Слишком бедный

31

Тимур

— Я давно заметила, что ты что-то скрываешь, — продолжала дочь, сверля Тимура подозрительным взглядом. — Ты сейчас… какой-то другой. Не такой, как раньше. И от тебя постоянно пахнет чем-то, похожим на женскую туалетную воду! И сегодня пахнет! Едой и каким-то парфюмом.

Вот чего он не учёл. Тимуру даже захотелось рассмеяться от собственной дурости.

Ну конечно! Диана ведь душилась. Ему нравился этот запах — у Тимура он ассоциировался с солнечной весной, — но сам-то он не пользовался ничем, кроме дезодоранта и лосьона для бритья. Видимо, частички Дианиной туалетной воды всё же попадали на его кожу, и Мира ощутила посторонний запах, оттого и встревожилась.

Что угодно можно объяснить, даже периодические отлучки — в конце концов, репетиторство ещё никто не отменял, — но как объяснять незнакомые ароматы? Тимур не знал. Поэтому решил, что пора сказать правду.

— Хорошо, Мир, я признаюсь. У меня есть девушка, и я сегодня был у неё.

Мира сурово сдвинула брови.

— Но ты обещал!

— Я обещал, что не приведу в дом другую женщину, я и не привожу. Могу пообещать, что даже не познакомлю тебя с Дианой.

— Её зовут Диана? — Мирослава по-прежнему сверлила отца напряжённым взглядом, и Тимуру казалось, что она ему гвозди в лоб заколачивает. — Ужасное имя.

Он хмыкнул.

— Тебя наши отношения никак не коснутся, Мира.

— Я не хочу, чтобы у тебя были отношения с какой-то… — она запнулась на мгновение, видимо, раздумывая, стоит ли использовать более оскорбительное наименование, но в итоге не решилась. — С какой-то Дианой!

— Мирослава, я не твоя собственность, — вздохнул Тимур. Настроение стремительно портилось. — Я — такая же личность, как и ты. Ты ведь сама выбираешь себе друзей, верно? Я могу высказать своё мнение по их поводу, но заставлять тебя не общаться с кем-либо я не имею права. Так же и ты. Я тебя услышал — тебе не нравится, что я встречаюсь с Дианой. Хорошо, я учту.

Мирослава недовольно пыхтела, явно ничуть не впечатлённая его отповедью.

— Ни один мой друг не претендует на место моей мамы! — воскликнула дочь, всхлипнув. — А эта твоя — претендует!

Мирослава скривилась, открыла рот… и зарыдала.

«Началось», — обречённо подумал Тимур, подошёл к дочери и обнял её. Да, в прошлый раз она действовала по такой же схеме, но тогда всё было иначе — он и не собирался заводить отношения с той женщиной, поэтому легко от неё отказался, как только понял, что Мирослава в панике. Сейчас Тимур не собирался отказываться от Дианы, считая, что это будет последним делом, настоящей крайностью, если он позволит дочерью до такой степени манипулировать собой.

И следующие несколько часов он провёл, уговаривая, увещевая и убеждая рыдающую Мирославу, что на место её матери никто не претендует, что Тимур будет встречаться с Дианой только за пределами их дома, что эти отношения не повлияют на их жизнь, и так далее. Мирослава всё не успокаивалась, и в какой-то момент Тимур почувствовал, что его силы на пределе, в отличие от её слёз. Они были бесконечными.

— Мир, я не пойму, чего ты добиваешься? — в итоге рявкнул Тимур, впервые за разговор повысив голос. — Я не откажусь от Дианы в угоду твоим капризам. Я имею право на личную жизнь. Если ты хочешь испортить со мной отношения, чтобы мы жили как два врага — тогда ладно, давай, вперёд, продолжай в том же духе.

Заплаканная, если не сказать зарёванная Мирослава надулась, выпятив нижнюю губу.

— Я не хочу портить с тобой отношения! Просто Диана нам не нужна.

— Она не нужна тебе. А мне — нужна.

— Не нужна!

— Знаешь, что? — не выдержал Тимур. — В прошлый раз бойкот объявила ты, а в этот раз объявляю я. Начну разговаривать с тобой, когда ты поймёшь, что должна уважать мои желания, как я уважаю твои.

— Ты мои желания не уважаешь, потому что я желаю, чтобы никакой Дианы не было! — завопила Мирослава, но Тимур только рукой махнул и ушёл в другую комнату, не собираясь больше отвечать.