Свёкор. Исцеление страстью

Глава 6

Я не могу пошевелиться, не могу дышать. Каждый нерв в моем теле застыл в ожидании, а между ног пульсирует горячая, влажная волна стыда и возбуждения.

Он медленно, почти невесомо, проводит указательным пальцем по самой щели, прямо поверх трусиков. От этого прикосновения во мне все сжимается и тут же распускается горячим цветком. Я глухо вздыхаю, и мои пальцы бессильно разжимаются, выпуская кий. Он с глухим стуком падает на стол.

Всеволод поглаживает меня сквозь трусики, параллельно всё сильнее прижимаясь ко мне сзади, так что копчиком, я ощущаю упругий бугорок у него в штанах. Он проводит носом по моей шее, бесстыдно вдыхая аромат духов и геля для душа.

— Ты пахнешь страхом… и медом, — его низкий, хриплый голос прямо у моего уха заставляет меня вздрогнуть. — Пахнешь грехом. Я готов им захлебнуться.

Его губы прикасаются к моей шее, не поцелуй, а просто прикосновение, обжигающее кожу.

Его пальцы между моих ног отодвигают тонкую полоску кружевных трусиков в сторону. Я замираю, когда его шершавые подушечки касаются голой кожи. Он не спешит. Его большой палец упирается в мою промежность, а остальные пальцы скользят между моих ног, раздвигая сомкнутые, дрожащие половые губы. Чувствую, как киска начинает истекать соками. И оттого как легко его пальцы скользят по нежной плоти, у меня перехватывает дыхание. Он размазывает влагу, медленно, изучающе, проводя туда-сюда по всей длине моей щели, от самого низа до чувствительного бугорка наверху, который пульсирует от каждого прикосновения.

Я не могу сдержать тихий, прерывистый стон. Моя голова сама собой откидывается назад и находит его твердое плечо. Я упираюсь макушкой в него, глаза закрыты, и все мое существо сосредоточено там, внизу, где его пальцы творят со мной что-то невыносимо постыдное и блаженное. Я не сопротивляюсь. Мое тело, преданное и обманутое, жаждет этого внимания, этой ласки.

— Ты невероятно красивая, — шепчет мне в самое ухо, и его горячее дыхание заставляет мурашки бежать по спине. — Писечка вся влажная, пульсирует от каждого моего прикосновения.

Он прикусывает мочку моего уха, сначала нежно, а потом с легкой, возбуждающей болью. Я взвизгиваю и непроизвольно сильнее прижимаюсь к его руке.

— Что… что вы делаете? — вырывается у меня сдавленный, хриплый шепот. — Зачем?

— Я показываю тебе, чего ты на самом деле достойна, девочка моя, — его голос звучит властно и в то же время нежно. — Ты заслуживаешь нежности. Ты заслуживаешь, чтобы к тебе прикасались вот так.

И в этот момент его средний палец, скользкий от моей влаги, находит узкое, трепетное отверстие и медленно, неумолимо входит в меня.

Я издаю резкий, задыхающийся звук. Он замирает на пару секунд, а затем начинает медленно двигаться внутри, задевая эрогенную точку на входе. Тихий, хлюпающий звук моей собственной возбужденной плоти, сводит с ума. Я чувствую, как внутри все сжимается вокруг его пальца, цепляется за него, и сладкие, горячие волны удовольствия начинают расходиться по низу живота.

Он достаёт из меня палец, и быстрым, резким движением разворачивает меня к себе лицом.

Его руки берут меня за талию, и он притягивает меня так близко, что я чувствую каждую мышцу его торса через тонкую ткань футболки.

Мы стоим, дышим друг другом, лоб в лоб. Его темные глаза смотрят прямо в мои, видят всю мою растерянность, весь стыд и дикое, неконтролируемое возбуждение.

— Ты невероятно страстная девочка, — говорит он, и его губы почти касаются моих. — Вся твоя правильность, вся эта скромность — просто обертка. А внутри — огонь.

Он опускается на колени передо мной и, приподняв футболку, берется за резинку моих трусиков, медленно, не отрывая от меня взгляда, стягивая их вниз по моим ногам. Они падают на пол. И я остаюсь абсолютно голенькой, там, внизу.

— Прекрасна, — хрипло повторяет он, и его язык облизывает губы.

Он кладет свои сильные, теплые ладони на мои бедра и мягко, но настойчиво разводит их в стороны. Потом наклоняется вперед. Его губы горячие, влажные, прикасаются к внутренней стороне моего бедра. Он целует медленно, мучительно долго, продвигаясь все выше и выше, к самому источнику жара и влаги. Я машинально сжимаю ноги от возбуждения, чувствуя, как между ними буквально потоп. Но он тут же раздвигает их обратно.

Склонившись, языком он проходится по моим складочкам. Его губы прижимаются к моему клитору, а потом язык, широкий, плоский и невероятно горячий, проходит снизу вверх, раздвигая губы, собирая мою влагу.

Я громко, бессвязно всхлипываю и хватаюсь руками за край бильярдного стола.

Его язык не останавливается. Он находит ритм — быстрые, точные движения кончиком по самому чувствительному бугорку, заставляя меня выгибаться и стонать все громче. Одновременно его рука проникает под мою футболку. Его ладонь, грубая и тяжелая, сжимает мою грудь, больно, по-хозяйски, заставляя сосок затвердеть в тугую, болезненную точку. Боль смешивается с наслаждением, и от этого коктейля в голове мутнеет.

Его нос утопает в моих мелких волосках, его язык проникает все глубже, лаская и стимулируя каждую складочку, каждую нервную окончание. Он пьет меня, как дорогое вино, и я чувствую, как внутри меня нарастает невыносимое, сладкое давление. Волны удовольствия становятся все сильнее, все ближе друг к другу.

Два его пальца, все еще скользкие, легко входят в меня, заполняя меня, находя внутри ту самую точку, от которой все мое тело вздрагивает и бьется в конвульсиях.

Это слишком. Мое тело разрывается на части. Дикий, неумолимый оргазм вырывается из меня с оглушительным, сдавленным криком. Я дергаюсь, бьюсь о стол, мои ноги подкашиваются. Но он крепко удерживает меня за бёдра.

Его лицо все еще прижато к моей киске, его пальцы все еще внутри, продлевая спазмы, выжимая из меня последние капли этого ослепительного, постыдного блаженства…