Сказка для Истинной (СИ)

Глава 12

Их тайна

Эли-Арас, эрфат оазиса Арас где-то в центральной части пустыни Ноишири

Сарим Джури

С момента инцидента прошла неделя, но ни одно расследование не дало результата. Даже самого минимального, хотя бы для какого-то построения ответа на вопрос — что это было?

Дальнейшие наблюдения за сферой-источником так же ничего не дало. Он вернулся в прежнее состояние почти сразу же и больше не подавал признаков каких-либо отклонений. Магия, что из него струилась, так же была неизменна. Разве что, теперь сфера усиленно подпитывала его. Вот только Сарим не чувствовал этого. Энергия словно уходила в никуда, исчезая в его теле.

Этот вопрос был поставлен целителю на выяснение. Тот первые дни внимательно следил за состоянием здоровья своего фата, а потом перешёл на поиск разъяснений в древних фолиантах и свитках своих предшественников. Подключать коллег было опасно без клятвы о неразглашении, а дать её могли от силы трое со всего их немалого города. Но даже вчетвером они мало чего смогли отыскать, и то всё было не тем.

— Единственное, что мы смогли найти, так это связь мира и существа, точнее её образование. Но боюсь, больше никаких пояснений. Этим знаниям слишком много времени. Они ещё с тех времён, когда этого города и в помине не было, а наш народ ступил на эти пустые земли впервые, — целитель поделился этим маленьким результатом с правителем.

И это было вообще единственное, что они смогли найти. Разве что, был ещё один, но совсем уж нереалистичный: образование брачной связи с повеления мира.

Ни о каком браке вообще не шло речи. Никто не объединялся в семью ни здесь, ни в соседних фатах. Тем более, уже скоро наступит Священная ночь. За месяц до неё и после никто не посещает Храмы для единения, потому что по легендам это время единения Богов и только им оно принадлежит. И пока все луны на небе не закончат свой пляс, уходя за горизонт в последний день отведённых месяцев, никто даже не подумает о нарушении правил.

Вариант же с образованием связи между миром и существом… Тоже спорно, но куда более реалистично. Вопрос только, что должно произойти для этого? Рождение? Зачатие? Если при первом женщины и кричат от боли, то от второго — крики точно будут другого характера.

Вариант с насилием мужчина отмёл сразу. Мир внимателен и бдителен, и решившего свершить сие злодеяние ждёт наказание ещё на стадии задумки, и ничего плохого не успеет случиться. А вот насилие ради причинения самой боли… Тут уж как завуалировать. Вдруг это ради спасения жизни?

Или эксперимент, вроде сложной магической операции у целителей. Такие были когда-то давно в прошлом, когда люди, лишённые от рождения магии, пытали получить её и не отличаться от магических собратьев. Стоит ли говорить, что такое обычно заканчивалось плохо. Как для подопытного, так и для экспериментатора.

И если что-то преступил закон Магии и её решений, то уже поплатился за это. И, возможно, крик принадлежал подопытному. Подопытной. И, судя по крику, боль ей причиняли без её согласия.

Хорошо, это Сарим подстроил под версию. И получилось даже очень неплохо. Нет, плохо для одной конкретной женщины, но не в этом суть. Суть в том, что его состояние и то, что с ним случилось при этом, никак в эту картинку не вписывалось.

Вписывалось бы, будь он связан с это женщиной. Но у него никого нет. Ни матери, ни сестры, ни жены, ни дочери. Никого из родни. Даже мужского пола, который бы связывало с ней, а следовательно, и его. Косвенно.

Но Сарим был одинок. Порой это сильно било по нему. Кому бы ни хотелось семейного тепла? Но он был его лишён. Давно. Даже уже привык быть один. Но и найти кого-то для себя тоже хочется. Мужчина пробовал, и не раз. Вот только простой брак ради наследника ему не нужен. Он хочет как было до него у его предков: любовь и доверие или даже истинность.

— Опять задумался, — усмехнулся Коир, заглядывая в кабинет друга.

— Есть что-то ещё, что мне не сообщили по расследованию? — сразу же спросил Сарим.

— Нет. То немногое, что целители смогли найти, — единственное, что у нас вообще есть. С нашей же стороны и этого нет. И лучше тебе пойти отдохнуть. Хватит тебе на сегодня городских дел, — джин подошёл к столу правителя и закрыл папку, что лежала перед его господином, а значит была на проработке. — Я провожу вас в ваши покои, — и даже отвесил игривый поклон, вызывая улыбку на усталом лице владыки.

— Идём, ты прав, — Сарим поднялся с места и направился на выход.

Коир проводил его до комнаты и даже проследил, как тот укладывается спать. Едва ли одеялко ему не поправил. И поправил бы, если бы друг со смехом не выгнал его, посылая за пустынный горизонт.

Сарим и правда очень уставал. Слабость не проходила, и подпитки источника откровенно не хватало. И сосредоточиваясь на своей магии и магии мира, проникающей в него, он который раз решил попытать счастье и сознанием дотянуться до обратной стороны этой «бездонной ямы», узнать о другом её береге, что так жадно тянет всё на себя.

И вот, когда казалось, что он сейчас уже схватится за искомое, что в это раз получилось, его буквально выкинуло в бесформенное ничто. Светлое, безразмерное и пустое ничто. Джин в нём буквально парил, отмечая про себя, как тут приятно находиться. Нежное тепло охватывало его со всех сторон, окутывало, словно объятья матери. И всё было прекрасно, идеально, если бы ни одно «но».

Маленький комочек, зависший неподалёку. Он был весь сжавшийся, почти неразличимый от окружения. И дрожащий, будто ему было холодно. Сарим даже руку к нему протянул, чтобы удостовериться, что ему не показалось: от комочка и правда веяло холодом.

— Что это? — спросил он сам себя, а уже в следующую секунду комок, словно услышавший его голос, рванул к нему и спрятался на груди.

Мужчина успел подумать лишь то, что спасти его некому, и что сейчас будет холодно. Но нет. От комочка тоже шло тепло, он просто сам был холодным. Замёрзшим. Одиноким. Джин даже сам не понял, как обнял его и прижал к себе, успокаивая как ребёнка.

— Что же ты такое? — спросил он, стараясь разглядеть это нечто, но оно лишь прижалось ближе, а потом просто исчезло.

Мужчину и самого следом выкинуло из сна. На удивление джин даже был бодрым и куда более… сильным? Да, силы словно к нему вернулись. Не все, но точно больше половины, что не могло не радовать. Но вопрос — что же это всё-таки было — остался прежним.

Разве что, он поблагодарил то маленькое существо за помощь. Хоть и мелькнула в какой-то момент мысль: «А не он ли и был тем пожирателем чужой энергии?».

Естественно, что следующее задание целителям, что отдал Сарим, — это найти всё об энергетических паразитах или магических существах с такими свойствами. Телесных или бестелесных. Но получил лишь удивлённые взгляды и ответ, что ни один изученный ими фолиант не содержит таких сведений, а других у них нет.

«Так что же ты такое?» — спросил мужчина в пустоту, оглядываясь на свои воспоминания.

Стоит ли упоминать, как он попытался найти существо ещё раз, но то больше так и не появлялось. Как и то странное, но такое тёплое, почти родное по ощущениям пространство. Разве что, в одну из ночей, а затем и все остальные за ней, его начали преследовать грустные голубые глаза, смотрящие на него в напряжённом ожидании.

Становясь его персональным наваждением, терзающим и душу, и сердце.

Северо-западнее форта Ровэль, дальневосточная граница пустыни Ноишири

А где-то среди песков этой же пустыни каждую ночь на небо грустно смотрел один молодой эльф, чьё сердце разрывалось от непонятной тоски. Его не терзали мысли, не отвлекала и не радовала любимая работа. Хотелось лишь смотреть на звёзды, чтобы не дать своей тоске съесть душу.

— Отдохни, Интис, — обратилась к нему староста каравана. — Впереди ещё не один месяц пути. А ты уже в первые дни свалился с истощением. И тебе, на мой взгляд, не становится лучше, — нахмурилась старая оборотница.

— Всё хорошо, мадам, — ответил эльф, поднимаясь со складного стула и убирая его в кибитку, у которой он до этого стоял.

— Ой ли, — хмыкнула женщина. — На твоём месте я бы не перетруждалась и набиралась сил. Они могут понадобиться в любой момент. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Да, — кивнул молодой мужчина, полностью с ней соглашаясь.

— Но что-то гложет тебя, не давая послушаться моего совета, я же вижу, — оборотница внимательно посмотрела точно в зелёные глаза цвета молодой травы. — Поделись, может станет легче.

Минуту целитель молчал, не зная, как передать словами то, что терзало саму его душу, что туманило разум и изводило тоской сердце. Он проверил себя и не раз на все возможные болезни, даже душевные. Пил настои и зелья, зачитывал заговоры и заклинания. И ничего не помогало. Точнее не имело должного эффекта.

Тело было здорово. Разум тоже. Магия только куда-то словно утекала. В остальном же никаких отклонений. Поэтому он рассказал лишь о душевных терзаниях.

Женщина слушала внимательно, не перебивая, лишь на паузах задавала наводящие и удивительно точные вопросы, находящие ответ внутри эльфа, чем его очень удивляли.

— Вы знаете что это? Расскажите! Это какая-то магическая зараза? Болезнь, связанная с морем или пустыней? Может я съел что-то не то или не так помолился Богам перед тем, как мы покинули форт? — тут же всполошился Интис, закидывая оборотницу вопросами. Но она лишь рассмеялась, лишь потом, когда успокоилась, ответила:

— Знаешь, если бы я тебя не знала, то по твоим ответам решила бы, что ты встретил свою истинную.

— Истинную? — переспросил эльф, но получился лишь сдавленный шёпот, ведь голос просто отказал ему. — Как? Где? Когда?

— Если уж и ты не знаешь, то никто из нас и подавно. А судя по тому, что ты чувствуешь, она не с нами, а очень далеко. Чего быть не может. Да и ты бы почувствовал, если это было бы в портовом городе. Тебя бы просто тянуло обратно. Но ведь не тянет? — и прищурено посмотрела на него.

— Нет, — честно ответил целитель, прислушиваясь к себе.

— Тогда я ещё больше могу сказать, что происходящее с тобой выходит за грани нашего понимания. Истинной нет, а чувства есть. И лучше забеги в Храм в Доштьяре, как только зайдём в него, — предложила староста, похлопывая его по плечу, а потом подтолкнула ко входу в кибитку. — Поспрашивай жрецов, дай им себя проверить. Уж они найдут ответы. А нет, так направят на нужный путь. До этого же момента, не терзай себя лишний раз. Лучше хорошенько отдохни. Если понадобишься, то мы позовём.

— Приятного отдыха, — отозвался эльф уже изнутри, где быстро устраивался на своём небольшом матрасе.

— И тебе, — мягко ответила женщина, удаляясь. При этом она очень хитро улыбалась, кажется, зная куда больше. И не мудрено, она многое повидала за свою жизнь и столькие годы путешествий. Нет, конечно, она не слышала о таких случаях, что предстал перед ней, но сомнений в сделанном выводе тоже не имела.

Оборотница подняла голову и посмотрела на две луны, к которым из-за горизонта вот-вот поднимется третья. С губ её сорвалась тихая молитва Миру и Магии, а ещё благодарности за дары для столь доброго дитя, пусть и не их народа. Уповая лишь на мудрость сие дара, просила не мучать сильно паренька, указывая ему путь и направляя.

Сейшират, юго-восточные земли княжества, селение Араштарс

— Ты снова не спишь, — заполз в комнату к сыну наг, который день наблюдая отстранённый взгляд в окно. Таким он видел Наэша каждый день, каждый момент, когда бы обратил свой взгляд на него.

— Не спится, отец, — честно признался молодой наг.

— Завтра будут проводиться подготовки к празднеству Единения. Лучше тебе выспаться, чтобы не уснуть во время работ. Не хватало ещё, чтобы кто-то из других мужчин пострадал. Это будет плохим предзнаменованием. Ни одна женщина и не взглянет на тебя тогда во время праздника, — сначала говорил серьёзно, но под конец всё же поддел его родитель.

— Мне это и не нужно. Я не рассчитываю найти себе пару даже в ближайшие два года, когда ритуал взросления только пройден. Брату Наар а шу вообще повезло лишь на пятый год, — вспомнил он своего кузена, ближайшего к нему по возрасту мужчину рода.

— Ты — не твой брат, — напомнил отец святую истину. — Не принимай чужое за своё и на свой счёт. У тебя есть ты, и только тебе проживать твою жизнь. И может Боги смилостивятся, подарив тебе счастье именно в этом году. От их взора не ускользнёт никто, Им даровано знание всего, Они точно видят тебя настоящего, оценивают и решают, как быть. И сейчас ты точно им не нравишься. Так что отдыхай, набирайся сил, в ближайшие дни будет много работы, и три недели за ней пролетят очень быстро. И под их конец Мир вознаградит тебя, я уверен.

Наэш посмотрел на гордого родителя и улыбнулся. Ему была приятна похвала от отца, ведь тот редко, но честно высказывал своё мнение вот так. Чаще душевными переживаниями семьи занималась мать семейства. Но сейчас она спала, устав от нянчества дитя кузена, первого малыша у младшего поколения. И явно до этого проела мозги мужу, переживая за сына не меньше. Вот тот и решил взять разговор на себя.

И даже так, было всё равно приятно.

— Хорошо, отец, — наг подполз к своему футону и поудобнее устроился на нём. — Но знаешь…

— Что такое? — переспросил глава семьи, заметив паузу в словах своего ребёнка.

— Может в этом году всё и случится, — тихо проговорил молодой наг, а потом показал отцу то, что скрывал от всей семьи, то, что беспокоило его мысли всё это время. Развернулся, откинул одеяло и оголил спину.

— Милостивы дары твои, — ахнул тот, рассматривая узор, что был ещё едва виден на спине сына. — Как давно?

— С той странной ночи, — честно признался Наэш. — Но как я не искал по деревне, не смог найти. Никто не привлёк меня, и метка не дала знак. Может на празднике всё и прояснится.

— Да, хорошо, что ты это скрыл, — спустя несколько секунд тишины, высказался мужчина, а потом рассмеялся: — Твоя мать бы всех на уши поставила. И нас, и соседние селения! Пусть лучше порадуется перед праздником.

— Хорошо, — кивнул ему сын, возвращая рубаху на место и укладываясь обратно на спину поудобнее. — Спокойной ночи, отец.

— Да благословит Мир твой сон, — выдохнул тот счастливо, а потом покинул комнату ребёнка, предвкушая хорошие плоды грядущего события.

Сам же Наэш свернул хвост поудобнее, закрыл глаза и представил тонкий силуэт, уже семь ночей услаждающий его сны своим присутствием. Он не знал кто она, не видел лица или каких-то примечательный деталей. Но от неё веяло теплом и домом. Хотелось подобраться поближе, укрыть хвостом от всего мира и спрятать от всех тревог. Только как бы ни старался приблизится, наг мог лишь издали любоваться ей и мечтать почувствовать её аромат.

Ему мечталось, что она пахнет персиками и цветами их дерева, и этот аромат смешивается с тёплыми нотками мёда и льдинкой мяты. Необычное сочетание, но так ей подходящее.

«Приснись мне снова, прошу», — мысленно попросил он незнакомку, и быстро уплыл в сон, где и правда снова встретил её. Нежный образ, что он укроет в своём сердце как самую большую тайну.