Сказка для Истинной (СИ)

Глава 20

Ведьма

Анита

Как и сказал Дорен, утром он отнёс компот травнице. Та, с его слов, очень удивилась, увидев столько отвара с тайши, ещё и в смеси с другими ягодами, пусть и безобидными. А на мой вопрос, что же в этом удивительного, мне ответили, что редко получается смешивать эту опасную ягоду с другими так, чтобы не испортить вкус — тайши довольно горькая. В итоге у меня попросили рецепт, за которым травница зашла к обеду.

Это оказалась милая эльфийка. Не такая каноничная, какой я себе представляла эльфов после рассказов Эрона. Нет. У неё были темно-русые волосы, простые светло-карие глаза, а ещё она была немного пухленькой. И очень доброй, а ещё внимательной.

В моём рецепте её поразило наличие порошка, что я приняла за сахар, ведь он хорошо услащает. Он был похож внешне и на вкус.

— Это аг а ш, — поведала мне Ория, как она представилась, — он и правда похож на сахар. Но имеет совсем другие свойства. Услащать он вообще не должен, — нахмурилась она. — Скорее всего ты просто добавляла его в чайс, что был уже с травами и ягодами. У него очень специфическое действие: одни вкусы и свойства растений он усиливает, другие уменьшает, а некоторые нейтрализует. Но сколько я ни пробовала, никак не могла подобрать нужное количество, чтобы преобразовать вкусы некоторых отваров. С тайши я вообще опасалась работать в такой плане. Но теперь. Спасибо огромное, я учту все детали и попробую сегодня же. И не опасайся, я пробовать не буду, проведу лишь магическое сравнение состава своего и твоего, — заметила она, как я нахмурилась.

Больше мы не говорили, потому что ей срочно захотелось провести эксперимент. Так что Ория, упорхнула от нас, оставив в задумчивости.

— Значит, дело ещё и в агаше, — через минуту молчания проговорил Дорен.

— Что это вообще за порошок такой? — спросила его, ведь точного объяснения эльфийка так и не дала.

— Его привозят нам с ближайших гор, в которых открыли его залежи и стали формировать шахты. Правда, находятся они со стороны Араштарса и приходится частично огибать горную гряду, чтобы доставить до нас или в другие страны через нас. И чем дальше его везут, тем он дороже. Так что в той же Эсфире, стране эльфов, его можно найти в три, а то и четыре раза дороже. А вот почему ты его спутала с сахаром, я совсем не понимаю, — и вопросительно посмотрел на меня.

— Так он выглядит точно так же, — пожала плечами.

— Нисколько, — хмыкнул Дорен и залез в верхние шкафчики, чтобы достать оттуда три банки с белыми порошками, а потом поставил передо мной. — Скажи, что есть что.

Визуально я смогла отличить только соль, потому что она была белее. Даже открыла баночку, чтобы понюхать и подтвердить свою догадку.

— Это соль, — отставила я баночку с ней, а затем посмотрела на другие две. Они были почти одинаковы, та, что использовала я была с крупными кристалликами. Я даже открыла её и понюхала, чем удивила мужчин. — Пахнет как сахар и на вкус, — я попробовала пару кристалликов, — тоже сахар.

Решила пока не говорить своего решения, а попробовать всё тоже самое проделать с другой баночкой. И результат был такой же, разве что сладость на языке теперь таяла и была чуть ярче, о чём и поделилась с мужчинами, заставив их переглянуться.

— Что не так? — спросила, занервничав от таких переглядок.

— Агаш не имеет вкуса, — ответил мне Дорен, а потом сам взял крупные кристаллики и посыпал себе на язык. — Я не чувствую.

Следом попробовал Эрон и сказал, что тоже нет вкуса, чем меня немного напугали. Оборотень нахмурился и быстро ушёл из дома, сказав, что быстро вернётся.

— Опасно путать агаш с сахаром, да? — уточнила у своего телохранителя.

— В большом количестве его принимать точно не стоит, — ответил он. — Максимум щепотка на стакан воды. Точных побочных эффектов тебе никто не скажет, всё чисто индивидуально. Связано ли твои ощущения с тем, что ты человек, или с тем, что перенесла воздействие тайши, тут даже я не знаю. Нужно обратится к целителям или лекарям, чтобы выяснить.

— А есть разница между ними? — удивилась я.

— Конечно. Целитель занимается больными, лечит их, исцеляя недуг. А лекарь занимается исследованиями, например, крови больного или другой жидкости его тела, ну и созданием лекарств, — пояснил Эрон.

Получается, что лекари — это фармацевты и работники лабораторий, если понимать земным языком. А целители просто врачи, только с магией. Что ж, разница есть.

Дорен вернулся минут через пять, почти запыхавшийся. На руках он нёс женщину. Вполне себе обычную, скорее всего она тоже человек. Женщина была невысокая, ниже меня на полголовы точно, стройная, ухоженная, с каштановыми волосами и серыми глазами. И эти самые глаза и приковали мой взгляд. Они были яркими, словно сияли изнутри, пронизывающими и острыми на взгляды.

«Нет, она точно не человек», — решила про себя, а получила в ответ усмешку дамы и её ответ:

— Конечно, я человек. Просто во мне есть магия, — при этом она сама слезла с рук оборотня и направилась ко мне. — А вот кто ты у нас, дорогая? — и внимательно заглянула мне в глаза.

Эрон подал ей стул, чтобы она могла сесть и не стоять в наклоне надо мной. Женщина села не глядя. Её взгляд завораживал и казалось, что проникал в меня, в моё сознание. Мне даже показалось, всего на мгновение, что я снова падаю во тьме, среди которой есть только её глаза и боль от всего пережитого: переход, лишение воли, жар огня в храме, ненависть драконов. Всё это вспыхнуло и промчалось перед моими глазами за мгновение и пропало, стоило женщине моргнуть.

Она откинулась на спинку своего стула, была очень хмурой, я бы даже сказала, что обозлённой. Вся её лёгкость и весёлость быстро исчезли, а вокруг словно стала распространяться тяжесть её чувств. Я словно ощущала, как это давит на меня. Эрон с Дореном и вовсе осели на пол, удивлённо захрипев.

— Какое надругательство, — зло прошипела ведьма. Я буквально тут же поняла, кто передо мной сидит. — Над миром, над жизнью, над магией, — её глаза загорелись ярче, а пространство вокруг стало наоборот темнее. С другой стороны стола, из-за которого я не видела мужчин, послышались хрипы, словно им было больно. Кажется, она воздействовала на всё вокруг, если не на сам мир.

Теперь я понимала, чем отличаются ведьмы от магов. Они буквально часть мира, а не просто пользуются магией, что он дарует. Они сливаются с ним и становятся одним целым до самого конца. Он пронизывает их, направляет, буквально наделяет своей частичкой. И сейчас эта частичка была так зла, что влияло на всё вокруг, и отнюдь не положительно, а даже губительно.

— Хватит! — выкрикнула я, пытаясь остановить её, ведь потемнение вокруг было куда заметнее, чем ту же секунду назад. Даже схватила её за руки. Тёплые, мягкие, нежные, что так контрастировало с увиденным. Казалось, они будут ледяными и напряжёнными.

Это было просто невероятными контрастом. Я снова вскинула глаза и заглянула в её, почти белые. И почувствовала, как на меня тоже стала влиять эта сила. Вот только она рвалась изнутри меня, а не давила снаружи, как на мужчин. И что-то было в таком взгляде ведьмы, чтобы мистическое, завораживающее и пугающее одновременно.

— Тебя не должно быть здесь, — вдруг заговорила она, но голос её был тяжёлым, густым, низким, вызывающим колкие мурашки по всему телу. Нет, сейчас передо мной была не ведьма, на меня через неё смотрел сам Мир. В его голосе было всё: шум прибоя и шелест деревьев, жар солнца и прохлада ночи, журчание ручейков и шум ледяных ураганов пустошей, рокот гор и перешёптывание песков пустынь. И этого было так много для одной меня. Моё земное сознание отрицало и не понимало чего-то настолько невероятного, сопротивлялось неожиданному пониманию и страху. — Но ты есть. Не бойся меня, иди своей дорогой, а я присмотрю за тобой. Дитя иного мира.

И тут же всё исчезло. Он ушёл, растворился повсюду. Даже дышать стало легче. А ведьма посмотрела на меня уже другим взглядом, тем, что был в самом начале. При этом по-доброму улыбнулась.

— Прости, если Мир напугал тебя, — ведьма освободила одну из свои рук от моей и погладила меня по голове, как ребёнка. — Ему не понравилось то, что я увидела в тебе. Произошедшее с тобой противоестественное. Но уже ничего не исправить, Он может лишь наказать сотворивших такое. И накажет, поверь. Но! Мы ведь не за этим здесь, верно? Так что у вас случилось? — тут же перевела она тему, что было и ошеломляюще неожиданно, и крайне правильно.

Конечно, мне было важно, чтобы та семейка получила по заслугам. Их горе — это не оправдание, чтобы творить такое и распоряжаться чужими жизнями. Месть не есть хорошо. Она делает всё только сложнее и хуже.

И сотворить что-то им в ответ сама я не могла. Не было ни сил, ни ресурсов. Да и хотелось их забыть, как нечто ужасное и болезненное. Нет, я их не простила и надеялась на справедливое наказание, особенно после слов Мира, но и делать сама ничего не хотела.

Так что, с радостью подхватила перемену темы, рассказав ведьме всё как есть. Про компот, наше возвращение в норму с Эроном и Дореном, ну и странным эффектом агаша, что есть только у меня.

— Интересный феномен, — кивнула женщина, — думаю, тут всё же дело в том, кто ты есть. В твоей сути, отличающейся от жителей этого мира. И всё же, я бы не советовала перебарщивать с употреблением, никто не знает, как это повлияет на тебя, а следовательно, что делать, чтобы убрать побочные эффекты. С тем, что чайс смог тебе помочь, может быть удачным стечением обстоятельств. Но не рискуй, хорошо.

— Хорошо, — согласилась с ней. Сама ведь часто задумывалась о таком вот различие в продуктах и возможном влиянии на меня. Даже пищу первое время пробовала с осторожностью, но, видимо, расслабилась, подумав, что и остальное так же безопасно. И зря, как видно.

— Но не переживай, просто продолжай жить дальше. Просто чуточку внимательнее, — усмехнулась ведьма, вставая и направляясь к выходу. — Тут моя роль в твоей жизни заканчивается. Позволь лишь дать совет, — развернулась она у самой двери и сверкнула глазами, а у меня в голове что-то больно щёлкнуло, заставляя появиться перед глазами ряд картинок, которых было просто не понять от скорости их мелькания. — Не противься решениям Мира. Прими их, следуй им, и Он сделает тебя счастливой. Хватит быть такой холодной и отстранённой, иногда поддаться желаниям — лучшее, что может случиться.

И ушла, оставив меня в недоумении и с головной болью. С неменьшей болью с пола поднялись мужчины. Дорен сразу подошёл к одну из нижних небольших шкафчиков и достал оттуда маленькую скляночку с чем-то зелёным и густым. Достал три стакана, наполнил водой, капнул по две капли густого, скорее всего, зелья и поставил на стол.

— Выпейте, это настой от головной боли, — объяснил он. — Подействует в течение пары минут.

Выпила почти залпом теперь светло-зелёную жидкость и прикрыла глаза, чтобы расслабиться и дать зелью подействовать. Судя по звукам, дракон с оборотнем тоже выпили свои порции, Эрон при этом сел за стол, а Дорен подошёл ко мне и уселся на пол у моих ног. Он облокотился на них спиной и запрокинул голову, укладывая мне на колени.

Кухня погрузилась в молчание. Но недолгое. Первым его нарушил берс.

— Как ты? — спросил он явно у меня.

— Голова уже почти прошла, — ответила, опуская голову и открывая глаза, от чего столкнулась с его внимательным взглядом янтарных глаз.

— Это хорошо. Но я о другом. Воздействие Мира, когда он является перед кем-нибудь, очень трудно перенести. Это легко даётся только ведьмам, потому что они часть его. Было больно? — мужчина нахмурился, и на его лбу залегла тревожная складка.

— Нет, — честно ответила ему, — скорее неприятно. И страшно.

— Ты и правда дитя другого мира? — следующее, что спросил он. Конечно, ему было интересно, всё же мы не говорили ему правды, пусть он и связан теперь со мной. Я просто не знала, как и когда лучше начать этот разговор. И стоит ли вообще. Видимо, оборотень сам решил, услышав слова Мира, хотя казалось, за тем воздействием, что он и Эрон пережили, всё прошло мимо них.

Хотя, Эрон тоже не знал всех деталей. Поэтому сейчас так же ждал от меня ответа. И я ответила:

— Да. Я пришла из другого мира. Точнее меня сюда насильно притянули, — а дальше поведала им, кто это сделал и для чего. Рассказ был нелёгкий, пусть и недолгим. — Но генерал дал мне свободу, милостиво разрешив путешествовать, пусть и с условием — шесть дней странствий и седьмой день снова в доме драконов. И уже под конец оставшихся четырёх дней, я снова вернусь к ним. Сколько это будет продолжатся и чем закончится, не знаю ни я, ни генерал. Но пока ничего другого придумать просто не могли.

— Это так странно, — поделился оборотень со мной, — не то, что произошло с тобой. А то, что между нами появилась связь. Что между тобой и драконами она есть, пусть и односторонняя. Ты — другая, возможно, чтобы с тобой ничего не случилось или в награду за пережитое, Мир закрепил тебя у себя этими связями, спасая.

И это была интересная мыль. Я о таком значении связей даже не подумала: что они моё спасение, а не проблема. Но даже так, то, что связывает меня и братьев-драконов, сложно даже в это пояснение отнести. Наша связь какая-то иная. Либо я просто смотрю на это не под тем углом, который нужен. Но я его просто не вижу.

Больше мы эти темы не поднимали, продолжая жить спокойно и дальше. Вышло, действительно, спокойно и так, как задумывалось с самого начала. Дорен уходил утром и возвращался на закате. Мы с Эроном либо гуляли, либо сидели дома. Лишь на праздник, что выпал как раз в день нашего ухода, удалось повеселиться на ярмарке и представлениями, вроде игр силачей и ловкачей, как у нас на масленице, устроенными всем селением.

Я запомнила этот праздник надолго. Мне было так легко на нём, весело. Я тоже участвовала в конкурсе, но простом и единственном для девушек — плетение венков. Уж это я умела, пусть и плела их раньше в детстве и в основном из одуванчиков, а не таких огромных и шикарных цветов, что мне предоставили взрослые женщины.

К каждой девушке подходила своя оборотница или женщина-человек — я даже уже знакомую мне эльфийку видела, — отдавала в руки цветы и отходила. Ко мне подошла темноволосая красавица с миловидным личиком и милой улыбкой. Её глаза были наполнены нежностью и благодарностью, хоть я и не понимала почему. Точнее до того момента, пока она не отошла к Азалет, кивнувшей мне, когда заметила мой взгляд. Кажется, это кто-то из семьи Дорена, возможно даже его мама.

Почему-то это вдруг смутило и показалось странным. Но я решила просто придержать это в уме и начать плести венок. Он получился большим, но таким, чтобы не спал с головы. Цветы ещё остались, так что сделала и второй, но уже для себя. Очень уж понравились мне крупные синие цветы, чем-то похожие на лилии.

В конце конкурса к каждой девушке стал подходит мужчина. Ко мне подошёл Дорен. И я кажется, начала понимать происходящее, когда он, как и остальные, опустился на колени и опустил голову, чтобы удобнее было венок надеть.

От догадки сердце бросилось в пляс, но одновременно со смущение пришло и негодование. Оборотень мог и предупредить, что это не просто конкурс, а почти что свадьба. Если я всё правильно поняла.

Венок, конечно, я ему на голову положила, потому что на нас уже стали странно поглядывать. А когда оборотень встал со счастливой улыбкой и приобнял меня за плечи, привлекая к своей груди, спросила его:

— И что это за обряд такой?

— Принятия в семью, — честно ответил он. — Я думал, мама или бабушка тебе рассказали, — вот тут он удивился и заглянул мне в глаза. — Я поговорю с ними.

— Не стоит, всё ведь уже случилось, — хмыкнула я на хитрость дам, — один вопрос только: это считается свадьбой?

— Считалось в древние времена у оборотней и ещё у некоторых народов, только сами цветы, что они теперь просто дарят кому-то приглянувшемуся, а у нас сейчас это скорее формальность тому, что образовалась пара, — пояснил берс, сверкнув на меня довольными глазами. А потом стал очень серьёзным и добавил: — Я отправлюсь с тобой. И лично поговорю с генералом драконов, почему пришёл следом за тобой. Думаю, он поймёт и примет моё место рядом с тобой. Так во сколько отправляемся?

— Хотела сразу перед закатом, — призналась я, чувствуя под его скептичным взглядом, как краснеют мои щёки. Он словно стыдил меня, что не сказала ему об этом, и он мог просто упустить момент моего ухода. А я просто не могла сказать, либо выловить оборотня, но это просто оправдание. — Прости.

— Главное, мы это выяснили. И думаю, нам надо уйти домой, потому что закат уже скоро. А гулянья будут идти до рассвета, — усмехнулся Дорен и подхватил меня под руки.

Проходя мимо родни, кивнул им и получил такие же кивки в ответ. А потом просто направился прочь от толпы и ярмарки в целом, сразу к своему дому. Следом за нами шёл хмурый Эрон. Мы с ним уже приготовили наши сумки, так что, нам и правда оставалось только перенестись обратно. И дракону, кажется, не нравилось то, что с нами будет ещё и берс.

— Заряда кристалла, конечно, хватит на троих, но едва-едва, — заметил он, подготавливаясь и беря камень-портал свои руки прежде, чем протянуть его мне.

— Справимся. А следующую зарядку попрошу сделать более сильной, — кивнул на это Дорен.

— Тогда нам пора, — вздохнула я с какой-то тоской. Не хотелось мне назад, но договор есть договор. Совесть мне не простит, если нарушу его и нарушу доверие такого дракона, как генерал. Он ведь и правда мог мне отказать и просто запереть в доме. И кто бы ему помешал? Верно, никто. Но он дал мне очень большую возможность, исполнил моё желание, почти в ущерб себе. И пусть у него была своя выгода в этом, только жертвенность пересиливала. Я должна хотя бы так его отблагодарить, ведь семья для него не пустой звук.

«В отличие от его внуков», — грустно подумала, беря кристалл в свои руки. Поверх них свои положили мужчины и посмотрели на меня, ожидая перехода.

Я же перевела дыхание, собираясь с мыслями. Даже глаза закрыла, чтобы точнее представить перед собой кабинет генерала. И как только представила, наколола палец о вершину кристальной капельки в руках, тут же чувствуя, как совершается переход. Тело было лёгким всего на секунду, а потом ноги снова оказались на твёрдой поверхности, и я открыла глаза.

Нас уже встречали. Генерал, стоя у стола, и маг, сидевший в кресле у стены. Больше никого не было, заставляя меня облегчённо выдохнуть. Почему-то думалось, что братья-драконы тоже будут тут. Но старый дракон, видимо, решил иначе, за что ему отдельное спасибо.

— С возвращением, Анита, — поприветствовал он меня, а потом настороженно посмотрел на Дорена, что тут же ему поклонился. — Надеюсь, на объяснения, — и посмотрел снова в мою сторону.

— Это будет интересно, — усмехнулся Ролан, приготовившись слушать.

Я же думала, с чего начать этот разговор. И только сейчас поняла, что мы стоим перед генералом всё в тех же венках, что надели на празднике. Думаю, он хорошо знает их значение. Это облегчало и, одновременно с этим, осложняло ситуацию. Так что, придётся следить за своими словами и реакцией мужчины. Но правду всё же я расскажу, только приведу дыхание в порядок. Сердце почему-то не переставало взволнованно стучать.

Глава 21.

Первый шаг к исправлению

Рондария, империя драконов, столица Орнор, дом Рэдери

Дарис

Как и обещал братьям дед, он взялся за них ещё жёстче, чем за подчинённых. Поднимал до рассвета, проводил тренировки тел, уже отвыкших от этого, следил за их питанием, а потом за тем, как они заново перечитывают после обеда книги по этикету, семейному укладу и взаимоотношениям. А дальше снова тренировки до самого заката.

И не сказать, что они были лёгкие. Трудными тоже нет. А вот приближённые к преисподней — это да. После них болело всё, даже то, что никогда до этого не вызывало удивления своим наличием. Дед их мучил до десятых потов, до рвущихся мышц и трещащих, почти ломающихся суставов и костей. И ему было мало — на первое время даже запретил целителю осматривать их и тратить на них силу.

Так что, что греха таить, познали они, кажется, почти все виды боли, усталости до изнеможения, слабости до отказывающейся от неё подниматься груди для простого дыхание. Но драконы терпели, молчали и слушали, читали и вникали. На лишние мысли после уже второго дня просто не было сил.

И даже так в их головах то и дело проскальзывал нежный образ жены. Они буквально держали его перед собой, чтобы не сдаться, чтобы не дать генералу то, что он хочет — их позора, их проигрыша и мольбы об остановке этого ужаса.

Мать и отцов они не видели. Ну и хорошо. Ей лучше было не видеть их страданий, чтобы не нервничать лишний раз и не плакать. Не хотелось им видеть этого. И так дел наворотили столько, что стыдно ей в глаза смотреть, что уж говорить о присутствие рядом с родительницей, которую подвели, почти опозорили.

А то, что они делали, никак иначе, чем позор, и не назвать. И исправлять наделанное придётся долго, вновь возвращать себе вес в обществе и при дворе. Но об этом сейчас лучше не думать. Не это — главная цель. Это лишь ступени к ней, которые необходимо преодолеть, пусть дед и молчит об этом. Они понимали это всё сами, даже не переговариваясь, решали, что будут делать дальше, ведь у них не одни шесть дней изменений впереди.

И пусть первые были направлены на такое вот восстановление тел, ну и ладно. Сами виноваты, что поддались чужому влиянию и расслабились, отдавшись порокам. За всё нужно платить. И сейчас часть этой цены не казалась огромной. Дальше будет сложнее. Тут просто тела, а там будет совесть и мораль. Вот они куда сложнее.

Дарис смотрел на брата, как Арсал молча всё выполняет, скрипит зубами, сплёвывает кровь, но продолжает. И сам не отставал. Старался, ломал себя, но делал. Ему, по словам и лекаря, и мага досталось куда сильнее старшего, но послабления он не заслуживал. И даже удивился тому, что дедушка дал ему тот уже уровень нагрузки, что и его брату.

Но генерал всегда был справедлив. Да, делал послабление на то, что они семья, но не сильные. А сейчас они и этого не достойны. Так что, молодой дракон лишь крепче сжимал зубы и выполнял задания.

Так проходили пять дней, пока на шестой их дед не заменил вдруг тренировки полностью на книги. И не просто посадил их за столы в библиотеке. Нет, это было извращённое испытание: старый дракон пригласил для этого молодых красавиц, незамужних и замужних, свободных и не очень, но готовых к новым отношениям и даже жаждущих их.

Раньше Дарис бы оценил такой поступок, и ему было бы всё равно на книги и боль в теле. Он просто бы стал флиртовать с каждой, возможно, даже бы утащил парочку в дальние уголки для более дерзких, но сладких занятий. Но не теперь.

Сейчас ему было так противно находиться в женском обществе. Женщины щебетали, смеялись, отвлекая от текста о правильном поведении в браке, когда жена относится к драконам и когда нет. Они даже лезли к ним с вопросами, разговорами, пытались отобрать книги или и вовсе сесть на колени или на стол перед ними.

Арсал отмахивался от назойливых дам куда успешнее со своей хмуростью и горящими опасностью глазами, и часть отпугнутых тут же переходили к Дарису, помня, видимо, об его большей лояльности. Но это было в прошлом. Сейчас же он старался доходчиво им что-то говорить, объяснять и защищать себя. Вот только женщинам было всё равно. Тогда он уже не стал сдерживаться так сильно. Не грубил, но грозно отстаивал свои границы, рычал и сверкал глазами. А один раз вообще не сдержался:

— У меня есть жена, — когда одна дама скользнула под стол и стала настойчиво раздвигать ему ноги, чтобы пробраться к пуговицам на штанах, что ей явно мешали.

— Она ведь не узнает об этом, верно, милый? — стрельнула глазками знойная брюнетка, продолжив своё дело с двойным упорством. — Тебе понравится, — ещё и губы порочно облизнула, явно представляя на них кое-что другое.

«Слова до них не доходят», — понял Дарис, поэтому просто хватил дамочку за руки, резко поднял на ноги и чуть оттолкнул от себя, ещё и грозно рыкнув ей вслед. Причинять боли ни одной из них он не хотел, а как донести своё отвращение к их действиям пока не знал.

Зато нашёл выход Арсал. В какой-то момент он встал, скидывая с себя руки одной из решивших тоже попытать счастья леди, и громко произнёс, чтоб слышала каждая:

— Сейчас вы все рассядетесь по своим местам и будете молчать, можете даже книги почитать. Ту, что не выполнит этого или нарушит тишину, я вышвырну прочь самолично и не пожалею, даже если наврежу. А те, кто послушаются, получат от меня кое-что в подарок. Что-то очень сладкое, — и окинул всех взглядом.

От его предложения они, конечно же, приободрились и поспешили рассаживаться. Даже решили поспорить за места поближе, но под грозным взглядом старшего из Родэри утихали и искали другие места. Младший же не понимал такого поступка брата, и даже осуждал. Ему стало противно от его слов, а ещё обидно. И спасало его от того, чтобы не броситься на предателя, лишь то, что он чувствовал Арсала, его чувство отвращения и злорадства от грядущего веселья.

Но кое в чём Дарис был ему благодарен — в библиотеке стало тихо, и он мог спокойно продолжить читать. Многие девушки держались пару часов, некоторые всего час. И тех, кто срывался, старший брат действительно не церемонясь выкидывал из помещения. Другие старались молчать, увидев, что он ни капли не шутил.

Зато это дало братьям ещё часа три тишины, пока к ним снова не полезли, пусть и молча. Таких выставляли уже они оба. И в итоге самых стойких, что просидели почти до обеда, осталось только трое. Они жадно переглядывались друг с другом, явно решая, кто проиграет ещё, желательно даже обе соперницы, чтобы последней достались оба мужчины.

Женщины даже не пожаловались, когда драконам принесли обед, а им нет, и братья-драконы даже не подумали напомнить об этом слугам. Они смолчали даже, когда приходилось самим ходить себе за водой или по нужде. Терпели и грезили о будущей победе.

Но вот время уже подходило к ужину, и одна из дам всё же сдалась и ушла сама, громко хлопнув дверью. Видимо, ей уже стало не до приза, а голод и чувство унижения всё же взяли своё.

А братья продолжали изучать рукописи и даже свитки, что приготовил на сегодня им генерал. Их вообще не волновало происходящее. Лишь то, что вот-вот прибудет в этот дом так, что они так хотели увидеть. Ведь сегодня шестой день, а вечер уже наступил, значит это произойдёт с минуту на минуту. А они всё ещё не закончили! А следовательно, не получили разрешение от деда.

Вот если бы их не отвлекали, забирая драгоценное время, то они бы точно уже закончили. Оставалась всего пара глав из необходимого. Как раз слишком важных, чтобы прочитать их по диагонали и сократить время.

В них говорилось, как себя вести с супругой человеческих кровей. Как вести себя с другими дамами при её наличии, с другими мужчинами, а ещё её мужьями или любовниками других рас или всё же будь они тоже драконами.

Да, читать такое было трудно. Одна мысль, что у неё будет тот, кого она полюбит, больно было по нутру братьев. Им откровенно не хотелось никого рядом с ней видеть вообще. Даже уже предоставленного «охранника». И вторая часть последней главы как раз посвящалась именно тому, как избежать конфликта или вовсе смертоубийства важного жене мужчины.

Основным концептом, описанным в главе, была терпимость через тренировки и медитации, попытки найти общий язык с «соперником», наладить отношения, хотя бы просто до нейтральности. А главное — не стараться перетянуть всё внимание жены на себя, дать ей выбирать и чувствовать свободу, одновременно с этим быть желанным для неё.

Последнее было сейчас куда сложнее для братьев. Но они уже потихоньку начали продумывать то, как будут себя вести с ней на это непростое первое время. Хотя бы минимум продумали, раз уж им не даны разговоры. Ни тет-а-тет, ни при присутствии других. Но это не значит, что им нельзя банально ухаживать за ней, делать для её уютную и спокойную обстановку.

Нет, они не надеялись, что Анита станет сразу им доверять и расслабляться при них. Но хотя бы им бы сделать так, чтобы их присутствие её не напрягало, хотелось. Чтобы она не ожидала гнева, огня или ещё чего грозного и угрожающего с их стороны каждую минуту.

И пока они это делают, сами будут к ней присматриваться. Да, им безусловно она понравилась при нормальном знакомстве. Между ними определённо была связь, и мужчин начинало тянуть к ней, заставляло тосковать без неё и мучиться желанием увидеть ещё раз. Но и всё. Другого о ней они не знали. Да вообще ничего не знали. И это надо исправлять, ведь уже ничего не поделать, они — супруги. Да и дальше их начнёт тянуть друг к другу всё сильнее, и лучше к этому времени наладить отношения.

Так братья решили ещё в первый вечер без неё, после первой страшной тренировки, лёжа в уже привычной комнате в больничном крыле. Лишь сегодня им было позволено вернуться в личные покои. И это навело на мысли, что такие же будут выделены самой девушке. Это уже порождало вопросы — где они будут и какие? Спросить не получалось, слуги не отвечали. Они вообще с братьями не говорили.

«Видимо, приказ дедушки», — решил Дарис и больше ничего не узнавал, как бы ни хотелось.

Но вот последняя глава изучена, и пора бежать к генералу, чтобы узнать его вердикт. Желательно положительный. Арсал и Дарис синхронно встали со своих мест, ощущая усталость и тяжесть в голове от мыслей и прочитанного. И тут их внимание привлекли вставшие следом дамы, про которых они откровенно забыли.

Глаза красавиц — драконицы и оборотницы — жадно горели, прыгая с одно брата на другого. Они, видимо, решали, кому какой достанется на эту долгую ночь. Но Арсал лишь прошёл дальше к двери, Дарис шёл следом, пытаясь понять, что же тот будет делать дальше. А старший просто взял и махнул в сторону девушек рукой, и на столе перед ними появилось по кусочку пирожного, что братья не съели на десерт к ужину.

— Приятного аппетита, дамы, — чуть кивнул и хитро, почти победно сверкнул глазами Арсал.

Надо было видеть лица понявших подставу леди. Дарис надолго запомнит их. И вообще каждую девушку, чтобы, не дай Боги и Магия, они не решились вернуться и отомстить их жене. Он был уверен и в брате, тот тоже так поступит. Но то, что он сделал сейчас, было просто невероятно и смешно, а ещё поучительно. Для всех.

Быстрыми и широкими шагами братья направлялись в сторону кабинета дедушки. И не того, где он обычно работает. Что-то им подсказывало, что сегодня он на первом этаже, в кабинете для встреч. По лестницам они почти летели в низ, лишь бы успеть. Ведь светило уже ушло за горизонт, а значит их леди вот-вот прибудет, если уже не здесь.

У дверей они замерли, не зная, как быть. Постучать или зайти так? Сейчас или пока прислушаться к тому, что происходит внутри. Решили всё же прислушаться. И правильно поступили. Внутри шёл какой-то разговор. Напряжённый тон генерала смешивался с весёлым и довольным голосом мага. Кажется, что они были одни, и едва Дарис всё же решился постучать, рука его замерла у самой поверхности двери, когда до них с братом донёсся нежный, но жёсткий в тоне голос и их жены.

Анита прибыла! Она вернулась к ним! Драконы внутри братьев готовы были перехватить от нетерпения бразды правления телами, но мужчины крепко удерживали их внутри. Сейчас не время давать себе волю. Даже врываться внутрь нельзя. Особенно, когда там идёт какой-то напряжённый разговор. Да и от мага не хотелось снова получить, ведь он им ясно сказал, что даже видеть не достойны её пока.

Судя по всему, что-то случилось, потому что их дед был недоволен, но сдерживал себя. Сама девушка тоже отвечала ему прямо и твёрдо, явно стоя на своём. И, кажется, всё шло в её пользу. И Анита собиралась выходить, понимая это, — голос её приближался.

Дарис с Арсалом неосознанно отступили назад, хоть двери и открываются внутрь. Их тела напряглись, руки сжались в кулаки, чтобы удерживать себя на месте. Но ноздри сами затрепетали, уже уловив нотки аромата их жены. Глаза и вовсе перестали моргать, чтобы не пропустить момент.

И вот дверь открылась. И появилась она. В самом простом сарафане обычной селянки, но так мило смотревшийся на ней, так подходящий её глазам, что она тут же вскинула на них. На голове был венок из полевых цветов, неизвестного братьям вида.

«Как прекрасна», — ахнул про себя Дарис, и был уверен — брат подумал так же.

Но долго смотреть на неё не дали. За спиной красавицы появился не тот мужчина, которого они ожидали увидеть — её личного охранника Эрона. Нет. Это был крупный и очень сильный оборотень. В простой сельской одежде, но аккуратной, словно праздничной. И на голове у него был такой же венок.

Драконы почувствовали, как загорелось их нутро. И огонь этот был из ярости и чего-то такого острого, неприятного и тянуще-кислотного, доселе им неизвестного. Они сразу поняли, что случилось. Анита нашла себе мужчину. Слишком быстро! Почти сразу! Что только сильнее уменьшило их шансы и надежды на скорое улучшение отношений с ней.

Они чувствовали, что вот-вот сорвутся и нападут на наглеца из простого народа, посмевшего приблизиться к их леди. Нет, их не задевал факт его происхождения. По крайней мере, не так сильно, как осознание того, что он может то, чего не могут они. Говорить с ней, касаться её, быть с ней и днём, и ночью. Особенно ночью, когда он мог себе позволить куда больше, чего будут, возможно, годы лишены они.

— Арсал. Дарис, — донеслось до их как через подушку. Это звал дед, выпуская свою силу и пробиваясь через их чувства, чтобы подчинить, а следовательно, успокоить.

Но это и не понадобилось. Один взгляд снова в спокойные и даже немного холодные глаза их супруги, и драконы отступили сами, а в их головах сами собой замелькали строчки из прочитанного. Так что они почти одновременно отступили в стороны, давая жене и её любовнику с мелькавших за их спинами защитником, которых, по мнению драконов, не справился, место, чтобы пройти. Даже головы склонили, но глаз опустить так и не смогли, продолжая провожать её взглядом, пока её хрупкая фигурка не скрылась на втором этаже за поворотом, у которого её ждал слуга.

— Надо же, — усмехнулся злорадно Ролан, которого они заметили только сейчас, повернувшись к проходу в кабинет генерала. — А я уже настроился на мордобой, — и многозначительно так покрутил посох в своих руках.

Братья зашли в кабинет, закрыли за собой дверь, и предстали перед мрачным дедом, стоящим перед своим столом. Он смотрел на них прямо, оценивающе, явно решая в голове, как быть дальше.

— Что ж, — выдал он через минуту молчания, — показали себя лучше, чем я ожидал. Не скажу, что всем доволен, и местами придётся усилить ваше воспитание и тренировки. Тем более раз уж вы показываете такие неплохие результаты за столь короткое время. Но и дам вам поощрение, есть за что, — братья аж дыхание задержали, — а именно: завтра вы сможете присутствовать на нашем совместном с Анитой обеде. Правила всё те же — ни слова, ни действия против неё или просто к ней. А того мужчину — оборотня — не смейте трогать. Он теперь важная часть семьи. Одно неверное действие в его сторону, и у вас не будет даже призрачного шанса, и я ничем не смогу больше помочь. Понятно?

— Да, генерал, — чётко ответили мужчины одновременно.

— Тогда возвращайтесь в свои покои и отдыхайте, чтобы выглядеть сносно на завтрашней встрече с женой. И без глупостей, — намекнул дед на то, чтобы они не подумали увидеть её раньше срока. А может на то, чтобы она не узнала об их договоре-наказании.

Нет, что Дарис, что Арсал не думали над тем, что супруга пожалеет их или что жалость хотя бы трепыхнётся в ней. Зато понимали, что выглядеть при ней прилично надо. А ещё как-то немного обойти условия генерала о действии, чтобы хоть немного поухаживать за их красавицей за столом.

Но об этом они пока подумают, идя обратно в покои и перед сном, где они снова увидят её и смогут просто побыть рядом. Хотя бы так.

Идя по коридору, Дарис вдруг понял, что всё это время старался уловить аромат Аниты в кабинете деда, а потом и по пути от него. Ведь, судя по всему, увели её в то направление, где были и их комнаты. И это подтвердилось, когда из покоев, находящихся прямо напротив их, братья услышали снова её голос. Даже переглянулись, поняв, что это очередная проверка. И замерли, вслушиваясь в него — ведь им этого-то не запрещали.

Сколько они так простояли, непонятно. Зато их души наполнились удивительным спокойствием. Даже в сон стало клонить. И разговор между собой они, не сговариваясь, отложили на утро. Просто зашли каждый в свои комнаты, и направились в душ, потом в постель, где сон их сморил мгновенно. Оставив только уставшие, но спокойные улыбки на лицах.