Танцуй для нас

9

Поразительно, как ближе к рассвету квартира преобразилась в уютное и просторное логово. Здесь нет никаких безделушек, лишних вещей на полочках, а потому она кажется необжитой. Но здесь свой уют. И мне нравится тут находиться. Люблю такой стильный, даже кое-где брутальный минимализм и как можно больше пространства, потому жизнь в общежитии, отчасти, меня расстраивает. Мягкое неяркое освещение подчёркивает то, что это только мужское пространство. Вдоль барной стойки и по гостиной размещены многочисленные свечи в стеклянных подсвечниках. Они создают мягкое, теплое свечение, которое придает атмосфере нежность и расслабление.

Свечи уже горели, когда я пришла снова из душа. Наверное, утром мне нужно будет ещё раз привести себя в порядок. Мужчины не церемонятся. А я не хочу, чтобы они вообще о чём-то думали. Мне нравится, когда под нами плавится пол и кожа заживо сгорает от каждого прикосновения.

Я не замечала свечи, пока они не начали гореть. Их не так много, учитывая масштабы квартиры, но именно этот мягкий рассеянный свет и делает атмосферу более интимной. Хотя, кажется, больше некуда. И так всё вокруг так красиво, что замирает сердце…

Мы молчим долго. Едва доели привезенную еду, мы просто расположились у окна и думали о своём. И всё это кажется чертовски правильным.

Попивая вино из большого пузатого бокала, я сижу на подоконнике, абсолютно голая. Впервые мне не страшно, что на меня смотрят так откровенно. Напротив сидит Кир, устремив взгляд на ночной город и лишь иногда прищуривается, словно высматривая что-то там, внизу.

— Сколько тебе лет? — в абсолютной тишине голос Марата звучит очень приятно. Рассеивается по помещению, но не превращается в эхо.

— Двадцать…

— Думаешь, я не знаю сколько тебе лет, Кир? — хохотнул мужчина. Он лежит на диване совсем рядом. Они снова надели только те же спортивные штаны, видимо, больше чтобы не смущать друг друга совсем обнажённым видом.

— Я хотел пошутить, — усмехнулся мужчина напротив, переводя взгляд на меня.

— Смешно.

— Мне девятнадцать пока, — ответила быстро, переводя взгляд вниз и видя, как длинные пальцы Кира ведут вверх по моей ножке и останавливаются на коленке. Он задумчиво водит круги указательным пальцем и чему-то кивает.

— Пока?

— Скоро день рождения, — пожала плечами. Относительно скоро, летом. И я не стану ничего отмечать. Лучше отпраздную, когда со мной будет сестра. Немного дёргаю коленкой, когда становится щекотно и улыбаюсь. — Щекотно.

— А мне приятно трогать тебя. Кожа мягкая, — Кир, вопреки своим словам, наклоняется и целует коленку, затем хватает кожу зубами.

— Танцуешь из-за быстрых денег? — Марат решил мне под утро устроить допрос? Зачем? Не лучше бы остаться незнакомцами и не провоцировать судьбу? Наша встреча уже в реальности мне совсем не нужна.

— Это очевидно ведь.

— Вдруг тебе нравится танцевать, — Марат явно и сам понимает, как глупо звучит. Поднимается на локти и вздыхает. — Оказывается, в сексе действительно важно качество, а не количество.

— Хоть и думаю так же, но после Риты я не хочу ни с кем встречаться.

— Давай об этом мы поговорим позже? — Марат тактично намекнул на моё присутствие.

— Да ладно, раз мы больше не встретимся, я не хочу просто молчать.

— После семи часов я забуду всё, что тут было, — улыбнулась я.

— Правда забудешь? — Марат выгнул бровь. Мне он на первый взгляд показался равнодушным и безразличным. Словно его совсем ничего в этом мире не заботит. Да и будучи владельцем похожей квартиры ты можешь быть кем хочешь. Когда есть возможности, ты не ставишь цели понравиться всем вокруг. Ты просто живёшь свою жизнь.

Я понимаю так же, что от детей успешные и самодостаточные родители требуют большего. Требуют соответствия. Но часто такие люди не считают, что они кому-то что-то должны доказать, помимо своих родителей.

А это отношение к остальному миру хоть и можно назвать простым «эгоизмом», на самом деле здорово. У меня нет пока возможности просто приехать и забрать свою сестру на своих условиях и поставить на место бабушку с дедушкой. Но едва сестре ничего не будет угрожать, а я начну судебный процесс — будет всё иначе.

— Так правильно. Зачем мне помнить то, что точно будет мешать моей жизни или достижению целей? — я отвечаю спустя пару минут. Взвешенно, чётко и без приукрашивания. Ни о каких чувствах не может быть и речи. Ни о чём я не стану переживать уже совсем скоро.

— Продиктуешь карту? — резко перевёл тему Марат. — Нужно сдержать обещание и договор.

Я её знаю наизусть, потому неспешно называю цифры. Всего пара манипуляций. Всего пара минут.

— Твой телефон остался в клубе? — мужчина снова прилёг на диван, но не до конца. Солнце едва начало восходить и светить своими первыми лучиками на его крепкое тело. Бархатная кожа настолько гладкая, что хочется снова провести по ней губами, почувствовать, как колется его щетина щекой и найти его губы своими губами, поцеловать и немного получить его нежности.

Но по части нежности тут как раз Кир. Сколько бы он не притворялся альфа-самцом, хоть и отчасти, может так о себе думать, чего уж тут греха таить, в него влюблено столько девушек; он вполне нежный и ласковый.

Интересно, как он любит?

Моргаю и отворачиваюсь в окно. Нельзя. Думать так совсем запрещено. Чтобы сохранить себя в здравии, я должна не думать так о них обоих. У меня столько проблем, что я не могу себе позволить даже такие мысли.

— Да, — киваю.

— Деньги я отправил, — мужчина смотрит на меня, но не на лицо, а ниже, словно снова рассматривает. — Если будут какие-то проблемы, можешь связаться со мной через своего начальника.

— Думаю, всё будет хорошо, — улыбнулась. А делать вид, что я заинтересована и дальше общаться, и вести себя, как неадекватная фанатка я не стану. Это бессмысленно, да и ничего настоящего и искреннего в таком поведении я не вижу.

— Иди сюда, — Кир перебивает наш разговор и, схватив меня под бёдра, пересаживает к себе. Ловит мои губы своими и забирает бокал, чтобы не я его не уронила. Он так уверенно и глубоко целует, что я даже сперва не понимаю, как реагировать. Но после отдаю ему власть и отвечаю, обхватив его шею руками. Он целует так, словно ничего больше сейчас ему не нужно. Только мои губы, которые он буквально кусает, а языком врывается так, что практически не остаётся места… Впивается пальцами одной руки в мои волосы, а другой ладонью наживает на поясницу, заставляя прижаться к нему всем телом, кожа к коже… Я вдыхаю глубоко, чувствуя своеобразный трепет и сладкое послевкусие от этой ночи на троих…

— Можешь запомнить это, — Кир хмыкнул мне в губы, едва немного отстранился. Я немного потерянно смотрю в его карие глаза и медленно прихожу в себя.

— Мне пора, кажется.

Чувствую поцелуй в плечо. Вздрагиваю, ведь совсем не заметила, как Марат прошёл и сел рядом.

— Можешь привести себя в порядок и одеться в ванной, — тихо говорит он, даже не пытаясь меня тоже поцеловать. Он закрылся, едва перевёл мне деньги.

В семь утра, не спавши ни минутки, я приняла ещё раз душ. Чтобы смыть лишний запах и любое напоминание о них. Оделась. Марат вызвал мне такси, сидя за баром и попивая кофе, раскуривая последнюю сигарету в квартире на двоих с Кириллом. Сквозь панорамные окна волшебно и завораживающе светит весеннее солнышко. На моём счету уже лежат деньги. А едва мне стоило шагнуть в прихожую, Марат окликнул меня и заставил повернуться.

— Уволься из клуба. Рано или поздно ты можешь сильно пожалеть обо всём, что они могут предложить.

— Уже десять минут восьмого, Марат, — я сглотнула. — Ваши приказы больше не действительны.

— Это не приказ. Совет, — хмыкнул Кир, наклонив голову и рассматривая меня. — Удачи.

— И вам.

Я не забуду эту ночь.

Но этого я не говорю, потому что знаю, как сильно буду стараться её забыть

Стоит попытаться. Уже в лифте я понимаю, что стоит. Для собственного блага и безопасности, хотя бы. Чтобы не быть чокнутой и той, которых они так ненавидят. Очевидно, что мне нужны деньги, очевидно, что я ничего не чувствую к ним обоим. Конечно, не считая глупого трепета от ещё слишком свежих воспоминаний. Но если я стану искать встреч — это будет значить только одно — я не хуже остальных. А цель найти себе богатого ухажёра я не преследую, даже когда в моей жизни, относительно, всё плохо.

Несмотря ни на что, я остаюсь прежде всего человеком и отношусь ко всем так, как хочу, чтобы относились ко мне. Эта ночь была особенной, весьма жаркой и полной первобытной страсти.

И нужно признать, принять и привыкнуть к мысли, что мы больше не встретимся. Я приложу к этому много усилий. Я буду осторожной.

Правда…

У судьбы другие планы на нас.

Конец первой части.