонек исчез, я поняла, что дело приняло опасный оборот. Норт, почувствовавший мою якобы лояльность, по-хозяйски начал расстегивать мои штаны. Возмущенно отпрянув, я вскочила на ноги. Тот недоуменно вздернул голову, прищурившись, и на секунду замерев, словно хищный зверь перед прыжком.

Не отрывая испуганного взгляда, я сделала плавный шаг назад, и наткнулась спиной на твердую преграду в виде древесного ствола. Природа! Не должна ли ты была мне помогать?!

Норт усмехнулся, за долю секунд преодолевая расстояние, и накрывая меня своим большим телом.

— Ну уж нет. Больше ты не сбежишь.

И я не сдержала отчаянного стона, закрывая лицо ладонями. Тот поспешно отстранил мои руки, беря их в свои и горячо целуя каждую ладонь.

— Не надо, — прошептал он хрипло, теряя контроль над собственным голосом, — будь моей, Элль. Если бы ты только знала, что я чувствую…

Я знала, но не могла ответить тем же. И было горько и больно вдвойне еще и оттого, что на мои собственные чувства Норту глубоко наплевать… В его серебристых глазах бушевало дикое пламя. Мужчина во что бы то ни стало решил сделать меня своей.

Ткань моих несчастных штанов затрещала под сильными мужскими пальцами, и я вскрикнула, не выдерживая подобного самоуправства.

— Я люблю тебя, Элль, — рычал Норт, покрывая жесткими поцелуями мои обнаженные плечи, когда я изо всех сил глупо пыталась его оттолкнуть, как если бы я старалась избавиться от решившего меня съесть голодного медведя. Тот был беспощаден к своей жертве.

Я не знаю, как долго продолжалась эта борьба, но тонкий и безжалостный голосок у меня в голове начинал убеждать, что я делаю только хуже, сопротивляясь, и возможно будет гораздо проще просто сдаться. Но я не могла… Грудь Норта была исполосована моими ногтями, чего, казалось, тот вовсе не замечал. Горло болело от криков, а мышцы от отчаянного сопротивления. Я чувствовала, что еще немного, и просто не выдержу. А Норт, казалось, просто игрался, выматывая…

— Прекрати! — крикнула я наконец из последних сил, в надежде, что услышит хоть кто-то. Услышит и спасет.

И, кажется, не прогадала. Норт вдруг дернулся, резко выгнувшись назад, обеими руками хватаясь за голову. Я ахнула, и отпрянула в сторону, с трепетом наблюдая, как над мужчиной вырастает чья-то грозная тень…

День пошел не так с того самого момента, как он покинул свою феечку. Конечно, это было необходимо для них обоих. Следовало обеспечить себе безопасное отступление, и проследить за тем, чтобы вся информация, по которой их смогут отследить, исчезла из архивов и систем Нортлекс голд. Но, стоило ему только переступить порог огромного стеклянного здания компании, как все пошло наперекосяк.

Уже рядом с собственным кабинетом его ждал неприятный сюрприз. Лора терпеливо поджидала его на диванчике в холле, а завидев, радостно бросилась навстречу, сияя, словно новогодняя ель.

Эта девушка начинала порядком раздражать. Пользуясь некими одной ей ведомыми связями, она виртуозно выискивала малейшие лазейки, чтобы находить доступ к влиятельным людям. Однако люди эти были не особо рады присутствию в их жизни подобного субъекта, что Лора талантливо игнорировала, каждый раз нарушая личное пространство, словно со старым другом. Лекс же, будучи джентльменом, не мог просто послать ее куда подальше, и оттого приходилось быть вежливым, выслушивая все ее просьбы, как-то: устройство на работу знакомых и родственников вплоть до седьмого колена.

Вот и в этот раз девушка с порога полезла обниматься, пронзительно защебетав об одной талантливой крестнице, что просто спит и видит, как бы работать в Нортлекс голд. Лекс мысленно выругался, а вслух непререкаемым, но крайне вежливым тоном заявил, что до невозможности занят и сгрузил настырную посетительницу на секретаря. Тот, в свою очередь, отправил её в отдел кадров, рекламировать свою бесценную родственницу там.

Лора, не особо довольная подобным вариантом развития событий, всё же не посмела спорить и исчезла с горизонта. Но на этом неприятности не закончились. Вскоре после Лекс обнаружил отсутствие своего телефона. Но не успел он опомниться от подобного события, как секретарь известил о внеочередном собрании акционеров. И Лексу ничего не оставалось, как присутствовать, поскольку Норт своим визитом собственную компанию в этот день обрадовать не соизволил.

Унылое мероприятие тянулось несколько часов. Разряженные в брендовые костюмы толстосумы пытались делать из него дурака, выбивая дополнительные проценты по инвестициям. Лекс отбрехивался как мог. И, наконец, когда ему все это окончательно надоело, предложил перенести переговоры на неделю, когда его тут уже точно не будет, и эти проблемы станут проблемами Норта. Тем не менее, собрание отожрало половину рабочего дня, а телефон в кармане так и не появился. Лекс ломал голову, не представляя, куда тот мог так таинственно подеваться… В любом случае, следовало возвращаться к Элль. Она ведь не в курсе о его пропаже и может начать волноваться.

Но опять не удалось. На парковке его подкараулила та самая Лора. И на этот раз девушка не светилась, она рыдала и жаловалась, что её машину эвакуировали, а парень только что прислал сообщение, что хочет расстаться.

Мысленно закатывая глаза, Лекс утешал как мог, и даже снова позволил девушке уткнуться ему в грудь, размазывая слезы и помаду по белоснежной рубашке. Мужчина со вздохом согласился подвести несчастную до необходимого места назначения, ругая себя за мягкотелость на все лады. Так эта неблагодарная еще и полезла с поцелуями, стоило только усесться в салон машины. На этот раз он действовал более жестко, и Лора молчала до самого конца пути, обидевшись на его нелицеприятную отповедь. Однако дорога на другой конец города заняла значительную часть времени, а ведь ещё следовало возвращаться. В конце концов, когда он через все пробки и светофоры таки обрался до квартиры, где должна была ждать Элль, её там просто не оказалось… И он не мог даже позвонить, чтобы узнать, куда та подевалась.

Тогда, сидя на парковке перед домом, он глядел в небо, гадая, куда могла исчезнуть его феечка. Лишь позже, когда заметил плавно исчезающую Луну, мужчина понял, где искать.