Три орешка для Тыковки

Глава 16 Майя

Ночь далась мне тяжело. Разве могла я подумать два года назад, что буду переживать о бодливой козе Зорьке, квочках и петухе с нелепым именем Кукарихард? Если бы знала, наверное, и заводить бы их не стала.

С голоду они не умрут. С утра я планировала заглянуть к солдатке Софе, которая жила под самой городской стеной. У неё было пятеро детишек, и я ни капли не сомневаюсь, что она с радостью примет живность. Тем более, вместе с кормом. Ночью я сняла охранный контур, и теперь она с лёгкостью вывезет и кур, и козу. Всё, что можно вывезти. Возьмёт сани. Или мою волокушу. Старшенький у неё уже вполне помощник.

Я им и записку отпишу, что дарю.

И дрова тоже пусть забирает. Зима долгая.

Кошка только Софе не нужна. Зачем ей ещё один рот? Кому она вообще нужна, мышедавка безродная?

Словно понимая, что я думаю о ней, Миу-миу лежала рядом. Хотя обычно предпочитала тёплую печку и кавалера Яниша. Я погладила кошку, и она заурчала, тоскливо глядя на меня.

Я взглянула на свои вещи. Как пришла сюда с пустыми руками, так и ухожу. Я завернула книги в мягкую тряпицу и сунула в дорожный мешок. Сложила несколько флакончиков самых ценных снадобий и мешочки с редкими травами. Зелий много не наберёшь, потому что тяжёлые, трав — потому что много места занимают. О том, чтобы набирать с собой тряпки, даже речи не шло. Мне всё это на себе тащить. Да и подозрений меньше. А так — поехала налегке к родственникам в соседнюю деревню.

Сложила в потайной кармашек деньги.

Легла спать.

В итоге так и провалялась до самого рассвета, вытирая слезинки. Снотворное пить побоялась — вдруг просплю. В дороге подремлю. Ничего.

В этот раз я не стала прикрываться привычным обликом. Авось, не узнают. Чем меньше информации будет у Анджея, тем больше шансов, что мне удастся сбежать.

Может, он всё же отстанет от меня? Подумаешь, слово он моим родителям дал. Как-то раньше же не спешил мой жених его держать? Вот и дальше пусть не усердствует. Вообще, сударь Анджей не производил впечатления человека, с которым отец находился бы в близких отношениях. Но что это меняет?

Я встала чуть свет. Решила, что не буду прощаться с Янишем. Он опять начнёт расспрашивать. И снова будет врать. Я тоже. Ни к чему.

Но когда уже собралась уходить, меня будто развернуло к полатям. Мне казалось, что я оставляю самое важное. Я подошла и загадала: если он сейчас проснётся, почувствует, что я рядом, я всё-всё ему расскажу. И кто я, и откуда, почему оказалась здесь и что заставляет меня уйти.

Но он спал.

И я пошла.

Заглянула в хлев, чмокнула в лоб Зорьку, насыпала еды с запасом и заперла на засов. Вытерла нос варежкой, отёрла лицо чистым снегом и зашагала к городу.

Всё равно я ничего не могу изменить.

Где-то на полдороге я услышала сзади «миу-миу». Обернулась. Кошка трусила за мной. Подсохшие слёзы хлынули снова.

— Ну и куда ты бежишь? — поинтересовалась я. — Я ухожу. Совсем. Я не могу тебя взять. Мне некуда. Мне даже ехать некуда, не то что тебя с собой везти.

Миу подбежала и потёрлась о ноги.

С другой стороны, в городе у неё больше шансов выжить. Прибьётся к кому-нибудь амбар охранять. И не холодно, и мышей хватает.

— Ладно, если хочешь, иди, — разрешила я. Будто она у меня спрашивала.

Сонный утренний стражник, кажется, меня просто не заметил. Миу всё так же бежала за мной. Я постучала в покосившийся старенький домишко. Софе с её семейством вообще переселиться бы в дом деда Матея, да только вряд ли мастер Ерик позволит. Что-то мне подсказывало, он нашу с дедом халупу как служебное жильё для следующего травника придержит.

Или продаст кому-нибудь. Недаром же я хозяйство в порядок привела?

Совсем не даром.

Софа уже не спала. Она сначала меня не признала, а потом долго отказывалась принять подарок, боясь, что её обвинят в воровстве. Потом я всё же убедила и отдала дарственную записку. Пока мы говорили, Миу-миу просочилась в дом, и я порадовалась, что киса всё же нашла себе приют.

В конных рядах уже собирались подводы. Я успела не первой, но и не последней. Устроилась я на первой повозке возле сундука. Спрятала нос в воротник, сунула руки в рукава и придремала. Проснулась я от «миу-миу». Кошка сидела на сундуке, чем вызывала недовольство владельца телеги.

Что ж мне с тобой делать?

— Я заплачу за неё, — вздохнула я и полезла за деньгами.

— Так, барышня, надоть вам за зверьё деньгов-то платить? Хотите, я её шугану? — мужик замахнулся, и Миу-миу, прижав уши, притиснулась ко мне.

— Не надо. Пожалуйста!

Мужик махнул рукой:

— У ентих блахородий всё не как у людёв!

Я распахнула старый кожух и похлопала по коленям, приглашая кису. Всё теплее будет, и ей, и мне.

Кошка тут же сообразила, что от неё требуется, забралась мне на грудь и прижалась. Я подвязала кушак. Миу высунула любопытную мордочу в ворот и замурчала. И мне хоть немного, но стало легче на душе. Я закрыла глаза и снова попыталась уснуть. Сердобольный хозяин выделил мне шкуру, в которую я укаталась с носом, чтобы вновь избежать внимания стражей. И кажется, мне это удалось.

Вскоре подводы тронулись.

Миу мурлыкала мне песенку согретой кошки. Измученное переживаниями сердце наконец притихло. И я задремала.

Проснулась я оттого, что повозка резко встала.

— Где он? — услышала я голос мастера Ерика. — Ты уверен, что он здесь?

— А где ещё ему быть, сам посуди, дядя, — ответил городскому магу мой несостоявшийся жених мастер Анджей.

Я вжала голову в плечи.

Вот это я сбежала так сбежала!

— Кого-сь надобно-то, милсдарь мастер Ерик? — вопросил тот самый сердобольный мужичок, который поделился шкурой со мной и Миу-миу. Кошка, кстати, спряталась под кожух с головой, пригрелась и спала. Её человечьи проблемы не интересовали.

— Преступника ищем, — сурово возвестил мастер Ерик. — Слышал же, караваны пропадали? Его рук дело. Где ты его прячешь?

— Я, милсдарь мастер Маг?.. — испугался мужичок. — Откель же у меня туточки разбойники? Не надоть нам разбойников! Оклеветал кто, как есть, оклеветал!

— Может, в городе просился? Он изрядно от нас получил, но злодею удалось скрыться. Высокий такой, молодой, крепкий, но весь израненный. Помощь ему нужна срочная. Сегодня только вы в путь трогаетесь. Он обязан был с вами выехать!

Внутри всё захолодело. Высокий, молодой, крепкий и израненный — это про Яниша. Яниша, у которого вчера появились золотые, а сегодня его ищет городской маг. Который вчера не встретил меня, а вместо этого от чего-то отмывался.

Мне стало мучительно больно от мысли, что всё это время я жила бок об бок с убийцей и вором, шутила с ним, делилась с ним последним…

— Не видал я никаких болезных, милсдарь мастер Ерик!

Я прекрасно знала: его здесь нет. Он избежал правосудия благодаря моей наивности и теперь ищет в городе какую-нибудь очередную простушку.

— А не врешь ли ты, любезный? — с угрозой в голосе поинтересовался городской маг.

— Так сами взглянитя, милсдарь мастер Ерик.

Я, закрытая шкурой по уши, спрятанные в воротник, словно видела, что там происходит. Мужичок показывает рукой на свой скромный караван, дескать: вот же, нет никого.

Но, может, не всё так плохо. Я ведь меньше всего похожа на огромного мускулистого Яниша. Может, всё обойдётся. Видно же, что я девушка. Может, меня не будут трогать? Я старательно хранила неподвижность, изображая крепкий сон.

Послышались решительные шаги. Кто-то из магов всё же намеревался проверить. Только бы не Анджей! Вот если бы я не перехитрила саму себя и использовала свой привычный облик, мастер Ерик мог бы меня пропустить. Меня он знает, и я совершенно точно не Яниш. В настоящем виде он тоже должен меня признать. Я же не меняла черты лица. Просто отвлекала от них внимание. Если целью его поисков является мой постоялец, то до меня ему не будет никакого дела.

Скрип снега от решительной поступи приближался. Я сжалась сильнее, хотя куда уж дальше.

— Это кто? — раздался над ухом голос Анджея, шкура слетела к ногам, и в воздухе повисла зловещая пауза. — Кого я вижу⁈ — в голосе моего жениха слышался нескрываемый сарказм. — Я же тебе сказал: не послушаешься — будет хуже!

— Куда уж хуже… — пробормотала я, выбираясь из повозки и складывая руки под грудью, поддерживая Миу-миу. — Мастер Анджей, я не хочу выходить за вас замуж!

— Кто тебя спрашивает? — Анджей повторил мой жест, а лицо его скривилось в презрительной ухмылке.

— Вообще-то я уже совершеннолетняя!

— Ты своё совершеннолетие знаешь куда засунь? — Анджей снял перчатку и хлёстко ударил меня по щеке. Голова дёрнулась, и на глаза хлынули слёзы. — Туда, куда тебе даже твой любовничек не заглядывал.

— Знаете…

Он наотмашь ударил тыльной стороной ладони по другой щеке:

— Я не давал тебе слова.

— Анджей, ты не мог бы… — недовольно начал мастер Ерик. Он возвышался над дорогой, сидя на коне.

— Её искали везде, а она смотрите где со своим любовничком устроилась! И что с ним случилось? Сдох от тоски? — обратился он ко мне, игнорируя родственника.

Я молчала, ощупывая лицо. Перстень на его руке оставил пекущую ссадину. По щеке текла кровь. Я взглянула на перстень. У отца был такой же — перстень Службы магической безопасности. Неужели папа действительно мог завещать заботу обо мне такому подонку?

— Отвечай!! — заорал он так, что у меня уши заложило, и даже кошка за пазухой зашевелилась. — Ты там ублюдка прячешь⁈

Анджей дёрнул кожух за ворот. Миу отреагировала мгновенно, вцепляясь зубами и когтями в руку нападавшего. Маг затряс кистью от боли. Миу-миу, больно царапаясь когтями, выбралась из кожуха на плечо, изогнула спину и зашипела.

— Не было никакого любовника, ясно⁈ Тщ-щ-щ, тщ-щ-щ, Миу, тщ-щ-щ, — я пыталась успокоить кошку, но она сиганула мне за спину, на повозку. — Вас никто не заставлял на мне жениться! Жили себе прекрасно без меня столько лет, и жили бы дальше. Что вы ко мне привязались⁈

— Анджи, давай ты разборки со своими бабами до лучших времён отложишь⁈ — рявкнул мастер Ерик. — Ты здесь все пару дней, а уже успел травницу оприходовать!

— Да ты мне даром не сдалась, дура! — зашипел Анджей, снова оставив без внимания слова городского мага, и его лицо исказила гримаса ненависти. - Ты сама ничего из себя не представляешь! Вся твоя ценность в гримуаре и крови, которая его открывает, ясно⁈

…Не может быть, чтобы Яниш был преступником. Так не бывает. Да, я дура, я наивна и неопытна, но если это добро, то я лучше буду на стороне зла.

— Это, дядя, если ты не понял, отродье того самого Бранимира Ковача, который тебя чуть… — продолжил Анджей, но заткнулся под упреждающим взглядом городского мага.

«Который тебя чуть» что? Чуть не прижал? Не поймал? Мне вспомнились разговоры на похоронах родителей и подозрения, что их смерть не была случайной. И странные волки, которые смогли справиться с боевым магом и сильной ведьмой не из компании ли того самого черногрызя, что попался мне не так давно?

Да, всё меньше и меньше милсдари маги походили на добро. Теперь, когда руки были свободны, я незаметно начала плести атакующие заклинания. Не мне тягаться с мастерами, но легко я им не сдамся! Миу-миу прекрасно справилась с задачей и отомстила Анджею за меня, разодрав кисть правой, главной в магии руки. На белый снег падали бордовые капли крови. Кровь за кровь.

— С девчонкой разберёмся позже, — распорядился мастер Ерик. - У нас есть более важные проблемы. Если щенок выберется из города, нам конец. Давай их кончать по-быстрому.

— Милсдарь мастер Маг, не губите! — взмолился мужик, старший в обозе, и рухнул на колени. Вопли раздались и сзади.

Ерик же выхватил из ножен меч и занёс его над бедолагой.

— Бегите, дяденька! — Я вытянула руку, пуская в мага колющее заклинание. Оно не причинит серьёзного вреда, но, возможно, даст время доброму горожанину, чтобы спастись.

Однако мастер Ерик дёрнулся. Из его плеча торчала рукоять ножа. Я обернулась. Немногочисленные ездоки с воплями бежали в лес. Лишь возле последней подводы в тулупчике деда Матея, побитой молью шапке и огромных валенках стоял Яниш. Лицо его было непривычно жёстким.

— Тыковка, прячься! — крикнул он мне, вытянув руку в сторону городского мага.

Я наблюдала за всем как со стороны, не в состоянии пошевелиться.

— Гадёныш, вот ты где! — прошипел Анджей и, пока его раненый пытался спешиться, замахнулся здоровой, левой рукой, видимо, чтобы, атаковать заклинанием.

Но с утробным «м-меу!» на неё серой молнией сиганула кошка. И в тот же момент Яниш спустил с пальцев молнию. Она, шипя, полетела в сторону городского мага. Тот в последний момент выставил вперёд руку с растопыренной ладонью, и огненный шар разлетелся искрами о невидимую преграду. Однако чёрный жеребец мастера Ерика от испуга заржал и встал на дыбы, чуть не сбросив седока.

— Проклятая тварь! — орал Анджей.

Миу-миу вцепилась в его руку зубами и когтями. Мой бывший жених пытался её содрать с руки, но та лишь прижала уши и зарычала. Тогда Анджей замахнулся, чтобы впечатать кошку в борт телеги. В последний момент моя защитница отпустила жертву, жёстко приземлилась на дорогу и дала дёру под повозку.

— Тыковка, беги, кому говорят! — снова заорал Яниш, прячась за подводой от молнии городского мага, но в следующий момент Анджей схватил меня за руку и, крутанув, прижал спиной к своей груди. В моё горло упёрлась его рука с перстнем.

— «Тыковка». Как романтично! — рассмеялся мой жених, пока его дядя справлялся с конём и спешивался. — Яниш, давай договариваться. Ты же понимаешь, что мне достаточно одного движения пальцев, и «Тыковки» больше не станет. Я её отпущу, а ты сдашься.

— Ничто не помешает вам убить её потом, — разумно заметил Яниш, не высовываясь из-за телеги.

— Ничто. Но у тебя есть возможность умереть героем в её глазах, — выдал этот подонок, и тут я впилась зубами в его кисть.

Во рту стало солёно от крови. То ли это я от души, то ли укусы Миу ещё не успели схватиться. Анджей заорал и на мгновение ослабил хватку. Я поднырнула под дно повозки, перекатываясь под ней на безопасное от его загребущих рук расстояние, и сразу начала плести заклинание огня.

Похожее, только более мощное, вылетело в сторону городского мага со стороны Яниша, и следом — в Анджея, который, прячась, прижался к противоположному борту повозки.

Несмотря на наши с Миу старания, он всё ещё был способен управлять магией. Я видела это под днищем. Чтобы он ни готовил, это не понравится ни мне, ни Янишу, ни беглецам. Спереди, на небольшом расстоянии от запряженной в телегу лошади, устроился мастер Ерик.

Он, наверное, чувствует себя в безопасности.

Никто не должен чувствовать себя в безопасности, когда рядом я и Миу-миу!

Я выпустила вперёд заклинание огня и сверху наложила вектор ветра, на мгновение раздувшего небольшой язычок пламени в огненный столб. Лошадь, заметив рядом такое светопреставление, заржала и бросилась галопом вперёд…

Заорал мастер Ерик, которого переехала гружёная повозка. Следом завопил Анджей, на которого налетел прокравшийся за второй подводой Яниш. На снегу завязалась потасовка. Я скинула с плеч мешок с книгами и, стоило макушке моего несостоявшегося жениха подняться, со всей силы врезала по ней.

Он же хотел мой гримуар?

Пусть получит.

Правда, не столько «гримуар», а «гримуаром», но разве такая дура как я способна уловить столь тонкую разницу?