Проклятие тыквенного полнолуния

2

Я делаю вид, что на данный момент меня волнуют только ярко-оранжевые тыквы, и принимаюсь за работу.

А вот Леон сходу начинает командовать и распределять обязанности среди участников сбора урожая.

Похоже, он считает себя капитаном не только команды по магкею, но и всей академии.

Самое противное — остальные слушаются его! Даже мистер Цукка перестаёт ворчать, начинает нахваливать Леона и уходит, пообещав вернуться и проверить выполнение работы.

Я наклоняюсь к одной из тыкв, намереваясь подобрать её и отнести на специальную тележку.

— Клубничка, а ты — со мной, — догоняет меня приказной тон Леона, и я вспыхиваю от его наглости.

Ах да… Прозвище, которое он дал мне в тот день моего позора.

Бросаю взгляд на остальных хихикающих студентов. Это злит.

Неужели они не понимают, как это неприятно? Когда парень, который тебе нравится, ведёт себя так, будто ему всё можно?

— Не смей приказывать мне! — шиплю в ответ.

— Почему? Мы здесь в одной лодке, а каждой лодке нужен капитан, — он приближается ко мне, в то время как остальные хоть и принимаются за работу, но параллельно подслушивают наш разговор.

— С какой стати ты капитан?

— Меня выбрали, пока ты внимательно разглядывала тыковки, — кивает он в сторону студентов, и те, улыбаясь, поднимают руки, подтверждая слова Леона.

— Я тебя не выбирала!

— Неважно. Большинство на моей стороне, так что…

Я зло щурюсь, пятясь в противоположную от Леона сторону.

— Эй, стой! Слаженная работа позволит закончить быстрее! Или тебе хочется потянуть время и подольше побыть со мной? — самодовольно ухмыляется он.

Я знала, что с его появлением отработка превратится в ад.

И вот, не прошло и десяти минут, как он уже наступает с выражением явного превосходства, а мне хочется зарыться в землю!

— Единственное, чего я хочу, — это чтобы ты был от меня как можно дальше! — я поворачиваюсь и пускаюсь в бег.

— Когда я капитан, я не потерплю непослушания! — кричит он мне вдогонку. — Смирись, или я пойду на отчаянные меры!

— Я не выбирала тебя! — протестую я, пока остальные продолжают собирать тыквы, делая вид, что ничего не происходит.

Они наверняка решили, что я просто заигрываю с Леоном. Ведь я сама призналась, что он мне нравится, — перед толпой студентов.

Это до невыносимости унизительно! Не собираюсь я ему подчиняться!

Даже если он мне нравится, это не даёт ему права так со мной обращаться.

На безопасном расстоянии я поворачиваюсь, складываю руки на груди и победно поднимаю подбородок.

Леон замирает — вряд ли ему понравилось получать отказ вот так, на виду у всех.

Затем он лукаво склоняет голову и своим тёмным взглядом обещает натворить какую-нибудь гадость.

Я начинаю работать подальше от группы, выбирая тыквы и по одной относя их к тележке. Остальные выстроились в шеренгу и передают друг другу тыквы по цепочке — да, это бесспорно ускоряет работу и сохраняет силы.

Возможно, не стоило упрямиться и послушаться Леона…

Но почему тогда он сказал, чтобы я была с ним?

Теперь он просто сидит на самой большой тыкве и наблюдает — то за работой, то за мной.

Он невыносим!

Как будто взгляда было мало, Леон набирает горсть склизких семечек из случайно разбившейся тыквы, поочерёдно сжимает каждое между большим и указательным пальцами — и пуляется ими в меня, как только я подхожу ближе к тележке.

Вскоре я нахожу проклятые семечки в волосах, на одежде и даже на щеке.

Я словно попала под дождь из тыквенных семечек!

— Хватит! — прошу я его.

— О нет, Клубничка, вот когда начнёшь мне подчиняться — тогда хватит, — бросает он, слезая с тыквы и направляясь ко мне.

— Ты теперь весь вечер собираешься пакостить? — фыркаю я, вытаскивая очередную семечку из волос.

Как? Ну вот как он мне может нравиться? Что я в нём нашла? Улыбку? Запах? Движения?

Почему при каждом взгляде на него я становлюсь сама не своя?

Даже сейчас, когда я на него так зла, во мне что-то трепещет и тянется к этому придурку!

— Да, весь вечер. А ещё, когда вернёмся в академию, — жди сюрпризов. Больших сюрпризов. Подчинись, или…

— Угрожаешь? Что ты мне сделаешь, если я тебе не подчинюсь?

Леон широко улыбается.

— Могу поспорить, ты хочешь узнать, как именно я заставлю тебя подчиниться. Тебе просто не терпится, чтобы я сорвался и показал всем тыквам, что ты — моя Клубничка. Ещё немного — и ты будешь делать всё, что я скажу. Ягодка станет послушной. — Он дерзок. В его голосе звучит вызов — серьёзный и многообещающий.

— Наглец. — Он так в этом уверен, что мне хочется плакать. — Ты просто самоуверенный болван!

Я опускаю взгляд на разломанную тыкву, с которой Леон сгребал семечки и стрелял ими в меня.

Зачерпываю влажную горсть и прикидываю, на каком месте у Леона эта мякоть будет смотреться лучше.

— Только попробуй, — очевидно, он догадался о моих планах.

— Ты первый начал.

Я никогда не преуспевала в бросках чем-либо. Даже огненными шарами.

Но сейчас тыквенная мякоть будто встала на мою сторону — и с точностью приземлилась на макушку Леона.

Он поднимает на меня убийственный взгляд, и я понимаю, что сейчас… именно сейчас мне надо давать дёру. Так, чтобы капитан команды по магкею точно меня не догнал!

Я срываюсь с места. Несмотря на моё преимущество в дистанции, Леон догоняет меня в три прыжка, хватает за талию, и, пока я безуспешно брыкаюсь, поднимает вверх, а затем плотно прижимает к своей огромной груди.

— Клубничка, ты сама напросилась, — обдаёт шёпотом моё ухо.

Я понятия не имею, что он собирается сделать, но, не дожидаясь последствий, сплетаю огненную защиту, пытаясь отогнать Леона.

У меня получается — он отстраняется.

Я нервно дышу, убираю защиту — и вскрикиваю, когда рядом чавкающий голос произносит:

— Это он? Тот самый парень, о котором ты тайно мечтаешь по ночам?

На меня смотрит маленькая оранжевая тыква с чёрными пятнами…