Люсиль Картер Случайностей не бывает

1

Эмилия Стюарт стояла в зале аэропорта и вглядывалась в толпу. Однако, как ни напрягала Эми глаза, она никак не могла отыскать свою сестру Стефани. В конце концов, осознав безуспешность своих попыток, Эми подхватила свой единственный, но ужасно тяжелый чемодан – дай бог здоровья тому, кто придумал колесики! – и потащилась к выходу, припоминая адрес сестры и надеясь добраться самостоятельно.

– Эмилия! – услышала она мужской голос за спиной и обернулась.

К ней спешил Генри, муж Стефани. Эми видела его только один раз, на свадьбе сестры. Стефани познакомилась с Генри, когда приехала в гости к своей американской подруге по Интернету. После этого вояжа Стефани вернулась в Англию лишь для того, чтобы сообщить родным, что познакомилась с мужчиной своей мечты и теперь незамедлительно выходит за него замуж. Мужчина мечты Стефани был лысоват, носил очки в дорогой оправе и зарабатывал достаточно, чтобы обеспечивать жену и двоих детей. Эми так и не смогла понять, чем прельстил Генри ее сестру. Уж определенно не лысиной!

– Ты так быстро ходишь! – воскликнул Генри, вытирая лоб платком. Ко всему прочему у него уже появилась одышка. – Я еле догнал тебя.

– Привет, Генри! – Эми вежливо чмокнула воздух возле его щеки. – А где Стеф? Я думала, что вы вместе встретите меня.

Генри недовольно поморщился, когда взял у Эми чемодан и сделал несколько шагов.

– Наш старший подхватил простуду. Ей пришлось остаться дома.

– Бедняжка Микки!

– Мы предпочитаем звать его Майклом.

Эми сразу же почувствовала холодность Генри. Она и не рассчитывала, что тот будет безмерно счастлив, когда она приедет, но Генри мог улыбнуться хотя бы из вежливости.

– Какие у вас новости? – спросила Эми, стараясь поддержать разговор, раз уж сам Генри не делал никаких попыток.

– Все как обычно, – сухо ответил Генри.

Они дошли до стоянки, и Генри, с трудом оторвав чемодан от земли, уложил его в багажник.

– Что ты в нем везешь? – недовольно спросил он. – Его невозможно поднять!

– Подарки для вас и детей, – смущенно ответила Эми.

– Детей нельзя баловать.

О том, что нельзя баловать и взрослых, ты ничего не сказал, мысленно огрызнулась Эми.

– Ты надолго? – поинтересовался Генри, заводя мотор.

– Неужели Стеф тебе не сказала? – удивилась Эми. – Я решила, что в Америке у меня будет больше возможностей. В плане полета фантазии. Поэтому, если все получится так, как я задумала, я останусь здесь навсегда.

– Ты все так же занимаешься художественной фотографией?

– Ну да, чем же еще!

– Это неперспективное занятие.

Эми вскинула брови.

– А что же тогда перспективно?

– Бизнес, деньги, капиталовложения.

Генри был всего-навсего младшим помощником директора банка. Кроме него таких помощников еще с десяток. А говорил он с таким пафосом, словно сам стал директором!

– Творческие профессии тоже ценятся, – возразила Эми.

Генри с жалостью посмотрел на нее и покачал головой. Так иногда смотрят на оборванного нищего, который просит подаяния.

– Ты не заработаешь себе и на кусок хлеба, не то что на квартиру, машину и отдых в Ницце.

– Я не собираюсь в Ниццу! – фыркнула Эми.

Генри замолчал. Эми смотрела на его профиль и чувствовала неприязнь Генри к себе. Они были слишком разными, чтобы понять друг друга. Вернее, Эми понимала его четко построенную финансовую политику, обеспечивающую ему нерушимый план: работа, деньги, дом, автомобиль, семья, дети. Все по четко установленным правилам. Но получает ли Генри радость от жизни? Или же он никогда не задумывался о таких романтических, с его точки зрения, вещах, как счастье и беззаботная радость, тратя свои силы только на то, чтобы как можно больше заработать?

А вот я не стану тратить свои силы на этого человека, решила Эми. Это бесполезно. Я не смогу его изменить. Он презирает творчество в любом его проявлении. Сказать, что моей конечной целью вовсе не является гора золота, означает обрести в лице Генри врага.

Поэтому остаток пути они ехали в молчании. Генри остановил автомобиль у небольшого аккуратного домика. Симпатично, но безвкусно, машинально вынесла свой вердикт Эми. Она давно заметила, что у американцев проблема с фантазией. Возможно, им просто некогда, ведь они заняты карьерой. Именно по этой причине декораторами чаще всего нанимают иностранцев. Удивительный статистический факт.

На пороге дома появилась Стефани с ребенком на руках. Она подождала, пока Генри выгрузит чемодан из багажника и подойдет к ней вместе с Эми. Стефани передала ребенка мужу и церемонно поцеловала Эми в щеку.

– Здравствуй, сестра, – сказала она и улыбнулась. – Чудесно выглядишь.

– Ты тоже, – как можно более уверенно произнесла Эми, хотя в глазах ее читалось неприкрытое смятение.

Когда она в последний раз видела сестру, та была беззаботной смешливой вертушкой. «Совсем не англичанкой», как говорила их бабушка. Именно Стефани была заводилой во всех детских играх. Когда она повзрослела, то не проходило вечера, чтобы она не сбежала на свидание – поклонников у нее было хоть отбавляй. Никто не удивился, когда, вернувшись из Америки, она объявила, что выходит замуж. К взбалмошным поступкам Стефани привыкли все.

И кого теперь видит перед собой Эми? Усталую мать семейства с сеткой морщинок под глазами, наверняка появившихся совсем не от смеха, а от забот. Вместо короткой юбки, блузки с глубочайшим до неприличия декольте и туфель на шпильках – простое летнее платье ниже колен и разношенные сабо. Вместо озорного смеха – сдержанная улыбка.

Что с тобой стало, Стеф? – с ужасом подумала Эми, с трудом сдерживаясь, чтобы не задать вопрос вслух.

– Это Майкл, – сказала Стефани, указывая на ребенка, который сосал палец, удобно устроившись на руках Генри.

– Привет, Микки! – Эми улыбнулась ребенку, и он улыбнулся ей в ответ.

– Проходи, Эми, все готово к завтраку. Ты, наверное, устала с дороги?

– Вовсе нет, – ответила Эми. – Но от завтрака не откажусь.

Генри показал Эми ее комнату – маленькую, неуютную, без излишеств: кровать, тумбочка, зеркало, комод. Эми потянулась было к чемодану, но передумала, решив, что всегда успеет распаковать вещи.

– Эта спальня будет принадлежать Кэрол, когда она вырастет. Я считаю, что у юной барышни обязательно должна быть своя комната, – пояснил Генри.

– Сколько лет Кэрол? – рассеянно спросила Эми.

– Почти год. Но я уже знаю, в какую школу ее определить. О таких вещах лучше думать заранее.

– Потом, конечно, престижный колледж?

– Разумеется, – кивнул Генри. – Я для этого работаю. На Майкла денег уже хватит.

Все– то у тебя распланировано, с неприязнью подумала Эми. Ты еще не нашел годовалому ребенку работу? А мужа?

– Идем завтракать? Или ты сначала хочешь принять душ?

– Потом приму, – ответила Эми и пошла за Генри в столовую, соединенную с кухней.

Стефани уже расставила тарелки, нарезала хлеб, а сейчас снимала с плиты сковороду с дымящейся яичницей.

– Как мне повезло, что моя жена – англичанка! – сказал Генри, довольно улыбаясь. – По крайней мере, я получаю полноценный завтрак, а не пиццу, разогретую в микроволновке.

– Ты еще не искала работу? – спросила Эми у сестры.

Генри и Стефани уставились на нее с удивлением.

– Ей незачем работать, – сказал Генри. – Я обеспечиваю свою семью всем необходимым. У Стефани другие обязанности: воспитывать детей и следить за хозяйством.

– Я бы умерла со скуки, – как бы между прочим заметила Эми.

Стефани кинула в ее сторону быстрый взгляд, и Эми поняла, что попала в точку. Сестра уже умирала от однообразия. Все же не так-то легко полностью изменить человека!

Генри хохотнул, не замечая безмолвного диалога сестер.

– Умрет со скуки! – фыркнул он. – Что за ерунда! Стефани некогда скучать!

– Чай? – спросила Стефани, которая не забыла, что Эми не любит кофе.

– О, благодарю.

В этой угнетающей атмосфере, совсем не семейной – не к такой привыкла она дома, Эми и сама чувствовала себя угнетенной.

Генри отложил вилку и нож, снял с себя салфетку.

– Спасибо, дорогая, – поблагодарил он, встал со своего места, чмокнул Майкла, вяло ковыряющего ложкой кашу, и кивнул Эми. – До вечера. Работа не ждет.

Стефани вручила мужу пакет с бутербродами и чмокнула его в щеку. После того как за Генри закрылась дверь, Эми вздохнула свободнее.

– Милый малыш, – сказала она, подмигивая Майклу, который страшно смущался, когда Эми обращала на него внимание.

– Скоро проснется Кэрол, ею ты будешь очарована не меньше, чем Майклом. Я сама не знаю, как у нас с Генри получилось такое чудо. Она настоящая маленькая принцесса.

Эми взглянула на сестру. В отсутствие мужа она больше походила на прежнюю Стефани.

– Как твои дела? – спросила Эми. – Я так редко разговаривала с тобой, и к тому же ты всегда ограничивалась ничего не значащими, общими фразами, так что я почти ничего не знаю о твоей жизни.

Стефани сняла фартук и присела на стул рядом с сыном, чтобы помочь ему расправиться с кашей.

– У меня все хорошо, – сказала она ровным голосом. – Дом – полная чаша, надежный муж, прелестные дети.

– В общем, совсем не то, о чем ты мечтала.

Стефани вскинула голову.

– Почему? Я всегда хотела собственный дом и двоих, а то и троих детей.

– Возможно, но… Ты ведь и сама понимаешь, о чем я.

– Нет, не понимаю. – Стефани поджала губы.

Да, в этом вся она: никогда не признается, что ее что-то не устраивает. Тем более – посторонним.

Но ведь я не посторонняя! – захотелось крикнуть Эми. Я твоя родная сестра! И мы всегда делились своими бедами друг с другом!

Два года назад – делились.

– Ладно, проехали, – сдалась Эми. – Я рада, что ты счастлива.

Стефани улыбнулась.

– Не сомневайся. Меня все устраивает. – Она прислушалась. – А вот и Кэрол проснулась. Пойдем, я вас познакомлю.

Только к вечеру у Эми дошли руки до вещей. Полдня она проболтала со Стефани, которая, снова привыкнув к сестре, стала более разговорчивой. Эми поднялась к себе в комнату сразу же после того, как вернулся Генри. До ужина оставалось еще добрых полчаса, хотя она помогала Стефани его готовить. Генри был недоволен. Раньше, когда он приходил домой, горячий ужин всегда ждал его на столе. Однако он, видимо, решил пока не выказывать своего недовольства теми неприятными для него переменами, которые начались с появлением в доме Эми.

Возможно, он все выскажет Стеф наедине, думала Эми, виня себя за то, что сестра за разговорами потеряла счет времени.

Чемодан Эми разобрала очень быстро. Одежды у нее было не так уж много – необходимый минимум. В основном место в чемодане занимали альбомы художественных фотографий и работы самой Эми.

Из кофра Эми бережно достала фотокамеру и погладила корпус. Для нее камера была чем-то живым, одушевленным.

Пока есть время до ужина, пойду поснимаю семью Стеф, решила она.

Для начала Эми прошла в детскую и запечатлела на пленке играющего Майкла и гукающую Кэрол. Потом она отправилась на поиски Генри, которого, впрочем, сразу же нашла в гостиной за чтением газеты.

– Ты хотя бы предупредила, – нахмурился он, пытаясь скрыть смущение. – Я не причесан.

– Кому нужны гламурные фотографии? Ты же живой человек, а не манекен, – сказала Эми. – Не обращай на меня внимания. Продолжай читать. Я хочу сфотографировать жизнь, а не пародию на нее.

Генри нахмурился еще сильнее. В его понимании хорошая фотография – это та, для которой все наряжаются, приводят себя в порядок, становятся рядышком и говорят хором: «сы-ы-ыр». Зачем фото, где он, Генри, читает газету с усталым лицом человека, который только что пришел с работы и ждет не дождется ужина?

– Стеф, посмотри на меня! – Эми ослепила сестру вспышкой.

– О, я ужасно выгляжу! – воскликнула Стефани. – Не стоит меня снимать.

– Еще как стоит, – сказала Эми, хищно кружась вокруг сестры и щелкая затвором.

– Почему бы тебе не купить современный компактный цифровой фотоаппарат, а не вышагивать с этим пятитонным чудовищем?

– Он совсем не такой тяжелый, каким кажется, – сказала Эми. – К тому же цифровые фотоаппараты не дадут такого результата. Я занимаюсь художественной фотографией, а это означает настоящее качество в искусстве.

Стефани поставила на середину стола блюдо с гренками и тяжело вздохнула.

– Как хорошо, что день закончился, – сказала она.

А раньше она говорила: как хорошо, что завтра будет новый день, с грустью подумала Эми.

– Ты не позовешь Генри? Все готово.

– Конечно. – Эми отправилась в гостиную, чтобы пригласить Генри к столу.

Отец семейства с видом «ну наконец-то!» прошествовал в столовую.

– Майкл, веди себя прилично! – сказал он, увидев, как сын хватает обеими ручонками ложку.

– Я тебе помогу. – Эми положила на тарелку Майкла самые аппетитные кусочки.

– Итак, когда ты собираешься искать работу? – спросил Генри, глядя на Эми.

– Я уже нашла, – ошарашила она всех.

– Как?! – воскликнула Стефани. – Ты мне ничего не сказала!

Эми улыбнулась.

– А ты не спрашивала. Но неужели ты думаешь, что я приехала бы в неизвестный город только с багажом своих мечтаний?

– Когда ты успела?

– Еще дома, через Интернет. Меня ждут завтра в одиннадцать в редакции «Ньюз».

– Желтая газетенка. – Генри недовольно поморщился. – Никогда ее не читаю. Ни слова правды не напишут.

– Я не собираюсь ничего там писать, – заметила Эми. – Мне будут платить за фотографии.

– Но это совсем не то, о чем ты мечтала! – не выдержала Стефани.

– Главное, чтобы я не забыла об этом, – сказала Эми не без намека. – И к тому же я не думаю, что задержусь там надолго. Поработаю, пока не найду что-то более стоящее. Но начать-то с чего-то надо.

– Верно, – подтвердил Генри, налегая на овощи с мясом. – А там, глядишь, и в приличное издание устроишься.

Загрузка...