Следствие ведет гувернантка. История 1 - "Старая дорога"

Глава 2

Гувернантка Гретель Хейнс ушла еще затемно, прихватив все мои вещи и документы. Пока она осторожно шуршала в моей сумке, двигаясь в темноте, словно кошка, я старательно делала вид, будто сплю. Кошелек с деньгами и ажурными перчатками лежал у меня на груди. Я тесно прижимала его рукой, и это было единственное, что я точно ни за что не отдала бы девушке-оборотню.

Лезть ко мне Гререль не рискнула. Боялась, что проснусь и подниму шум. А я мягко улыбалась, слушая, как она копошится в моих вещах и как затем, крадучись, идет к выходу.

Засов почти не заскрипел, а вот старая дверь подвела – протяжно застонала и затихла, когда Гретель остановилась на пороге, задержав дыхание. Я четко представила себе, как она стоит там, повернувшись, и смотрит на меня, дрожа от страха, опасаясь, что проснусь от скрипа.

Но я лишь заворочалась, перевернувшись на другой бок, спиной к воришке, и снова затихла, мирно засопев.

Пусть себе бежит. Она думает, что вытащила билет в лучшую жизнь, а на деле…

Никогда не любила воров. Сама в жизни ничего чужого не брала, и ее никто не заставлял. Она сделала свой выбор.

«А как же ключ?» — промелькнула быстрая мысль, и я едва удержалась, чтобы не скользнуть рукой, туда, где на груди покоился маленький ключик.

«Ключ мой, — ответила совести. – Он принадлежал моему отцу. А Рихтер его украл. Я просто вернула себе то, что мне принадлежит!»

Дверь снова скрипнула, вставая на место, а скоро стихли мягкие шаги госпожи Хейнс. Еще через время за окном послышался звук подъезжающего дилижанса. Несколько минут кто-то внизу громко переговаривался. Закрытое окно и ветер, прогнавший дождь, скрадывали голоса, а затем дилижанс тронулся в путь, увозя мою соседку.

Откинув стеганое одеяло, я села и вздохнула. Вот так и верь людям, подумала с усмешкой. А ведь вчера, до того, как сняла перчатку и коснулась руки Гретель, я уже было обрадовалась, что встретила отзывчивого человека, который захотел помочь другому, оказавшемуся в крайне невыгодном положении. И снова разочарование.

Госпожа Хейнс сразу выделила меня в трактире и подошла только с целью обокрасть и забрать мои документы. Следует отдать ей должное: она все быстро распланировала. Гретель не учла только одного: что я оказалась колдуньей и колдуньей неплохой. Зря, что ли, меня пять лет, как собаку, натаскивал господин Рихард? Вот и пригодились знания и талант.

Взмахом руки оживив огарок свечи, я встала и достала сумку с вещами девушки – оборотня. Она была так благородна, что оставила мне свои наряды, тем самым оказав услугу. Ведь в ее вещах лежали документы, несомненно, на имя Гретель Хейнс, и направление к месту работы.

Я вытряхнула сумку над кроватью. Уныло взглянула на ее вещи. Мой размер. Но до чего же они серые и неприглядные! То ли дело мои платья, украденные воровкой! Одного, темно-синего, из улайского бархата, мне было особенно жаль. Наверное, потому что я успела надеть его всего лишь раз.

Почти новое. И дорогущее! Господин Рихтер отдал за этот наряд баснословную сумму, подарив его на мой день рождения.

Впрочем, плевать! Пока подойдут и платья гувернантки. Да и ее назначение будет отличным местом, где я залягу на дно. Единственное, что смущало — отсутствие у меня каких-то навыков общения с детьми и обучения последних. Но разберусь. Голова на месте, значит, все получится.

Вернув в сумку поношенные вещи Гретель, я принялась изучать документы последней и слегка удивилась, когда прочла имя, записанное в паспорте девушки.

Ага. Значит, она вовсе не Гретель Хейнс, а Элоиза Вандермер. Оборотнице хватило ума не назвать настоящее имя. Видимо, когда мы познакомились, у нее все же промелькнули сомнения на мой счет. Или совесть мучила?

— Элоиза, — проговорила я. – Надо бы привыкнуть к тому, как звучит мое новое имя.

Я изучила документ, чтобы точно знать, откуда родом и прочие мелочи. Затем бегло посмотрела назначение, не рискнув вскрыть последнее. Просто прочла название города и имя на конверте.

Итак, теперь мой путь лежит в Шварцбург, к графу фон Эберштейну.

Я вернула документы в сумку поддельной Гретель, положила туда свой кошелек и, надев одно из платьев гувернантки, кстати, севшее по фигуре почти идеально, задула огарок, превратившийся в лужицу, и решительно вышла из комнаты, прихватив теплую накидку госпожи Хейнс – мое пальто, она, само собой, тоже украла, и ее же сумку, сменившую хозяйку.

В одежде с чужого плеча было некомфортно, но я убедила себя в том, что потерплю ради дела. Надо же, какой шанс дала мне судьба, решила я, спускаясь по лестнице в трактир. Совпадение? Если да, то очень удачное.

К моему удивлению, столики внизу почти все оказались свободными. Видимо, паломники, еще вчера заполнившие постоялый двор, ушли.

Я заказала себе сытный завтрак, уточнив у хозяина дома, когда прибудет следующий дилижанс, направляющийся в сторону Шварцбурга (теперь, по крайней мере, я знала, куда поеду дальше), когда мужичонка меня удивил.

— Э, госпожа! Дилижанса в Шварцбугр не будет.

— Как не будет? – Я вскинула брови.

— Ночью же ливень был. – Трактирщик взял полотенце и принялся вытирать пивные кружки, одновременно с этим продолжая вести беседу. – А тракт на Шварцбург дальше идет прямиком через горы. Перевал Берхарда. Не слышали?

Я, конечно же, не слышала и покачала головой.

— Так вот, дорога от дождя возьми да сползи вниз. Говорят, с селью сошел добрый участок в милю длиной. Так что теперь напрямую никак. А в объезд времени займет о-го-го, — трактирщик присвистнул. — На рассвете приехал дилижанс, забравший постояльцев в Мот, так вот, кучер сказал, что дорогу восстанавливать будут как минимум неделю. Но неделя — это куда как быстрее, чем в объезд. Вы уж мне, госпожа, поверьте. Георг Кригер знает, что говорит.

Неделя.

Я криво усмехнулась. Видимо, мое везение закончилось, едва начавшись? Но как же не вовремя сошел этот сель!

— Придется вам тут обождать, госпожа, — улыбнулся хозяин постоялого двора. – Но могу вас обрадовать, — продолжил господин Кригер.

— И чем же? – уточнила, предвкушая сомнительное счастье.

— Комнаты у меня теперь освободились. Вы можете снять номер, в котором ночевали, на неделю, а затем, когда королевские маги наведут порядок на дороге, отправиться в путь. – Мой собеседник вздохнул, продолжая вытирать очередную кружку. Видимо, жалел о толпе паломников, ушедших на рассвете в святые места. Без господ в серых балахонах его постоялый двор опустел.

— Так что вы это, госпожа, подумайте.

Ничего не ответив, я заняла пустой столик у стены и принялась ждать, когда кельнер принесет заказ. Пока ждала со спального этажа в зал спустились очередные постояльцы — зажиточная семья: мать, отец и мальчишка лет пяти, которого глава семейства нес на руках. За ними явился господин в высокой шляпе с чемоданчиком и…

Я даже напряглась. Человек, который шел следом за господином в шляпе, еще вчера привлек мое внимание. Точнее, не он один, а вся его компания. Невольно оглядевшись по сторонам, я поняла, что никто, кроме меня, кажется, не обращает внимания на слишком бледный цвет лица господина и на его странный оттенок глаз.

Одетый во все черное, черноволосый, в белоснежной рубашке – единственном светлом пятне на его наряде, мужчина был привлекателен и обладал плавностью движений опасного хищника. У него было острое аристократическое лицо с резкими скулами, волевым, я бы даже сказала упрямым подбородком. Нос прямой. Брови, как росчерки угля на снегу, а губы, удивительно красные, были поджаты, словно господин был чем-то крайне недоволен.

— Кофе и блины, — бросил он в сторону хозяина постоялого двора. – Три омлета и сыр с хлебом.

Господин Кригер уже заметил мужчину в черном, а услышав заказ, разве что не поклонился в пояс. Я проследила, как трактирщик торопливо исчезает за дверью, ведущей, по всей вероятности, в кухню, и криво усмехнулась.

Незнакомец в черном будто ощутил мой интерес и плавно повернулся, безошибочно уставившись в мою сторону. Я поспешно отвела взгляд. Еще чего не хватало, встретиться с ним глазами. Ведь я уже отлично поняла, нет, я еще вчера сообразила, с кем столкнулась.

«Топай себе дальше, — подумала мрачно. – Мне не нужны неприятности!» — и принялась изучать тонкий узор деревянной столешницы.

Мужчина в черном еще немного постоял, глядя на меня, — секунду, или две, — а затем направился к дальнему столику, где вчера сидел с друзьями.

Вот и славно! Я облегченно выдохнула.

«Не надо привлекать к себе внимание! — подумала с недовольством. – Особенно подобных типов».

Несколько минут спустя кельнер принес мой завтрак, состоявший из омлета с полосками бекона, и вяленых помидоров. Еще он поставил на стол большую кружку цветочного чая, пахнувшего летом, и блюдо с куском вишневого пирога – просто праздник для живота.

Нарезав омлет, я ела, стараясь не обращать ни на кого внимания. Сделать это было непросто, так как постояльцы начали заполнять зал, и, конечно же, отвлекали своими голосами, смехом и прочим производимым шумом. Мне же крайне необходимо было подумать.

Итак, остаться в постоялом дворе, сомнительное счастье. Я не желала терять целую неделю! Да за семь дней Рихтер отыщет и воровку, а после за ней и меня. Нет! Надо действовать. Сидеть на одном месте будет ошибочным решением. Возвращаться туда, откуда с таким трудом сумела сбежать, я не хотела.

— Смотрите, Уве занял наш вчерашний столик, — прозвучало со стороны лестницы.

— Он нам уже и завтрак заказал, — добавил кто-то.

Голоса мужские.

Я подняла взгляд, устремив его на гостей трактира.

«А вот и остальные!» — подумала с кривой усмешкой. Наверное, будет лучше, если я сяду к ним спиной, дабы не мельтешили перед глазами. Правда, подобный маневр может насторожить того, в черном. Мне казалось, что он следил за мной. Видимо, незнакомца заинтересовал мой взгляд, а может, я просто себе льщу его вниманием?

Скользнув глазами по спустившейся троице, остановила взгляд на единственной женщине в этой компании. Высокая, статная, одета в дорогой дорожный наряд, с копной темных, блестящих волос, поднятых вверх с помощью золотых шпилек, она невольно привлекала внимание.

Женщина (на вид ей было лет двадцать пять, а может, и больше) обладала яркой внешностью. О таких говорят: красавица. Было заметно, что она знает себе цену: синеглазая, с тонкими чертами лица в форме сердечка, и взором женщины, которой... далеко за пятьдесят. Старый такой у нее был взгляд. Я бы пригляделась внимательнее, использовав колдовскую силу, но не рискнула. Заметят. Могу поклясться чем угодно. Заметят.

Парнишка-кельнер отнес очередной поднос к столу заинтересовавшей меня компании, а я скользнула взглядом по второму мужчине – брюнету с короткими волосами. Он единственный сразу не прошел к столику, а направился к прилавку, где некоторое время о чем-то беседовал с господином Кригером. Я смекнула, что тема разговора была идентична моей, потому что, когда брюнет отошел от трактирщика, на его лице отпечаталось недовольство.

Интересно, куда направляется эта компания, промелькнула мысль. Но я перешла к трапезе, решив сосредоточить внимание на собственных проблемах.

Итак, что сделать: остаться здесь и ждать, когда расчистят оползень, или возвращаться обратно?

Я хмыкнула. Ну неужели от трактира идет лишь одна дорога через горы? Быть такого не может! Не в наше прогрессивное время, когда магия соседствует с усиленным развитием различных технологий! В городе, где я жила и откуда сбежала, по дорогам, наряду с конными экипажами, уже вот с полгода как ходили магические кареты, которым был необходим специально обученный кучер, умеющий управлять нужными рычагами и прочим, в чем я сама, признаться, не особо разбиралась. А здесь… Здесь все еще прозябало в средневековье.

Невольно покосившись в сторону странной компании, я заинтересованно навострила уши, заметив, как единственная женщина, что находилась среди них, вдруг достала карту, сделав знак своим спутникам. Белокожий Уве мгновенно освободил стол, отодвинув в сторону принесенный кельнером чай, и вся компания дружно склонилась над картой.

А вот это интересно!

Подавив в себе желание пересесть ближе, я старательно вслушивалась, радуясь, что зал трактира этим утром был относительно пуст.

— Вот, смотрите. – Брюнет с короткими волосами ткнул пальцем в карту. – Здесь есть еще одна дорога.

— Любопытно, — заявила его спутница.

— Эй, хозяин! – тут же позвал господина Кригера третий из мужчин. – Подойдите к нам. Есть вопрос. – Он поднял руку, и я увидела, как сверкнула серебром монетка, зажатая в его длинных пальцах.

Трактирщик тоже заметил деньги. Он улыбнулся, поспешно вытер руки о полотенце, висевшее на плече, и, выбравшись из-за прилавка, заторопился к посетителям.

— Вот. Взгляните, — сказали ему. – Вы утверждали, что существует только одна дорога – через перевал, где сошел сель. Но карта свидетельствует, что дорог две.

Я даже перестала есть. Уставилась на говоривших.

— Э… — замялся хозяин постоялого двора, — как вам сказать? — Он посмотрел на карту и, скорее всего, мало что в ней понял. – Ваша правда, есть еще одна дорога, но…

— Но? – спросил брюнет с короткими волосами. Его спутник сунул в руку господина Кригера монету.

— Дело в том, что по той дороге уже давно никто не ездит, — тут же произнес трактирщик. Он наклонился ниже к собеседникам. Я заметила, какими стали глаза у Кригера: огромными, взволнованными. В них отчетливо светился страх. – Та дорога уже давно проклята. Никто из тех, кто отправился по ней, не вернулся.

Компания переглянулась, а я сделала глоток чаю и снова навострила уши.

— Так зачем им было возвращаться? – усмехнулся Уве. – Поехали себе дальше и все тут…

— Так и с той дороги сюда никто никогда не приезжает, — прошептал Кригер. Часть фразы я не расслышала. Просто позволила себе додумать, что он там говорит, и, кажется, не ошиблась.

— В прошлом году местный охотник Ханс решил отправиться в те леса за шкурами. Его отговаривали, а он, вот точно, как вы сейчас, не верил в проклятие. Говорил, что мы просто себе все придумали. И что? – Трактирщик сделал паузу, пристально оглядев господ. – Не вернулся Ханс. Сгинул. И до него, знаете ли, смельчаки вызывались. Все исчезали. Говорят, там поселилось зло…

— Любезный, — спросила женщина, смерив Кригера холодным взглядом, — лучше скажите, как быстро по вашей проклятой дороге мы сможем добраться в Руст? – Она нарочно сделала паузу и ударение на слове «проклятая», словно насмехаясь над предрассудками трактирщика.

«Ага, — подумала я, — Руст! Если меня не подводит память — это городок неподалеку от Шварцбурга. От него до места назначения рукой подать!»

Господин Кригер распрямил спину.

— Дня за два.

Незнакомка кивнула и опустила взгляд, снова принявшись изучать карту.

— А если поедем в обход… — начала она рассуждать вслух, видимо, специально для своих спутников.

— Десять дней, — подытожил брюнет с короткими волосами.

— Значит, отправляемся. — Незнакомка решительно сложила карту и спрятала в карман.

— Господа? – ахнул трактирщик. – Вы сгинете, как и многие до вас! Подумайте дважды, прежде чем ехать той дорогой.

— Мы уже подумали, не так ли, Макс? – Женщина посмотрела на одного из своих спутников. Того, у которого была короткая стрижка.

«Так, — сообразила я. – Видимо, этот Макс в компании за главного!». Правда, к чему мне данная информация? Не то чтобы я верила в проклятье, но и рисковать не хотелось. Я не настолько спешу. Мне ведь точно удалось оторваться от магии Рихтера. Главное — не сорваться и не использовать силу. По крайней мере, пока не окажусь в безопасности. Колдовать мне ой как рискованно. Нет, я, конечно, могла купить лошадь и узнать, где начинается проклятая дорога, но ехать по ней одной… А попроситься к этим господам себе дороже. Да и не факт, что меня примут.

Я допила чай и закончив завтрак, поднялась из-за стола, уже определившись, что буду делать дальше и отчаянно надеясь, что в запасе еще есть время, эта неделя, до того, как дорогу расчистят и прибудет нужный дилижанс. Потому что других вариантов, увы, нет. Возвращаться, делать крюк длиной в множество миль и в десять дней – это огромный риск угодить в лапы учителя. Ведь чем меньше расстояние между нами, тем сильнее его влияние. Тем проще ему почувствовать меня, даже несмотря на ключ.

— Хозяин, распорядитесь, чтобы мне принесли в номер горячую воду, — сказала я, обращаясь к господину Кригеру, который уже шел от столика к прилавку, на ходу сунув полученную монету в карман передника.

— А? – Он вскинул взгляд, посмотрел на меня и улыбнулся. – Да, госпожа. Конечно. К вам придут. – А затем уточнил, чуть прищурив глаза: — Решились остаться?

— Мне придется, — ответила я и уже на лестнице обернувшись, зачем-то бросила взгляд на странную компанию. Посмотрела и тут же застыла, увидев, что белолицый Уве провожает меня взглядом, насмешливо щурясь, словно кот, добравшийся до крынки со сметаной.