Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ)

Глава 24 Битва за свободу

Вопреки ожиданиям грант Арклей выглядел довольным. Выйдя из экипажа, он не захлопнул дверь, а указал мне на нее. Вэйда он при этом игнорировал, словно его вовсе нет.

— Молодец, — похвалил грант, — догадалась сама выбраться из общежития. Садись скорее и поехали.

Он выдавал желаемое за действительное. Решил, что я сбежала из Академии к нему. Грант Арклей даже представить не мог, что кто-то в здравом уме будет ему перечить. Но я никогда не была нормальной, мне терять нечего.

— Я не поеду, — качнула головой.

— В таком случае куда ты собралась? — искренне удивился он.

— Мы с Диондрой уходим, вдвоем, — на этот раз ему ответил Вэйд. — А куда именно ни вас, ни кого-либо другого не касается.

Губы Арклея брезгливо скривились, когда он взглянул на Вэйда.

— Ты выбрала этого щенка? — не мог поверить он. — Мне казалось, мы понимаем друг друга… что ты такая же, как я…

— Вы меня переоценили, — ответила я. — Мне до вас далеко, я не настолько беспринципная. Или если я выросла на улице, то непременно должна быть гадиной?

— Я же все для тебя сделал. Я сотворил тебя!

Я вздрогнула. Это были больше, чем просто слова. Целое признание! У меня не было доказательств, но я сердцем чувствовала — Арклея соврал насчет моих родителей. Моя мать не была продажной девкой, а отец — ее случайным клиентом. Они любили меня, а потом пришел грант и убил их. Меня он отправил на улицу в надежде однажды «благородно спасти». Беспризорница по гроб жизни будет ему обязана и сделает все, что он пожелает.

Арклей все говорил, и каждое его новое слово лишь подтверждало мою догадку:

— Я ожидал от тебя большей благодарности, Диондра. Кем бы ты была сейчас, не подбери я тебя с улицы? И чем ты отплатила за доброту? Хотела меня кинуть!

— Вы не имеете права указывать Диондре, что делать. Она человек, а не вещь, — вступился за меня Вэйд.

Но грант не удостоил его даже взглядом, а уж тем более объяснениями. Все его внимание было сосредоточено на мне.

— Как вы узнали, что я покинула комнату? — спросила я.

— Обижаешь. Я всегда знаю, где ты, — произнес он. — Я привык следить за своими инвестициями.

Вот кто я для него — вклад в будущее. Я поежилась. До чего же это мерзко!

— Отслеживающие чары, — пробормотал Вэйд. — И как я не почувствовал…

— Тебе со мной не тягаться, мальчишка, — усмехнулся Арклей. — А теперь отойди, я забираю свою дочь.

Но Вэйд не двинулся с места. Как загораживал меня собой, так и стоял.

— Вы ее не получите, — заявил он.

— И кто мне помешает? Может быть, ты?

— Угадали, — кивнул Вэйд и вскинул руку для призыва сателлита.

В тот же миг площадь огласил рев черного дракона. Морок появился во всей своей боевой красоте, на этот раз не ужимаясь в размерах. Если его тактикой было запугать противника, то на мне она точно сработала.

Жаль, Арклея так легко не пронять. Криво усмехнувшись, он тоже поднял руку, а я вдруг поняла, что никогда не видела его сателлита. Знала, что у него дракон. Но какой? А его специализация, в чем она выражается? Вот уж не думала, что удовлетворю свое любопытство таким образом.

Алый — вот каким был дракон Арклея. Массивное туловище, покрытое шипами, и безумный блеск кровавых глаз. Едва появившись, он выдохнул в Морока залп пламени. К счастью, тот увернулся, и огонь ударил в крыло здания неподалеку.

Взрыв, грохот. Стена содрогнулась, посыпались камни. Гул и треск от удара стоял такой, что слышала вся Академия. Но алый дракон даже ухом не повел, он уже снова атаковал Морока.

Все произошло так быстро, что я не успела вмешаться. Да и что я могла без сателлита? Без Кати я всего-навсего слабая девчонка, лишенная магии, а попытка ее призвать в который раз потерпела крах.

Но бой все же привлек помощь. На шум прибежали преподаватели — Эриссон, Эрей, декан Боевого факультета и даже ректор — все появились одновременно. Быстро оценили ситуацию и вступили в схватку на стороне Вэйда.

Арклей, понимая, что теперь перевес не на его стороне, тоже призвал подмогу. Тогда-то я и узнала, какой у него дар. Ментальное воздействие на магических существ! На его зов явились питомцы кафедры Природоведения. Грифоны, виверны, мантикоры и даже единороги — бросились в бой на стороне Арклея и алого дракона.

Госпожа Эрей была шокирована поведением своих питомцев, но ничего не могла поделать. Обычно послушные ей существа игнорировали приказы. Теперь они полностью подчинялись воле Арклея.

Пришлось преподавателям отвлечься на магических существ и вступить с ними в схватку. За считанные минуты небольшая площадь превратилась в настоящее побоище. Примятый снег окропился кровью, став из белого красным.

Вэйд и Арклей снова остались один на один. Алый дракон уже пару раз добрался до Морока. Черные бока дракона окропила кровь. Каждая его рана причиняла мне нестерпимую боль, словно это меня рвали острые когти и клыки.

Я должна была помочь Вэйду. Сделать хоть что-то! От отчаяния я кусала губы до крови. И кричала сначала про себя, а потом вслух, срывая голос на хрип:

— Кати! Отзовись! Приди!

Снова и снова я призывала сателлита в надежде, что та откликнется. И чудо произошло. В груди вдруг стало жарко. Огонь прокатился от сердца по иероглифу на руке, а потом из меня наружу будто хлынуло пламя. Яркое, горячее, жгучее.

Я ахнула и, не устояв на ногах, упала пятой точкой в сугроб. Снег тут же зашипел и растаял подо мной. Похоже, температура моего тела действительно подскочила, мне не почудилось.

Но что там я. Кати — вот это был шок! Я призвала не соловья, а птицу размером с павлина, не меньше. Единственное, что было общего — золотое сияние. Оно по-прежнему окружало моего сателлита, переливаясь на крыльях, а вот грудь покрывали уже не перья, а чешуйки.

— Кати? — шепотом уточнила я, и существо повернуло голову на мой голос.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и я узнала свою девочку. Это была без сомнений она, моя Кати. Изрядно подросшая. Вот так на ней сказалось поглощение чужого сателлита.

Я нервно хихикнула, не зная, радоваться или ужасаться. Мой сателлит — действительно поглотитель, госпожа Эрей была права. А не отзывалась Кати, потому что ей требовалось время на перестройку.

— Я не рассчитала силу, прости, — первое, что Кати сказала мне.

Как я и думала, она винила себя в случившемся, но я — другое дело. Это была и моя ошибка. И я уж точно не злилась на Кати, в чем ее тут же заверила.

Но времени на разговоры не было. Главное — Кати здесь, а Вэйду угрожает опасность. Остальное сейчас неважно.

— Помоги Вэйду! — крикнула я и указала на происходящее на площади.

Кати ринулась в бой без раздумий. Алый дракон как раз прижал Морока к земле, наступив ему лапой на горло. Моя девочка не могла позволить, чтобы друг пострадал. Она накинулась на противника со спины, вцепилась ему когтями в загривок и принялась долбить клювом прямо в темечко.

Щелк! Щелк! Щелк! — била Кати. Алый лишь размахивал крыльями в попытке ее сбросить, но Морока не отпускал. Обнажив острые клыки, он нацелился дракону Вэйда в горло. Если его пасть сожмется, Мороку конец!

Я не переживу, если Вэйд потеряет сателлита. Только не так, не по моей вине! Я была готова на все, чтобы его спасти. Даже на что-то очень страшное, что-то пугающее меня саму.

— Уничтожь его, Кати! — выкрикнула я новый приказ. — Любым способом!

Мой голос пролетел над площадью. На миг все как будто замерло. Но вот Кати разжала когти, отпуская алого, и взмыла в воздух. Она зависла над ним подобно зловещей туче. На алого упала ее крылатая тень. А затем последовал удар — уже знакомая яркая вспышка. Ее лучи коснулись алого.

Дракон взвыл. Забыв о Мороке, он запрокинул голову. Его тело сотрясла судорога.

— Щит! Выставь щит! — приказал сателлиту Арклей.

И дракон послушался. Где-то нашел силы на создание магического заслона, и следующий удар Кати разбился об эту преграду.

Ничего не получилось. Алый пострадал несильно. С бешеной яростью он снова набросился на Морока. Я не понимала, почему не сработало. Что мы сделали не так? Может, дракон мощнее хорька, и Кати попросту не хватает сил? Как же так…

Я судорожно искала причину, перебирая в памяти произошедшее на арене. Вот я отдаю приказ… Кати бьет светом в хорька… я одновременно толкаю Грэйс… Кровь! У нее выступает кровь. Грэйс поранила коленку при падении.

Видимо, вся моя магия так или иначе завязана на крови. Достаточно всего капли, но без нее не сработает. Я посмотрела на Арклея. Если хочу спасти Морока, надо ранить приемного отца.

Без лишних раздумий я бросилась к Арклею. Задержалась, только чтобы подобрать с земли осколок каменной кладки. Он отлетел от стены после огненного залпа и был достаточно острый. Не нож и даже не стекло, но тоже сгодится. Главное — подобраться к Арклею.

Впрочем, с этим проблем не возникло. Он был слишком занят схваткой. Ему казалось, он побеждает. Еще немного — и с Мороком будет покончено. Увы, он был недалеко от истины.

Я бежала по полю бою, напрямик. Маги сражались с существами, приходилось уворачиваться, приседать, а порой даже отпрыгивать в сторону. Но я упорно продвигалась к цели.

И вот, наконец, Арклей прямо по курсу. Я перестала использовать уважительное «грант». Уважение к этому человеку? Нет его у меня!

Размахнувшись, я буквально прыгнула на приемного отца. Надо было попасть в открытую кожу, бить в закрытые одеждой места не имело смысла. Выбирать было особо не из чего — лицо или шея. Последнюю защищал ворот пальто, можно промахнуться, а потому мой выбор пал на лицо. Точнее, на щеку.

Я снова порезала магу лицо. Так себе традиция. Но ведь попала! На щеке Арклея выступила заветная капля крови.

— Ах, ты тварь! — выругавшись, он оттолкнул меня ударом в живот.

Я отлетела в сторону. От боли перехватила дыхание, но из последних я умудрилась прохрипеть:

— Кати, ударь еще раз…

Слава святым угодникам, мой сателлит услышала! Сразу после моих слов последовала новая световая вспышка. И на этот раз она сработала.

Арклей снова крикнул о щите, но его дракон то ли не слышал, то ли уже не был способен на защиту. Свет Кати пронзил его насквозь подобно копью. Словно это были не лучи, а острые клинки. Они прошли сквозь тело дракона, прямо-таки изрешетили его, после чего тот начал терять очертания. Он растворялся на наших глазах. Так растворяются свежие краски с бумаги, если плеснуть на нее водой.

Площадь погрузилась в тишину. Все застыли, наблюдая за происходящим с драконом. И преподавателю, и магические существа забыли о сражении. А дракон попросту исчез. Без следа. А сразу после него развоплотился мой сателлит.

Кати вернулась ко мне без приказа. По ощущениям это было схоже с тараном. От невидимого удара перехватило дыхание, я рухнула на спину, в снег и отключилась.

…Не знаю, сколько я провела без сознания, но когда открыла глаза надо мной было не зимнее небо, а белый потолок. Чуть приподняв голову, я осмотрелась. Так, лежу на койке, по бокам от меня такие же… Да я в лазарете!

— Кати, ты здесь? — прошептала я.

Но, как и после поглощения сателлита Грэйс, Кати молчала. Я даже представить не берусь, какие метаморфозы сейчас происходят с ней. Если после хорька она стала кем-то вроде феникса, то кем будет после дракона?

От этой пугающей мысли меня спас посетитель. Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Вэйд. На нем были светлые больничные штаны, а грудь щедро обматывали бинты.

— Ты ранен? — я села слишком резко, и закружилась голова.

— Жить буду, — парень осторожно прикрыл дверь. — Я сбежал из своей палаты, чтобы навестить тебя. Так что тихо.

Он приложил палец к губам и лукаво улыбнулся.

— Как Морок? — первым делом спросила я. — Он сильно ранен.

— Ему досталось, — не стал скрывать Вэйд. — Но жить будет. Магии я не лишусь.

— Что вообще случилось на площади? Расскажи, — попросила я.

Отключившись, я пропустила конец боя. Кто победил, что с грантом Арклеем, а с остальными? Я не знала ничего и сходила с ума от тревоги.

Вэйд, видя мое состояние, не стал долго мучить.

— После того, как Кати… — он запнулся, не зная, как назвать содеянное ею, — сделала то, что сделала, Арклей лишился дара управлять живыми существами. Монстры госпожи Эрей сбросили чужую волю, и она их быстро успокоила. А там как раз подоспели королевские гвардейцы. Оказывается, ректор вызвал их, как только услышал первый взрыв. Арклея взяли под стражу и увезли.

— Ого, — я откинулась на подушки. Не верилось, что Арклей больше не властен надо мной.

— Академия тоже в порядке, если тебе интересно. Есть повреждения зданий, но ничего критичного.

— Столько событий… Как долго я пролежала без сознания?

— Два дня.

Я поежилась. Приличный срок. После поглощения хорька мне тоже было плохо, но совсем чуть-чуть. И снова я подумала, как теперь изменится Кати. А я сама?

— Иероглиф! — осенило меня. Я аж подскочила на кровати и поморщилась от боли в голове. Похоже, упав, я нехило так приложилась затылком к земле. Сугроб в этот раз не спас.

— Думаешь, он снова вырос? — Вэйд понял меня без лишних объяснений и предложил: — Давай посмотрим.

Я нервно облизнула губы. Это был тот момент, когда и хочется, и страшно. Но все же я вытащила правую из-под одеяла и даже закатала длинный рукав больничной сорочки.

Вэйд склонился надо мной. Его пальцы легки на мое запястье — туда, где иероглиф начинался. Медленно он проследил его узор до самого локтя. Вроде легкое прикосновение, почти невесомое, а меня аж в жар бросило.

— Надо еще поднять рукав, — хрипло выдохнул Вэйд.

— Выше не получится, — сглотнув, ответила я. — Придется снять сорочку.

Я подняла руку к горловине, чтобы развязать завязки, и Вэйд проследил за моим движением.

Ох, какой это был взгляд! Полный грешного желания. Он не просто смотрел, а будто раздевал меня. Стягивал покрывало, задирал сорочку, а потом покрывал обнаженную кожу поцелуями.

Я все-таки стянула сорочку с плеч, но едва помнила зачем. Какой там иероглиф, я даже собственное имя забыла. Все, чего хотела — ощутить губы Вэйда на своей коже. Как же я соскучилась по его прикосновениям за эти сумасшедшие дни!

Не сговариваясь, мы потянулись друг к другу. И так же ойкнули, невольно причинив боль.

— Прости.

— Извини, — выдохнули мы одновременно.

Грудная клетка Вэйда представляла собой сплошной синяк, и, кажется, пару ребер все-таки были сломаны. Меня же от сотрясения все еще мутило. Какие уж тут страсти.

Мы отодвинулись друг от друга, но напряжение никуда не делось. Оно буквально пропитало воздух. Если честно, я держалась из последних сил и лишь потому, что не хотела причинить Вэйду боль. Думаю, им руководили те же мотивы.

Но иероглиф мы проследили до конца. Теперь он добирался до самого плеча и захватывал ключицу. Совсем как у Вэйда. Разве что мой был не черным, а золотым.

— И что это значит? — уточнила я.

— Призовешь Кати и узнаешь, — пожал Вэйд плечами и потянулся за поцелуем.

— Тебе не будет больно? — нахмурилась я.

— А мы аккуратно, — тихо выдохнул он.

Это очень сложно — целоваться осторожно. Соприкасаться одними губами, когда хочется обнять, прижаться теснее, прикоснуться всюду. Настоящее испытание! Которое мы едва не провалили.

Спасла дверь в палату. Она открылась без стука, прервав нас на самом интересном, и вошел ректор. Причем не один, а с целой делегацией. Все те же преподаватели плюс Даморри-старший, при виде которого я втянула голову в плечи. Похоже, явились по мою душу.

— Так и знал, что вы будете здесь, — покачал головой он при виде Вэйда.

— Смиритесь, — ответил на это Вэйд. — Мы теперь всегда и везде вместе. Навсегда.