Танцуй для нас

7

— Что? — Марат смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Никогда не курила. Хочу попробовать, — улыбнулась. Наверное, сейчас у меня тот ещё видок. Я чувствую, что у меня запутаны волосы и постепенно подсыхает на спине удовольствие Кира.

— А подкурила мне сигарету мастерски, — хмыкнул Кир.

— Она не затянулась, — Марат улыбнулся. Кажется, впервые за вечер — искренне.

Затем он втягивает дым в рот и, приблизившись ко мне, прижался губами к губам, выдыхая его уже в меня. На удивление, я не кашляю, но быстро выдыхаю его, почти что ему в лицо. Во рту остаётся слабый мятный привкус.

— Ты мне нравишься всё больше… Не знаю, почему, но что-то в тебе есть.

— Это ты просто кончил, — шутит Кирилл, сев в кровати, и я прыскаю, прикрывая рот рукой.

— Что бывает редко, — спокойно добавил Марат, рассматривая меня. Затем переворачивает сигарету и позволяет мне самой затянуться. Его слова немного странные и порождают много дополнительных вопросов, но я, естественно, их не задаю.

Мятный вкус немного ярче и остаётся на губах, пока Кир не прижимается к ним и не вынуждает выдохнуть в его рот дым. Я удивлённо смотрю на мужчину, который отстранился и в сторону выпустил сизое облачко.

— Хочу есть, — Кир сел в кровати, забрал сигарету и зажал её зубами, едва сделав ещё одну затяжку. Боже, мы ведь всего лишь курим. Почему это так… Приятно? И сексуально.

— Можем что-то заказать. У меня, как и всегда, ничего нет, — улыбнулся Марат. — Ты знаешь мои предпочтения.

— Окей, — Кирилл отдал сигарету, встал с кровати и по-хозяйски идёт в другой конец комнаты. Включает свет в небольшой гардеробной и быстро находит спортивные штаны. Другие кидает Марату.

Почему-то мне кажется, что меня оставят тут, прикованной к кровати и всю липкую. Кажется, это логично. Но Марат надевает штаны и, потушив эту злочасную сигарету, тянется, ловко отстёгивает меня. Опускает взгляд ниже и улыбается:

— Можешь воспользоваться душем.

— Правда? — я от неожиданности открыла рот.

— Конечно, — хмыкнул Марат. — Ночь длинная, тебе будет некомфортно ходить в воске и сперме Кира.

Сглатываю от прямолинейности мужчины. Но радуюсь тому, что я могу смыть с себя всё.

Потому едва я встаю на ноги, тут же быстро иду в ванную, чтобы там сразу встать под горячие капли душа.

Сегодня я практически лишилась девственности, продала её за много денег. Сегодня какой-то особенный вечер, полный странных открытий и сильного, томного наслаждения. Мне ни на миг не стало отвратительно, а даже если и был страх — он быстро прошёл, уступая место возбуждению. Что уж говорить о первом и таком приятном оргазме…

Укутываюсь в одно больше полотенце и выхожу из ванной комнаты. Мужчины сидят на подоконнике и негромко общаются, попивая янтарный виски со льдом. Едва меня замечает, Кир двумя пальцами показывает идти к нему. Слушаюсь. Кажется, что не только потому, что мне заплатят. Кажется, мне и самой нужно сейчас подойти, чтобы он обхватил меня сильными руками и прижал к себе, мгновенно впиваясь в немного припухшие губы.

— Дай, — слышится голос Марата совсем близко. Кир отстранился и мои губы тут же накрыли другие, более жёсткие и не такие мягкие. Но целует приятно, делясь вкусом виски со мной. — День рождения начался очень неплохо.

— Разве не закончился? — тихо шепчу в его губы я вопрос и открываю глаза. Тут же попадаю в плен его тёмного взгляда и немножко тушуюсь.

— Начался, — улыбнулся Марат. — Для многих это не правильно, но я отмечаю день рождения на день раньше. Обычно мы отмечаем до утра, а после… провожу время с матерью. Устраивает ответ, малышка?

— Странно просто. Но мне всё равно, ведь я не буду с вами знакомиться ближе, — я пожимаю плечами.

Несмотря на то, что с обнимающим меня Кириллом, у нас есть шанс встретиться в реальной жизни и после этой ночи, я уверена, что буду после этой ночи максимально осторожна, чтобы избежать этого. Да и утром всё закончится. Навсегда.

Скоро приезжает еда. Пока Кир забирает заказ, я сажусь на подоконник и прижимаю полотенце к груди сильнее, на что Марат усмехается.

— Что?

— Ничего, — он отвернулся, словно пытаясь справиться с какими-то своими мыслями. Пока он помогает на поднос выставить еду, явно приготовленную на мангале, я наблюдаю за ними. Такие странные, такие спокойные оттого, что сегодня происходит и такие… Красивые.

Вот бывают люди, на которых просто интересно смотреть. Наблюдать за их мимикой, жестами и ловить определённые особенности, присущие только этому человеку. У них обоих свой стиль общения и они оба уверены в себе, что для меня раньше было очень странным. Я обходила стороной уверенных идорогихлюдей, считая их самомнение чересчур надуманным. А их поведение для меня всегда было наигранно.

Но сейчас у меня словно открылись глаза. Я вижу вполне настоящую искренность. Кир садится на подоконник, который устлан мягкими чёрным подушками, кстати. Кладёт мои ноги к себе на бёдра и ставит на них поднос с едой. Всё вкусно пахнет, даже мясо, которое я не ем уже не один год.

Марат садится за ним и даёт другу стакан с виски, отвернувшись и нахмурившись, словно моментально что-то увидел из окна за верхушками деревьев. Кир даёт мне в руки вилку с ножом и вполне естественно кивает на еду. Мне даже говорить не нужно, что он хочет. Молча отрезаю острым ножом кусочек стейка и накалываю на вилку. От него исходит запах розмарина, острого перца и каких-то ещё специй, пробуждающих аппетит. Я сглатываю, отправляя медленно в его рот кусочек мяса.

— Послушная зайка, — Кир прищурился, жуя. — Что ещё ты можешь?

— Мы купили её первые, — уточнил Марат. — Думаю, малышка действительно только пришла в этот бизнес и ещё не так искушена… Так? — он уверенно смотрит на меня, пока я режу следующий кусочек мяса. Затем поднимаю его на вилке и касаюсь им губ Марата. Он медленно, слишком странно смотря мне в глаза, берёт с вилки кусочек и усмехается.

— Так, — ответила я, сглотнув. — Но это не значит, что после этой ночи я стану проституткой.

— Тише, никто не собирался тебя оскорблять, зайка, — Кир хмыкает. — То есть… Решает обещанная сумма? Тебе нужны деньги?

Наивно. Кому в нашем мире не нужны деньги? Они нужны всем, ведь сейчас всё покупается и продаётся. И для хорошей жизни они тоже нужны. Чтобы не выживать, а жить.

У меня ещё есть потребность забрать сестру и оформить над ней опеку. Но им это знать не нужно.

— Зачем вам это знать? — я хмурюсь, отрезая очередной кусочек и отправляя его в рот Кира.

— Ты можешь не говорить, — Марат кивнул. — Твоё право, — мне кажется, или его отношение ко мне немного стало другим? Он стал мягче, что ли. Улыбается, словно ему хорошо и комфортно… Да и Кир тоже, прислонившись затылком к окну и пережёвывая кусочек мяса, выглядит максимально расслабленным. То ли это так влияет на мужчин секс и оргазм, то ли дело в том, что сейчас нам просто хорошо…

Да… Мне тоже хорошо. Отправляя кусочек в рот Марата я не отворачиваюсь, смотрю в глаза в ответ и вижу, что ему нравится моё бесстрашие.

— Едва солнце снова встанет, всё закончится, — тихо прошептал Кир, привлекая наше внимание. Я смотрю на него, сглатываю, понимая, что нахожусь очень близко к его лицу. — Всем нам нужно будет встретиться с нашей реальностью, — он осматривает моё лицо, заглядывает в мои глаза и очень резко хватает за шею, не сильно. Не сжимая. Просто прижимает ближе, насколько позволяет моя поза. — Но пока оно не встало… Будь той, которая всю ночь нам будет доказывать, что не все девушки меркантильные стервы.

— Звучит двусмысленно и глупо, учитывая, что мы заплатим и ей бабки.

— Дай немного поверить в это, — у мужчины такой взгляд, словно ему больно. Так больно, что даже я задыхаюсь от этого пожара и огня боли в тёмно-карих глазах. Видимо, он любил. Сильно любил. И, наверное, всё ещё любит. Я сглотнула и кивнула.

— Марат прав… — тихо произнесла я.

— И тем не менее, я полностью солидарен с Киром, — произнёс мужчина рядом, тихо и осторожно, словно немного приоткрывая себя настоящего мне. Уверена, они оба и больше знают друг о друге, но сейчас этот разговор чувствуется слишком откровенно и вкусно. Определённо вкусно. Интимно. Сладко.

Вот как это — сойти с ума в моменте. Потому что уже через секунду поднос с едой был благополучно отставлен в сторону. Словно нам троим срочно потребовалось большего. И пока я путалась в губах, руках и шепотах, слова всё больше и больше казались просто бессмысленными… А ласки более действенны, хоть и такие же… Незначительные, что ли.

Их недостаточно.

Ведь они оба слишком разбиты, чтобы за одну ночь хотя бы немножко их склеить…