Развод. Цена лжи (СИ)

Глава 33

Тело обдало жаром и бесконтрольное возбуждение охватило меня. Я беспомощно чувствовала, как моё тело предаёт меня, прямо посреди этой шикарной светской декорации, среди картин, вспышек, людей и шампанского. Михаил с наслаждением смотрел, как внезапно потеряла опору. Он снова поднял бокал и в этот момент мне захотелось разбить об пол свой.

Я всё ещё стояла между Артёмом и Нестеровым, с фужером в руке, пылающей кожей и выпрыгивающим из груди сердцем. Нестеров, поворачиваясь, случайно коснулся тыльной стороной ладони моей руки. Едва заметно, но меня будто ударило током и тело вспыхнуло ещё сильнее. Кто-то подошёл к нашей компании слишком близко, сзади, может, из гостей, и Артём рефлекторно придвинулся ко мне, положив ладонь на талию. Я почувствовала его тепло сквозь тонкую ткань платья, и это стало невыносимо. Тело откликнулось. Ещё немного — и я начну стонать и тереться об него. Прямо здесь и прямо сейчас. И это ощущение росло, словно я проглотила пламя.

— Всё в порядке? — наклонившись к самому моему уху, спросил Артём. Его дыхание разлилось горячей волной по моей шее.

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Я… мне надо в кабинет. На минутку. — всё же выдавила я, постаравшись непринуждённо улыбнуться.

Пол под ногами казался зыбким, люди расплывались в цветные пятна. Кажется, кто-то окликнул меня, но я не остановилась. Я цеплялась за мысль: дойти до кабинета.

Фужер я держала мёртвой хваткой, чтобы оставить его как улику. Я не сомневалась, Михаил снова что-то мне подсыпал. Он знал, что я не приняла бы ничего от него, что рядом с ним я бы не взяла ни воды, ни кусочка угощения. Но он нашёл способ обойти мою осторожность через чужие руки изящного официанта. Да и официант с его трюком... Как же я могла не подумать, как я могла снова расслабиться… Я свернула в коридор, ведущий к моему кабинету. Шаги отдавались глухо, было ощущение будто я движусь сквозь сон.

Я добралась до кабинета. Закрыла за собой зверь. Поставила бокал на стол.

Я вся покрылась испариной, платье прилипло к телу, внутри всё горело.

Я не знала, как это остановить, но точно знала, за кем счёт.

Я стояла посреди кабинета, вцепившись в край стола, будто это единственное, что ещё связывало меня с реальностью. Всё остальное — тело, воздух, мысли — предательски плыли, растекались, мир плавился вокруг меня.

Накатила эйфория. Она пришла, как волна — сладкая, тёплая, обволакивающая. Я вдохнула — и вдруг всё стало таким… красивым. Потрясающе красивым. Мягкий свет лампы, складки моего платья. Кожа на запястьях, которая будто светилась изнутри. Я провела ладонью по внутренней стороне руки — и чуть не застонала. Ощущение было будто кожа — это слух, а прикосновение – изысканная мелодия. Всё вибрировало. Я ощущала себя натянутой струной. Каждый миллиметр тела проснулся. Внутри — жар, томление, вожделение. Я рухнула в кресло. Схватила телефон и начала судорожно набирать: “подмешано в напиток… вызывает возбуждение… эйфория…”. Пальцы дрожали. Буквы скакали перед глазами. Я перескакивала с одной ссылки на другую, пытаясь выхватить названия: наркотики, стимуляторы, афродизиаки… но всё сливалось в вязкий, туманный текст, который я не в состоянии была воспринять.

Пульсация в груди, в висках, внизу живота нарастала с каждой секундой. Дыхание сбилось. Я облизала губы — и это движение отдалось током между бёдер. Желание стало тем, на чём сосредоточилось всё моё существо. Я трясущимися пальцами нажала кнопку блокировки экрана и отложила телефон. Я закрыла глаза. Мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Раздался стук в дверь. Я вздрогнула. Всё внутри сжалось. Кто бы ты ни был. Нет. Нет. Нет. Не сейчас. Пожалуйста. Я молча уставилась в сторону двери, как загнанное животное.

— Вера, —раздался голос Артёма. — Ты там? Я войду?

Я не успела ответить — он открыл дверь и вошёл. Я поднялась ему навстречу.

— Всё в порядке?

Я не могла ничего ответить. Всё внутри пульсировало, не отпуская. Тело жаждало близости, прикосновений, тепла. Не отводя взгляда от его глаз, я подошла к нему и прильнула всем телом. Он на секунду замер, но тут же с ответной горячностью сгрёб меня в объятия и его губы нашли мои.

— Неет, нет, — выдохнула я через несколько восхитительно сладких секунд. С неимоверным трудом оторвавшись от его губ и уткнувшись в его грудь. — Подожди секунду. Ты можешь... отойти от меня, пожалуйста.

Я зажмурилась. Он задержал ладони на моей талии, но потом отступил назад, а я отошла к столу и оперлась о него ладонями. Дыхание тяжело поднимало грудь, сердце стучало в горле.

Артём опустился на диван. Его грудь так же тяжело поднималась и опускалась в такт дыханию.

Так мы и замерли.

— Вера, ты в порядке? — спросил Артём, его голос был хриплым и низким.

Я не могла ответить и лишь помотала головой, указывая на бокал шампанского на столе.

— Там что-то было… — я не узнала свой собственный голос.

— Тебе плохо? — Артём встал и сделал шаг ко мне.

Я выставила вперёд руку, молчаливо моля его не подходить ближе.

— Наоборот, слишком хорошо…

И именно в этот момент открылась дверь. Быстрым шагом зашёл Михаил, за ним следовал Нестеров и ещё кто-то — кажется, член попечительского совета.

Михаил быстро оглядел обстановку — глаза скользнули по мне, по Артёму. Его губы дёрнулись, взгляд — внимательный, подозрительный.

— Я же сказал, что мы найдём его здесь. И ещё теперь всё стало на свои места, — сказал он с ядовитой полуулыбкой. — А то я всё думал, как ты, Вера, так быстро устроилась после возвращения. Но с таким… внимательным руководителем — всё ясно.

Михаил продолжал — уже с тоном покровителя:

— Не подумайте, я не осуждаю. Все мы взрослые. Просто… занятно, правда, Игорь Матвеевич? — Он обратился к члену совета. — Как личное и профессиональное вдруг так удачно…

— Михаил, замолчи. — спокойно и жёстко сказал Артём.

Михаил усмехнулся.

Нестеров внимательно смотрел на Михаила.

— Михаил, — проговорил он в своей лениво-бархатной манере, — напомните, зачем вы нас сюда привели?

Михаил повернулся к нему, но Нестеров не дал ему раскрыть рта. В его тоне зазвучала сталь:

— Ты хотел выставить Веру в недобром свете? Снова... Но ты снова ошибся и аудиторией и моментом.

Он обратился к их спутнику:

— Пойдёмте. Подпишем бумаги с Артёмом после фотографий.

Он первым направился к выходу. Член попечительского совета молча последовал за ним. Михаил задержался на секунду, бросил в мою сторону тяжёлый взгляд — и вышел последним.

Закрылась дверь. Наступила тишина.

Я стояла всё там же, у стола. Ощущения в теле не прошли. Напротив, теперь, когда напряжение ситуации сошло на нет, напряжение накрыло меня с новой силой — почти видимой дрожью, невыносимой жаждой чего-то недопустимого.

Я посмотрела на Артёма.

— И что мне делать? — спросила я.