Свидание вслепую с миллиардером

Глава 5

Следующий учебный день ошарашил меня новостью о диспансеризации. И не так, как обычно, пройти до какого-то числа, а в срочном порядке, вот прямо сейчас. К моему превеликому огорчению, я оказалась в списке тех, кому эта диспансеризация срочно понадобилась. Делать нечего, я отправилась с направлением от школы в поликлинику. В принципе, ничего критичного, но я не очень жалую врачей. Кровь сдавать не люблю, а чтобы посетить некоторых специалистов, нужно сперва подготовиться морально. К таким врачам относился стоматолог и гинеколог. И именно с гинекологом в этот раз у меня возник казус. Им оказался мужчина. Я пыталась сказать, что принесу справку от своего врача и что посещала гинеколога не так давно. Даже нашла фото справки, что делала перед началом учебного года в прошлой школе, но врач был непреклонен. В конце концов, мы сошлись на том, что он врач, а не мужчина. Превозмогая стыд, я дала себя осмотреть и сделать все манипуляции. Но это вредный эскулап, видимо за то, что я так долго отнимала его время, отправил меня на узи и сдачу крови. Я пыталась возражать, ссылаясь, что позавтракала мегаплотно, но он сделал отметку, чтобы кровь взяли из вены. Вышла я после этих процедур морально измотанной и униженной. Ненавижу врачей и профосмотры. Более бесцеремонного поведения, чем при них, я не встречала больше нигде.

За всем этим прошло полдня. В этот раз я не решилась обедать в школьной столовой и заехала домой на обед. Но, к сожалению, кто-то из соседей варил холодец, и запах стоял на весь подъезд. Поэтому я со скоростью белки влетела на свой этаж и заскочила в квартиру. Мамы не было, она была на смене, и потому я избежала неприятных объяснений.

Я позвонила Лидии Анатольевне и скрепя сердце попросила отгул или выходной. Сказала, что отравилась и ужасно себя чувствую. На удивление она не высказала никаких язвительных замечаний, а просто сказала одно слово: «хорошо». И положила трубку. Если честно, я была в шоке.

Но не стала себе взрывать мозг анализом странного поведения директрисы, а просто легла спать. Проснулась я лишь на следующее утро. Совершенно дезориентированная и раньше будильника. Ну правильно, столько часов к ряду спать. Мама уже ушла на смену, и потому я обнимала унитаз тоже в полном одиночестве. После объятий с фаянсовым другом я поняла, что надо идти к врачу. Это не нормально. Но если я второй день подряд не явлюсь в школу, то и заявление об увольнении писать не нужно будет. Меня уволят за прогулы. Поэтому я сгребла себя в кучку и пошла на работу.

Я даже отработала день, провела несколько индивидуальных бесед и классных часов. Заполнила кипу бюрократической документации и уже без сил собралась домой. Весь день я думала о Шалаеве. Он не взял мой номер телефона, и потому я не знала, что и думать. Что ему, что мне узнать номера друг друга не составило бы труда, но это как-то неправильно. Не буду же я звонить или писать ему первая. Хоть я и поддалась искушению, открыла личное дело Тимура и забила номер Шалаева-старшего в свою телефонную книгу. Ну, мало ли. Вдруг он будет звонить, а я уже знаю, кто это. Это я сама себя так обманула.

Но он не писал и не звонил, он ждал меня у ворот школы. Он стоял у двери машины, и пройти мимо было по меньшей мере некрасиво с моей стороны, невежливо. Когда я подошла, он молча открыл дверь, а я молча села.

— Все, прощай моя репутация, — я посмотрела в окно на стоящих трех учительниц. Естественно, с ними была главная сплетница-медсестра.

— Я могу только посоветовать вам не реагировать, — ответил Андрей на мою реплику.

— Эх, если б я могла, — я грустно улыбнулась мужчине.

— Это вам. Для поднятия настроения, — и мужчина положил мне на колени букетик цветов. Это было так мило, что я улыбнулась. Может, действительно зря переживаю из-за слухов и сплетен. Что бы я ни сделала, но они все равно меня обсудят.

— Спасибо, очень красивые цветы, — поблагодарила и, смутившись, чтоб не смотреть на мужчину, отвернулась к окну. — А куда мы едем?

— Если не возражаете, то я предлагаю вам поужинать, — объяснил мужчина отклонение от маршрута.

— Но я не одета для ужина в ресторане, — я растерялась.

— О, это не пафосное место, а база отдыха. Здесь, за городом, — видимо, Шалаев хотел меня успокоить, но вот мне было как-то не спокойно.

5.1

— База отдыха? — я растерялась. — Для базы отдыха я тоже не одета.

— Я так и подумал, поэтому прихватил для тебя кое-что. Тебе на пару дней должно хватить, — мужчина беспечно машет рукой.

— Как пару дней? — такого поворота я не ожидала.

— А я не сказал? — Андрей удивленно смотрит на меня. — Прости, совсем забыл. Мы останемся на базе на несколько дней.

— Но я без вещей. Да, блин, уж простите, даже трусов сменных нет! — я разозлилась на такую мужскую беспечность. — Маму не предупредила. А Тимур?

— К Тимуру приехала маман, — было видно, насколько Шалаева не устраивает такое развитие событий. — А с трусами мы уж как-нибудь разберемся. Я ж говорю, я захватил тебе кое-какие вещи. Маме можно позвонить и по телефону.

— Боже! — я прикрыла руками лицо. — Ты купил мне трусы? — я чувствую, что к щекам и ушам приливает краска. — Стыдно-то как.

— Нашла из-за чего переживать, — мужчина закатил глаза.

— Андрей, а мы не торопимся? — я с сомнением смотрю на мужчину. Он поступает, словно все решил в отношении меня. И слишком по-хозяйски.

— У тебя есть запасная жизнь? — Шалаев смотрит на меня.

— Нет, но… — я запнулась на полуслове.

— Я понимаю, в твоем возрасте кажется, что еще вся жизнь впереди. Но я хочу сказать, что она настолько быстротечна. Ты привлекательна, я чертовски привлекателен. Так чего мы ждем? — я удивленно уставилась на Андрея. — Вот что значит разница поколений! Мы сегодня же будет смотреть с тобой классику мирового кино.

— А это из фильма? — до меня наконец-то дошло, что мужчина шутит.

— Да, укрощение строптивого, — объяснил Шалаев. — Буду просвещать молодежь.

— Андрей, а мы будем жить в одном номере? — я смутилась.

— Да, — и Андрей прижал меня к себе, — скажу больше. Мы будем спать в одной постели, — и мужчина накрыл мои губы своими. Первый поцелуй с Андреем. А у меня все сжалось внутри. Словно это уже было. Ощущения, запахи, эмоции.

Мы целовались всю дорогу до базы отдыха, и, естественно, я забыла позвонить матери. Нас поселили в отдельный домик с видом на лес. Все очень уютно. Мне нравится.

— Позвони маме, а то она заявление в полицию напишет, — пошутил Шалаев, а вот мне не смешно. Она такая, она напишет.

Разговор с мамой выдался непростой. Я же даже по телефону врать не умею. Блеяла что-то невразумительное. Мама сказала, что когда я все же соизволю вернуться домой, то у нас состоится серьезный разговор, и бросила трубку. Это что сейчас такое было?

— Ну что, поговорила? — Андрей заглянул в спальню, откуда тактично ушел, чтобы не мешать разговору.

— Я не поняла. Мама сказала, что когда домой вернусь, меня ждет серьезный разговор, — передала озадачившие меня слова матери.

— Ого! Как все серьезно, — видно было, что Андрей не относится серьезно к моим переживаниям по поводу маминых слов.

— Не смейся. Я для нее все еще несмышленый ребенок, — заступилась я за маму. Вернее, попыталась оправдать реакцию родительницы.

— Хорошо, хорошо. Переодевайся, пойдем ужинать, — Андрей поставил на пол дорожную сумку. — Вот твои вещи.

Я кивнула Андрею, а он, захватив какие-то свои вещи, ушел в душ.

Вроде не девственница, даже жила с парнем и замуж за него собиралась. Но как представлю, что будем ночевать с Шалаевым в одной постели, так в дрожь бросает и краска к лицу приливает. Может, он прав? Может, не стоит думать, что еще все впереди, все успею. Черновиков ведь у жизни нет, и лучше жить здесь и сейчас. Я даже рассердилась немного на себя. Да что б я ни сделала, меня все равно обсудят и сделают шлюхой! Так почему я должна жить так, как хочет кто-то, а не я. Мне Андрей нравится, и я буду дурой, нет, просто кретинкой, если откажусь от отношений только потому, что буду думать о том, что кто скажет. Превращусь в свою маму. Которая после отца и отношений не заводила, лишь бы кто не сказал, что она пошла по рукам.

Андрей вышел из душа, уже переодевшись. Не стал меня смущать, за что ему отдельное спасибо.

— Что с тобой? — на лице мужчины появилась озабоченное выражение.

— Ничего, — я вынырнула из своих размышлений. — Ты все?

— Я все, а ты даже к вещам не притронулась, — Андрей кивнул на сумку. — Все еще переживаешь о словах матери?

— Немного, — я натянуто улыбнулась. Не буду же я рассказывать о том, что у меня тут в голове полжизни пронеслось, и я проанализировала последние ее несколько лет. Он точно подумает, что я сумасшедшая. — Я быстро, — и схватив всю сумку, что так заботливо собрал для меня Андрей, ухожу в ванную.

Быстро бегу в душ и привожу себя в порядок. Открываю сумку, там имеются брюки и кофточка. Халатик, ночная сорочка, белье, при том комплектами. Двое джинсов, пара футболок, кофта. В общем, вещи были собраны комплектами. Бери и надевай готовый, в котором все сочетается друг с другом. А самое главное — все мне по размеру, даже белье. Как он узнал? Ну вот как? Ладно. Над философскими вопросами подумаю позже, а сейчас быстро переодеваюсь и выхожу к Андрею. Намеренно выбираю комплект, который схож по цветовой гамме с его, и мы смотримся как семейная пара на отдыхе. Я решила, что на время этих незапланированных каникул я не буду думать о маме и ее словах, не буду накручивать себя и не буду делать мозг ни себе, ни Андрею. Пусть будет как будет. Я хочу получить от жизни наслаждение. Даже если Шалаев меня бросит после этих выходных, посчитав легкодоступной. Ну что ж теперь. На этом жизнь не заканчивается.

Мы прошли в основной корпус базы, и нас проводили в ресторан. Все посетители одеты непринужденно. Нет дам в изысканных платьях с голой спиной. Все приехали хорошо провести время. Отдохнуть.

Я даже хотела расслабиться и заказать вино, но Андрей был категорически против.

— Мне уже есть восемнадцать, — пошутила, когда от нашего столика отошел официант. — Я даже больше скажу, мне уже даже есть двадцать один.

— Я знаю, — Андрей рассмеялся. — Ты забыла? Я все о тебе знаю.

— Прям все-все? — на меня нашел какой-то азарт.

— Прям все-все, — кивнул Шалаев и с любопытством смотрит на меня, а я смотрю на потолок и стучу пальцем по губам, пытаясь вспомнить какой-нибудь случай из биографии, о котором могу знать только я.

— В каком возрасте я болела ветрянкой? — не придумала ничего оригинальнее.

— В трехлетнем. Но ты перенесла ее в легкой форме, а затем заболела через три года перед школой. И потому пропустила первое сентября в первом классе, — вдруг отвечает Шалаев, а у меня пробегает мороз по коже.

— Откуда ты знаешь? — я сглотнула.

— Надя, я все знаю, — и мужчина отпил воды из стакана. — Адрес квартиры, в которой ты жила со своим парнем в Москве, сказать?

— Не надо, — мне уже не смешно.

— Откуда ты все это знаешь? — я сверлю его взглядом.

— Я навел справки после того, как ты приходила ко мне на завод. Должен же я был знать, кто ты и с чем тебя едят, — и Андрей улыбнулся. — Не бойся. Ты сейчас смотришь на меня, словно я маньяк какой-то.

— А как бы ты смотрел на меня, если б мы поменялись местами? — я отвечаю взглядом на взгляд.

— Я понимаю, что тебе немного не по себе, — Андрей берет мою руку и подносит к губам, — но и ты меня пойми. Ко мне приходит девушка, заявляет, что она из школы, да еще и про учителей моего сына рассказывает неприглядную правду. К слову, я эту правду знал, но не думал, что они оборзеют настолько. Естественно, мне стало интересно, и я навел справки, — Андрей снова гладит мне руку. Понимаю, что пытается успокоить, и говорит вроде все правильно, но все равно как-то неприятно.

— Ты про всех наводишь такие справки? — хорохорюсь, но внутренне согласна с разумностью его слов.

— Нет, только на тех, на кого у меня планы, — Андрей улыбнулся, и я сдалась. Наверно, он прав, а если попадется охотница за деньгами? Он просто пытается перестраховаться.

— Какие планы? — я смутилась, предположив, что он говорит про постель.

— Самые далеко идущие, — ответил Шалаев, и именно в этот момент принесла нелегкая официанта. Я понимаю, что возвращаться к этому разговору будет глупо и навязчиво, но мысль о том, что же имел в виду Шалаев, не дает мне спать все выходные. К слову, не только мысль не давала мне спать, но и сам Андрей.