Роковое пари

Глава 1. Бонни: риск, как болезнь...

Если вызов, что тебе бросили, связан с любимой игрой директора школы — жди беды.

И я жду, сидя в душном спортзале, зажатая с двух сторон братом и приятельницей.

Наш мистер Гарсия помешан на баскетболе.

Чтобы вы понимали: ни одну из домашних игр пропустить нельзя, а если вздумаешь улизнуть, а позже выяснится, что ни один из учителей-надсмотрщиков не поставил галочку напротив твоих имени и фамилии — тебя, без шуток, ожидает отчисление от учёбы на целую неделю.

Поэтому трибуны огромного спортзала сплошь забиты. Мы сидим так тесно, что трудно дышать. И Кора, находящаяся справа от меня, совершенно не умеет сидеть спокойно: высматривает кто с кем сел, во что одет и прочее в таком же духе.

Я нахожу пальцами игрушечное колечко, висящее на цепочке на шее и, сжав его в кулаке, прикрываю глаза.

Да, наш директор обожает баскетбол. Ну а мы с братом обожаем бросать друг другу вызовы.

— Бу-у-у...

Я вздрагиваю, когда по залу проносится волна неодобрения — это Стивен Гарсия, тот самый директор, идёт к переносной трибуне, чтобы произнести обязательную речь перед началом игры. Она всегда длинная и нудная, потому ребята взяли за привычку приветствовать её именно так.

— Ну всё-всё, довольно, — встав у микрофона, успокаивает школьников мистер Гарсия. — Шуточки у вас, конечно, в этом году, — удручённо качает он головой, мол, его это забавляет, а затем укладывает на трибуну ладони и делает такое серьёзное лицо, что даже мне, привыкшей быть тактичной до мозга костей, хочется хихикнуть. Остальные, конечно же, и не мыслят о том, чтобы себя сдержать — смеются.

Рядом усмехается брат:

— У нас есть ещё минут пять. Готова к представлению?

— Ты невыносим, Ро, — утыкаюсь я лбом в его плечо, ощущая, как повышается пульс.

Если станет известно, кто стоит за тем, что вот-вот произойдет — мне несдобровать.

Ронни самодовольно хмыкает и великодушно похлопывает меня ладонью по плечу, мол, поддерживает, а мистер Гарсия, наконец, добивается от учеников тишины:

— Итак, рад приветствовать вас, ученики старшей школы Санта-Моники, на домашней игре наших «Орлов» против «Пиратов» из старшей школы Беверли Хилз! Но, прежде чем начнёт игра, я хочу сказать пару слов о баскетболе. Итак, баскетбол привлекает своей зрелищностью, обилием разнообразных технико-тактических приемов, эмоциональностью, воздушностью, динамичностью, одновременно коллективизмом и индивидуализмом и к тому же является, по моему мнению, и многих специалистов, самым эффективным средством для всестороннего физического развития. — Ро рядом фыркает — он терпеть не может баскетбол и тех, кто в него играет. Сам он предпочитает бег. — Кстати, баскетбол, пожалуй, единственный из популярных видов спорта, дата и место возникновения которого доподлинно известны. Это искусственно изобретенная игра, сумевшая за считанные десятилетия завоевать сердца поклонников во всем мире, что само по себе представляется явлением беспрецедентным! Будучи преподавателем физкультуры, профессором колледжа в Спрингфилде, Джеймс Нэйсмит столкнулся с проблемой создания игры в зимний период для штата Массачусетс, периода между соревнованиями по бейсболу и футболу. Нэйсмит полагал, что в связи с погодой этого времени года, лучшим решением будет изобрести игру для закрытых помещений. Джеймс хотел создать подвижную игру для студентов Школы Христианских Рабочих, которая предполагала бы не только использование исключительно силы. Он нуждался в игре, которую можно было бы проводить в закрытом помещении в относительно малом пространстве. И вот, в декабре 1891 года, Джеймс Нэйсмит представил своему гимнастическому классу в Спрингфилде свое безымянное изобретение! Меньше чем за час, Джеймс Нэйсмит, сидя за столом в своем офисе, сформулировал тринадцать правил игры в баскетбол! Уму не постижимо, верно? Разумеется, с течением времени эти правила менялись, но неизменным оставалось самое главное: виртуозная игра, сильные духом и телом игроки и безграничная любовь болельщиков!

— О да, любовь по принуждению в нашем случае, — саркастично замечает Ро.

Я непроизвольно веду плечом, а Кора и, те, кто тоже слышат ремарку брата, тихонечко посмеиваются. Томи Браун, сидящий позади нас, хлопает Ро по плечу своей тяжёлой ручищей:

— Ты прав, бро.

Брат неприязненно морщится и склоняется вперёд, упираясь локтями в колени и тем самым скидывая с себя руку приятеля.

Я поджимаю губы и вновь сосредотачиваю внимание на директоре.

— ...вуем наших соперников и их талисмана пирата Пита!

Двери в правом дальнем углу распахиваются, и из-под проёма выскакивает ростовая кукла с пиратской повязкой на одном глазе и мягкой саблей в руке. Тот, кто находится внутри, подпрыгивает на месте через каждые два шага и неистово размахивает муляжной саблей, проводит ею у толстой шеи, мол, нам конец. Не мудрено, что ученики школы Санта-Моники приветствуют команду «Пиратов» пренебрежительными смешками и жидкими аплодисментами. И лишь их команда поддержки, на краю площадки, одобрительно и подбадривающе визжит и улюлюкает, размахивая блестящими помпонами в руках.

— А теперь черёд наших «Орлов» и талисмана!

Я цепляюсь пальцами свободной руки в предплечье брата и затаиваю дыхание. Нарушать правила, пакостить и делать что-либо на зло не в моём характере, но не принять вызов Ро я не могла.

И сейчас я ужасно боюсь реакции директора...

Но, буду честной, делать что-то запретное... приятно. При условии, что ты не попадёшься.

— Спокойно, Бо, а то спалишься, — усмехается возле уха Ронни.

Я заставляю себя выдохнуть и устремляю взгляд на вновь распахнувшиеся двери. Один из запасных баскетболистов подбегает к директору и что-то горячо шепчет ему на ухо.

— Пачка?! — громогласно переспрашивает тот в микрофон и тут же закрывает его ладонью. Народ на трибунах переглядывается и начинает роптать. Директор пытается сохранить лицо и шипит парню что-то о том, чтобы талисман и команда немедленно появилась в зале. Плечи Джастина Пирса опадают, и он понуро плетётся обратно, при этом с подозрением и затаённой злостью посматривая на трибуны.

Боже, если запасной игрок так зол, то страшно представить, что творится с основным составом...

— Эй, — обнимает меня одной рукой брат, — никто и не подумает, что это ты.

Я не отвечаю, потому что звон в ушах нарастает всё сильней. Словно мне было мало волнений, когда я утром тайно проникала в мужскую раздевалку...

В общем, обычно Ноя Рубовски, талисмана команды в ростовой кукле в виде орла, с шумом выносили из-за дверей на плечах сильнейшие из команды по баскетболу. Он восседал на парнях под стать настоящей гордой птице, взмахивал крыльями, а в конце делал эпичный прыжок с переворотом. Это всегда было круто и мощно.

Сейчас же Ной мялся в проходе, понуро опустив орлиный клюв. Его крылья прикрывали то, что я добавила к костюму.

— Ну же, ребята, поддержим нашу команду! — просит директор и первым с силой хлопает в ладоши.

Школьники понимают, что что-то не так, но те из них, кто действительно любит баскетбол да наша команда поддержки, присоединяются к овациям директора, кричат слова поддержки.

Наконец, Дилан Холд, один из лучших игроков нашей команды, не выдерживает и пихает Ноя рукой в спину. Он единственный, у кого в глазах сквозит что-то вроде веселья, разумеется, если представить, что этот холодный и бездушный робот вообще умеет веселиться.

Это странно, но я немного успокаиваюсь от того, что хотя бы кто-то из них по достоинству оценил мои старания.

Спортзал взрывается от хохота, когда Ной, едва не упав от толчка Холда, взмахивает руками-крыльями и демонстрирует народу ярко-розовую балетную пачку вокруг бёдер. Над ней явно измывались, но суперклей, на который я потратила огромную часть карманных денег, сделал своё дело — судя по болтающемуся сбоку куску ткани, они не смогли оторвать пачку так, чтобы не пострадал костюм.

Я понимаю, что улыбаюсь, когда вижу побледневшее лицо директора.

«Орлы» во главе со своим капитаном начинают традиционную пробежку по залу. Без талисмана. Они просят поддержки и оваций. Но не Холд. Брюнет, как обычно, неспеша направляется к месту справа от трибуны, словно ему вообще нет дела до баскетбола, и по пути что-то говорит Рубовски.

«Танцуй» — читаю я по его губам.

И Рубовски действительно начинает исполнять балетные «па». Без особого энтузиазма, но всё же. Трибуны взрываются второй волной хохота и овациями, я тоже смеюсь, мистер Гарсия пунцовый от негодования, а Ронни весело выдыхает мне на ухо:

— Отлично, сестрёнка, победа засчитана.

Мы с ним по традиции стукаемся кулаками, а через мгновение я испуганно замираю.

— Вам не кажется, что вы играете уж слишком по мелкому?

Паола Хайт, обернувшись на нас через плечо, сужает глаза в ожидании ответа. Кора рядом прислушивается к разговору, Томи тоже склоняется вперёд, втиснувшись между мной и братом.

— Ваших рук дело, да? — развязно усмехается Браун. — Красавчики!

— Мы тут не при чём, — равнодушно замечает Ро.

Он как никто другой, умеет делать вид, что ему безразлично всё вокруг. Не подкопаешься. Но Паоле, вероятно, хватает и одной моей реакции, потому что она продолжает настаивать:

— Бросьте, все эти ваши вызовы друг другу такие лёгкие и нелепые, что хочется плакать от жалости. Давно пора придумать что-то посерьёзнее замены сахара на соль в кухне грозной Джорди.

Это был мой вызов Ро: испортить всем обед. Он справился, но кто-то из учеников видел, как он пробрался на кухню и сдал его мистеру Гарсия. Бабушка рвала и метала, после того как посетила кабинет директора. Не в первый и не в последний раз, кстати говоря. Ро, разумеется, пропустил все её нотации мимо ушей. Всегда пропускает.

— Хочешь что-то предложить? — вздергивает он одну бровь.

Паола делает вид, что задумывается, а через мгновение выдаёт:

— Что-нибудь масштабное, не друг другу, а один против второго, сложное, почти не выполнимое, то, что вы никогда не делали...

— Отношения, — трепетно выдыхает Кира.

Мой взгляд непроизвольно находит в толпе баскетболистов у трибуны скучающую физиономию Холда. Я встряхиваю волосами, передёрнувшись, и вопросительно смотрю на приятельницу. Та делает большие глаза:

— Ну а что? Ни один из вас ни с кем и никогда не встречался.

— Неплохо, Додсон, — хвалит Киру Хайт, от чего та смущённо краснеет. — Тем более впереди выпускной...

— Хотите, чтобы я влюбил в себя девчонку? — усмехается Ронни так, словно это плёвое дело.

Именно поэтому мне начинает нравится эта идея. Он слишком беспечен и самоуверен, и ему будет полезно поломать голову, чтобы добиться положительного результата. И потом, в его жизни явно не хватает романтики... В общем, что не сделаешь ради счастья брата, верно?

— Не любую, братик, а ту, на которую я тебе укажу, — выразительно веду я бровями.

Ро долго всматривается в моё лицо, словно не верит, что я восприняла эту идею всерьёз, а затем начинает ухмыляться. По-особенному. Так, как ухмыляется, когда готов принять мой вызов.

— Ладно, тогда и я выбираю тебе парня.

— Вечно братья указывают своим сёстрам с кем встречаться, — закатываю я глаза.

— Если хочешь выиграть, — спешит помочь брату Паола, — выбирай Дилана Холда. Этот кусок льда не способен ни на какие чувства, кроме высокомерия и призрения. По себе знаю.

У меня сердце замирает, когда Ро бросает неприязненный взгляд в сторону баскетбольной команды. Нет-нет-нет. Или... всё же да?..

Паола тем временем обращается ко мне:

— А ты, Бонни, выбери для своего брата дочку священника...

Имя мы говорим одновременно, потому что я и сама думала о ней.

— Мелиссу Коллинз.

Та ещё задачка для моего любимого братика.

— Да у вас обоих не будет шансов! — хохочет над нашими головами Томи.

Мы с братом скрещиваем взгляды, словно вынутые из ножен сабли, и говорим одновременно нашу обычную фразу:

— Вызов принят.

___________

Приветствую вас в новой истории!

Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте звёздочки и обязательно пишите о том, что думаете о наших ребятах))

Спасибо вам за то, что вы со мной!

Люблю!

Загрузка...