Сделка с драконом. Изобретая любовь

Глава 11. Незваные гости

Хэл вернулся к шести вечера. Я наотрез отказалась работать на голодный желудок. Кроме того, мне было страшно, и я всеми способами оттягивала момент, когда мы будем активировать артефакт.

Но как ни старайся, как ни оттягивай, после ужина он настал.

– Придется проколоть тебе ухо, – сообщил дракон, когда мы вошли в кабинет.

Причем произнес это так спокойно, так буднично, словно обсуждал погоду, а не еще одну дырку в моем ухе.

– Ты же сказал, что это крайняя мера, – коснувшись мочки, ответила я. – Что сначала надо убедиться…

– Я уже убедился и точно знаю, что артефакт сработает, – оборвал меня Хэл.

– Ты не можешь быть так уверен, – не сдавалась я, начав еще больше нервничать.

– Могу. Я знаю. И ты это поймешь… потом.

Дракон уже достал сережку-гвоздик, и теперь она лежала на его ладони, сверкая молочно-голубым цветом. Очень странный оттенок, потому что празиолит был совсем другого цвета. Интересно, с чем это связано?

– Ты говоришь загадками, и мне это не нравится, – заметила я.

– Элли, ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вред. Поверь, я хочу помочь тебе.

Причин не доверять ему не было. Но я все равно не могла избавиться от мысли, что Хэл что-то скрывает.

– Больно не будет, – пообещал дракон, подходя ближе.

– Неужели? Ты же собрался прокалывать мне мочку, – нервно хмыкнула я, с трудом сдерживаясь, чтобы не развернуться и не сбежать.

– Да. Но больно все равно не будет.

Хэл подошел вплотную. Я тут же почувствовала исходящий от него аромат холода, мороза и терпких пряностей. А еще жар сильного тела и тепло прикосновений. Его пальцы скользнули по моей шее, чуть задержавшись на пульсирующей жилке. Я вздрогнула, но не отпрянула.

– Ты уверен? – прошептала едва слышно, чувствуя, как воздух между нами становится гуще, словно наэлектризованный.

– Абсолютно.

Игла блеснула в свете мерцающих ламп – слишком быстро, слишком бесшумно. Я даже не успела моргнуть, как все было кончено. Легкое давление на мочку, холодок, а потом щелчок.

– Вот и все, – произнес Хэл, отстраняясь. – Видишь? Ни капли боли.

Я подняла руку и осторожно коснулась мочки. Пальцы нащупали крохотный камешек.

– И что теперь? Иллюзия работает? Я… стала другой?

Почему-то назвать себя драконицей было невероятно сложно.

– Иллюзии не будет, – тихо ответил Хэл, наблюдая за мной.

– То есть как? – нахмурилась я. – А для чего же этот артефакт?

В этот момент начало происходить нечто странное. Сначала по телу возникла легкая дрожь, едва заметная, но тревожная. А потом меня накрыла первая волна тепла, затем вторая… третья. Они стремительно накатывали и тут же уступали место друг другу.

– Хэл! – в испуге вскрикнула я, поднимая на него взгляд.

И замерла. Окружающий мир начал меняться. Краски стали невероятно яркими, будто кислотными. Линии предметов заострились, словно их прочертили лезвием. Я увидела пылинки, танцующие в лучах света. Звуки стали глуше, таинственнее. Тени из углов удлинились, словно пытаясь дотянуться до меня своими длинными щупальцами.

Хэл не двигался.

– Что… что со мной? – прошептала я, чувствуя, как по спине бежит струйка холодного пота.

– Артефакт не создает иллюзию, Элли, – тихо ответил дракон. – Он помогает.

– Чем?

Я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Тело словно перестало принадлежать мне, став неуклюжим, эфемерным, чужим. Голова кружилась все сильнее, во рту пересохло, а перед глазами все поплыло.

– Хэл…

– Я рядом, Элли… я рядом.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем провалиться в небытие, его надежные крепкие руки, которые бережно схватили меня, не давая упасть.

Я приходила в себя долго. То выплывала, то вновь ныряла в спасительную темноту. Боли не было. Наоборот, мне было очень хорошо, приятно и как-то по-новому волшебно. Странное ощущение, но я впервые за много-много лет почувствовала, что больше не одна.

Когда мне все-таки удалось открыть глаза, то я поняла, что нахожусь в своей спальне. За окном ярко светит солнце, а в кресле напротив спит Хэл. Высокий, широкоплечий, но сейчас словно чуть сгорбленный, будто даже во сне не мог полностью расслабиться. Светлые волосы слегка растрепались, одна прядь упала на лоб, придавая ему непривычно беззащитный вид.

Длинные ресницы чуть подрагивали, словно он все еще видел обрывки сна, а пальцы были сжаты в кулаки.

Стоило мне слегка пошевелиться, как дракон тут же проснулся. Наши глаза встретились, и сердце будто пропустило удар, тревожно замерев. Слишком много эмоций и чувств было сейчас в его взгляде.

– Ты очнулась, – произнес он тихо.

Хэл поднялся с кресла и подошел к кровати.

– Сколько… сколько я была без сознания? – спросила я, пытаясь сесть.

Тело казалось легким, непривычно гибким, словно я сбросила с себя тяжелый плащ.

– Почти сутки, – ответил он, помогая мне опереться на подушки. – Сейчас начало двенадцатого.

Я кивнула, пытаясь осознать сказанное.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Хэл, присаживаясь рядом.

Я замерла, прислушиваясь к себе. Внутри что‑то неуловимо изменилось. Но что именно – не могла понять. Вроде все так же, но другая. Я даже подняла руки, рассматривая свои пальцы. Но они совсем не изменились.

– Странно.

Опомнившись, коснулась мочки уха, где был артефакт. Он никуда не делся.

– Что случилось?.. Что со мной случилось? Это из-за артефакта? – стремительно спросила я.

А потом в памяти всплыли его последние слова.

– Что значит – артефакт не создает иллюзий? Что… что ты сделал, Хэл? Что происходит?

Я очень старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но в нем все равно прорезались истерические нотки.

– Да, это артефакт. Он сработал так, как было нужно. Теперь никто не будет видеть в тебе человека, – ответил Хэл, отводя взгляд.

Явно что-то скрывает. Опять! А ведь я чувствовала, что дракон не до конца со мной откровенен. И была права! А вдруг… вдруг это не просто артефакт… вдруг он привязал меня к себе?

– Что ты от меня скрываешь? – резко спросила я.

– А ты уверена, что хочешь знать правду? – неожиданно спросил дракон, пристально смотря мне в глаза.

– Да! Хочу! Немедленно!

Хэл уже открыл рот, чтобы ответить, как внезапно раздался странный шум.

Резко вскочив, он бросился к окну. Отодвинув тюль в сторону, пристально всмотрелся в то, что происходило на улице. Потом неожиданно тихо выругался и бросился двери.

– Хэл! Что происходит?! – только и успела выкрикнуть я.

– Сиди в комнате. Я сейчас.

Ага, как же, сиди. И не подумаю! Этот чешуйчатый опять что-то от меня скрывает, и я обязана узнать, что именно!

Осторожно поднявшись, сделала шаг к окну, но никого за ним не обнаружила. Обычный заснеженный парк и краешек подъездной дороги.

Все еще ничего не понимая, я надела поверх сорочки халат, обула тапочки и медленно направилась к двери. Это заняло у меня немного больше времени, чем я рассчитывала. Даже пришлось несколько раз останавливаться, цепляясь за стеночку, и переводить дыхание.

Коридор я преодолевала на волевых. И чем ближе подходила к лестничной площадке, тем отчетливее слышала голоса.

– …не звал, – резко произнес Хэл.

– Ты как всегда гостеприимен, братец, – весело отозвался незнакомый мужской голос.

Братец? Я не ослышалась?

Я осторожно подкралась ближе и выглянула из‑за перил. Внизу в просторном холле развернулась сцена, от которой у меня внутри все напряглось.

Хэл – мрачный, злой, со скрещенными на груди руками. Его поза была жесткой, словно он готовился к атаке. Плечи напряжены, подбородок приподнят, а в глазах ледяной холод.

И его незваные гости.

Молодой мужчина – видимо, брат Хэла – выглядел как воплощение беспечного аристократа. Высокие скулы, дерзкая улыбка, длинные светлые волосы, которые свободно падали на плечи. На нем было темное пальто с меховой серой опушкой, расстегнутое на груди. В руке он держал трость с серебряным набалдашником, которую покачивал в такт своим словам. Его глаза – светло‑голубые, почти льдистые – искрились весельем, но в них читалась и доля вызова.

А между ними драконица. Конечно, драконица. Только высшие драконицы могут быть такими… ослепительно красивыми.

Красивая брюнетка с серыми глазами, тонкими чертами лица и безупречной осанкой. Свою серую шубку она уже сняла, отдав дворецкому, и теперь стояла в серо‑голубом платье, подчеркивающим ее изящную фигуру. Ткань выглядела дорогой – мягкий шелк с матовым блеском, рукава три четверти, на талии тонкий поясок. На шее нитка жемчуга, в ушах серьги с голубыми камнями, гармонирующими с цветом платья.

Она улыбалась мило, почти ласково, но ее взгляд, брошенный на Хэла, был слишком пристальным, слишком… собственническим.

И из-за одного только этого взгляда, которым эта… драконица посмела одарить Хэла, мне хотелось спуститься вниз и выдрать ей волосы. Пришлось даже сжать кулаки, чтобы удержаться на месте.

– Мальчики, не надо ссориться, – промурлыкала она. Один звук ее голоса вызвал у меня внутри весьма неприятные ощущения. – Харольд, дорогой, разве так принимают гостей?

– Гости предупреждают о своем визите, Ариэн, – ледяным тоном ответил… Харольд.

Так вот каково его полное имя. Харольд… что ж, Хэл ему идет намного больше.

– Ты только посмотри, Ариэн, – продолжил молодой дракон, делая шаг вперед и обводя взглядом холл. – Мы думали, что застанем тут старого отшельника, который зарастает пылью и паутиной в своей берлоге, а он навел порядок, все почистил, слуг нанял…

– Только вот что это за убожество, – выдала девушка, брезгливо ткнув своим пальчиком на перила, украшенные еловыми лапами и стеклянными шарами. – Ветки… в доме… Что за дурной вкус, Харольд?

Эта драконица посмела назвать наши украшения убожеством?

Желание подправить ей прическу стало почти невыносимым.

– Это мой дом, Ариэн, – процедил Хэл, и в его голосе прозвучала такая твердость, что даже брат на миг притих. – Мой холл, моя лестница и мои еловые ветки. Я решаю, что и как здесь будет.

– Брось, Харольд, прекрати быть таким букой, – миролюбиво произнес его брат. – Мы прибыли к тебе с миром.

Молодой мужчина обернулся к драконице и подмигнул ей:

– Правда, Ариэн? Мы же не собираемся устраивать скандал в первый же день?

Ариэн рассмеялась – мягко, мелодично, но в этом смехе мне послышалась фальшь.

– Конечно нет, – произнесла она, плавно поворачиваясь к Хэлу. Ее голос звучал сладко, почти ласково, но в нем сквозила скрытая насмешка. – Мы просто хотели убедиться, что ты не совсем одичал в своем уединении. Между прочим, твоя матушка очень переживает.

Упоминание матушки заставило Хэла еще больше помрачнеть.

– Убедились? Всего доброго.

– Прости, братишка, не получится. Следующий поезд из Ледяного Кряжа завтра. Так что принимай гостей. Ты же не выставишь нас на улицу, не так ли?

Судя по взгляду, которым Хэл ответил брату, именно так он и хотел поступить.

– Здесь есть гостиница, – буркнул он не слишком уверенно.

– Это не гостиница, а клоповник! – тут же произнесла Ариэн. – Не могу поверить, что ты так с нами поступишь.

Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, если бы я не чихнула.

Честное слово, я не собиралась! Оно как-то само собой получилось! Нос засвербило с такой силой, что противиться этому было невозможно.

– Апчхи!

Звук разнесся по холлу словно выстрел. Все трое резко обернулись в сторону лестницы. И, конечно же, увидели на втором этаже растрепанную меня. Отступать назад и прятаться было бесполезно.

Хотя Хэл все равно попытался: сделал шаг вперед, словно хотел заслонить меня от взглядов гостей. Но поздно.

Брат Хэла заметно оживился. Его глаза блеснули любопытством, а улыбка стала еще шире.

– О‑о, – протянул он, приподнимая бровь. – У тебя гости?

Ариэн же слегка прищурилась, ее улыбка сделалась холодной и расчетливой. Она медленно повернула голову в мою сторону, изучая меня с головы до ног – так, будто я была экспонатом на выставке, который ее одновременно забавлял и раздражал.

Я застыла на месте, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Проклятие! Почему именно сейчас?! Почему так?!

– Мне кажется, ты спешишь с выводами, Селвин, – произнесла она. – Это вполне может быть служанка.

– В таком виде, – хмыкнул тот, совершенно не смущаясь, и подмигнул Хэлу. – Неужели мы нарушили ваше уединение, братец?

– Еще одно слово в адрес Элинор… – прошипел тот, не сводя с меня напряженного взгляда.

– Значит, Элинор. Мило, – натянуто улыбнулась Ариэн. – Не замечала в тебе подобной… сентиментальности, Харольд. В любом случае девушке не мешает привести себя в порядок и спуститься к нам для более официального знакомства.

– Элинор еще плохо себя чувствует, – поспешно произнес Хэл. – Сильная простуда. Ты же не хочешь заболеть, Ариэн?

Судя по гримасе, драконица не хотела. Но и узнать обо мне побольше жаждала.

– Простуда? Или дело в том, что ты боишься представить нам свою протеже? – не отступала драконица, не сводя с меня пристального взгляда.

И я только сейчас поняла, что она высшая, а я… человек, которого она обязана выдать. Если только артефакт не заработал и не скрыл мою сущность.

Судорожно вздохнув, я отступила. Да, сбежала. Но это лучше, чем быть пойманной и отправленной полисмагам, когда я на полпути к возвращению домой.

Хэл догнал меня у дверей в покои. Открыл дверь, помог зайти внутрь и зашел следом, плотно закрыв за собой дверь.

– Прости, ты не должна была стать свидетелем этого…

– Это твой брат, Харольд? – Я специально назвала его этим именем, следя за реакцией.

– Мне больше нравилось, когда ты называла меня Хэл, – тихо ответил он, наблюдая за тем, как я присаживаюсь на диван. – Да. Сэл. Селвин. И Ариэн.

– Та, на которой тебя мечтает женить твоя мать, – напомнила ему.

– Сейчас она с Сэлом, – не очень уверенно произнес Хэл.

– А смотрит на тебя так, как будто хочет съесть, – вырвалось у меня.

Дракон застыл, а потом очень внимательно на меня посмотрел. Так, что по коже моментально пробежали мурашки, а сердце тревожно забилось в ожидании чего-то волшебного.

– Осторожнее, Элли, – мягко произнес Хэл, двигаясь ко мне. – Еще немного – и я решу, что ты ревнуешь.

– Я… не ревную, – выдавила я, стараясь не отводить взгляда. – Просто… заметила.

– Что еще ты заметила? – спросил он, и в его голосе появились урчащие нотки – низкие, вибрирующие, от которых по спине пробежали мурашки.

Дрожь по телу усилилась. Так, надо срочно переводить разговор в другое русло!

– Что ты меня стесняешься! – выпалила я, резко вставая.

Все‑таки ругаться и предъявлять требования лучше стоя.

– Что? – растерянно переспросил Хэл.

Он даже отступил на полшага и часто заморгал. Впервые за все время нашего знакомства я увидела его по‑настоящему сбитым с толку.

– Ты меня стесняешься! – радостно выдала я, чувствуя себя победительницей, контролирующей ситуацию. Впервые за долгое время. Это опьяняло и вселяло уверенность.

– Нет! – тут же возразил Хэл.

– Да! – настаивала я, делая шаг вперед, чтобы сохранить преимущество. – Иначе зачем бы ты сказал своему брату и этой… этой…

Я запнулась, лихорадочно подбирая слова, чтобы не сорваться на грубость. Как назвать эту мымру и не выругаться?

– Этой драконице, – наконец с трудом произнесла я, – что я болею?

– Потому что ты болеешь, – твердо ответил Хэл. – Артефакт еще требует настройки, привыкания…

– Он работает? – перебила я, скрестив руки на груди и задрав подбородок. – Они не почувствуют во мне человека?

Мужчина ответил не сразу.

– Не должны. Но… пойми, любая эмоция, любой конфликт, и… Настройка очень чувствительная, и я сам не до конца знаю…

– Тогда самое время узнать! – выдала я, делая еще один маленький шаг вперед. – Или ты не веришь в собственный проект?

– Ты не понимаешь. Это может быть опасно, Элли! – прорычал Хэл.

Его голос снова зазвучал ниже, напряженнее.

– Элинор, – тут же поправила его я, не забыв нежно улыбнуться. – Привыкай звать меня так.

– Я не буду тобой рисковать, Элинор! – рявкнул дракон.

Было видно, что Хэл действительно волнуется обо мне.

– А не надо мной рисковать, – ответила я, но не отступила. – Я хочу… хочу попробовать. Иначе как мы проверим, что все получилось? Обещаю вести себя прилично, молчать и улыбаться.

Хэл прищурился, изучая мое лицо, будто пытался понять, насколько я серьезна.

– Ты не знаешь Ариэн, она…

– Хладнокровная стерва, – подсказала ему я, чуть приподняв бровь. – Знаю. И не боюсь. Поверь, у нас в приюте и не такие были. Я справлюсь, Хэл… позволь мне попробовать.

Он смотрел на меня несколько секунд – долго, пристально, словно взвешивал каждое мое слово.

– Хорошо, – наконец нехотя кивнул дракон. – Но знай, если что‑то пойдет не так…

– Не пойдет, – перебила я, чувствуя, как внутри разливается теплая волна триумфа.

Хэл вновь одарил меня долгим взглядом, который я так и не смогла понять.

– Ужин через полтора часа.

Я выдохнула, осознавая, что только что выиграла этот раунд. Но в глубине души понимала – настоящая битва еще впереди. Мы оба понимали, что встреча с Ариэн будет весьма и весьма сложной. Но я собиралась выстоять любыми способами.

Первая трудность возникла с выбором платья. Я не собиралась наряжаться как кукла, но и не хотела выглядеть на фоне драконицы бедной родственницей. Нужно что-то… что-то…

Ответ нашелся сам собой, когда я вспомнила про подарок Хэла. Кулон с огромным сапфиром! Он скажет намного больше, чем шелка, бархат и кружево.

Поэтому и платье выбрала самое простое – темно‑синее, бархатное.

Оно сидело безупречно: мягкий материал облегал фигуру, подчеркивая линию плеч и талии, но без излишней откровенности. Вырез – плавный, «лодочкой», – открывал плечи и верхнюю часть спины. Рукавов не было вовсе.

Юбка начиналась от четко очерченной талии и спускалась до пола, слегка расширяясь от бедер – не пышно, а так, как будто сама ткань знала, как правильно струиться. При каждом шаге бархат мерцал приглушенным блеском, словно в его глубине таились крошечные сапфировые искры.

Простое. Строгое. Безупречное.

И именно эта простота делала его идеальным фоном для главного акцента – кулона с огромным сапфиром, который Хэл подарил мне. Камень лежал точно в углублении между ключицами, отбрасывая на кожу синие блики – как ночное небо, пронзенное звездой.

Мои волосы Христиана собрала вверх в сложную прическу – элегантные волны были скручены в низкий узел на затылке, закрепленный тонкими серебряными шпильками с крошечными жемчужинами. Несколько мягких завитков намеренно оставили у лица – они мягко обрамляли скулы и шею, добавляя образу нежности и чуть игривой непринужденности.

На ногах черные бархатные туфли на невысоком каблуке.

– Вам очень идет, – тихо произнесла горничная.

Обычно она не была столь откровенна.

– Спасибо.

Хэл ждал меня у дверей. И выглядел, как всегда, великолепно: темно-синий камзол, серый жилет с синими узорами, белая рубашка и шейный платок.

Он медленно осмотрел меня с ног до головы, остановившись на камне чуть дольше, чем того требовали приличия.

– Я рад, что ты надела мой подарок, – хрипло произнес, поднимая на меня глаза.

– Думаю, сейчас ему самое время.

– Ты ослепительно выглядишь, Элинор.

– Спасибо, Харольд, – положив руку на изгиб его локтя, ответила я.

Вместе мы спустились вниз, к гостям.