Развод. Семья вдребезги

Глава 41. Элина/Андрей

— Я от Андрея просто в шоке, — протягиваю сообщение, которое написал супруг, Илье.

Рядом с ним ощущаю себя более или менее защищенной, поэтому согласилась на прогулку с Ванюшей втроем.

Одной небезопасно, учитывая злость Марьяны Викторовны, на которую составила заявление, чем явно обозлила.

— Пф, и ты в это веришь? — смеется. — Очередная попытка привлечь внимание. Не удивлюсь, что схему подкинула Рая. Цель — разжалобить и сохранить ваш брак. Женушка хитра и готова на все, только бы остаться у кормушки. Неважно за чей счет. Андрей будет идиотом, если не расстанется с прохиндейкой. Раиса умело снимет с него последние штаны и перебежит к более удобному варианту. Идиоту, типа меня, — печально добавляет.

— Не будь к себе строг, ты не мог знать, насколько она коварна и предприимчива. Даже я недооценила изобретательности Раечки. Если честно, думала, что твой брат поделился подробностями их отношений и расставания, но, как выяснилось — просто прикрыл распутность бывшей, рассчитывая в будущем откусить от подгнившего пирога свой кусок.

— Она хорошо щелкнула по носу, это факт. Признаю. Однако доверюсь судьбе, ей известнее, как правильнее. Плохой опыт, тоже опыт, — достает свой мобильный. — Привет, дуйте к Андрею. В ту квартиру, которую втихаря приобрел. Если понадобится — вскрывайте замки. Братец собрался отправиться к праотцам, но ему пока еще рано. Вы знаете, что делать, — заканчивает.

— Добрый ты, Илья, — ощущаю смущение из-за того, что и не собиралась бежать на помощь к мужу.

Он настолько мне омерзителен, и так долго врал, что ни на секунду не допускаю мысли, что Андрей всерьез желает умереть. Тем более из-за жены и сына.

Последние месяцы он откровенно плевал на наш брак, отношения и ребенка. Я пыталась барахтаться, чтобы как-то вырулить из кризиса, верила, что рождение Ивана сказалось на тонкой душевной организации мужа, выбило из привычной размеренной жизни, но теперь осознаю, как была глупа.

Если бы Андрей любил меня, не игнорировал бы разбитое состояние родного человека, бессонные ночи и проблемы с сыном. Он бы протянул руку, подставил крепкое плечо, и сделал все, чтобы я ощутила себя важной и нужной, а не инкубатором, которого использовали и превратили в няньку и домработницу без намека на тепло и ласку.

— Пусть живет, брату еще карьеру строить с нуля, мамочку обеспечивать, и не забывать платить Ванюше алименты.

— И то верно. Хотя… я, конечно, безумно зла на Андрея, но такого конца не желаю. Было и хорошее, между нами, а итог — на его совести.

— Знаю, Элина, — мягко отвечает. — Более того, понимаю твои чувства и переживания.

— Думаешь, он действительно сожалеет об измене? — срывается с губ.

— Мужчина, истинно покаявшись в подобном, сделает все, чтобы вернуть расположение супруги. Прости, в список поступков и подвигов завоевания, никак не входит пункт самоубиться, чтобы вызвать жалость, это манипулиция.

— Ты прав, — киваю. — Мне неловко просить, но ты не посидишь с Иваном, пока я встречусь с адвокатом? Не хочу затягивать с процессом.

— Никуда не придется ехать, через час он будет здесь. С Ванюшей погуляю, не беспокойся, — уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке.

— Я же просил, уйди! — ощущаю небольшое облегчение после прочищения желудка.

— Сейчас станет получше, — морщится Раиса, снимая с себя одежду. — Фу!

— Извини уж, гостей не ждал.

— Нужно вызвать скорую, сделать промывание.

— Клизму себе лучше сделай, пусть уменьшат количества нечистот в организме, — огрызаюсь.

— Видимо, дорогой, ты мало таблеток сожрал, раз находятся силы хамить.

Любовница раздражает. Жужжит и жужжит, как надоедливое насекомое.

— Прикройся, не надо трясти сиськами перед носом, мне и так хреново, — снова возникают позывы.

— Все! Я звоню в скорую. Андрей, быть может, ты не самый успешный и перспективный, но жить придется. Я не готова лишаться того, кто меня любит.

Снова о себе.

Мания величия, граничащая с шизофренией.

В животе резь, крутит и вертит так, что, кажется, сейчас...

В дверь раздается звонок.

— Ты кого-то ждешь? — смотрит растерянно Рая.

— Нет.

— Скорую не вызывал? — прикрывает голую грудь ладонью.

— Я уже ответил, — опираюсь на стол. Ноги безумно дрожат, а перед глазами мельтешат белые точки, отплясывающие ча-ча-ча.

Три пачки таблеток от диареи — перебор.

Наверное, лучше бы прикинулся больным, чем реально обжирался препаратами.

Жена не торопится спасать.

Как же мне плохо!

— Открыть? — не унимается Раиса.

— Ты еще трусы сними и вперед, — рявкаю.

Марьяна, что ли, приехала?

Пока мы препираемся, издалека раздается треск и в квартиру кто-то входит.

— Мамочки! — пищит любовница.

Через секунду перед нами оказываются люди Ильи. Двое мужчин на секунду замирают, а потом начинают громко ржать.

Картина еще та: голая Раиса, облеванный пол, и я, шатающийся, будто напился до поросячьего визга.

— Это не то, что вы подумали! — визжит идиотка.

Амбал покрупнее достает телефон и делает несколько фото, а затем произносит:

— Отправлю отчет боссу, ему необходимо видеть, как брат страдает, намыливая мыло.

— Глянь, — толкает его в локоть второй мужик, — пустые блистеры. Похоже, и правда травился.

— Сейчас медики подъедут, не хватало, чтобы Ромео погиб от запора, — набирает помощь.

Последнее, что всплывает в мозгах: Рая — мое наказание. Расплата за все грехи. Карма. Женщина, которая несет беду. Как только она оказывается рядом, я всегда лечу на дно со скоростью света. Если оклемаюсь, начну жизнь заново.

Резкий щелчок и отключаюсь.