Развод. Семья вдребезги

Глава 33. Раиса

— Совсем от рук отбилась, устроила! — злится свекровь.

— Не я, а вы! Кто всех подначивал? — завожусь.

— Только не начинай, — огрызается. — Можно подумать, я вас принуждала встречаться. С моей стороны лишь поступило предложение — закрутить роман с Андреем, возродить чувства, помочь ему в избавлении от ненавистной семьи. Помнится, ты отказалась, сделав вид, как влюблена в Илью, заявив, что не желаешь рисковать положением Ветровской, — ехидно продолжает. — Лживая насквозь! Обманывала и использовала сыновей на полную катушку.

— Мама, хватит уже! — психует любовник. — Никогда тебя не прощу за то, что собиралась убить Ванюшу, у тебя совсем помутился рассудок? Он же ребенок!

— Я шутила. Пыталась проверить, как далеко готова пойти Раиса.

— Нет, и не врите!

Грымза и сейчас строит из себя невинную.

Муж вытолкал из дома, поэтому цепляется за сынка, чтобы пересесть к нему на шею и жить ни в чем себе не отказывая.

Андрей ведь бизнесмен. Не думаю, что все деньги и имущество Илья способен отобрать.

Муж просто на нервах, остынет и не станет мстить.

— Зачем ты вообще пришла? Проваливай, — не унимается скандалистка.

— Вы ничего не перепутали? Мы находимся на свободной территории, перестаньте указывать, что и кому делать.

— Сука! Квартиру мечтаешь урвать? Шиш тебе, а не жилье, — тычет смачную фигу в лицо. — Андрей никогда ее не отдаст.

— С вами жить тоже не станет, Марьяна. Вы неадекватная стареющая тетка без мозгов. Возомнили, что всеми руководите, и каждый обязан прислушиваться к идиотским указаниям, но это далеко не так. Власти у вас, как у бобра в реке. Геннадий и то выгнал, святой мужчина. И как он вообще терпел рядом с собой такую беспринципную циничную нахалку? Даже не знаю.

— Я сейчас тебе врежу, — трясется.

— Поберегите сердце, возраст немолодой. Будет эпично, если отбросите коньки прямо у ворот своего роскошного жилища. Упс, правда теперь вы здесь никто. Больше не принесет домработница кофе, и не станете отравлять жизнь окружающим. Возможно, теперь и сама Царица Викторовна будет подносить напитки пролетариату в каком-нибудь захудалом кафе на трассе.

— Хороший вариант, а ты там будешь стоять. Торговать бесстыжим рылом, ублажая проезжающих дальнобойщиков.

— Стоп!

— Послушайте, Марьяна, я…

— Я сказал молчать! — рявкает Андрей. — Господи, что происходит? Смотрю на вас, и ощущение, что попал в дурдом. Вы не понимаете? Нас выгнали. Везде и отовсюду. Могут лишить бизнеса, наследства, но вместо того, чтобы решать серьезные вопросы, торгуетесь, кто и кем будет на трассе подрабатывать. Я уже не в силах наблюдать дешевый базар. Очнитесь!

— С себя начни! Действуй поумнее, мне бы не пришлось с чемоданом в руках посреди ночи болтаться у дороги, — снова возникает Марьяна.

— Можете до утра стоять, на такой несвежий товар вряд ли кто-то согласится. Только извращенцы, — фыркаю, поддевая свекровь.

Как же она меня выводит.

Если бы не сунулась своим длинным носом в наши дела с Андреем, трагедии бы не произошло.

Нас с любовником даже никто не подозревал. Все было идеально.

Но, куда там!

Ей всегда нужно вставить пять копеек. Сказать последней. Пригвоздить.

И как вообще Элина выносила Марьяну Викторовну?

Я бы уже давно ее прихлопнула, вот уж кого с легкостью можно утилизировать, не ощущая вины.

— Давай поедем к твоей жене, — дива выдает очередную гениальную идею.

— Нет, — отвечает Андрей. — Илья приставил охрану к квартире, не думаю, что стоит дергать супругу и маленького ребенка. Чревато еще большими проблемами.

— Ты и сейчас ее защищаешь?

— Мама, что ты творишь? Забирай чемодан и проваливай. Я не хочу общаться. Не желаю тебя видеть, как и отец. Разрушила все, что только можно, а сейчас надеешься на поддержку? Я ненавижу тебя, слышишь? — в голосе любовника чувствуется отчаяние.

— Что ты сказал? — Марьяна замирает.

— Презираю. Своими никчемными советами, нелепыми выдумками, грубыми замечаниями и постоянным контролем — растоптала мой брак. Еще до Раисы только и делала, что оскорбляла жену и не давала нам спокойно существовать. Сгинь!

— Любимый сыночка, — протягивает к Андрею руку.

— Отвали! — грубо отмахивается от попытки матери прикоснуться.

— И что же мне делать? Идти в отель? Но денег не так уж и много, а пока Геннадий остынет и выделит на первое время — неизвестно, как выживать.

— У Райки одолжишь, — кивает в мою сторону. — Вы как из одного болота, две жабы, квакающие одно и то же, только с разной интонацией. Злые, желчные крохоборки. Кроме шуршащих банкнот — ничего не замечаете. Для вас люди — расходный материал.

— На себя посмотри, — нервно выкрикиваю.

— Все, с меня достаточно. Я ухожу. Квартира имеется, там и перекантуюсь. Буду возвращать семью, и сохранять то, что нажил непосильным трудом. Даже не надейтесь, что брошу жену и Ваню.

— А мы? — в один голос задаем вопрос с Марьяной.

— Реализуйте планы с трассой, — разворачивается и направляется вдоль дороги в темноту.

— Андрей, подожди, я хочу с тобой, — бегу следом, путаясь в длинной шубе.

Он резко останавливается и шипит:

— Не смей за мной волочиться. Богом клянусь, вот просто поверь, если сейчас не оставишь меня в покое, скручу шею и выброшу в лес. Думаешь, кто-то начнет искать пропажу? — прожигает глазами.

Андрей взвинчен.

Очень расстроен и до безумия взбешен.

Находится на грани.

Рисковать не хочется.

Необходимо предоставить ему несколько дней, чтобы остыл.

Любовник уходит прочь, а я возвращаюсь к свекрови.

— Ну, что? Отслюнявил денег на отель?

У Марьяны Викторовны только одно на уме, а мне становится действительно жаль дурака Андрея.

Я-то себе найду еще осла, а вот бывший, похоже, потерял все, включая поддержку родителей…