Снегурочка. В розыске

ГЛАВА 4

— Доброе утро моя хорошая! Устала? Я по делам съезжу, сегодня важное совещание и к родителям поедем! Ты сегодня не работаешь!

Я отрицательно покачала головой.

— У меня пациент и много работы, у второго хирурга завтра утренник в саду, ты знаешь, а Вересов любит выпить!

— Все мы любим выпить, и поверь Вересов хирург лучше многих! А ты сегодня мне нужна! Будет жить твой Рождественский, не переживай!

Я подняла на него глаза.

— При чем тут он?

— При том, думаешь я не знаю зачем ты на дежурство и сегодня остаешься! Первая любовь вспыхнула!

— Хватит! Прекрати! Смешно тебе? Две бутылки Асти откуда?

Царев усмехнулся и открыв окно закурил.

— Я просила тебя не курить дома!

— Марины все равно нет!

— И что? Ты знаешь что я кашляю!

— Простите пожалуйста, куда мне до вас! Я забыл про ваш кашель!

Я отвернулась. Высокие у нас отношения с его сарказмом и моим железным терпением.

— Скажи зачем мы живем вместе? Ты мне дома тоже умудряешься изменять!

Царев сел напротив отпивая кофе.

— Ты меня за руку ловила? Шампанское пил я!

— Вместе с коньяком?

— Вместе с коньяком!

Он пристально мне в глаза смотрит, а я даже глаза в сторону отвести не могу, понимаю что за руку его не ловила, но эта смс от этой Камиллы и так противно становится.

Протягиваю ему его телефон с смс. Царев вырывает его из моих рук.

— Мало ли номером ошиблись!

— Да? Я этот номер хорошо знаю, номер нашего невролога Камиллы! Которая таким влюбленным взглядом смотрит на вас Ренат Маратович! Которая так часто задерживается в вашем кабинете и любит вас! Весь женский коллектив больницы только и судачит об этом!

Царев отпивает еще кофе, как ни в чем не бывало. Он словно не чувствует никакой вины.

— Ты еще что придумаешь? Ты знаешь я не настолько бедствую чтобы баб домой водить! Я могу отель снять!

— Видать не можешь раз в квартире до сих пор запах ее парфюма!

Я резко встала из-за стола и направилась в гостиную. В спальне не хотелось ложиться на кровать, я словно чувствовала что он там был с ней. Как же противно. Неужели за двенадцать лет я не заслужила уважения?

— Иди ко мне! — Царев развернул меня к себе и прижал к стене. — Что ты несешь? Ну хочешь я уволю эту Камиллу, не нужна она мне! Мне только ты нужна! Одна!

Его руки скользнули вниз по моим бедрам, а в этот момент в дверь позвонили.

— Я открою!

Поймав его разочарованный взгляд на себе, бросилась к двери и не глядя распахнула ее. На пороге стоял мой свекор Царев Марат Русланович, красивый, как и сын, но такой же высокомерный и заносчивый, если не хуже.

— Здравствуй Соня, до меня дошли слухи о том что произошло! Как ты?

— Спасибо уже лучше!

— Где мой сын? Я хотел бы с ним поговорить!

— Ренат к тебе отец! — крикнула я и направилась на кухню.

Поспать не удалось.

Я лежала укрывшись пледом делая вид что сплю. Царев вернулся с больницы ни совсем в хорошем расположении духа. После разговора с отцом сразу же уехал и вернулся только к вечеру. От него исходил достаточно серьезный запах спиртного. Когда он вошел в спальню, я резко села на кровати.

— Ты каждый день пить будешь? Ты давно не пил, а особенно так! Что-то случилось?

Рука Царева скользнула по моей ноге. На секунду мне стало не по себе. Ну почему от него женщины голову теряют и любая бы с ним за ночь многое бы отдала, а меня воротит от него.

— Я не пью, так стресс, выпил немного! Соскучился по жене., а ты вон дежурств понабрала! Через неделю Новый Год, у нас даже ни шампанского ни одного нет, ни одного мандарина! Может на выходных закупаться поедем!

— На выходных Марина приедет!

— И что? С ней нельзя идти закупаться? Ты нас за семью не считаешь?

— Конечно считаю что ты говоришь! Поехали завтра закупаться если ты пить не сядешь!

— Ты меня за алкаша держишь? Я главный врач больницы дорогая! Кстати сегодня праздник! Мой отец в мэры баллотируется! Ты знала?

На столе оживает телефон. Незнакомый номер.

— Алло!

— София Александровна?

— Слушаю! — обеспокоенно произнесла я.

— Меня зовут Виктория Алексеевна Исаева! Я классная руководительница Юли, вы могли бы приехать? Валерия Андреевна, как я понимаю опять в больнице!

Я тяжело вздохнула. Мама в больнице, а Оксана мне даже не сообщила. Твою же мать.

— Да я завтра буду! — тихо произношу я.

Когда кладу телефон, Царев прижимает меня к себе.

— Я все слышал, я все решу!

Закусываю губу.

— Мама опять в больнице… — А у Юли проблемы!

Ренат взял мое лицо в свои ладони.

— Я все решу, я же обещал тебе что Валерия Андреевна будет жить, так и вышло! Я все сделаю для тебя, любимая жена!

Я молчала. Если его отец станет мэром уйти я точно не смогу. Иначе я ни то что не увижу свою дочь никогда, я лишусь всего.

— Ты же знаешь, Царевы своих не бросают, а кто ни с нами тот под нами!

Я вздрогнула. В каждой шутке Царева была правда и очень жестокая правда. ГЛАВА 5

Я толкнула дверь в палату интенсивной терапии. Сама не знала зачем я сюда пришла. Поблагодарить? Будущего ведь нет, оба понимали, если он конечно помнил. Хотя кого я обманывала… Помнил…

— София Александровна! — прямо у двери ко мне подошла Алиса медсестра. — Там молодая женщина к Рождественскому рвется! Я сказала что вы выйдете!

У меня засосало под ложечкой. Молодая женщина….Конечно этого и следовало ожидать, он же не будет жить монахом. Наверное, у него жена, дети, семья… Как я могла об этом не подумать. Он всегда был красивым интересным парнем. Видным. Как говорится косая сажень в плечах. Женщины окружали Рождественского, а я ревновала, я всегда дико ревновала, жить без него не могла и мне казалось все. Сердце без него остановится.

Я быстро спустилась вниз и замерла. У стеклянных дверей стояла красивая молодая женщина. Она работала в органах вместе с Рождественским и любила его, очень давно. Они учились вместе. Вроде до меня долетали слухи что она ушла в ПДН. Я помню, как она всегда на него смотрела, как менялся ее взгляд, а красивые глаза сияли. Сияли когда она смотрела на него.

— Здравствуйте!

Она тут же пристально посмотрела на меня. Глаза красивые карие с золотыми крапинками на почти черной радужке. Красивая. А любила его как…

— Я вас знаю! Не думала что жизнь столкнет! Ну конечно, как он мог вас не защитить! Думала только все начинает налаживаться, и на тебе!

— Прекрасно, я вас тоже, не совсем понимаю о чем вы! Если вы по вопросам самочувствия майора Рождественского, с реанимации его перевели в палату интенсивной терапии! К нему пока нельзя!

— А телефон?

— Телефон в палате интенсивной терапии нельзя! Вы можете все узнавать через приемный покой! В палату пускают только родственников, вы жена же да?

Спрашиваю, а сама не знаю зачем я спросила. Вижу ненависть в ее глазах, но тут же берет себя в руки.

— Мы не успели оформить наши отношения, но в процессе!

Я киваю делая вид что мне все равно, а сердце так бешено стучит. Майор Рождественский, как же я по вам соскучилась.

Когда я захожу в его палату мои руки бешено дрожат. Рождественский уже в себе. Полулежит на кровати и смотрит в потолок, увидев меня присаживается. Морщится от боли, а у меня сжимается все внутри.

— Здравствуй Снегурочка!

— Здравствуйте товарищ майор!

Наши взгляды встречаются, а у меня бешено колотится сердце. Кажется я вновь переношусь на те двенадцать лет назад, там где я была так счастлива, там где я была с ним…

— Как у тебя дела, Снегурочка? Как твоя жизнь? Муж, дочь!

— Все хорошо! А у тебя?

Леон смотрел мне в глаза. Глаз по-прежнему оставался таким же. Не двигался, осколочное ранение дало о себе знать, но несмотря на это глаза у него оставались красивыми. Серо зеленые. Особенные. Таких я никогда и ни у кого не встречала. Только у него.

— Зачем наручники сняли с Сыча?

— Гильзу от пули достать надо было!

Леон усмехнулся.

— Узнаю лучшего врача, ты в маму! Как она кстати?

Я вздохнула. Мама действительно была лучшим врачом, ее все любили и уважали в нашем поселке, вот только большой город сгубил ее, принеся ей эту страшную болезнь.

— Болеет, опять в больнице!

Глаза Леона зажигаются.

— Он так и не вылечил твою маму?

— Вылечить рак невозможно, его можно остановить если вовремя все это сделать! Ренат и его отец очень помогли нам, ты прекрасно знаешь, что у меня не было таких денег!

— Знаю, поэтому не осуждаю тебя!

Опускаю глаза. Не осуждаю тебя… Я по глазам его видела что он ни то что не осуждает, он меня презирает. Да я и сама себя презирала в чем-то. Я жила без любви не зная что это за чувство много лет, точнее я себя обманывала, я знала, еще как знала что такое любовь. Ведь с Рождественским я была с четырнадцати лет. В четырнадцать лет первый раз увидев его глаза поняла, что мы будем вместе всегда. Не суждено. Наши мечты не сбылись.

— Твоя гражданская жена приходила из ПДН! Волнуется за тебя!

Леон вздохнул.

— Марта мне не жена, просто много лет любит меня, все надеется на что-то!

— А ты что?

Леон лег на подушку и неожиданно протянув мне руку сжал мою. От этого прикосновения дрожь по телу прошла такая, что мгновенно перехватило дыхание. Я даже себе признаться боялась сколько лет я мечтала об этом, что бы он просто коснулся меня ни говоря о большем.

— Я ничего, у меня работа и ты прекрасно знаешь это!

Я молчала, а он продолжал сжимать мою руку, так хотелось чтобы это не кончалось, но я знала, знала что мне пора идти.

— Ты еще красивее стала Снегурочка!

Я чувствовала, как крепче он сжимает мою руку. Как же я по нему скучала. До жути….

— Я прошу прощения что помешала, София Александровна, там привезли с панкреатитом тяжелого!

В палату зашла Алиса, а я кивнув вырвала руку от Рождественского.

— Спасибо что спас! Выздоравливай Леон!

Он улыбнулся.

— Береги себя Снегурочка!

— Такая красивая женщина и ведет у меня прием, я прямо не знаю… Обещаю если поставите меня на ноги пить брошу!

Я смотрела на молодого мужчину с отдуловатым лицом и некогда красивыми, но помутневшими глазами. Как можно в столь молодом возрасте докатится до такого панкреатита…

Я тяжело вздохнула.

— Валера у вас капельница и дайте мне слово что вы эти дни будете серьезно лечится! У вас серьезное заболевание и это не шутки!

Валера рассмеялся звонким совсем молодым смехом.

— Если вы станете моя жена почему нет!

Я непроизвольно улыбнулась. А у моего пациента с чувством юмора все в порядке.

— Я посмотрю, главное вы выздоравливайте Валерий!

Выйдя из палаты прижимая к себе мед карту направилась в ординаторскую и замерла. За столом с Любочкой сидела Камилла. Ощущение гадливости что наступила в грязную лужу не покидало ни на секунду.

— Здравствуйте!

Камилла скривилась.

— София Александровна вы от Копейкина? Это кошмар конечно, приличные люди должны такое отребье лечить!

Я положила мед карту на стол.

— Камилла Ахмедовна, а с чего это наши пациенты стали отребьем? Мы ни в частной клинике со звездами работаем, а в обычной городской больнице! Это такие же люди, как мы с вами!

— Да что вы? Серьезно? Вы ни алкоголик, я вроде тоже! Машина, квартира, дача! Работаем!

Я вздохнула. Да с такими понтами только в мировые клиники селебрити идти.

— Я начинала что утки выносила, связей не было!

— Но ваша мама же врач! Хотя да я забыла, сельский врач!

Я крепче вцепилась в мед карту. Хотелось ей отхлестать эту высокомерную смазливую рожу.

— Мама работала честно, одна растила меня, родилась сестра! Связей и денег не было! В постель к главному врачу не прыгала! Мы еще что-то будем обсуждать Камилла Ахмедовна?

Любочка что то залепетала про то что нужно поставить чайник и слойки на посту забыла, подхватив чайник выбежала из ординаторской, а красная как рак Камилла смотрела на меня.

— Вы это к чему?

— Я так просто для справки! Для меня пациенты все равны Камилла Ахмедовна, а если вам что— то не нравится, я поговорю с Ренатом Маратовичем и он составит вам хорошие характеристики чтобы вы перешли в больницу по своему уровню!

Толкнув дверь не обращая на нее никакого внимания, я вышла в коридор. Вся больница знает. Все. Я больше так не могу, надо уходить. С утра же поговорю с Ренатом.

С самого утра я сама не понимаю зачем зашла в палату интенсивной терапии. Леону уже было легче и он сидел с телефоном. Увидев меня тут же отложил его.

— Хорошо что ты зашла Снегурочка, я поговорить хотел!

Я во все глаза смотрела на него. Сколько мужества в его красивом лице.

— Твой супруг позвонил нашему начальству что на тебя покушение было! Громова уволить хотят! У него трое детей!

Я вздрогнула. Только этого не хватало.

— Я не просила Рената никуда не писать, я с ним поговорю!

— Поговори! — хмуро произнес Рождественский. — Или я с ним поговорю!.На территории мэрии ограбление произошло! Его же отец в мэры баллатируется, куда он смотрит! Орудует банда Дед Морозов, второй ломбард ограблен! А знаешь чьи ломбарды? Конкурента его отца! Ни на кую мысль не наводит!

Я вспыхнула.

— Леон, Марат Сабирович не совсем приятный человек, но он не станет связываться с такими вещами, я много лет знаю этих людей!

Леон махнул рукой.

— Помогли Валерии Андреевне и взяли тебя в рабство, ты думаешь я не знаю что этот урод на тебя руки распускает, а ты боишься из за дочери уйти и из за мамы? Посмотри какая ты стала забитая! Ты же слово боишься сказать! Они тебя запугали и да, все знают о его изменах вечных! Снегурочка…

В глазах Леона мелькнула та теплота что и много лет назад, как мне сейчас хотелось кинуться к нему, повиснуть на его шее, прижаться и просто расплакаться, как маленькой девочке тогда, двенадцать лет назад. Как мы встречали Новый Год, елка шампанское и мандарины. Когда у нас это было в первый раз.

— Я скучал по тебе Снегурочка, все эти года скучал, понимал прекрасно зачем тебе нищий инвалид! Но сейчас… Нас же не просто так судьба столкнула…

По телу идет дрожь. Я делаю шаг к его кровати и замираю. Дверь палаты открывается и в палату заходит Царев.

— Так и знал, моя любимая жена у товарища майора! Здравствуй майор, сколько лет сколько зим! Не вставай! Мы люди маленькие, нам такой чести не нужно! Спасибо за жену что спас!

Царев подошел и протянул ему руку, я видела с каким презрением и ненавистью в глазах, Леон протягивает ему руку в ответ.

— Мы в положении, любимой волноваться нельзя! Спасибо еще раз майор, а мы пойдем! Сонечке отдыхать надо!

На красивом лице Рождественского заходили желваки, а я не понимая что за цирк устраивает Царев, пошла в сторону выхода подгоняемая им. На пороге обернулась. Наши взгляды встретились, в глазах Леона мелькнуло отчаяние, такое сильное что я отвернулась, если бы он только знал, как я хочу быть с ним.