Проклятие тыквенного полнолуния

7

– Ты зовёшь меня. Своим запахом. Я чувствую, — он кусает мочку уха, и такое сладкое ощущение разливается по телу, что я таю, позволяя себя бесстыдно трогать.

По коже пробегает волна мурашек. Если Леон ощущает моё возбуждение, то я пропала, потому что в голове что-то выключается, гаснет свет, рассыпаются искры.

Между нами виснет такое напряжение, что даже тыква молчит.

– Я… я… боялась за тебя, — постанываю, пытаясь словить хоть какой-то клочок разума в моей голове. Но тщетно.

Мозги отказали.

– Тебе нужно бояться за себя, а не за меня, Клубничка, — он легко подхватывает меня на руки и несёт в оранжерею. Я слышу, как бешено бьются наши сердца… в унисон.

– Что ты собираешься делать? — я задерживаю дыхание.

Сжимаюсь в комок, цепляясь пальцами за его твёрдые и горячие плечи.

Он молчит. Смотрит так, будто хочет, если не съесть, то хотя бы облизать.

Леон делает едва заметное движение пальцами — и на полу оранжереи сплетается ложе из листьев.

Как же это дико… по-звериному.

Он укладывает меня сверху. Нависает.

– Леон…

Его горячие губы скользят по поверхности моей шеи, ключицы.

Я пытаюсь его остановить руками.

Он замирает, тяжело дыша и жадно всматриваясь в мои глаза.

– Она не против, — скрипит тыква. — Она хочет этого не меньше, чем ты.

Предательница!

Я давлюсь воздухом и замечаю довольную улыбку Леона. Прикасаюсь к его раскалённому телу, в полном замешательстве. Я хочу его и оттолкнуть, и притянуть… Это невыносимо.

– Проклятая тыква! — вскрикиваю я.

– Она самая, — скрипит в ответ.

– Тогда скажи ему, чего ещё я хочу! — приказываю я.

– Она хочет, чтобы ты расстегнул её рубашку.

Слышу, как из груди Леона доносится довольный рык. Он начинает медленно расстёгивать мою блузку, пока я кусаю губы в сладком томлении… Теперь мне даже интересно, что ещё расскажет ему тыква.

– Теперь поцелуй её в шею.

Эта противная тыква знает обо мне больше, чем я…

Леон склоняется. Его губы заставляют меня застонать.

– Чуть прикуси её кожу. По-дикому. По-звериному.

Ну всё.

Тыква полностью меня сдала.

Довольная ухмылка Леона и янтарный блеск в глазах дают понять, что эта игра нравится ему до безумия. Он делает всё в точности, как говорит тыква.

Я не выдерживаю, сжимаю его плечи ладонями, не желая отпускать. Я хочу, чтобы он продолжил.

– Да идите вы знаете куда?! — взвизгивает тыква. — Я на такое не подписывалась! А вы тут пользуетесь моим проклятием как… как… бесстыжие совсем!

Проклятая тыква исчезает, оставляя нас с Леоном наедине.

В этой ночи.

В это полнолуние.

В этой сказочно мрачной оранжерее.

✦✦✦

Мы просыпаемся утром. Я лежу на горячей груди Леона и млею от приятных ощущений в теле.

Листья стали нашей кроватью и одеялом. Удивительно.

Я закрываю глаза от стыда. То, что произошло… Это была безумная ночь.

Если бы сейчас здесь была проклятая тыква, то сказала бы, что я «сама напросилась».

– Я здесь, — знакомый скрипучий голос заставляет подпрыгнуть.

– Почему ты здесь? — удивляюсь я, хмуря брови.

Почему она всё ещё здесь?! Она же должна была исчезнуть!

Я ошарашенно смотрю на оранжевый овощ с чёрными пятнами. Что я сделала такого, что она вновь появилась?!

Чувствую шевеление рядом. Леон.

Он привстаёт, и первое, что делает: прижимает меня к себе плотнее, вдыхая мой запах, как настоящий зверь, и ласково прикусывает чувствительную кожу на шее.

Только после этого он открывает глаза и видит то же, что и я. А точнее — тыкву.

– Не понял. Разве ты не должна была исчезнуть, тыковка? — хрипло произносит.

– Должна. Но из-за вас мне придётся остаться. Вы слишком умно обошли проклятие, — если бы у тыквы был нос, он бы сейчас был недовольно вздёрнут.

– И теперь ты награждаешь нас своим присутствием? Сколько мне тебя еще терпеть? — я жалостливо выдыхаю.

– Навсегда, — ворчит овощ.

Я обессиленно утыкаюсь в грудь Леона, пока он заботливо поглаживает меня по голове и целует в макушку.

– Но теперь я не буду тебя донимать. Когда ты попросишь — я буду рассказывать тебе то, что думают и замышляют другие.

Тыква перекатывается из стороны в сторону. Теперь она делает это так, будто ожидает восхищения и аплодисментов.

– Что это значит? — спрашиваю.

– Это значит, что теперь я буду тебя слушаться, и стоит тебе попросить — я расскажу тебе, о чём замышляет тот или иной человек.

Ну, прекрасно. Осталось только понять — это удача или опять проклятие?

– И как это работает? Например, скажи мне, что замышляет Леон, — говорю первое, что приходит в голову.

Тыква ехидно посмеивается.

– Нет, — просит Леон. — Только не это. — Его тело напрягается.

– В смысле? — обиженно удивляюсь я. Я только что полностью ему отдалась, а он боится, что я узнаю, что он замышляет?

— Я сказал — нет, — отрезает он.

Я резко встаю, накидывая на плечи завалявшуюся в жёлтых листьях рубашку.

– Ты сама это попросила, — заходится со смеху тыква. — Он замышляет сделать тебе предложение.

Я замираю.

– Какое предложение? — бросаю взгляд на Леона, смущённо спрятавшего лицо в ладони.

Тыква фыркает:

– Ну как какое? Предложение руки и сердца, конечно же.

– Это правда? — я смотрю на Леона, ища подтверждения.

– Конечно. Я же не вру, — тыква чуть не прыгает от радости за то, что выдала секрет северного волка.

– Тыкваааа… Я тебя разломаю! — хрипло говорит Леон.

– Не надо меня ломать. Я вообще-то правду говорю. И она меня попросила. Я подчиняюсь ей. Так что…

– Я поняла, — поправляюсь я и обращаюсь к Леону. — Ты не обязан делать мне предложение, если мы… с тобой провели ночь. Я сама виновата в том, что случилось.

Складываю руки на груди.

Леон поднимает на меня серьёзный взгляд. Встаёт, не беспокоясь о наготе.

– Клубничка. Твоя тыква ошиблась. Это вовсе не предложение, — Леон наступает, тесня меня к стеклу оранжереи. — Тывыйдешь за меня. И я сделаю всё, чтобы ты сказала «да». Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня не слушают.

Он оказывается совсем близко.

Одна ладонь уверенно упирается в стекло, другая — зажимает мой подбородок и заставляет поднять его кверху.

— Понятно? — спрашивает он и, не дождавшись ответа, срывает страстный поцелуй. Голова кружится от ощущений.

И в этот момент появляется мистер Цукка.

– Что… что здесь происходит!? — возмущается он. — Почему здесь все эти листья?!

В момент, когда он поворачивается к нам, Леон успевает поднять вихрь из листьев и скрыть обоих от взгляда Цукки.

Когда вихрь стихает, мы предстаём перед ним, облепленные желтыми и оранжевыми листьями.

– Мистер Цукка, раз вы оставили нас здесь, то нам пришлось провести костюмированную вечеринку здесь! — бросает Леон, подмигивая мне.

Я улыбаюсь.

Рядом с ним я чувствую себя в полной безопасности.

И теперь, я правда стала его Клубничкой.