Мария Леонора Соареш ЗЕМЛЯ ЛЮБВИ, ЗЕМЛЯ НАДЕЖДЫ Расставания и встречи

Глава 1

До чего же весело петляет дорога среди зелени полей. Ноги сами несут по ней. Несут, потому что Мария спешит на свидание с любимым. Волосы разметались у нее по плечам, щеки разгорелись, сама она запыхалась. Еще один поворот, и она увидит своего Тони!..

Мария бежала, не оглядываясь, не думая, видит ее кто-то или нет.

Из окна высокого дома с тревогой смотрела вслед беззаботно бегущей девушке старая Луиза, бабушка Марии. Что ждет впереди это юное создание? Свою дочь она не смогла уберечь от беды. Бедная ее доченька вышла замуж не по любви, а ей, Луизе, казалось это и естественным и нормальным, ведь и она в свое время вышла замуж по расчету. В былые времена любовь не считали чем-то существенным. Но дочка долго не прожила в золоченой клетке, умерла, оставив беззащитного птенчика. И тогда Луиза приехала под этот, негостеприимный для нее, кров. Она терпеть не могла своего зятя, но ради внучки готова была претерпеть многое. И надо сказать, претерпевала. Нрав у ее зятя был суровый. Сеньор Джулиано, отец Марии, был одним из самых состоятельных людей округи, в Чивита ди Баньореджио к нему относились с почтением, но любить не любили. Человек он был жесткий, самовластный, с соседями не ладил. Призывы прорвавшегося к власти Муссолини пришлись ему очень по душе. «Итальянцы и Италия превыше всего, — любил повторять он. — А тот, кто думает иначе, нам враг!» Он хотел поскорее выдать свою дочь замуж за настоящего итальянца, чтобы и она способствовала национальному возрождению, рожая каждый год мужу сыновей, а ему внуков. К большинству своих соседей он относился не лучше чем к грязи, они были бедны, не интересовались возрождением Италии, а значит, не интересовали и сеньора Джулиано.

Тони, а точнее Антонио Ферьяно, сын пианиста-виртуоза Дженаро, был как раз из тех, кого Джулиано терпеть не мог.

Надо сказать, что и у Дженаро характер был не из легких. Он, хоть и был хорошим музыкантом, но судьба у него сложилась несчастливо. Он не нашел себе места в большом мире. Хотя одно время имя его гремело, на его концерты собиралось немало людей, но он не ужился ни с одним импресарио, публику с самого начала не жаловал, в концертной деятельности разочаровался и вернулся в родной город с ощущением, что его не поняли. Не смягчила его и семейная жизнь, хотя выбрал он себе в спутницы красивую кроткую девушку, и она стала ему верной и ласковой подругой. Жили они все в том же маленьком городке, и сеньор Дженаро давал уроки музыки тем, кто хотел ей учиться. А много ли было желающих в захолустье? Все свои надежды он возложил на сына, надеясь вырастить из него великого музыканта. Тони был одаренным мальчиком, и то, что другим давалось с трудом, преодолевал легко. Он готов был сидеть за инструментом часами, но… сочиняя свое, а не разыгрывая гаммы, которые необходимы, чтобы стать достойным исполнителем. Отца его композиторство приводило в ярость. До тех пор пока мальчик послушно учил заданные ему уроки, отец был им доволен. Но стоило ему услышать, что сын что-то подбирает на пианино сам, он набрасывался на него чуть ли не с кулаками. А Тони сочинял песни. Что он мог поделать, если у него пела душа? Ему хотелось услышать эти мелодии въяве, и он садился за пианино. И не мог понять, что в этом дурного.

После того как отец стал ругать его за сочинительство, Тони стал убегать от фортепьяно и потихоньку рисовать. Рисование влекло его к себе не меньше музыки. Когда в их городке реставрировали церковь и приехал художник с подмастерьем, чтобы обновить потускневшие фрески, Тони без конца вертелся возле него. Художник обратил внимание на симпатичного подростка и даже стал учить его, увидев, что мальчик обладает способностями. После отъезда художника Тони продолжал рисовать, но заниматься этим всерьез не мог: денег не было ни на краски, ни на ученье.

Влюбившись в Марию, жившую по соседству, он пел про себя, не переставая, и мелодии, одна другой проникновеннее, рождались под его пальцами. Роза, мать Тони, слушала их со слезами на глазах, сразу догадавшись, что делается с сыном. Зато разъяренный Дженаро рвал и метал: сын оскорблял величие музыки какой-то жалкой белибердой. Тони был слишком влюблен, чтобы обижаться на отца, все вокруг виделось ему словно сквозь какую-то пелену, и только одна Мария была ослепительно яркой, всегда присутствующей реальностью. Чтобы заработать хоть немного денег, Тони нанимался на фермы по соседству, когда там собирали урожай. Их собственный урожай был настолько мал, что он управлялся с ним очень быстро. Но работая, он думал только о Марии…

Запыхавшаяся, с разметавшимися по плечам волосами, она стояла перед ним на пороге сарая, куда Тони убирал солому. Он двинулся к ней, сам не веря своему счастью. Неужели видение стало явью? И когда видение жарко приникло к нему, счастливо улыбнулся.

А Мария, обнимая своего Тони, вновь мысленно видела все ту же напугавшую ее картину: он падает на землю во время праздничных соревнований и неподвижно лежит посреди площади. Потом его подняли и понесли. Тогда она сорвалась с места, пробралась через толпу и добралась до Тони, который лежал все так же неподвижно в тени небольшого дворика. Она звала его, как же она его звала!.. И он откликнулся на ее призыв!

— Что случилось, любимая? — нежно спросил он, целуя ее в склоненную голову.

— Случилось? — переспросила она, будто во сне, поднимая на него глаза. — Нет, все еще только должно случиться…

Она смотрела на него, смотрела, и он утонул в ее взгляде, и не стало между ними никаких преград.

— Возьми меня, — прошептала она. — Я твоя, твоя навеки! Тони обнял ее и прижал к себе крепко-крепко. Он любил ее больше жизни. Мария знала, чувствовала это, они были одним существом…

На прощанье Мария шепнула Тони:

— Тони! Придумай, придумай, что-нибудь! Отец нашел для меня жениха!

Тони вернулся домой и тут же сел за фортепьяно. Оно всегда было его другом и в трудные, и в радостные минуты жизни. А эта минута была для него и счастьем и мукой одновременно. Удивительная мелодия зазвучала у него в душе. Он играл самозабвенно, а когда оторвался от клавиш, то увидел, что так же самозабвенно его слушает старый Джузеппе, любимый его дядя.

— Ты настоящий музыкант, — растроганно сказал племяннику Джузеппе.

— Ты думаешь, дядя? У моего отца другое мнение, а он понимает в музыке, как мне кажется, больше тебя.

Тони невесело усмехнулся. С небес, где он свободно парил, ему пришлось вернуться на грешную землю.

— В музыке, может, я мало смыслю, — согласился Джузеппе. — Но по части души и сердца я смыслю больше твоего отца. И поверь мне, музыку пишут люди с большим сердцем, а исполнять могут и те, у кого только ловкие пальцы.

Джузеппе не так давно появился под кровом у своего брата Дженаро. Долгие годы он прожил в Бразилии. Уехал туда в молодые годы, полным надежд, а вернулся больным, усталым, но не сломленным человеком. Роза прониклась сочувствием к деверю и предложила ему остаться у них. Дженаро не возражал, но и рад особенно не был, он не любил, когда нарушался сложившийся годами уклад.

Джузеппе принял с благодарностью предложение Розы. С его появлением жизнь в доме потекла и живее и веселее. Для каждого из домочадцев он стал собеседником. С Дженаро они сидели по вечерам в кафе и вспоминали прошлое. Роза обсуждала с ним насущные проблемы, а с Тони они говорили о будущем.

— Конечно, я хотел бы радовать людей песнями, — признался Тони.

— Может, когда-нибудь так оно и случится, — задумчиво произнес Джузеппе и глухо закашлялся. Он надорвал себе легкие в бразильской тюрьме, где провел немало времени, потому что боролся за справедливость.

Тони сидел, задумавшись. Он не торопился сообщить домашним, что собрался жениться. Да, собственно, не такое это было простое дело. Его родители и сеньор Джулиано терпеть не могли друг друга. Он бы пришел в отчаяние, если бы слышал разговор, который состоялся на площади при Марии между его родителями и сеньором Джулиано.

— Слабачок ваш сын, — с довольной улыбкой заявил Джулиано.

— Не вам судить об этом, — отозвался надменно Дженаро, — раз у вас недостало сил сделать хотя бы одного сына.

— Сил у вас хватило только на то, чтобы доканать вашу бедную жену, — подхватила сеньора Роза.

Все в округе считали сеньора Джулиано виновником смерти его жены. Услышав обвинение сеньоры Розы, Джулиано почернел.

— Я ничего не сделал дурного своей жене, — стиснув зубы, сказал он, — но если бы у меня была жена такая, как вы, я бы ее убил.

Сказав это, он пошел под руку с дочерью дальше, не оглядываясь.

К счастью, Тони понятия не имел об этом разговоре, но он прекрасно понимал другое: сеньор Джулиано никогда не примет в качестве жениха для своей дочери парня, который зарабатывает деньги, работая батраком, пусть даже в душе он — настоящий музыкант. Для того чтобы жениться на Марии, ему нужно было разбогатеть… Ведь жених Марии наверняка очень состоятелен.

— У тебя в Бразилии не осталось золотых приисков или серебряных копей? — спросил он шутливо.

— Сама Бразилия — золотое дно, — так же шутливо отозвался Джузеппе.

— Только ты до него не добрался, — вздохнул Тони.

— Я и не старался, меня интересовало совсем другое, — сказал Джузеппе, — ты же знаешь, я занимался политикой: сначала был анархистом, потом коммунистом…

— А я хочу разбогатеть, — признался Тони.

— Тебе только кажется, что богатство разрешит твои проблемы, — покачал головой дядюшка.

— Я смогу тогда жениться на той, кого полюбил, — не соглашаясь, вскинул голову Тони.

— Люди или женятся или не женятся, богатство тут ни при чем, — повторил дядюшка и поднялся. — А ты, если захочешь, станешь хорошим музыкантом.

Тони думал о будущем, стараясь сладить с не слишком-таки радужным настоящим. Мария и словом не обмолвилась, кого же именно отец прочит ей в женихи. А он решил, что ее мужем должен был стать его друг, сеньор Мартино, человек в возрасте, основательный, состоятельный и к тому же убежденный сторонник Муссолини, как и он сам. Планы отца перепугали Марию до смерти. Вот она и поторопилась связать свою судьбу с Тони. Кто знает, может, она бы и не поспешила, но ее подхлестнуло жесткое и жестокое решение отца. Бабушка, как могла, успокаивала ее, обещая поговорить с сеньором Джулиано. И она это сделала.

— Вы совершаете большую ошибку, дорогой зять, — начала она, спустившись в гостиную, — собираясь выдать замуж нашу Марию, не спросив ее согласия.

— Зачем ее спрашивать, дорогая теща, когда я знаю, что она все равно не согласится, — усмехнулся Джулиано. — Она еще слишком молода, у нее в голове один ветер. Я уверен в Мартино, он — прекрасный человек, и к тому же в том возрасте, когда других забот, кроме как о жене и детях, у него не будет.

— Но есть еще любовь, Джулиано! — Седая Луиза вскинула голову, и глаза ее загорелись.

— Уж не хотите ли вы сказать, дорогая теща, что любовь моей дочери Марии — это смазливый мальчишка Ферьяно? — тут же разъярился статный седовласый землевладелец. — Если люди не нажили к старости ничего, кроме болезней, с такими людьми связываться нечего. Их нужно сторониться как чумы! Они приносят несчастье!

Джулиано подошел к окну.

— Наш друг Мартино точен как обычно. Надежность и обязательность — вот фундамент прочного семейного счастья, дорогая теща, — назидательно проговорил хозяин дома. — Будьте любезны, попросите Марию спуститься через полчаса в гостиную.

На этом разговор можно было считать законченным.

— Что же мне делать, бабушка? Что мне делать? — в отчаянии шептала Мария, когда Луиза вкратце передала ей разговор.

— Там будет видно, — мудро заметила старушка. — Пока постарайся не раздражать отца.

— А жених? Что мне делать с женихом? — спрашивала Мария.

— Ничего. Сиди и молчи. Упрекнуть тебя будет не в чем, — отвечала мудрая бабушка, полагая, что Тони Ферьяно окажется расторопнее.

Тони, и в самом деле проворочавшись ночь без сна, к утру понял, что им нужно делать — они с Марией отправятся и Бразилию, там они смогут жить своей жизнью, надеясь на свои силы. Любовь поможет им преодолеть все трудности. Потом, когда у них будет имение не хуже, чем у сеньора Джулиано, они пригласят его в гости, и он смирится с браком своей дочери и признает своих внуков. К завтраку Тони спустился совершенно счастливым и сообщил, что надумал идти по стопам своего дяди, и хочет вскоре отправиться в Бразилию. Мать тихонько охнула, схватившись за сердце: сын пошел в отца, точно так же непредсказуем! Джузеппе предложил потолковать и обсудить все поосновательнее.

— Если ты не выкинешь эту дурь из головы, — зловеще произнес Дженаро, — можешь считать, что ты — сирота!

Роза снова охнула и прижала руку к заколотившемуся сердцу.

— Мы поедем туда с Марией, папа! Мы любим друг друга! Пойми нас и благослови!

— С дочерью фашиста?! — разъярился Дженаро. — Только этого не хватало! Только посмей так поступить! Я откажусь от тебя и больше никогда не вспомню, что у меня был когда-то сын!

В разговор вмешался Джузеппе, он предложил брату пойти потолковать в кафе, надеясь его образумить и успокоить. Тот торопливо натянул берет на голову, и мужчины вышли. Роза осталась наедине с сыном. Тони торопливо чмокнул мать в щеку. Ему не терпелось бежать к Марии и сообщить ей о том, что он надумал.

— Я благословлю тебя, сынок, — с нежностью и любовью произнесла она. — Хотя мне будет очень и очень нелегко.

Мария долго не раздумывала и ответила согласием на предложение Тони. Все складывалось как нельзя лучше. С Тони она готова была идти на край света.

— Мне кажется, что в путь можно пускаться хоть завтра, — сказала она, — здесь нас ничего хорошего не ждет!

При этих словах она подумала о Мартино, с которым молча просидела целый вечер в гостиной.

— Так оно и есть, — согласился Тони, вспомнив все, что наговорил ему отец.

Молодые люди договорились, что отправятся в дорогу через три дня. Тони подойдет к ограде на рассвете, Мария спустится к нему, и они поедут в Неаполь, там сядут на корабль и отплывут в Бразилию.

Луиза, с которой Мария поделилась своими планами, не стала ее отговаривать. Она понимала, что для ее внучки это самый лучший выход, и не хотела мешать ее счастью.

Мир и покой воцарились в смятенной душе Марии. Она ходила по дому как гостья, думая об одном: скоро, скоро меня здесь не будет…

Загрузка...