Танцуй для нас

5

Марат, рассматривая меня, выливает в стакан свой напиток. В тишине кубики льда очень звонко ударяются друг об друга. Я немного приподнимаю выше и наклоняю, чтобы он смог сделать глоток. Мужчина послушно пьёт. И едва я отвожу руки от его губ, Марат ловит одну из кистей. Цепь, соединяющая наручники, тихонько звякнула.

— Пей, — приказ. Настоящий и очень даже конкретный, отчего внутри всё сжимается. Но я послушно пью, немного.

— Её быстро унесёт, — комментирует мужчина, у которого я сижу на коленях.

— Не унесёт, — ответил Марат, даже не просмотрев в сторону друга. Он положил по-хозяйски ладонь на шею и большим пальцем надавил на подбородок, заставляя немного поднять его. Затем большим пальцем проводит по чокеру и немного его оттягивает. Покоя он им не даёт, что ли.

— Сколько у тебя было мужчин? — уверенно спрашивает Марат.

— Да как-то похер, — Кирилл хмыкает. — Я хочу испортить свою личную жизнь настолько, чтобы было самому противно, — мужчина кивает на столик. — Сигарету подкури, сладкая.

Я вздрагиваю от такого контраста. Сначала говорит об одном, намекая, что наш контакт как раз и испортит его личную жизнь; а после называет меня «сладкой». Но и на это не обращаю внимания. Нет смысла думать о них хорошо или плохо. От всего остального я ещё в машине отказалась. Не хочу знать, что будет после и как я буду себя ненавидеть за то, что веду сегодня себя не правильно.

Да и кто вообще знает, как правильно?

Беру со столика пачку обычных сигарет, вытаскиваю одну и довольно быстро подкуриваю, но без затяжки. Отдаю сигарету Кириллу. Смотрю с интересом, как он зажимает между двух пальцев фильтр, глубоко затягивается и выдыхает дым, откинув голову на спинку.

— Ему сегодня сердце разбили, — словно по секрету, делится Марат.

— Моё сердце в порядке, — тут же отвечает его друг. — Но я и правда пока не понимаю никаких твоих действий. Ты уже надел наручники. А она даже не станцевала для нас.

— Ты слышала желание моего друга, — тихо и хрипло говорит именинник. — Танцуй для нас. И сама избавься от своего платья.

— Это будет неловко… — шепчу я, намекаю на наручники.

— Значит, тебе придётся постараться, — Марат откуда-то из-за спинки достаёт пульт и в гостиной моментально заиграла музыка. Медленная, расслабляющая и распространяющаяся по гостиной, словно колонки были по кругу всего помещения.

Я встаю на ноги и отхожу немного, давая себе фору. Я пытаюсь предугадать, как мне танцевать и как расстегнуть своё платье сзади, но алкоголь делает своё дело на «отлично». У меня вообще нет идей. И потому я просто отпускаю ситуацию.

Едва начинается пение приятного мужского тембра, я поднимаю руки в наручниках над головой и веду медленно бёдрами.

Чувствую спиной обжигающие взгляды. Выгоняю лишние мысли прочь, закрываю глаза, отдаваясь всецело музыке. Сейчас я чувствую себя не так, как в клубе. Я хочу, чтобы у меня всё получилось. Чтобы они оба сошли с ума от меня и не посмели утром кинуть. В моих интересах танцевать сейчас в наручниках так, чтобы они не могли сидеть на диване. И я это делаю.

Несмотря ни на что, я не чувствую от них обоих опасности. А ещё я хочу верить, что мне не будет утром стыдно.

Цепляя волосы, приподнимая юбку и распаляясь от танца, я действительно забываюсь. Эйфория кружит голову и я позволяю себе большее, чем в клубе на сцене или в зале.

Только на припеве повернулась и сама не заметила, как встретилась с тёмным взглядом Кирилла и прикусила губу от моментальных мурашек на спине. Веду руками по бёдрам, прикрываю глаза и усмехаюсь, действительно ощущая себя самой желанной и красивой. А ещё, как бы это странно не звучало: самой собой.

Мне нравится танцевать. Нравится моё тело и даже нравится ощущать холодную сталь наручников, которые практически мне не мешают двигаться в ритм музыки. Я снова подхожу, всем своим видом показывая, как сильно от них завишу. Пусть будут сегодня очень важными и нужными тут. Пусть мы на какое-то время отпустим реальную жизнь.

Опускаюсь, чтобы развести ноги Марата в стороны, отчего мужчина на миг потерял самоконтроль. Он дёрнулся, поддаваясь вперёд. Я ласково глажу его по бёдрам, видя, что он ждёт следующих действий и уверенно разворачиваюсь перед Маратом спиной к нему. Сажусь между ног и перекидываю волосы вперёд. Мужчина за секунду понимает, что я от него хочу.

И вот медленно он ведёт «змейку» вниз, ослабляя платье и оставляя меня в лифе без лямочек и тонких трусиков.

Встаю, платье слетает тут же на пол и я его откладываю в сторону. Оно не моё и испортить его нельзя.

— Мне продолжать? — я наклонила голову. Мой танец только распалил их больше. Но я учтиво спрашиваю. Только для того, чтобы дать им обоим волю делать со мной всё, что захотят.

— Детка… — Кирилл прищурился. — Хочу с тобой…

Он встаёт с дивана и поднимает мои руки над головой. Приближается так, что я ощущаю его хмельное дыхание на губах, нагло смотрит ниже, рассматривая мою грудь.

Смотрю на его друга, но тот лишь с ухмылкой курит. Закидывает лодыжку на колено и поднимает взгляд на нас, пройдясь по всему моему телу.

Я раньше никогда не танцевала почти голая с мужчиной. Вообще-то этих «никогда не» очень много. Но едва Кирилл меня прижимает к себе спиной, ещё и ведёт ладонями по телу, я перестаю задумываться и на этот счёт. Он настолько искусен в танце, что моё тело уже двигается за ним, инстинктивно, угадывая каждое движение за секунду до. Я практически отдаюсь ему уже сейчас, сгорая от предвкушения.

Закидываю руки за голову и приобнимаю его, от чего мужчина прижимается губами к моей скуле. Секунда для тяжёлого вдоха. Ещё одна секунда, чтобы провести носом по виску и выдохнуть над ухом. И его язык медленно ведёт мокрую дорожку по подбородку, шее. Он зубами рвёт этот злосчастный чокер, я слышу как он падает на пол и как кулончик ударяется об паркет.

Хватает Марата ненадолго. Как раз когда на пол падает лиф, я уже чётко осознаю, что он прямо перед нами.

От ласк Кирилла я уже чувствую, как внутри всё плавится, а потому удаётся посмотреть на Марата из-под опущенных ресниц. Он курит и рассматривает нас вблизи. Кажется, закончилась музыка. Он рассматривает мою оголённую грудь так внимательно, что при другом раскладе я бы уже давно закрылась и спряталась. Но едва я понимаю, что ему всё увиденное нравится, я снова усмехаюсь. Как понимаю?

Его пальцы касаются твёрдой горошинки, посылая по всему телу ток. Пальцы холодные, они совсем не ласкают меня. Словно просто изучают. Он и глазами, и руками трогает меня, ведёт костяшками пальцев между груди и вниз, замирая на краю трусиков.

А я понимаю, что замерла, удивившись тому, что он стоит практически так, словно изучает что-то другое, не моё тело. Одна рука у него опущена с сигаретой, пока как другой рукой он всё же ныряет в трусики и скользит дальше.

— О, тебе совсем не нравится всё происходящее? — слышу я вопрос с некой долей сарказма и кусаю губу. Не то, чтобы я не возбуждена… Но мне словно чего-то не хватает. Но я боюсь говорить чего. Да и вообще, я сомневаюсь, что мне уже достаточнопрелюдий, чтобы расслабиться.

— Нравится.

— Твоё тело говорит о другом.

— Я… — на секунду становится страшновато от того, что за такое меня могут запросто кинуть и прекратить всё это немедленно.

— Кир, — зовёт он тихо мужчину за моей спиной. — Думаю, стоит продолжить в спальне, — он снова опускает на меня свой взгляд. Усмехается, наклоняясь ближе. Затягивается сигаретой, прищурившись, и хмыкает. — Тебе просто нужно немного больше. И я могу дать тебе больше. Готова принять?

— А вы оба готовы удивить меня? — я наклонила голову. Вижу ведь, что от моих провокаций им башню сносит. А я этого и добиваюсь.

— Ты мне вызов бросаешь, малышка? Мне?

— Только без следов на теле, — сразу предупреждаю.

— О, малышка, — Марат поднимает моё лицо выше. Я смотрю в его глаза. — Никаких следов на твоём великолепном теле. Взамен на полную покорность.

Выдох. Кивок.

И едва слышная усмешка на ухо Кирилла, перед тем, как меня дёрнули в сторону.