Барбара Картленд Сверкающие огни

1

1886


— Я вернулась, мама.

— Кассандра, я так волновалась! Ты очень задержалась!

— У меня возникла проблема с лошадью, — сообщила девушка, направляясь к матери, сидевшей в инвалидном кресле перед камином.

Леди Элис Шербурн посмотрела на дочь и вскрикнула от ужаса. И было от чего. Ее дочь выглядела кошмарно. Мокрое платье заляпано грязью, волосы свисают из-под такой же мокрой шляпки.

Кассандра увидела лицо матери и засмеялась:

— Я жива и здорова, но вся промокла! Идет дождь, а я еще упала.

— Кассандра!

Девушка встала возле кресла матери на колени и поцеловала ее в щеку.

— Не надо беспокоиться, мамочка, о том, чего не случилось. Это было самое обыкновенное падение.

— Кассандра, дорогая моя, если с тобой что-нибудь случится, я не переживу.

— Я знаю, мама, — мягко ответила девушка. — Именно поэтому я сначала пришла сказать, что вернулась, а не пошла наверх переодеваться, хотя тогда ты бы ничего не заметила.

Но мать все равно выглядела встревоженной, и Кассандра добавила:

— Ты знаешь, что молния никогда не ударяет в одно место дважды! Все несчастья нашей семьи ты приняла на себя, поэтому мы с папой находимся в безопасности.

— Если бы ты не была так безрассудна, — тихо пробормотала леди Элис.

Кассандра опять поцеловала маму в щеку.

— Вам с папой хотелось бы, чтобы я была тихой мышкой, постоянно сидела дома и плела кружева, — сказала она. — Поэтому ты, как лучшая наездница в округе, отрекаешься от дочери, которая скачет галопом по дорогам и ищет просветы в живых изгородях.

Леди Элис улыбнулась:

— Никогда не могла себе представить, что ты станешь такой прекрасной наездницей! Иди переоденься и зайди к папе, он хотел тебя увидеть.

— Ему придется немного подождать, — жизнерадостно ответила Кассандра. — Мне надо принять ванну, а потом я переоденусь в вечернее платье. Скажи папе, если он будет спрашивать, что я приду не раньше, чем через час.

— Я передам ему, — ответила леди Элис. — Кассандра, я…

Но девушка уже вышла из комнаты и бегом поднималась по широкой лестнице в свою комнату.

Служанка Ханна ждала ее там и, как и леди Элис, вскрикнула от ужаса при взгляде на Кассандру.

— Когда-нибудь вы сломаете себе шею, мисс Кассандра, — заметила Ханна ворчливым тоном старой служанки, которая своей преданностью заслужила право на некоторые вольности.

Кассандра промолчала, и Ханна добавила:

— А я-то думала, что вид вашей матери в инвалидной коляске послужит вам предостережением. Но нет, вы скачете, словно в вас дьявол вселился!

Кассандра вздохнула. Ей было понятно беспокойство мамы и Ханны. Последние пятнадцать лет леди Элис была прикована к инвалидной коляске, после того как на охоте повредила спину. Но самое удивительное, что они с мужем после несчастья очень сблизились. Вряд ли существовал еще один такой преданный, тактичный человек, как сэр Джеймс Шербурн. Трагедия заключалась в том, что из-за болезни леди Элис они больше не могли иметь детей. Кассандра, которой едва исполнилось пять лет, когда с матерью произошел несчастный случай, была их единственным ребенком.

То, что она была такой очаровательной, такой отчаянной, безрассудной и импульсивной, никого не удивляло. Какого еще ребенка можно было ожидать от таких привлекательных, необычных людей, как ее родители. И девушка вполне оправдывала ожидания. Начать с того, что она была необыкновенно красива. После того, как Ханна унесла ее грязную одежду, Кассандра одно мгновение стояла обнаженной, прежде чем забраться в ванну, стоящую перед камином. Совершенство стройной фигуры и белоснежная безупречная кожа придавали девушке сходство с юной богиней.

Волосы отличал насыщенный золотой цвет с вкраплениями рыжего, поэтому было трудно одним словом описать их цвет. Кассандра унаследовала цвет волос от своего отца, а глаза у девушки были мамины. Сама же леди Элис получила их в наследство от нескольких поколений ирландской знати.

О'Дерри были ирландскими графами многие века, и всегда считалось, что темные ресницы, обрамляющие голубые глаза, были когда-то дарованы им испанским предком. По легенде, он попал на южное побережье Ирландии во время крушения одного из галеонов испанской Армады и потом женился на прелестной дочери человека, который захватил его в плен.

Девушка всегда была весела, неизменно счастлива и считалась неугомонной сумасбродкой, из-за чего старшие представители йоркширского общества осуждающе поднимали брови и воротили свои аристократические носы. Но даже они вынуждены были признать, что Кассандра неотразима, и в конце концов прощали ее проделки.


— Я провела замечательный день, — произнесла Кассандра после того, как помылась и вытянулась в ванне во весь рост, чувствуя, что в теплой воде отступает боль.

Результаты, которых она сумела достичь в объездке молодых лошадей, на прошлой неделе купленных для нее отцом, вызывали у Кассандры удовлетворение. Вряд ли можно было сыскать в Йоркшире другую девушку, которая пыталась бы обучать молодых лошадей скачкам с препятствиями.

— К началу охотничьего сезона, — заметила она, разговаривая скорее с собой, чем с Ханной, — у меня будут лошади, которые смогут обогнать в поле кого угодно.

— Вы, конечно, сделаете это, девочка, если останетесь живы, чтобы рассказывать сказки.

Она вышла из комнаты с грязной одеждой Кассандры.

Девушка засмеялась. Ханна всегда суетилась вокруг нее, но Кассандру волновала только мама. Именно поэтому она поспешила к леди Элис, прежде чем подняться в свою комнату, чтобы переодеться.

К двадцати годам девушка избавилась от последних следов юношеской угловатости и большей части застенчивости.

В округе невозможно было найти ни одного молодого человека, который не пытался бы за ней пылко и безнадежно ухаживать. Она смеялась над их неопытностью, в то же время всегда замечая блеск в глазах знакомых отца, когда они смотрели на нее, и оценивала их комплименты, по большей части искренние.

«Слава богу, у нас сегодня нет гостей», — подумала Кассандра, вылезая из ванны.

Соседи Шербурнов были очень дружелюбными и гостеприимными людьми, хотя их поместье располагалось довольно уединенно. Вокруг были обширные охотничьи угодья, что имело огромное значение, кроме того, по счастливой случайности в семьях крупных землевладельцев было много молодежи.

Когда Кассандра закончила вытираться, Ханна стояла наготове, чтобы помочь девушке облачиться в одно из очень дорогих платьев, на которые ее отец был счастлив тратить значительные суммы.

Кассандра была одинаково приятна как мужчинам, так и женщинам. Кроме разве того факта, что старшее поколение шокировало ее поведение на охоте, скорее подходящее для юноши, чем для девушки. Но, в общем, никто не мог отрицать, что воспитана она была очень хорошо.

— Спасибо, Ханна, — сказала Кассандра, закончив одеваться. — Будь добра, разбуди меня завтра в семь часов утра.

— Я надеюсь, вы не собираетесь кататься верхом в такой час? — воскликнула Ханна. — Только не после того, как допоздна занимались этим сегодня.

— Но не могу же я позволить своим лошадям забыть, чему их уже научила, — возразила Кассандра. — И завтра я обязательно заставлю Муху перепрыгнуть через препятствие.

— Вы испытываете судьбу, — осуждающе заметила Ханна.

Но Кассандра опять засмеялась:

— Если я сломаю себе шею, ты, наверное, получишь полное удовлетворение оттого, что сможешь сказать: «Я ведь говорила, что так оно и будет».

Девушка стала спускаться по лестнице в кабинет отца, шурша шелковой юбкой. Она вошла в комнату, и отец не мог не отметить, что его дочь очень хороша собой. На Кассандре был наряд нежно-зеленого цвета, словно искусные руки сшили для нее платье из распускающихся листьев, подчеркивающее совершенные контуры ее груди и тонкую талию. Покрой был классическим по своей простоте — от лифа спадал каскад оборок, заканчивающийся небольшим шлейфом. Это было платье молодой девушки, но каждый шов, каждая складочка говорили о том, что оно очень дорогое. Кассандра не носила драгоценностей, с ее белой кожей, нежной как магнолия, в них не было нужды. Так как Ханна спешила, волосы были собраны на затылке в узел, хотя сэр Джеймс предпочитал локоны.

— Прости, папа, если я заставила тебя ждать, — сказала она, приближаясь к отцу и подставляя щеку для поцелуя.

— Я прощаю тебя, — ответил он.

Когда они находились рядом, их сходство было очевидным, несмотря на то что Кассандра отличалась хрупким телосложением и точеными, нежными чертами лица, а сэр Джеймс был воплощением мужской красоты и силы. Одевался он с элегантностью, подчеркивающей очертания фигуры. Благодаря всегда чисто выбритому лицу, постоянному блеску в глазах и способности сделать лестный комплимент в глазах женщин он был неотразим.

— Жаль, что тебя не было со мной, папа, — воскликнула Кассандра. — Эти лошади замечательны! Не могу тебе передать, сколько удовольствия я получила!

— Мне очень приятно, что они тебе понравились, — сказал сэр Джеймс.

— Ты ведь знал, что так и будет. Я думаю, из Андоры обязательно получится чемпион.

— Мне редко приходится ошибаться, когда дело касается лошадей, — пробормотал сэр Джеймс.

Кассандра подошла к камину. Сейчас, в конце марта, погода все еще оставалась прохладной.

— Мама волновалась, потому что я задержалась, — сказала Кассандра.

— Я знаю, — отозвался сэр Джеймс. — Постарайся не тревожить ее, дорогая.

— Я постараюсь, папа, — ответила Кассандра. — Но Муха сбросила меня, поэтому пришлось еще с полчаса с ней позаниматься, чтобы она не решила, что ей все позволено.

Сэр Джеймс тоже подошел к камину и ласково улыбнулся дочери.

— Ты стала такой же искусной в работе с лошадьми, как и я. — Откровенно говоря, вряд ли можно было сделать ей более приятный комплимент.

— Тебе никто не говорил, что у тебя слишком высокое самомнение, — съязвила Кассандра. — Но мне кажется, тебя порадовало что-то еще, кроме моих успехов в работе с лошадьми. Что же это, папа?

— Все твои достижения доставляют мне удовольствие, — очень серьезно ответил сэр Джеймс. — Но ты права, я должен тебе кое-что сказать.

— Что бы это могло быть? — заинтересовалась Кассандра.

Сэр Джеймс помялся немного, но потом все-таки сказал:

— Я получил от герцога письмо.

Девушка молчала.

— Как тебе известно, я его давно ждал, — продолжил он. — В то же время у меня такое чувство, что с тех пор, как он унаследовал титул, его не слишком интересуют соглашения, которые заключил его отец.

— Прошло уже больше года, — тихо пробормотала Кассандра.

— Ты права, — согласился сэр Джеймс. — Я счел бы его поведение оскорбительным, если бы он не начал письмо словами: «Теперь, когда период траура по моему отцу подошел к концу…»

— И что он собирается делать? — спросила Кассандра.

— Он решил, что визит, который откладывался так долго, следует нанести сейчас, — ответил сэр Джеймс. — Герцог интересуется, не может ли он приехать к нам через две недели. Точнее, десятого апреля.

Кассандра отвернулась и уставилась на огонь, потом протянула к нему руки, словно ей внезапно стало холодно.

Сэр Джеймс какое-то время смотрел на дочь, потом сказал:

— Ты ведь знаешь, дорогая, хотя мы с тобой об этом не говорили, что я всегда хотел выдать тебя замуж за сына своего старого друга.

Все было решено и шло, как и ожидалось, если бы не две, вернее, даже три неожиданные смерти.

Планировалось, что ее первый выход в свет состоится летом 1884 года. Семья должна была отправиться в Лондон, где сэр Джеймс хотел устроить в честь дочери бал в доме на Парк-лейн, который недавно приобрел.

Ее должны были представить в Букингемском дворце, и, поскольку ее мама не могла этого сделать сама, было решено, что сопровождать девушку будет сводная сестра отца леди Флэдбери. Но за неделю до того, как они собирались отправиться в Лондон, умер отец леди Элис — граф О'Дерри, и, конечно, все мероприятия из-за траура были отменены.

Королева Виктория соблюдала траур по любому родственнику, независимо от крепости семейных связей.

Таким образом, для Кассандры оказался невозможным первый выход в свет. Все приготовления в Лондоне были отменены, и они остались в Йоркшире. На следующий год история повторилась. Леди Флэдбери, которая очень хотела представить Кассандру ко двору, разослала приглашения на приемы, званые вечера и балы и ожидала приезда девушки. За два дня до отъезда Кассандры и ее отца из Йоркшира скоропостижно умирает от сердечного приступа лорд Флэдбери.

— Очень похоже на то, что мне никогда не быть дебютанткой, — заметила Кассандра.

— Флэдбери был нам родственником только по браку с сестрой, — сказал сэр Джеймс, — но свет знает, что она должна была тебя опекать, и тот факт, что Элеонора овдовела, мы никак не сможем игнорировать. Придется нам пару месяцев походить в черном.

— Кассандра не может быть представлена в подобных обстоятельствах, — озабоченно сказала леди Элис. — Я могла бы сама сопровождать ее в Букингемский дворец, несмотря на инвалидное кресло, но как можно это сделать, когда бедный Джордж еще даже не в могиле? Думаю, это дурной тон.

— Меня, мамочка, это нисколько не беспокоит, — заметила Кассандра. — Откровенно говоря, я предпочла бы провести лето в Йоркшире. Ты же знаешь, что меня очень интересуют скачки, и здесь мои друзья, с которыми я выросла.

— Проклятие! Я хотел, чтобы ты поехала в Лондон во время сезона, — раздраженно сказал сэр Джеймс. — И все обговорил с герцогом.

Кассандра знала, что именно из-за этого отец злился больше всего. Сэр Джеймс и герцог Альчестер много лет назад решили, что их дети поженятся. Герцог хотел для своего сына богатую наследницу и не делал из этого секрета! Его поместье было заложено, дом требовал ремонта, и молодой маркиз Черлбери хорошо сознавал, что ему надо жениться на деньгах.

— Я уже боялся, что придется связываться с какой-нибудь американкой или дочерью торговца, — ворчливо говорил герцог сэру Джеймсу. — Что может быть лучше, чем поженить моего мальчика и твою девочку и потом радоваться, видя, как хорошо они живут?

Маркиз Черлбери, который был на шесть лет старше Кассандры, в этот момент находился за границей.

— Я отправил мальчика посмотреть мир, — сказал герцог. — Это поможет ему оценить свое положение в этой стране. Ни у кого, как тебе, Шербурн, известно, нет лучшего генеалогического древа и положения в обществе. Плохо только, что не хватает денег для его поддержания.

Сэр Джеймс и герцог Альчестер несколько лет были друзьями. Познакомились они в «Таттерсоллзе»[1] в аукционном зале, где в течение нескольких месяцев соперничали друг с другом в попытке купить лучших лошадей.

Произошло это после того, как сэр Джеймс предложил более высокую цену, чем герцог, и заплатил непомерную сумму за двух действительно великолепных гунтеров[2]. Он подошел к герцогу и сказал:

— Меня раздражает, ваша светлость, что мы отдаем столько лишних денег не только владельцам лошадей, но и тем, кому принадлежит аукционный зал.

Герцог удивленно посмотрел на сэра Джеймса, а потом уступил шарму своего бывшего соперника.

— Что же вы предлагаете? — спросил он.

— Прийти к разумному соглашению между нами, — ответил сэр Джеймс. — Мы можем осмотреть лошадей до торгов, выбрать тех, которые нас интересуют, а потом решить, за какую из них будет торговаться каждый из нас.

Это соглашение действовало и при покупке скаковых лошадей. Поскольку любовь к лошадям для англичан самый крепкий повод для дружбы, герцог и сэр Джеймс стали близкими друзьями.

Кассандре было двенадцать лет, когда она впервые увидела маркиза Черлбери. Отец взял девочку с собой в Итон на матч по крикету между Итонским колледжем и Харроу-Скул[3]. Их место было на вершине холма, где бесчисленное множество людей всех возрастов пили шампанское и ели малину со сливками, в основном стоя спиной к полю, где проходила игра.

Кассандра в это время с интересом рассматривала мальчиков в белых фланелевых костюмах, ведущих ежегодное сражение между Итонским колледжем и школой Харроу. Ей очень понравился капитан Итонского колледжа. Юноша производил прекрасное впечатление. Он взял четверо воротцев, сделал шестьдесят пробежек. Казалось, что только благодаря ему Итонский колледж одержал победу.

Герцог подвел сына к сэру Джеймсу, чтобы их познакомить, а Кассандра в этот момент с любопытством рассматривала мальчика. Тогда она еще не знала, что ее будущее уже спланировано герцогом и ее собственным отцом.

В белых фланелевых брюках, блейзере и бледно-голубой кепке юный маркиз выглядел очень симпатично. Девочка сразу обратила внимание на темные волосы и серые глаза, в которых светилось любопытство, что привлекало к нему внимание каждого, с кем он разговаривал. Создавалось впечатление, что юноша что-то ищет. Он был высоким и очень худощавым молодым человеком, но у Кассандры не было сомнений, что молодой маркиз очень популярен среди своих соучеников.

Герцог с энтузиазмом рассказывал сэру Джеймсу о лошади, про которую он слышал в Саффолке и которая, по его мнению, стоила их внимания. Молодой маркиз был окружен молодыми девушками, которые пользовались гостеприимством сэра Джеймса.

Кассандра подумала, что сегодня он герой матча, а завтра они о нем забудут. Но с годами она поняла, что маркиз Черлбери не из тех, кого легко забывают. Газеты были полны информации о нем, иллюстрированные журналы восторженно отзывались о его взглядах и вкусах.

Она никак не могла вспомнить, были они представлены друг другу в тот день или нет. Так или иначе, она не произвела на него впечатления, чего нельзя было сказать о Кассандре. Тем теплым летним днем жизнь девочки изменилась. Ей даже показалось само собой разумеющимся, когда отец сказал, что они с герцогом планируют их поженить.

— А если я ему не понравлюсь? — спросила она.

Сэр Джеймс слегка смутился.

— Детка, ты должна понять, что в высшем свете браки устраиваются родителями.

— Но разве такой брак может быть счастливым? — спросила Кассандра.

— Конечно, может, — ответил сэр Джеймс. — В большинстве случаев двое людей приобретают любовь после свадьбы и потом живут в согласии долгие годы.

— Ты рассказываешь мне вашу с мамой историю?

Сэр Джеймс улыбнулся.

— Ты как всегда попала в точку, Кассандра. Я встретил твою маму совершенно случайно и сразу влюбился в нее. Думаю, она тебе то же самое скажет обо мне… Я гораздо старше нее и к тому времени намеревался жениться только на такой женщине, которая мне безусловно подойдет.

— Другими словами, — перебила Кассандра, — тебе нужна была невеста с родословной, занимающая важное место в обществе. Ты был богат, папа, и собирался потешить свои амбиции удачным браком.

— Мы с тобой всегда были откровенны друг с другом, — ответил сэр Джеймс. — Поэтому я со всей честностью скажу, что это более или менее правда. Отказываясь от холостяцкой жизни, я имел намерение заключить выгодный брак, чтобы добавить его к тому, чем уже наслаждался.

Кассандра засмеялась.

— А я слышала, папа, что такого ловеласа, как ты, еще надо было поискать и что женщины кружили вокруг тебя словно мухи около горшка с медом.

— Не надо мне льстить! — воскликнул сэр Джеймс, но глаза его смеялись.

— Ты пытаешься мне сказать, — продолжила Кассандра, — что всегда планировал для себя брак по расчету? И что никогда не женился бы на девушке, если бы она занимала невысокое социальное положение, как бы ты ни любил ее?

— К счастью, такая ситуация не возникла, — ответил сэр Джеймс, — поэтому не могу сказать, как бы я поступил в ином случае. Это правда, я был влюблен во многих хорошеньких женщин и, возможно, разбил немало сердец. Но в тот момент, когда я увидел твою маму, любовь сразила меня.

Было что-то трогательное в том, с какой простотой он говорил.

— А у меня не будет шанса встретить человека, которого я полюблю, — тихо заметила Кассандра.

Сэр Джеймс всплеснул руками.

— Дорогая, ты — женщина! А откуда женщина может знать, что для нее лучше? Только не богатая женщина!

— Ты имеешь в виду, что, когда я вырасту, мужчины захотят жениться на мне из-за денег? — спросила Кассандра.

— Мужчины захотят жениться на тебе, потому что ты красива, умна и обладаешь сильным характером, — возразил сэр Джеймс. — И уж потом они вспомнят, что ты еще и очень богатая молодая женщина.

Кассандра вздохнула.

— Итак, я должна тебе позволить выбрать мне мужа?

— Ты должна мне доверять, как всегда это делала.

— А как насчет маркиза? Ведь он мужчина и может захотеть сделать свой собственный выбор, как и ты когда-то.

— Нет, Черлбери вынужден жениться на деньгах, — возразил сэр Джеймс. — Единственный шанс для Черлбери остаться жить в доме своих предков — это найти богатую жену.

— Но он может полюбить кого-нибудь совсем… другого.

Кассандра с трудом произносила слова.

— Он — джентльмен, — ответил сэр Джеймс, — и всегда будет относиться к своей жене с уважением и заботой.

Кассандра после этого разговора поняла, что отец решил устроить ее встречу с молодым маркизом. Он часто ездил в Альчестер и останавливался там или встречался с герцогом в одном из клубов.

Странно, что ее никогда не приглашали к ним в гости, а маркиза — на многочисленные балы или приемы, устраиваемые в Йоркшире. Когда Кассандра стала постарше, она поняла, что ее отец делал это намеренно. Он не хотел, чтобы маркиз видел девочку, пока она не обрела той красоты, которой обещала наградить ее природа.

Не было сомнений, что они обязательно бы встретились, если бы Кассандре удалось попасть в Лондон, но планы ее отца дважды срывались, и они были вынуждены остаться в Йоркшире.

Потом судьба словно решила чинить им препятствия — в 1885 году умер герцог. У него случился удар, когда одна из его лошадей проиграла Эпсомские скачки[4], после чего он прожил всего двадцать четыре часа.

Это препятствие было слишком серьезным для сэра Джеймса. Он только что устроил все так, что молодой маркиз приедет к ним в гости и останется на скачки, а потом на праздник, посвященный этому мероприятию. Он не скрывал от Кассандры, что это благоприятный момент для знакомства.

— Ты встретишься с Черлбери, он сделает тебе предложение, и вы в конце лета поженитесь.

— А он знает о твоих планах? — спросила Кассандра.

— Конечно, — ответил отец. — Герцог уже приглашал нас остановиться в Альчестере на время проведения скачек в Аскоте[5]. К этому времени в «Газетт» появится сообщение о вашей помолвке.

Кассандра мало говорила. Когда она оставалась одна, ей в голову приходили тысячи вопросов, страхов и сомнений, и мрачные предчувствия накрывали ее темным облаком.

Со смертью герцога все приостановилось. Сэр Джеймс уехал на юг, чтобы принять участие в траурной церемонии, и не предложил Кассандре поехать с ним. Тем не менее она тоже горевала по этому поводу и считала, что негоже встречаться с будущим мужем у смертного ложа его отца.

Итак, второе лето Кассандра опять провела в Йоркшире, пока сэр Джеймс сначала с нетерпением, а потом с раздражением ждал письма от нового герцога Альчестера. Кассандра тоже ждала, впервые в жизни скрывая свои мысли и чувства от отца.

— Кто тебе сегодня сделал предложение? — спрашивал он обычно, когда дочь возвращалась с бала, на котором, безусловно, была первой красавицей и вызывала восхищение у каждого мужчины и зависть у каждой женщины.

— Джон Хантли в девятьсот девяносто девятый раз, — со смехом отвечала она. — Он мне нравится, но, похоже, этот человек не знает, что значит слово «нет».

— Меня восхищает его упорство, — говорил сэр Джеймс.

— Он очень деспотичен по отношению к лошадям!

— Что может быть более ужасным! — с улыбкой отвечал сэр Джеймс.

— Я знаю одно: никогда в жизни не выйду замуж за человека, который плохо держится в седле и не понимает лошадей.

— Но в округе много прекрасных наездников, — поддразнивал ее отец.

— Ты же знаешь, что мне нужен умный человек, чего не скажешь о Вальтере Витли. Если бы ты вчера слышал его бессмысленное бормотание, ничего, кроме жалости, он бы у тебя не вызвал. Я пыталась избежать его признания, но он решил попытать счастья. Не думаю, что у него еще раз возникнет подобное желание.

— Ты нагрубила ему? — с любопытством спросил сэр Джеймс.

— Нет, но немного поубавила у него самомнения, — ответила Кассандра. — Он считает себя такой персоной, которую дочь простого баронета никак не может отвергнуть.

— Проклятие! — взорвался сэр Джеймс. — Шербурны были сквайрами в Йоркшире, когда Витли еще стригли овец.

Кассандра засмеялась.

— Папа, мне так нравится, когда в тебе просыпается гордость за своих предков и ты даешь этим выскочкам отпор.

— Я скажу маме, чтобы она вычеркнула его из списка желательных для общения молодых людей, — сказал сэр Джеймс. — Откровенно говоря, если бы ты согласилась выйти замуж за Витли, я бы отказался прийти на твою свадьбу.

Кассандра опять засмеялась, а потом взяла отца под руку и сказала:

— Проблема в том, папа, что я нахожу тебя настолько приятным, веселым, воспитанным и умным, что все остальные на твоем фоне выглядят гораздо менее значительными.

Сэр Джеймс поцеловал ее в лоб.

— Ты льстишь мне, Кассандра.

Если бы маркиз Черлбери приехал к ним, как планировалось в прошлом году, он бы уже сделал ей предложение, и они поженились бы к этому времени.

— Но, — сказала себе Кассандра, — с прошлого года я изменилась.

Она была не такой уж юной девушкой, стоящей на пороге жизни. В двадцать лет Кассандра уже переросла возраст дебютантки, а поскольку она была гораздо более умной и рассудительной, чем девушки ее возраста, то могла посмотреть на своего поклонника критически, а потом отказать ему, несмотря на то, что он нравится ее отцу.

Сэр Джеймс обладал достаточной проницательностью, чтобы заметить, что дочь чем-то озабочена. Она, конечно, когда-нибудь расскажет ему, что это было, но перед ним уже был не ребенок, который слушался его без вопросов. У них не было времени дальше продолжать разговор. Позвонили к обеду, и они прошли в столовую. Леди Элис привезли немного раньше.

Сэр Джеймс уселся на стул с высокой спинкой и с удовлетворением заметил:

— Как замечательно, когда рядом с тобой сидят две самые прекрасные женщины в мире и что сегодня вечером не придется вести вежливую беседу с множеством скучных знакомых.

Леди Элис засмеялась:

— Просто тебе довольно редко приходится проводить с нами вечер. Если бы это случалось чаще, такая перспектива вызывала бы у тебя зевоту.

— Как ты можешь говорить такие вещи?

Сэр Джеймс взял руку жены и поднес ее к губам.

— Разве вы можете мне наскучить?

— Нет, дорогой, — ответила леди Элис. — Я всегда заботилась о том, чтобы у тебя было достаточно развлечений.

Наблюдая за ними, Кассандра подумала, что это правда. Леди Элис приглашала самых интересных и привлекательных женщин, которых она знала, погостить у них в доме или на ленч, обед или по любому другому поводу.

Интересно, ревновала ли ее мать, когда видела, что эти женщины напропалую флиртуют с ее мужем и из кожи вон лезут, используя любую доступную им женскую хитрость, чтобы привлечь внимание сэра Джеймса. А потом инстинкт, который она недавно в себе открыла, подсказал ей, что леди Элис никогда не позволяла мужу даже на секунду подумать, что она ревнует.

Обед закончился, они немного посидели перед камином в гостиной. Когда леди Элис отправилась спать, Кассандра встала, чтобы последовать за ней.

— Что-то я чувствую себя немного усталой.

— Ты завтра рано утром собираешься в конюшню? — спросил сэр Джеймс. — Я думаю пойти с тобой.

Кассандра на миг заколебалась, потом сказала:

— Я думаю, папа, завтра поехать в Лондон.

— В Лондон? — изумленно воскликнул сэр Джеймс.

Он убедился, что леди Элис везут к лифту, который он распорядился построить для нее, и она находится вне пределов слышимости.

— Мне нужно купить себе кое-что из одежды.

— Ну конечно! Я понимаю тебя! Мне тоже хочется, чтобы ты выглядела как можно лучше, когда приедет Альчестер.

— Надеюсь, что так оно и будет.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой поехал?

— Нет, папа. Ты же знаешь, какая это скука, когда целый день надо примерять одежду. Кроме того, я не думаю, что задержусь там.

— Я знаю, что твоя тетя сейчас находится в нашем доме на Парк-лейн, — сказал сэр Джеймс. — Вчера пришло от нее письмо, в котором она пишет, что наняла нового повара.

Овдовевшая леди Флэдбери после смерти мужа поселилась в доме сводного брата на Парк-лейн. Для Кассандры это было очень удобно, потому что она могла теперь ехать в Лондон в любой момент, там ждала женщина, которая могла ее повсюду сопровождать, как того требовали приличия.

— Тетя Элеонора никогда никуда не выходит, поэтому я ее наверняка застану дома, — сказала Кассандра.

— Ты возьмешь с собой Ханну?

— Конечно, — ответила Кассандра. — Мне известно, что ты не захочешь, чтобы я путешествовала одна.

— Тогда, чем раньше ты поедешь в Лондон и вернешься, тем лучше, — согласился сэр Джеймс. — Между прочим, пока ты будешь там, сфотографируйся. Нам понадобятся снимки для газет, когда будет печататься извещение о помолвке.

— Папа, ты же знаешь, я не люблю фотографироваться!

— Мне не нравится тот снимок, который был сделан в Йорке. Хотелось бы иметь что-то более качественное после того, как ты уедешь.

— Да, конечно, об этом я не подумала. Будет ужасно, если ты забудешь, как я выгляжу.

Сэр Джеймс с любовью посмотрел на дочь.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Но все равно мне нужна хорошая фотография. Сходи к тому фотографу на Бонд-стрит, который снимал Лили Лэнгтри. Мне очень понравился ее последний снимок.

Кассандра подумала и сказала:

— Я хочу кое о чем попросить тебя, папа. Мне очень хотелось бы познакомиться с миссис Лэнгтри.

— Зачем? — удивился сэр Джеймс.

— Я так много о ней слышала, — ответила девушка. — О ее красоте, о восторге, который вызывает каждое появление миссис Лэнгтри на сцене. Я читала, что, когда она вернулась из Америки в прошлом году, толпа людей ожидала на берегу, чтобы увидеть актрису.

— Я тоже об этом читал, — вспомнил сэр Джеймс.

— Это доказывает, что она пользуется признанием и любовью у публики, — продолжала Кассандра. — Напиши мне рекомендательное письмо, а я посмотрю ее новую пьесу.

— Она называется «Враги».

— Ты уже ее видел?

Сэр Джеймс покачал головой.

— Я смотрел предыдущую пьесу. Очень неплохая вещь, а Лили там была необыкновенно хороша.

— Ты приглашал ее на ужин, папа?

— На самом деле нет, не приглашал, — ответил сэр Джеймс. — Если быть точнее, я не видел ее с тех пор, как она в прошлом году вернулась из Америки.

— Значит, она будет рада опять получить от тебя весточку, — сказала Кассандра. — Напиши хоть несколько слов.

— Я не знаю ее адреса. Тебе придется нанять экипаж, чтобы он отвез тебя в театр. Хотя у меня нет уверенности, что мама одобрит знакомство с актрисой, пусть даже такой известной, как миссис Лэнгтри.

— Можно легко решить эту проблему, если маме ничего не говорить. Я думаю, ей известно, что когда-то ты был очарован самой красивой женщиной в Лондоне, но теперь она, может быть, уже забыла об этом.

— Значит, мы не будем маме об этом говорить, — улыбнулся сэр Джеймс. — Я буду рад познакомить тебя с Лили Лэнгтри. Ты по-своему так же хороша, как и она.

Он вздохнул.

— Дай мне подумать. Ей сейчас двадцать девять лет, а когда я с ней познакомился, ей было двадцать два, и мне не приходилось встречать женщин прелестнее ее.

— Теперь ты понимаешь, папа, почему мне так хочется познакомиться с Лили Лэнгтри? Я просто поговорю с ней и попробую понять, как ей удалось пленить принца Уэльского и принца Луиса Баттенбергского и почему премьер-министр мистер Глэдстоун является ее другом.

— Интересно, кто это тебе сообщил такие факты? — спросил сэр Джеймс, но в его голосе не было упрека.

— Если есть скандал, о котором мне не пришлось услышать, — засмеялась Кассандра, — тетя Элеонора поспешит поделиться со мной, как только я приеду на Парк-лейн.

— В этом я не сомневаюсь, — согласился сэр Джеймс.

— Тогда лучше тебе пойти и написать письмо, — напомнила Кассандра. — Если я поеду в Лондон, мне нужно успеть на девятичасовой поезд из Йорка, поэтому придется выехать из дома очень рано.

— Не беспокой маму, — предупредил сэр Джеймс. — Она очень волнуется, когда ты едешь в Лондон без меня.

— Мне кажется, мама тоже хочет, чтобы я выглядела наилучшим образом, когда приедет герцог, — с притворной скромностью заметила Кассандра. — Как и каждой женщине, которую ты когда-либо знал, мне абсолютно нечего надеть.

Сэр Джеймс засмеялся и пошел в кабинет. Там он сел за стол, сильным ровным почерком написал короткое послание для «Миссис Лэнгтри».

— Спасибо, папочка! — воскликнула Кассандра и поцеловала отца в щеку.

Потом девушка засунула письмо за корсаж платья и пошла в спальню матери. Мама поддержала ее желание приобрести новую одежду. Протестовала только Ханна, когда Кассандра вошла в свою комнату, где служанка ожидала девушку, чтобы помочь ей раздеться.

— Ей-богу, мисс Кассандра, вам следовало мне сообщить раньше, — заворчала Ханна. — Чтобы собраться к восьми часам, мне надо всю ночь провести на ногах.

— Ты никогда не ложишься рано спать, — ответила девушка. — Поверь мне, Ханна, это очень важно, иначе я никогда бы не приняла такое поспешное решение.

— Опять вы задумали что-то невообразимое? — спросила Ханна. — Если это так, берите с собой кого-нибудь другого, потому что я не собираюсь отвечать перед ее милостью, вот так!

Кассандра не обратила внимания на ее ворчание. Она слишком часто слышала от Ханны такие слова, чтобы принимать их всерьез.

— Пойду собирать вещи, — сказала Ханна, когда Кассандра легла в постель. — На это уйдет не меньше трех часов. Если у меня утром не будет сил никуда ехать, тогда вам станет понятно, что со мной так поступать нельзя.

— Я уже сказала тебе, Ханна, — воскликнула Кассандра. — Мне нужно всего несколько платьев, поэтому не надо паковать половину моего гардероба. Мы пробудем в Лондоне два или три дня и все это время будем делать покупки.

— Интересно, куда их потом девать. Места не хватает даже для того, что у вас уже есть, — фыркнула Ханна.

Оставшись одна, Кассандра выпрыгнула из кровати и накинула шелковый халат, который Ханна положила на стул. Повязав на талии поясок, девушка пошла в свою гостиную, примыкавшую к спальне. Это была очень красивая комната, которую обновили два года назад, причем сэр Джеймс не пожалел на это денег.

Она опять зажгла лампу, которую только что потушила Ханна, и отыскала ключ, спрятанный так, что несведущему человеку его было не найти. Этим ключом она открыла нижний ящик своего секретера, в котором хранились два зеленых кожаных альбома. Она достала один из них и положила на стол под лампу. Несколько мгновений девушка колебалась, словно опасаясь открыть альбом и обнаружить, что находится внутри. Потом очень медленно, со странным выражением лица, Кассандра открыла первую страницу.

Загрузка...