Развод. Семья вдребезги

Глава 10. Элина

— Доброе утро, моя хорошая, — прижимает к себе Андрей и проводит рукой по животу, — и тебе, мой сладенький пупсик, — опускается и целует нашего малыша. — Скоро ты уже родишься, мы с мамой тебя очень любим и ждем.

Невероятно приятно наблюдать картину того, как супруг милуется с ребёнком.

Андрей постоянно повторяет, как желает, чтобы сын появился на свет, и старается максимально проявить ко мне заботу.

Я, конечно, понимала, что он хочет стать отцом, но не думала, что во время беременности будет таким ласковым и трепетным.

Муж каждый раз посещает со мной врача, сопровождает на всех УЗИ, и балует настолько, насколько вообще это возможно.

Идеальную картину портит только свекровь, но я практически исключила ее из своей жизни. Общение с Марьяной — сплошной негатив, который в моем положении категорически недопустим.

Думаю, что и после рождения сына продолжу ее избегать.

В женщине столько агрессии и злости, сомневаюсь, что внук будет любимым и желанным. А обижать и выплескивать яд в сторону моего малыша — никому не позволю.

— Что тебе приготовить? Может быть, желаешь что-нибудь особенного? — спрашивает супруг.

— Я еще не голодна, позавтракаю чуть позже.

— Ты, возможно, и нет, но вот Коленька точно голоден. Посмотри, как бьется ножками наш будущий футболист, требует, чтобы его покормили.

От этого имени буквально передергивает.

— Какой еще Коленька?

— Мне нравится, — довольно цокает, — Ветровский Николай Андреевич, красиво звучит, правда?

— Нет. Не хочу называть ребенка так, как вы планировали с Раисой, — морщусь от одной лишь мысли, что он вообще это предложил.

— О чем ты? Ничего подобного мы не обсуждали. Наши отношения с бывшей были скоротечными, глупыми и пустыми. Чистая физика, не более.

— Не знаю, Рая на твоем юбилее заявила, что вы хотели назвать детей Оля и Коля, поэтому я против.

— Ладно, — с легкостью соглашается. — Тогда придумаем имя поинтереснее, — нагибается и целует меня. — Сделаем все, как пожелаешь.

— Андрей, а почему ты перестал бриться? Твоя щетина ужасно колется, — провожу пальцами по щеке, ощущая от его соприкосновения с моей кожей зуд. — Новый стиль? — продолжаю с ноткой иронии.

— Дорогая, легкая небритость придает мне шарм, некую мужественность, — улыбается.

— Ошибаешься.

— Элина, позволь хотя бы со своей внешностью я сам буду разбираться. Меня все устраивает, поэтому пока пусть остается так.

Тяжело вздыхаю и отодвигаю одеяло, чтобы встать.

— Готов к событию? — спрашиваю, глядя на календарь, который напоминает, что завтра свадьба.

— Если честно, так лень идти. Гулянки и попойки никогда не вызывали во мне интереса, все торжество буду думать исключительно о том, чтобы поскорее оно закончилось.

— Илья твой брат, и избежать мероприятия не получится. Я тоже не в восторге от встречи с родней, в частности, Марьяной Викторовной.

Уже представляю ее недовольное лицо и кучу претензий.

Ведь я всегда все делаю неправильно по мнению злыдни.

— Не обращай на маму внимания, пусть говорит, от этого наша семейная жизнь и отношения не станут хуже. Я люблю тебя, Элина, а ее слова — лишь треп во вселенную.

— Надеюсь, что она удовлетворена. Теперь у свекрови будет идеальная невестка Рая, вот где польется мед и сахарный сироп. Даже удивительно, что любит ее и нахваливает, учитывая, что когда-то вы расстались и ничего не вышло.

— Маме не столько нравится Раиса, сколько она желает тебе насолить и кого-то поставить в пример. Уверен, что со временем и жена Ильи попадет в немилость, — Андрей поднимается и направляется в сторону ванной. — Раз уж отказалась от моей инициативы приготовить нам завтрак, может быть, кофе заваришь?

— Конечно, — киваю.

Андрей уходит в душ, а я спешу на кухню.

На столе вибрирует телефон мужа, и я по инерции бросаю взгляд на аппарат.

Номер незнакомый, но кусочек сообщения в уведомлении успеваю зацепить:

«Задумайся, стоит ли допускать непоправимое? Ведь все еще можно изменить. После официальной части будет поздно…» — обрывается послание.

Жму, чтобы прочитать продолжение, но телефон требует пароль, который я, естественно, не знаю.

Внутри рождается тревога.

От кого оно вообще?

И о каком «поздно» идет речь?