Душа моей души. Такие разные родные

Глава 18

— Так странно осознавать, что наша жизнь изменилась кардинальным образом, — задумчиво произнес Сэм.

Они вчетвером сидели в гостиной прямо на полу, на большом пушистом ковре. Лео положил голову на колени Айне, а она перебирала рукой его волосы. Сэм сидел рядом, облокотившись спиной о диван, а Лейт расположился напротив них в позе лотоса. Они недавно вернулись от Райана, в ресторане которого провели весь вечер.

Сегодня прилетела в Австралию Софи. Встретив ее в аэропорту, Сэм отвез жену в их старый дом, который теперь полностью принадлежал ей. Софи очень соскучилась по детям, но наотрез отказалась ехать с Сэмом в ресторан. Ей было неловко смотреть в глаза его родителям и друзьям, теперь ведь они все были в курсе того, что она сделала.

Но Софи попросила мужа привезти детей к ней на ночь, чтобы они могли побыть вместе, чтобы она смогла с ними поговорить и все им объяснить. Сэм согласился, а Грэг вызвался отвезти детей после ужина. Малыши с радостью отправились на ночевку к маме, они все сильно скучали по ней, и у каждого накопилось много новостей, которые они непременно должны были ей рассказать.

У Айне же были серьезные планы на этот вечер. Пользуясь отсутствием детей, она хотела начать, наконец, возвращать память своим мужчинам. Она рассеянно слушала негромкий разговор, пытаясь продумать план действий и предусмотреть все неожиданности. Наконец, она решилась.

— Мы должны начать сегодня, хватит уже оттягивать, — твердо сказала она, переводя взгляд с одного на другого, — прошло уже достаточно времени, наши энергии стали созвучны, они все больше настраиваются друг на друга. Теперь я смогу полностью контролировать процесс погружения вас в трансовое состояние, и одновременно буду находиться рядом с вами в ваших воспоминаниях. Рэм же будет страховать меня. У нас все получится, — уверенно закончила она.

— Что-то я немного волнуюсь, — произнес Лео, приподнимаясь с ее колен, — что от нас требуется?

— Ничего особенного, — улыбнулась ему девушка, — просто расслабиться и довериться мне. Я сама проведу вас, и по ходу буду говорить, что вам делать. Готовы? — преувеличенно бодро спросила она.

— Давай, с меня начнем, — произнес Сэм, — по старшинству, так сказать. Что мне нужно делать?

— Ложись на спину, давай лучше на диван. Тебе должно быть удобно, ничего не должно мешать. Закрой глаза и просто постарайся расслабиться, я буду помогать тебе, просто слушай меня и делай, как я говорю. Ты мне веришь? — с волнением заглянула она в глаза мужчины.

— Абсолютно, — уверенно произнес он, укладываясь на диван и закрывая глаза. Теперь его голова находилась практически на одном уровне с лицом Айне, по-прежнему сидевшей на полу.

— Лео, ты садись рядом с Рэмом и просто наблюдай. Говорить нельзя, чтобы не сбить мой настрой. Хорошо?

Лео молча кивнул, пересаживаясь поближе к Лейту.

— Что ж, давайте начнем, — Айне в волнении сжала руки, но быстро справилась с собой и тоже постаралась расслабиться, — Сэм, слушай мой голос и постарайся делать все, как я скажу. Тебе ничего не грозит рядом со мной, я полностью контролирую этот процесс. Главное, помни, что это все уже было, ты просто вспоминаешь, с тобой нынешним ничего страшного не произойдет.

Теперь постарайся расслабиться, сначала расслабь лицо, лоб, потом глаза, щеки, губы, твое лицо становится похожим на воск и медленно растекается, расслабляясь. Теперь, то же самое происходит со всей кожей головы.

Постепенно расслабление перетекает на шею, плечи, грудь. Течет по рукам от плеча через локти до самых кончиков пальцев. Твои руки полностью расслаблены, они словно расширяются и становятся невесомыми. Расслабляется спина, живот, ягодицы и ноги. Расслабление стекает до самых кончиков пальцев на ногах. Все твое тело расслаблено и невесомо.

Все это Айне говорила монотонным спокойным тихим голосом, постепенно погружая мужчину в глубокий транс. Сама она сидела в позе лотоса рядом с диваном напротив его головы. Глаза у нее были полуприкрыты, и она старалась почувствовать его расслабление, пыталась соединить их энергии в одну, чтобы она тоже смогла увидеть то, что будет доступно его внутреннему зрению.

— Теперь представь, что ты находишься в длинном коридоре. Стоишь в самом его начале. — Медленно произнесла она, одновременно с этим стараясь направить Сэма, пользуясь их связью через красную ниточку.

— С одной стороны этого коридора находится прозрачная стена. На ней, как на экране мелькают события твоей жизни. На самом деле этот коридор и есть твой путь, вся твоя жизнь. Мы сейчас стоим в конце, в сегодняшнем дне, если пойдем вперед, то перед нами будут проходить события, предыдущих дней и лет. Чем дальше идем, тем мы ближе будем к тому дню, когда ты появился на этот свет.

Сэм сначала ничего не видел. Ему легко удалось расслабить тело, оно стало невесомым и словно расширилось в несколько раз, сливаясь с окружающей обстановкой. Когда Айне сказала про коридор, он попытался сосредоточиться, чтобы его представить, но ничего у него не вышло.

Тогда он словно почувствовал толчок, было ощущение, что кто-то потянул его, как воздушный шарик за нитку. И внезапно он увидел этот коридор, о котором говорила девушка. Он был светлым, словно залитым солнечным светом.

Одна сторона действительно напоминала экран в кинотеатре, на котором мелькали кадры его жизни. Он почувствовал, что стоит здесь не один, но повернуть голову не смог. Вдруг его руки коснулась теплая ладонь, он точно знал, кому она принадлежит, и сразу стало тепло и спокойно. Она рядом, она знает, что делает, значит, волноваться не о чем.

Как только эта мысль пришла ему в голову, он моментально успокоился и с интересом стал разглядывать сцены, мелькавшие на экране, медленно продвигаясь по коридору.

— Смотри внимательно, — вновь услышал он тихий голос девушки, — видишь, некоторые кадры словно ярче, насыщеннее, это важные вехи в твоей текущей жизни. Такие же будут и в других жизнях, и эти события тебе будет необходимо прожить, чтобы вспомнить и все остальное. Вот смотри, видишь, насколько ярче этот кадр, чем предыдущий и последующий? Это один из поворотных моментов в твоей жизни.

На экране в это время появилось изображение того, как Сэм сунул руку в портал, открытый Лексом. «Неужели это так важно?» — невольно подумал он, и тут же услышал ответ:

— Конечно, важно, — произнесла невидимая Айне, — это позволило мне понять, кто вы есть на самом деле. Идем дальше.

Сэм медленно двигался вдоль коридора, который казался бесконечным, а на стене перед ним мелькали кадры его жизни. Он обращал внимание лишь на те, что выделялись из общего фона. Вот их встреча с Нэл в Греции, вот вечер, когда Элли решила погадать Лео, вот рождение детей, сначала близнецов, потом Элли, вот тот момент, когда он выпил приворотное зелье, теперь он ясно видел и торжествующее лицо старухи-графини, и тревожное лицо Софи.

Почему же он раньше ничего не понял, все ведь так очевидно? Мысль пронеслась и забылась, а Сэм продолжал продвигаться к началу своей жизни. Вот день рождения Лео. Как он был рад тогда! А вот и его собственное рождение. На экране его мама держала в руках пищащий сверток, полулежа на больничной кровати.

— Мы пришли в начало, — услышал он снова голос Айне, — теперь очень важный момент перехода. Ты должен сосредоточиться и пожелать перейти в предыдущую жизнь. Будет немного неприятно и, возможно, даже больно, но, помни, что это все уже было. Ты просто вспоминаешь. Готов?

Сэм не успел даже подумать, как невидимая рука толкнула его прямо в прозрачную стену. Он замахал руками, пытаясь за что-нибудь зацепиться, но лишь почувствовал, как проваливается в пустоту. Вдруг его сильно сдавило со всех сторон, тело словно скрутило и стало ощутимо ломать и корежить.

Сделать вдох не получалось, и, если бы не предупреждение Айне, Сэма бы уже накрыла паника, но он помнил, что это все уже было. Сейчас с ним все в порядке и Айне не допустит, чтобы с ним произошло здесь что-то плохое.

Вспомнив об этом, он просто попытался расслабиться и подумать о том, что ему нужно попасть в свою прошлую жизнь, это очень важно сейчас. Стоило только появиться этой мысли, как он снова оказался в том же самом коридоре. Тело его снова слушалось и дышалось снова легко и свободно.

— Ты молодец, — услышал он голос Айне, — ты справился, все сделал правильно. Теперь мы в твоей прошлой жизни. Смотри!

Посмотрев на прозрачную стену, Сэм понял, что картинки на ней изменились, теперь это была уже не его жизнь.

— Это тоже твоя жизнь, — мягко произнесла Айне, прочитав его мысли, — просто ты о ней забыл. Эту жизнь нужно вспоминать иначе. Давай начнем сначала, — вдруг откуда-то подул ветер, и картинки на стене пошли рябью. Потом все прекратилось, и Сэм увидел прямо перед собой первый яркий кадр. — Ты должен шагнуть туда, чтобы вспомнить, — шепнул ему на ухо нежный голос.

Зажмурившись, Сэм решительно шагнул прямо внутрь стены. И, открыв глаза, он оказался на залитом солнцем лугу. Он удивленно огляделся. Он лежал в густой траве, грызя стебелек какой-то травинки, рядом с ним лежал его брат.

«Брат?» — удивленно подумал Сэм и тут же воспоминания обрушились на него лавиной. Они с братом были в ночном, именно поэтому они оба сейчас лениво валялись в слегка влажной от утренней росы траве. Стреноженные лошади паслись неподалеку.

Его звали Иван, а брата — Митя. Они родились и выросли в небольшом селе на юге России. Отец их был кузнецом, мама — дояркой в колхозе, а братья мечтали поступить после школы в летное училище.

Они оба мечтали о небе. Школу они закончили совсем недавно, а теперь оба готовились к поступлению. Экзамены должны начаться через полмесяца. Им предстояла долгая дорога в Ленинград.

— Ванька! Митя! — вдруг раздался звонкий девичий голос вдалеке. Девушка бежала по лугу, высматривая ребят, — где же вы? Отзовитесь!

— Чего орешь, как оглашенная? — недовольно буркнул Митя, поднимаясь из травы, — лошадей напугаешь.

— Беда, ребята! Ой, беда, — растерянно прошептала девушка, размазывая слезы по щекам, — война началась.

— Что? — подскочил Сэм, который был сейчас Иваном, — что ты сказала?

— Война, — прерывисто вздохнула девушка, которую, он точно знал, звали Марьяша, — по радио говорят. Сегодня утром Германия напала на нас. Объявлена общая мобилизация, отец зовет вас домой. Вот, меня послали вас найти.

А потом воспоминания закружились с еще большей скоростью. Вот они с братом в летном училище, как и мечтали. Только теперь они готовятся воевать. Долго их обучать не намерены, на фронте дела обстоят плохо, враг захватывает все новые территории, скоро их отправят на передовую.

Вот приходит письмо от мамы. Отца тоже мобилизовали на фронт, а она с другими жительницами деревни отправляется куда-то в тыл работать на заводе. Обещает написать им, когда устроится на новом месте.

Вот они уже на передовой. Один боевой вылет за другим. Враг по-прежнему наступает, каждый раз вылетая на задание, они могут не вернуться, практически каждый раз они не досчитываются кого-то из экипажей.

Они — летчики-истребители, элита воздушных сил. Но враг тоже силен, и им приходится отступать раз за разом. Вот уже и Москва недалеко, неужели все напрасно, и они проиграют эту войну? Нет, нельзя так думать, мы победим, мы справимся.

Очередной вылет по тревоге. Ночной. Нужно остановить вражескую колонну, продвигающуюся в сторону столицы. Время опять замедлилось. Сэм-Иван за штурвалом, рядом летит брат Митя, Сэм слышит его голос в наушниках. Вдруг из темноты на них обрушивается шквал огня. Их обнаружили вражеские самолеты-разведчики, и теперь им придется вступить в воздушный бой.

Их мало, вражеских самолетов гораздо больше. Сэму еле удается уворачиваться от огневых очередей противника. Вдруг в наушниках он слышит голос брата: «Я подбит! Приземлиться не смогу. Прощай, Ванюха, обними матушку за меня, не поминайте лихом! Заберу с собой столько врагов, сколько смогу». И горящая машина брата, словно факел в ночи пикирует к земле, в самую гущу вражеской колонны.

Раздается взрыв и тишина в наушниках, нет больше у него брата. Как же так, Митька? А потом приходит злость, нельзя оставить брата неотомщенным, нужно поквитаться с захватчиками. Сэм-Иван неуязвим, он сбивает одного за другим вражеские самолеты, а потом вдруг понимает, что и его задели, крыло загорелось, а значит, и ему не суждено покинуть это поле боя живым.

Он спокойно держит штурвал, полностью осознавая, что намерен сейчас сделать, разворачивает самолет и направляет его к земле, прямо туда, где медленно ползут вражеские танки. Он не успеет катапультироваться, да и смысла в этом нет, все равно попадет в руки врагов. Прощай, брат! Прости, матушка, не дождаться тебе с войны своих сыновей.

А потом взрыв и боль, которая быстро стихает, оставляя ничего не понимающего Сэма в том же самом коридоре. Он задыхается, все еще ощущая на себе дыхание смерти, не сразу ему удается прийти в себя. Как же это страшно, умирать, и в то же время как-то спокойно после этого, словно так и надо.

— Как ты, Сэм? — послышался рядом знакомый голос. Но голову повернуть по-прежнему не получается, — ты справился, все уже позади. Ты вспомнил свою предыдущую жизнь. Теперь ты знаешь, как это будет происходить.

Чтобы вспомнить следующую жизнь, тебе нужно будет снова пережить процесс рождения, но это уже в другой раз. Для начала хватит с тебя и этого. Тебе нужно все осмыслить, свыкнуться с тем, что теперь ты помнишь одну из прошлых своих жизней. Теперь мы на шаг ближе к нашей цели. Давай просыпаться. Приходи потихоньку в себя.

Сэм почувствовал мягкие невесомые прикосновения к своему лицу, волосам. Он глубоко вздохнул и открыл глаза, увидев внимательный и тревожный взгляд, склонившейся над ним Айне.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

— Кажется, да, — сипло ответил ей Сэм. Голос почему-то не слушался, — это все было на самом деле?

Айне согласно кивнула, по-прежнему внимательно за ним наблюдая. Сэм приподнялся на локтях и сел, облокотившись на спинку дивана.

— Это так странно, понимать, что уже жил раньше, — заторможенность не спешила покидать тело Сэма, — я был русским в прошлой жизни, — начал он рассказывать, видя нетерпение брата, — жил в деревне, у меня был брат. Война началась в тот год, когда мы закончили школу. Мы стали с ним летчиками и оба погибли в один день. Нас сбили немецкие истребители.

— У тебя был брат-близнец? — задал вопрос Лейт.

— Близнец? — недоуменно взглянул на него Сэм, а потом задумался, — действительно близнец. Только мы были с ним совсем не похожи. Его звали Митя, а меня Иван. До меня только сейчас дошло, что мы были с ним двойняшками, когда ты задал этот вопрос.

— Ничего, тебе нужно время, чтобы все осознать и как следует вспомнить, — успокоила его Айне, — за ночь все воспоминания улягутся, и ты все будешь отлично помнить, всю свою предыдущую жизнь. Теперь твоя очередь, Лео. Готов?

— Почему-то я уверен, что его будут звать Митя в прошлой жизни, — пробормортал Лейт, — могу даже поспорить, что так и будет.

— Не стоит загадывать, Рэм, давайте просто повторим этот путь снова. Сэм, поменяйтесь с Лео местами и давайте продолжим.

— А ты не устала? — спросил Сэм, — я чувствую себя как-то странно, словно из меня все соки выпили, и слабость какая-то.

— Это нормально после такого путешествия, — улыбнулась Айне, — это с непривычки. Ты потратил слишком много энергии на эти воспоминания, еще не научился отстраняться и не принимать все близко к сердцу, вот и потерял много энергии.

Со временем научишься. А пока отдохни, я сейчас проведу Лео, а потом подпитаю вас энергией. За ночь вы оба восстановитесь. Начнем, Лео? — она вопросительно взглянула на, уже лежащего на диване, парня. Тот лишь коротко кивнул головой в ответ.

— Ну, наконец-то ты вспомнила о своем брате-близнеце! — послышался укоризненный голос Лекса, стоило Айне только появиться на уже такой привычной полянке у озера. Их место встречи теперь было неизменным, но в последнее время Айне не часто удавалось выкроить время на разговор по душам с братом.

Чаще всего приходилось заниматься с Элли, иногда на эти занятия она звала и Сэма с Лео. Им теперь это тоже было необходимо, ведь, вспомнив себя настоящих, они поймут, что тоже обладают магией.

Им вообще многое придется вспомнить и переосмыслить, нужно будет соотнести и привести к единому знаменателю весь опыт, накопленный ими за все жизни на Земле. Много предстоит работы, а работа над собой, как известно, самая сложная.

— Привет, мой хороший, — Айне светло улыбнулась брату, крепко его обнимая, — я так скучаю! На Земле столько событий происходит почти каждый день, что просто не успеваешь их осмысливать. Там совсем другой темп жизни, люди так торопятся жить. Наверное, потому, что им отмерен совсем недолгий срок. На Валиоре жизнь течет иначе, и я никак не могу привыкнуть к этой разнице.

— Что-то опять случилось? — нахмурился Лекс, — что-то с Элли?

— Нет, — покачала головой Айне, — с ней все хорошо. Сегодня она с братьями ночует у Софи, поэтому, наверное, не стоит звать ее сюда. А значит, у нас с тобой есть время просто поболтать обо всем и обменяться информацией.

— Это хорошо, мне есть, что тебе рассказать.

— Мне тоже, — вздохнула Айне, — но давай начнем с твоих новостей, ладно?

— Как скажешь, — пожал плечами Лекс, — на Валиоре по-прежнему неспокойно. Эльфы активно готовятся к отбору. Как же, такое зрелище ожидается! — ядовито процедил он, — я пытаюсь наладить контакт с этим заносчивым мальчишкой Грэдорэлем, как и обещал тебе.

Знала бы ты, как мне хочется поставить его на место! Просто руки чешутся, но приходится себя сдерживать и чинно с ним беседовать, обсуждая сложившуюся ситуацию. Но, в основном это обсуждение сводится к тому, что мне приходится выслушивать весь тот бред, которым забита его голова.

— И что это за бред? — заинтересовалась Айне.

— Он осторожно прощупывает меня на предмет того, как я отношусь к сложившейся ситуации в нашем мире. Сочувствует, что наследнику Великого Правящего Рода приходится страдать от невозможности найти свою лаарэ. Намекает, как было бы замечательно тайком пробраться на материк Драконов и найти там женщин, которые могут быть чьими-то лаарэ.

По его словам, непременно нужно как-то решать этот вопрос, ведь бедные женщины подвергаются там ужасному угнетению, в то время как здесь, у нас они могли бы жить в любви и почитании.

С этим не поспоришь, конечно, вот я и не спорю, позволяю ему высказывать свои мечты и фантазии. А он принимает мое молчание за одобрение, и уже считает меня кем-то вроде родственника.

Представляешь, этот за… заносчивый эльф совершенно уверен в своей победе в предстоящем отборе. Как-то он случайно обмолвился, что вовсе и незачем устраивать все это, ведь и так понятно, что соперников у него там не будет.

— Он что, действительно так хорош в бою? — задумчиво спросила Айне, внимательно слушая брата.

— Я вставал с ним в спарринг несколько раз, — ответил Лекс, — но, честно говоря, так и не понял, на что он реально способен. У меня стойкое ощущение, что он старается показаться менее умелым, чем есть на самом деле и не спешит демонстрировать мне все свои секреты.

— Я на это и не рассчитывала, — усмехнулась девушка, — согласись, было бы странно, если бы он так быстро стал тебе доверять. Но все-таки, что ты можешь сказать о нем?

— Он действительно хорош, — нехотя произнес Лекс, — даже несмотря на то, что не показал всей своей силы и умений. Я тоже старался не особо проявлять себя, и эти усилия очень мешали мне объективно оценивать противника. Но тебе не стоит рассчитывать на легкую победу, сестренка. Парень не зря так кичится своими способностями, он достойный соперник.

— Сомневаешься во мне? — подняла брови девушка.

— Не то, чтобы сомневаюсь, — закусил губу Лекс, — но предупреждаю, что будет нелегко. С другой стороны, ты смогла одолеть дракона, а это что-то да значит.

— Там была не столько моя заслуга, сколько эффект неожиданности, — покачала головой Айне, — не думаю, что можно ориентироваться на тот бой. Да и я была уже не в лучшей форме. И на Земле гораздо сложнее сражаться из-за отсутствия нормальных магических потоков. В общем, сложно все. Как же мне победить его? Как избежать этого позорного замужества?

— Не будет никакого замужества! — гневно воскликнул Лекс, — я верю в тебя, родная, ты справишься. К тому же, теперь тебе есть ради кого сражаться, верно? — он хитро взглянул на сестру.

— Верно, — вздохнула та, — но, сколько же работы нам с ними предстоит! Сегодня мы вспомнили только одну из их прошлых жизней, и ты бы видел, как тяжело им это далось. Они столько энергии потеряли, переживая все эти воспоминания вновь.

А ведь это была совсем недолгая жизнь, всего-то девятнадцать лет. И чем дальше в прошлое мы будем заходить, тем больше энергии у них будет отнимать этот процесс. Мне страшно даже думать, как они со всем этим справятся.

— А куда они денутся? — постарался приободрить девушку брат, — уверен, они справятся. Сильные ведь ребята, не какие-нибудь хлюпики. Кем они были в той жизни? — не смог скрыть любопытства Лекс.

— Воинами, — грустно усмехнулась Айне, — они управляли летающими машинами и участвовали в большой войне. Они погибли в один и тот же день в бою.

— Воины всегда остаются воинами, даже в другом мире, — философски заметил Лекс, — хотя, в этой жизни они ведь воинами не стали.

— Это как посмотреть, — Айне задумчиво покрутила прядь волос, — сейчас они актеры, и чаще всего им приходится играть именно воинов. Совершенно разных и из разных эпох, но все же воинов.

У людей практически в каждом фильме история какой-нибудь войны, постоянно кто-то с кем-то сражается. Такое ощущение, что вся их жизнь сводится к сражению, и неважно с кем, главное сам процесс. Так странно, я только сейчас осознала этот факт.

— Ну, у нас сражений тоже хватает. Наверное, в каждом мире происходит эта борьба добра со злом, именно в этом противостоянии и рождается что-то новое и более совершенное. Как без борьбы подняться над самим собой? Да никак. В каждом из нас идет эта внутренняя борьба, и иногда она просто проявляется во внешнем мире, вот и все.

— Ты абсолютно прав. И следуя твоей логике, каждый из нас в какой-то степени является воином.

— Может, нам удастся затянуть весь этот процесс отбора до тех пор, пока твои сарияр придут в себя и все вспомнят? И вот тогда тебе не придется сражаться с Грэдорэлем самой, они сделают это за тебя. Жаль, что я не могу в этом участвовать, — вздохнул Лекс.

— Нет, меня не устраивает такой поворот, — категорически воспротивилась Айне, — даже если они все вспомнят, представь, сколько времени они потеряли. Да, они были лучшими из воинов, но это было так давно. К тому же, им еще предстоит освоить свои новые тела.

— Новые тела? — тут же заинтересовался Лекс, — кажется, ты мне забыла о чем-то рассказать, сестренка.

— Не забыла, — покачала головой девушка, — просто не о чем было пока говорить. Я попросила Габриэля воссоздать их тела, отдав ему часть волос из моего талисмана. У него, кажется, получилось.

— Кажется?

— Я их еще не видела. Если честно, мне немного страшно, — призналась Айне, — увидеть их после стольких лет. И я совершенно не представляю, как сделать так, чтобы они переместились из своих человеческих тел в созданный аватар.

Для нас это нормально, да и то мы довольно долго привыкаем к новому телу, а вот для них это все вообще в новинку. Ведь, когда они погибли, аватаров еще и в помине не было. Надеюсь, Габриэль сможет им помочь.

— Да, освоиться им будет непросто, — согласился Лекс, — но они парни сообразительные, справятся. К тому же, у них будет отличный стимул поторопиться.

— Какой еще стимул? — нахмурилась девушка.

— Как какой? Отбор, конечно!

— Если они все вспомнят до отбора, то он, скорее всего, и не понадобится.

— Думаешь, Грэдорэль так легко отступится от своих планов? — в сомнении заломил бровь Лекс, — скорее уж он поставит под сомнение личность твоих сарияр и все равно вызовет их на поединок, чтобы доказать свое превосходство.

— Как же все усложнилось! — в сердцах воскликнула Айне, — почему все проблемы всегда возникают практически одновременно?

— Мы все решим, не переживай, — подбодрил ее брат, — кстати, отец просил тебя навестить его как можно скорее. Я все ему рассказываю, но он хочет лично с тобой поговорить. Так что, запланируй на ближайшее время визит во дворец, а потом мы вместе сходим посмотреть на тела, созданные наставником, раз ты одна не решаешься.

— Хорошо, родной, — Айне приподнялась на носочки и чмокнула брата в щеку, — я дам тебе знать, когда соберусь прийти. Но не в ближайшее время, ладно? У нас тут пока большие перемены, надо подождать, пока все утрясется, а уж потом я со спокойной душой отправлюсь к отцу.

— Софи хочет с тобой поговорить, Нэл, — Сэм внимательно отслеживал реакцию девушки, — с утра я забрал детей и отвез их в школу, а она попросила тебя заехать к ней, когда будет возможность. Не представляю, что она собирается тебе сказать, но что-то мне это не нравится.

— Не волнуйся, Сэм, все будет в порядке, — успокаивающе улыбнулась ему девушка, — я и сама хотела с ней поговорить, не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недосказанности. Мы все равно будем общаться, она же мать твоих детей и очень им нужна. Нам нужно наладить отношения.

— Я подвезу тебя, — согласно кивнул мужчина.

— Не стоит, я возьму мотоцикл. Давно уже не ездила, соскучилась, — Айне чмокнула Сэма в щеку и направилась в сторону лестницы, — пойду, соберусь и поеду. А вы готовьтесь на завтра ко второму погружению в ваши прошлые жизни. Я решила, что лучше всего это делать, когда дети будут в школе.

— А где, кстати, Лео и Рэм?

— Они ушли к Райану, ему нужна была какая-то помощь, а я решила дождаться твоего приезда. Думаю, тебе тоже стоит пойти туда, а я приеду, как только освобожусь.

— Спасибо, что пришла, — Софи чувствовала себя скованно и неуверенно, страшась предстоящего разговора. Она пригласила Айне в гостиную, и они расположились в креслах напротив друг друга.

— Выпьешь что-нибудь?

— Нет, спасибо, Софи, — мягко улыбнулась Айне, — давай просто поговорим. Нам обеим это необходимо.

— Ты права, наверное, — покивала Софи, — я хотела поблагодарить тебя за все, что ты сделала для нас с Элли. Я знаю, как все это выглядело со стороны, но ты должна знать, я не хотела ничего плохого для Элли, я старалась защитить ее, как могла, — при этих словах она горько усмехнулась, — но получалось у меня не очень. Если бы не ты…

— Все обошлось, Софи, не стоит больше вспоминать об этом. Я знаю, через что тебе пришлось пройти, и Элли это тоже знает.

— Знает?

— Да, пока она была без сознания, — Айне старалась осторожно подбирать слова, чтобы правильно сформулировать свою мысль, — она каким-то образом смогла видеть все, что происходило, и так же смогла увидеть и понять все о тех, кто тогда находился в этом зале. По ее словам, она словно видела каждого насквозь, всю их жизнь и все чувства. Так что, она точно знает, как сильно ты ее любишь, можешь не переживать об этом.

— Она тебе об этом рассказала? — Софи пораженно смотрела на девушку.

— Да, Элли доверяет мне и рассказывает обо всем, что с ней происходит и что она чувствует, советуется со мной.

— Это хорошо, — печально произнесла Софи, — хорошо, что есть человек, которому она может доверять. Я рада, что у моей дочери теперь есть ты. Ты сможешь дать ей то, что не смогла я.

— У тебя еще все впереди, — ободряюще улыбнулась Айне, — теперь, когда между вами нет недосказанностей и недопонимания, вы сможете быть ближе друг к другу.

— Думаешь, она простит меня? — Софи с надеждой посмотрела на девушку.

— Она давно тебя простила, не сомневайся. Главное для тебя теперь простить саму себя, — Айне с сочувствием смотрела на женщину, — тебе есть ради кого жить, ты нужна своим детям. Но им нужна сильная мать, уверенная в себе, мудрая.

— Вряд ли я подхожу хоть под одно из этих определений, — горько рассмеялась Софи.

— Подходишь, — уверенно произнесла Айне, — ты просто потеряла себя за постоянными страхами и раскаянием. Тебе нужно вернуться к себе настоящей, вспомнить, какой ты была и снова такой стать.

— Почему ты все это делаешь? — Софи пораженно смотрела на девушку.

— Что именно? — недоуменно изогнула бровь Айне.

— Сочувствуешь мне, помогаешь, поддерживаешь. Я ведь для тебя никто. Помеха на пути к счастливому будущему с моим мужем, — горькая усмешка вернулась на ее губы, — кстати, кого из них ты выбрала? Лео или Сэма? Извини, что лезу со своими вопросами, но, ты хоть понимаешь, что они оба влюблены в тебя?

Как ты собралась выбирать? Ведь кто-то из них обязательно будет несчастным. И я подозреваю, что это будет Сэм. Он хоть и богат, но у него трое детей, неудачный брак, да и не мальчик он уже. На его фоне Лео сильно выигрывает. Молодой, красивый, свободный, не менее популярный. Завидный жених. Пойми меня правильно, я очень переживаю за Сэма.

— Ты сама-то себя слышишь? — усмехнулась Айне, — Тебя послушать, так я сейчас на рынке выбираю товар. У одного такие плюсы и минусы, у второго — другие. Они оба замечательные, и я люблю их именно такими, какие они есть. Так почему я должна выбирать кого-то одного и делать несчастным другого?

— Но… — Софи даже растерялась, обдумывая только что услышанное, — ты, что же, хочешь жить с ними обоими?

— Я уже живу с ними обоими, — пожала плечами Айне.

— Но как так можно! — возмутилась женщина, — это же извращение какое-то! И мои дети должны на это смотреть?

— В чем же тут извращение? — Айне продолжала спокойно рассматривать возмущенную женщину, — разве любовь может быть извращением? Твои дети мудрее тебя, они видят настоящее и не обращают внимания на предрассудки окружающих.

— У меня в голове это не укладывается, — покачала головой Софи, — ты забрала их обоих! И они согласны? Как они тебя делят? Насколько я знаю своего мужа, он очень трепетно относится к верности, да и Лео от него не отстает.

— Я что вещь, чтобы меня делить? — удивилась Айне, — ты опять смотришь на это с позиции какого-то разделения, но любовь — это объединение, в ней нет места разделению и собственничеству.

Любовь — это когда два или в нашем случае три полностью самодостаточных человека объединяют свои энергии, чтобы получился новый союз, что-то большее, чем отдельно взятый человек, что-то грандиозное и очень красивое. Способность любить — это именно способность видеть во всем красоту, не внешнюю, а внутреннюю, которая есть в каждом творении на этой Земле.

— Красивые слова, — скептически произнесла Софи, — но мы-то живем не в возвышенных сферах, а здесь, на Земле. И земные мужчины вряд ли разделяют твое восторженное отношение к любви. Уж прости, Нэл, но ты мне казалась более умной.

Твои рассуждения о любви, конечно, красивы, но мужчины не сильно заморачиваются с такими понятиями, они рассматривают женщин именно с физиологической точки зрения.

Им важна в первую очередь внешность, ну и физическая близость соответственно. И если с этим все в порядке, у них возникает влечение, а уж если и по характеру женщина им подходит, и интересы у них общие, то тогда и получается идеальный брак.

— Забавное выражение «идеальный брак», — усмехнулась Айне, — никогда не задумывалась над его смыслом? Я не считаю физиологию главенствующей в отношениях, для меня гораздо важнее духовная близость. Ты же женщина, более тонко чувствующее создание, должна понимать, о чем я говорю.

— Именно поэтому я и говорю тебе об этом, — воскликнула Софи, — ты еще очень молода и смотришь на жизнь сквозь розовые очки, как и многие юные девушки. А я уже много повидала в своей жизни, и поверь, идеальных мужчин не существует…

— Так же, как и идеальных женщин.

— Именно! — не дала себя сбить с мысли Софи, — мужчины — более приземленные создания, им важен физический контакт. Я ведь правильно понимаю, что ты еще не была близка ни с кем из них? Прости, что спрашиваю об этом, но я искренне хочу тебе помочь избавиться от твоих заблуждений.

— Я верю, что ты хочешь помочь, — улыбнулась Айне, — но, на мой взгляд, заблуждаешься именно ты. Да, у нас не было еще той близости, о которой ты говоришь, но образовалась другая, гораздо более сильная близость.

— Как же сложно вам это все объяснять! — с досадой воскликнула Айне, — вот скажи, когда ты слышишь слово мужчина, что именно ты представляешь в первую очередь?

— Ну, — замялась Софи, — ты и сама знаешь, что. Представляю именно то, чем мужчина отличается от женщины. Это же очевидно!

— Вот именно! Взрослые смотрят друг на друга именно с точки зрения физиологии и половых различий, но мужчину определяет совсем не это, как и женщину.

— А что же тогда? Пресловутая душа? Так она должна быть у всех похожа, там нет половых признаков. Как же тогда понять, что перед тобой мужчина?

— Правильно! Ты поняла саму суть проблемы. Возьмем, к примеру, маленьких детей. Если спросить ребенка мальчик перед ним или девочка, они безошибочно это определят, даже если надеть на мальчика юбку и заплести ему косички, а девочку коротко подстричь и нарядить в джинсы.

Почему же так происходит? Взрослых можно обмануть этим маскарадом, а вот детей нельзя, они просто удивятся, зачем это на мальчика нацепили девчоночий наряд. Все потому, что дети смотрят на мир сердцем, они ощущают друг друга и все вокруг.

Глазам они доверяют меньше, чем своему сердцу. И именно в этих энергиях и есть различие между мужчинами и женщинами. Истинное различие, и в то же время возможность объединения во что-то большее. Понимаешь?

— Странно это как-то все, — пожала плечами Софи, — но я согласна с тем, что дети зачастую видят гораздо больше, чем взрослые. Уж не знаю, как это связано с энергиями, и откуда все это известно тебе, но почему-то твои слова звучат убедительно.

— Потому что это так и есть, и в глубине души ты чувствуешь мою правоту. Мужчины и женщины напоминают паззл, это проявляется внешне в тех самых половых признаках, но также это проявляется и в энергетическом плане, и там эти индивидуальные отличия гораздо сильнее и ярче.

И вот, когда встречаются люди, чьи энергии идеально сочетаются, складываются, как тот самый паззл, тогда и происходит волшебство под названием любовь. Любовь бывает разной, к разным людям. Это когда их энергии резонируют с твоими, и чем больше этот отклик, тем сильнее возникают чувства. Но любовь между мужчиной и женщиной — это именно та сила, которая способна создавать целые миры.

— И как в твою теорию вписываются два мужчины? — Софи не могла удержаться от саркастических ноток в голосе.

— Иногда происходит так, что для того, чтобы сложить полноценный паззл нужны не двое, а трое, — спокойно пояснила Айне, — такое встречается очень редко, но, тем не менее, так тоже происходит. Этим людям сложнее живется, ведь быть исключением из правил всегда нелегко. Но для настоящих чувств нет преград, сильные люди все преодолеют.

— Так может, тогда и четверо таких людей может быть? — продолжала язвить Софи, — или вообще пятеро? Такой многозадачный паззл получается.

— Возможно, где-то существует и такое, — спокойно улыбнулась Айне, — не могу с уверенностью сказать, не встречала, но отрицать саму возможность существования таких союзов не стану. Во вселенной много всего, что может показаться нам невероятным, но от этого оно не становится неправильным или плохим, просто отличное от нашего мировосприятия.

Нужно шире смотреть на этот мир и поменьше заниматься осуждением и оцениванием других. Сфокусируй внимание на себе, и тогда тебе откроется целая вселенная, которая носит твое имя. Захватывающее приключение, уж поверь мне, — Айне продолжала мягко улыбаться, глядя на растерянную Софи.

— Чувствую себя букашкой какой-то примитивной, — поежилась она, — сложно с тобой разговаривать, ты знаешь? Вот, вроде я тебя старше и опытнее, а по факту выходит, что ты меня учишь уму-разуму. Надеюсь, ты права и все у вас получится. Правда, надеюсь!

Я люблю Сэма, но только сейчас, освободившись от того груза, что давил на меня все эти годы, я начала по-настоящему ощущать жизнь. И поняла, что, наверное, по-настоящему и не любила его никогда, особенно в свете твоих слов. Может, я вообще не способна любить по-настоящему, — задумчиво произнесла она.

— Глупости, — ответила Айне, — детей же ты любишь, а значит, и мужчину способна полюбить. Нужно только встретить настоящего, нужного именно тебе. Не смотри на внешность, дай себе разрешение почувствовать сердцем, позволь ему решать и ты удивишься, как быстро к тебе придет озарение.

— Хотелось бы, чтобы это было так просто, но я уже в это не верю, — покачала головой Софи, — для меня теперь главное, чтобы мои дети нашли свое счастье, а я уж как-нибудь проживу и без большой любви, тем более что, чем больше любовь, тем больше от нее разочарование.

— Ты плохо слушала меня, Софи, — вздохнула Айне, — но, главное, что теперь тебе есть, над чем подумать. Возможно, со временем ты поймешь, что я хотела сказать тебе. Ты можешь общаться с детьми в любое время, забирать их к себе, участвовать в их жизни, никто не будет препятствовать тебе. Мама им нужна не меньше, чем папа, а научить своих детей быть счастливыми может лишь счастливая женщина, подумай об этом.

С этими словами Айне поднялась из кресла и направилась к двери.

— Я рада, что мы поговорили и все выяснили, — улыбнулась она на прощание.

— Будь осторожна, Нэл, — предостерегла ее Софи, — люди могут быть очень злыми и жестокими к тем, кто на них не похож. Не хочу, чтобы тебе пришлось испытать это на себе.

— Мы справимся, ведь мы вместе, а это главное.