Скандал

Глава 22

Седона

«Я трахну тебя так, как ты этого заслуживаешь. А потом начну всё сначала».

Нет ничего лучше, чем пробудиться с памятью о звуке его голоса в ушах. Его голоса. Джонни. Открыв глаза, я глубоко вздохнула. Его запах все еще оставался на моей коже, даже после душа. Я подняла руку, поднесла ее к лицу и носу, и всё тело затрепетало от воспоминания о том, как он держал меня в своих объятиях.

Ты снова сходишь с ума.

Я тихо рассмеялась, почти ясно видя перед собой ту внутреннюю девчонку, что выговаривала мне за мои мысли. Я мечтала о совершенном мужчине, в то время как мой мир был торжественно выдернут у меня из-под ног. Ага. Я определенно рехнулась.

Но какой способ сойти с ума. Правда?

Герой.

Я не могла винить Кристиана в надежде, что таков его отец. В свои беспокойные часы сна я размышляла, знает ли этот маленький мальчик, кем и чем был его отец на самом деле. Я увидела в Джонни такую нежную сторону, о существовании которой не подозревала. Для остального мира он, возможно, и монстр, но для Кристиана этот могущественный мужчина — вся его жизнь.

Мурлыкая от удовольствия, я протянула руку, надеясь, что Джонни лежит рядом со мной. Проведя рукой по соседней подушке, поняла, что он вообще не оставался со мной. Он отнес меня наверх, показав апартаменты, где мне предстояло остановиться, — роскошные апартаменты с такой ванной комнатой, что создана для королевы.

Я приняла быстрый, очень горячий душ и была шокирована, обнаружив приготовленную для меня ночнушку и халат, а также гардероб, полный одежды. Я лишь опустила жалюзи и скользнула под одеяло, жаждая сна. Прошло как минимум два часа, и сон в итоге пришел с трудом, хотя яркое солнце уже не привлекало моего внимания через закрытые жалюзи. Я была все еще вялой, с отвращением осознавая, что кошмары уже начались по-настоящему.

Перевернувшись, взглянула на часы. Было почти шесть. Вечера? Черт. Тихо рассмеявшись, сбросила одеяло, и мой живот заурчал. Две печеньки и чашка кофе были каплей в море. Я умирала от голода.

И была беспокойна, горя желанием добраться до флешек. Я оставила сумочку внизу. Мне был нужен компьютер. Нужно было время. Мне нужна была… психиатрическая экспертиза. Ворчание на саму себя ничего бы не изменило. Я шлепнула босыми ногами на пол, слегка пошатнувшись, когда встала. Открыв жалюзи, восхитилась великолепным закатом над рекой, который был прекрасно виден из окон.

Потянулась и зевнула, горя желанием узнать, удалось ли Джонни что-нибудь выяснить. Ноги болели от бегства, ступни все еще ныли от того, что я наступала на камни и ветки, были исцарапаны сверху и снизу. Но, по крайней мере, я была в безопасности, упрятанная в крепости.

Предположительно, дом окружили солдаты, несущие дозор, чтобы убедиться, что никто не решил последовать за нами в страну. Не могу представить, чтобы такое случилось. С другой стороны, я не ожидала и безумия последних нескольких часов. Боже. Мой мозг был затуманен, настолько мутен, что мне требуется еще кофе.

Или стопка текилы.

Усмехнувшись, щелкнула выключателем, взглянула на свое отражение и снова простонала. Со мной обошлись грубо и бросили на произвол судьбы, под глазами были темные круги. Даже мои волосы потеряли блеск. Содрогнувшись, я сполоснула лицо и почистила зубы, прежде чем медленно направиться в гардеробную. Понятия не имею, кто ходил по магазинам и нашел столько потрясающей одежды, но я снова почувствовала себя принцессой от количества пакетов и вещей с бирками.

Джинсы.

Свитера.

Блузки.

Платья.

Даже обувь. Слава Богу за обувь.

И два ящика, полных самого изысканного кружевного белья, что я когда-либо видела. Я оделась быстро, почти чувствуя головокружение, настолько, что мне пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы напомнить внутренней девчонке, что ситуация остается взрывоопасной.

Одевшись, осмотрела себя в зеркале. Затем принялась за косметику, купленные вещи были именно теми, что я выбрала бы для себя сама. Как будто этот мужчина знал, что мне нравится. Возможно, он был более внимательным, чем я обычно готова признать за большинством мужчин.

Столько эмоций проплывало во мне, мрачные мысли оставались от кошмаров. Я лишь надеялась, что то небольшое чувство надежды, которого можно достичь, случится скоро. Хотя мне не терпелось найти Джонни, я испытывала значительное беспокойство. Когда открыла дверь своей комнаты, в доме было слишком тихо, словно вся жизнь перестала существовать. На несколько секунд все казалось неуместным, смещенным, будто я проснулась в другой вселенной. Но, выйдя в коридор, с благодарностью услышала музыку, доносящуюся из одной из комнат.

Детская музыка.

Это позволило мне улыбнуться.

Кристиан был, пожалуй, самым милым маленьким мальчиком, которого я когда-либо встречала. Он был вылитый папочка, включая ямочку на подбородке, но в глазах мальчика было еще больше печали. Хотя причина была очевидна, я смогла ощутить обожание, которое он испытывал к своему отцу, мужчине, которого он не очень хорошо знал. От Джонни также исходило чувство всепоглощающей любви, большее, чем я считала его способным на это.

Я не была уверена, как какая-либо женщина может утаить новость о ребенке от второй стороны. Но у меня было чувство, что появление Кристиана в жизни Джонни было именно тем, что нужно этому могущественному, жестокому мужчине. Также вполне возможно, что именно это стало причиной, по которой я смогла так быстро сблизиться с этим мужчиной.

Спускаясь по лестнице, я ощущала странное предчувствие, затаившееся в глубине моего сознания. Почти не было слышно звуков, пока шла к кухне, и лишь несколько секунд спустя я наконец услышала голоса. Это привлекло меня в другой коридор, Джонни еще не успел провести для меня экскурсию по своему дому. Я заметила открытую дверь и направилась к ней. Хотя я и доверилась этому мужчине, учитывая, что он спас мне жизнь, не была настолько глупа, чтобы не оставаться осторожной. На данном этапе моей жизни ничто не было таким, каким казалось.

Я направилась к двери и замерла, прислушиваясь к разговору.

— Черт побери, — прошипел Джонни.

— Думал, вы захотите это увидеть, босс. Я следил за социальными сетями. Мой приятель предупредил меня об этой новости, — тихо сказал Майкл.

— Мне не нравится это дерьмо. Созови встречу первым делом с утра.

— Вы нашли что-нибудь на флешках, которые мисс Беккет привезла с собой?

— Ничего, что имело бы для меня смысл, но некоторые файлы зашифрованы.

Он обыскал мои вещи. Не была уверена, чувствую ли себя оскверненной или просто истощенной от этой игры. Я застыла, слушая об ужасных деяниях, которые я, предположительно, совершила, о своем имени, втоптанном в грязь. Единственное, о чем могла думать несколько секунд, — что подумает мой отец, мои друзья. И мне было интересно, не смеется ли Мэтт со своими приятелями над «Хейнекеном», рассказывая им, какая я ледяная королева.

Подойдя ближе, я поняла, что они смотрят новостной репортаж. CNN, если точно. Увидеть массивный большой экран было неудивительно. Удивительны были новости, полыхающие ярким цветом, в какой-то американской национальной программе.

Нет, увидеть свое лицо рядом с лицом Джонни было ужасающе. Но не настолько, насколько — сопровождающий текст.

Беглецу помогает прокурор. Объявлен всенародный розыск.

— Нам нужно добраться до сути этого, — прошипел Джонни.

— Не уверен, как мы это сделаем.

— О. Мой. Бог. — Мой голос не был слышен из-за громкости трансляции, но, казалось, Джонни почувствовал мое присутствие, тут же обернувшись ко мне. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, оба, очевидно, не зная, как реагировать. Хотя я ожидала ответной реакции, не была готова к тому, что это произойдет менее чем через двадцать четыре часа после нашего побега из Луисвилля.

Я скрестила руки на груди, делая осторожные шаги в комнату. Майкл отвел взгляд, медленно покачав головой, почти извиняюще.

— Какого черта происходит? — спросила я, уставившись на телевизор.

Вся история разыгрывалась, но не так, как это произошло на самом деле. Я подошла ближе, пытаясь не впасть в истерику. Черт, нет. Этого-то они и хотят. Они. Кто бы они ни были. Я чувствовала, что живу в каком-то вакууме заговора. Продолжала смотреть, заставляя себя подойти еще ближе. Прислушиваясь к сказанному, к словам, бегущим в нижней части экрана, я начала смеяться.

Джонни приподнял брови, на его лице мелькнуло легкое выражение забавы от моей реакции.

— Они думают, что ты убил своего же солдата и мою подругу Викторию. Дай угадаю. Они также повесили на тебя убийства людей Ронана О'Коннора. И они думают, что я помогла тебе. — Я просто пересказывала слова, произнесенные совершенно безразличным репортером, девушкой, которой, очевидно, предоставили то, что она считала историей жизни. — Далее будет фильм канала Lifetime. Интересно, кто сыграет нас? Есть догадки?

— Кто бы это ни был, я уверен, они будут гламурными, — поддразнил Джонни.

Я почувствовала, что Майклу стало неловко от моей внезапной смены настроения. Может, ему стоит привыкнуть. Я снова скрестила руки на груди, смотря с укором то на одного, то на другого мужчину.

— Вы взяли мои флешки без разрешения.

Джонни, казалось, был более развлечен, чем когда-либо.

— В этом смысл попытки работать вместе.

— Возможно, но было бы неплохо, если бы ты сначала спросил меня. — Я бросила на него взгляд, пытаясь сдержать свой гнев. На данном этапе он его не заслуживал.

— Принято к сведению. Что касается твоего вопроса. Похоже, очернение продолжается. Мне жаль, что тебя впутали, Седона, — сказал Джонни. Он снова взглянул мне в глаза, очевидно, борясь с собой, чтобы не дать своей ярости возрасти. Но в его глазах оставалось любопытство к тому, о чем я думаю. Я чувствовала это костями.

Я глубоко вздохнула, и было очевидно, что оба мужчины ждали, что я сломаюсь, выплачусь, как делала уже слишком много раз. Я была вынуждена напомнить себе во время второго кошмара за ночь, что решила перестать быть жертвой, и это была правда. Если Кристина стоит за этой попыткой уничтожить двух людей, тогда я раскрою все секреты, которые эта сучка припрятала.

И выставлю ее в истинном свете.

Коварной сучки.

Но мне придется превратиться в ее подобие, использовать ее тактику, чтобы поймать ее на ее же игре. Да, я смогу это сделать.

— Отдай их, Джонни, — потребовала я, протягивая руку. — Думаю, мы оба знали, что так будет. Мне нужен компьютер, немного места для работы, а также время, чтобы работать не отвлекаясь. Мне нужно выяснить все детали того, что происходит. — Я отказываюсь позволить мерзости, которая стала моей жизнью, разрушить то, что знала, было правильным поступком.

Теперь я делала это для нас обоих.

Краем глаза я заметила, как Майкл бросил своему боссу хитрую ухмылку, которую мне больше всего хотелось стереть с его лица.

— Не так быстро, cherie. Майкл. Оставь нас одних на ночь. Собери войска, включая моего брата, на встречу утром. Свяжись также с моим отцом. Я хочу провести ее в его доме.

— Понял, босс. — Хотя на его лице отразилось удивление, Майкл больше ничего не сказал, прежде чем широкими шагами вышел из комнаты.

Я глубоко вздохнула, делая все возможное, чтобы игнорировать чушь на огромном экране. Они продолжали и продолжали говорить об этом, вскрывая всю мою жизнь. Где я училась. Где обычно обедала. Где жила. Ничто не было священным.

Джонни поставил свой бокал на стол, выключил телевизор и медленно направился ко мне.

— Вот что мы сделаем. Мы приготовим ужин и проведем приятный вечер. Этот новостной репортаж был предназначен для того, чтобы вселить в нас страх Божий. Это не то, кто мы есть и из чего мы сделаны. Завтра мы начнем разгадывать эту загадку.

— Тут нет загадки. Кристина Уорнер стоит за этим. Я в этом уверена.

— Как мой отец всегда говорил мне: когда что-то кажется слишком легким для понимания, это обычно неправильно. Не спеши с выводами. Это то, чего кто-то хочет от нас. Я не приму «нет» как ответ. Мой сын от тебя без ума. Может, это из-за печеньевогомонстра. Это самое близкое к нормальному маленькому мальчику, на что он был похож с тех пор, как вошел в мой дом.

Когда он так это преподнес, как я могла отказаться? Кроме того, я сомневалась, что он позволил бы мне это сделать. Я кивнула, не зная, что сказать.

— Но я уверяю тебя, cherie, мы во всем разберемся. И когда это произойдет, не сомневайся: тот, кто ответственен за это, дорого заплатит за причиненную тебе боль. И я не могу дождаться этого момента.

Правда была в том, что я тоже не могла. Другая правда, та, что пугала меня до смерти? Я хотела, чтобы он разобрался с этим по-своему. Независимо от обстоятельств или последствий. Возможно, я была той женщиной, что способна переступить тонкую грань.

Что же в этом такого плохого?

Я уже была уверена, что Джонни не способен меня удивить, но жестоко ошиблась. Приятно ошиблась. С бокалом мерло в руке я наблюдала за его общением с Кристианом и поражалась, насколько нежным может быть этот суровый мужчина.

— Знаешь, какой десерт для тебя приготовила Седона? — спросил он, поднимая голову и расплываясь в такой же беззаботной улыбке, как у мальчишки, стоявшего в паре шагов от него.

Кристиан отрицательно покачал головой, его глаза сияли.

— Торт из мороженого и печенья.

Было невозможно удержаться от смеха, глядя на его гримасы, а когда он щипнул Кристиана за нос, тот рассмеялся так, словно это было верхом счастья.

— Принести торт из морозильника? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал напевно, и поставила бокал на столешницу кухонного острова.

На этот раз мальчик энергично закивал. Джонни приготовил на гриле чизбургеры — эти неопрятные, но божественно вкусные бутерброды стали, пожалуй, лучшей едой, что я пробовала за долгое время. Как же было приятно расслабиться и сделать вид, что я не провалилась прямиком в ад. Даже домашний картофель фри оказался самым лучшим из всех, что мне доводилось есть. Достав торт из морозилки, я с удивлением разглядывала бесчисленные упаковки с мороженым, ютящиеся на полках.

— Интересно, это ты скупил все эти запасы замороженных сладостей? — спросила я, ставя торт на стойку и направляясь к шкафу за пиалами.

— Возможно, — Джонни в который раз подмигнул Кристиану. — Не буду ни подтверждать, ни отрицать. Или, в присутствии моего адвоката, мне следует сослаться на Пятую поправку?

Мне хотелось сказать, что мои шансы остаться адвокатом где бы то ни было стремятся к нулю, но я лишь преувеличенно закатила глаза.

— Ага. Твоим личным, частным адвокатом?

— А то как же.

Я по-прежнему считала, что бегство сопряжено с рядом очевидных проблем, не говоря уже о внимании прессы, которое превратило меня в антигероиню соцсетей, если такое вообще бывает. Это также изменило мой образ мыслей.

И мое представление о том, что по-настоящему важно.

Что ж, мне нравилась эта перемена — неожиданная и освежающая, так что хотелось сбросить туфли и погрузить босые ноги в шикарный газон снаружи. Правда, затея была так себе, ведь наверняка за каждым углом дежурили вооруженные охранники, большинство из которых понятия не имели, кто я такая и что, черт возьми, здесь делаю.

— Тогда, полагаю, нам стоит обсудить размер моего гонорара, — с насмешливым видом я потянулась мимо Джонни, открывая ящик для столовых приборов. — Кстати, фартук тебе очень идет.

Тут Кристиан фыркнул и расхохотался так сильно, что я испугалась, не задохнется ли он. Признаюсь, стоять на кухне чудесного дома в Монреале с известным беглецом, маленьким мальчиком с личиком херувима и сладким десертом, над которым когда-то смеялся Мэтт, когда я готовила его для него, — было куда веселее, чем разгребать свою привычную рутину.

Если это делало меня еще большей безумицей, чем я считала, — что ж, пусть так. Я разложила щедрые порции мороженого по пиалам. И вдруг почувствовала, что Джонни оказался с одной стороны от меня, а Кристиан — с другой; мальчик привстал на цыпочки.

— Тебе помочь? — спросил Джонни таким тоном, от которого у меня по всему телу, до самых мизинцев на ногах, пробежала дрожь. Он не спеша развязал фартук и бросил на меня такой пламенный взгляд, что я едва не впала в транс. В нем все было чертовски сексуально, даже то, как он снял и повесил этот длинный кусок ткани. Мне вдруг страстно захотелось увидеть его в одном только фартуке.

— М-м… Может, с уборкой,

Облизывать ложки. Облизать его самого. Боже. Я совсем свихнулась.

— Договорились, cherie. А теперь давай, маленькое чудовище, глотающее печенье. Ты уже давно должен был быть в кровати.

Один только взгляд на Джонни перехватывал дыхание. Хотя непристойные мысли были совсем некстати, учитывая, что вокруг творился ад, устоять было невозможно, особенно когда я видела его вместе с уменьшенной копией себя самого. Он был таким властным, таким гиперопекающим, что это начинало раздражать. И, как я поняла с первой же минуты нашей встречи, он был самым сексуальным мужчиной на свете. Особенно сейчас, в фартуке и повседневной одежде, с поведением, словно у нас обоих нет ни единой заботы на свете.

Конечно, мрачная реальность таилась в тени, словно жнец, поджидая с оскалом и когтями, чтобы впиться в нашу плоть и кости.

Отлично, подруга. Вот и материал для ночных кошмаров.

Если мне вообще удастся сегодня уснуть.

А сейчас я снова завороженно наблюдала за выражением лица Джонни, после того как он откусил первый кусок. Я видела, как улыбаются мужчины, сотни, тысячи раз, но чаще их улыбки были скорее усмешками, будто им было что скрывать — нечто зловещее и коварное. Я достаточно долго жила в том мире, чтобы научиться видеть это с первого взгляда. Но то, что я увидела в следующие волшебные десять секунд, было поистине зачаровывающим.

Его улыбка, с которой он дразнил сына, заглатывая огромные ложки липкой сладкой массы, и то, как они оба смеялись, — все это готово было растопить меня в лужу на полу. Суровый дикарь, не задумываясь отнимавший жизни у преследователей в черном седане, преобразился в яркий свет, в большого плюшевого мишку.

Я была настолько потрясена, что не сразу заметила, как замерла с ложкой в воздухе, и капли упали мне на тыльную сторону ладони. И, конечно, как уже бывало, Джонни, казалось, почувствовал мой взгляд и обернулся через плечо. Он был очень осторожен и не произносил ничего лишнего при сыне, не выдавая ни нашей близости, ни того, что мы в серьезной переделке. Поэтому, когда его ноздри дрогнули, а в глазах вспыхнуло желание, яркое, как огонь в безоблачную ночь, я почувствовала, как у меня слегка подкашиваются ноги.

— Ты все перепачкала, cherie. Садись-ка с нами. — О, его голос звучал так властно, что вызвал новую волну жара, на этот раз — между ног.

Я никогда не была мастером флирта, но не удержалась и подняла руку, слизав мороженое с кожи. Теперь он смотрел на меня так, словно планировал измазать мороженым все мое тело, чтобы не спеша слизать его своим шершавым языком.

И, Бог знает, я бы с наслаждением отдалась этому «мытью» языком.

Я несколько раз моргнула, понимая, что Кристиан что-то яростно мне показывает жестами. За те два часа, что мне удалось провести с этим юным джентльменом, я успела узнать, какой он блестящий, и рисунки на холодильнике — лишь малая толика его таланта. Пока мы заканчивали ужин, он спросил меня, какое мое любимое животное, и я ответила — золотистый ретривер. Картинка, которую он нарисовал, была настолько потрясающей, что у меня перехватило дыхание.

Я попыталась собраться и переключить внимание на мальчика, но не смогла сдержать смех от того, что он изобразил. Мне пришлось отвернуться, я смеялась так сильно, что почти задохнулась. Что еще лучше, Кристиан — тоже.

— Ага. Похоже, чудовище, жующее печенье, вызвало на свет щекоточного монстра, — голос Джонни сопровождался совсем иным, игривым рыком, и через секунду его сын взвизгнул от восторга, смеясь еще сильнее.

Пока я разворачивалась, Джонни уже держал его обеими руками на весу, подув мальчику на животик. Я могла лишь смотреть и смеяться.

И тут меня осенило: я могу с такой легкостью полюбить этого угрюмого мужчину. Упасть в омут с головой, хотя именно этого мне сейчас следовало избегать любой ценой.

Когда Джонни наконец опустил сына на пол, предварительно полетав с ним по комнате, как на волшебном самолете, я была настолько тронута их близостью, что у меня навернулись слезы.

— Ладно, малыш. Доедай этот восхитительный десерт, который для тебя приготовила мисс Беккет, чтобы я мог уложить тебя в кровать. А что насчет мисс Беккет? Тебе тоже нужно быть хорошей девочкой и доесть свой десерт.

— И с чего бы это, мистер Джеймс?

— Если будешь терпелива, то узнаешь.

С этими словами он вернулся к общению с Кристианом, а мальчик ловил каждое его слово.

Закусывая мороженое печеньем, я поняла: вот тот самый момент, когда я влюбилась в этого мужчину.

И что, спрашивается, мне теперь со всем этим делать?