Тест на отцовство

Глава 15

Слава вышел. Меня трясло от эмоций. Послышался рев мотора, который ударил по напряженным нервам сильнее. Я пожалела почти мгновенно о том, что повела себя настолько эмоционально и позволила чувствам взять верх над разумом. Это все разговор с Тимофеем возродил во мне те эмоции, которые я давным-давно похоронила. Мечты, мысли, что все могло быть иначе... Нет-нет, не стоит об этом и на секундочку задумываться.

Я подошла к окну. Машины Славы не было видно. Он уехал сердитым, от него пахло выпивкой. Невольно я разволновалась: как бы он не попал в аварию! Мы оба заведены, нервничали... Боже, пусть с ним ничего дурного не случится. Я была сердита на Славу, но не желала ему ни травм, ни неприятностей с законом. Теперь еще и за это буду переживать.

***

Я отправилась в комнату к дочери, Марианна, шалопайка такая, лежала в кровати и все еще не спала, пела себе что-то под нос, едва разборчиво и любовалась подарком от Славы.

— Что у тебя такое красивое? Дашь посмотреть?

Я взяла в руки цепочку, пальцы скользнули на застежку. Там стояла проба: цепочка золотая и камушки на кончиках короны переливались заманчиво. Неужели... Черт! Теперь мне стало ясно, что и цепочка, и кулон — дорогие невероятно! Выходит, я зря в пылу ссоры подумала, будто Слава продешевил на сюрпризе для дочери. Стало стыдно. Тяжело на душе... Я с укором подумала: неужели нельзя было повести себя иначе? Почему иногда умные мысли в голове появляются лишь вдогонку, с некоторым опозданием? Было бы здорово, если бы они рождались вовремя. Но, увы...

Я отложила цепочку в сторону, обняла доченьку, начала тихонечко рассказывать ей любимые сказки, пока она не уснула. После этого я встала осторожно и, стараясь не шуметь, покинула детскую комнату. Я вошла в супружескую спальню и посмотрела на большую двуспальную кровать. Теперь она казалась мне слишком огромной и пустой... На сердце будто повесили огромный‚ тяжелый камень весом в несколько тонн. Было сложно думать о том, как все прошло, и не ругать себя. Я хотела поговорить со Славой открыто, но все скатилось в некрасивую сцену. Надо было поговорить с ним спокойно и продемонстрировать доказательства его измены. Но меня же захлестнула обида, что он явился домой так поздно, даже ужин пропустил... Ооо, как сложно! Не думала, что мы снова будем ходить по горящим углям и натыкаться на ошибки. Теперь Слава, моими стараниями, будет думать, что я всего лишь от скуки бешусь?!

***

Я ворочалась без сна: как мой муж? Где он... Пусть бы не вляпался в неприятности. Куда отправился ночевать? Что, если Слава поехал к Стеше? К той семье, которая всегда его ждет, любит, встречает с улыбочкой и не забывает подначивать моего супруга на всякие дурные мысли. В ночной тишине внезапно громко прозвучал телефонный звонок. Сердце сжалось предательски: на ум пришло самое дурное. На экране высветился номер подруги. Зоя... Так поздно! Посреди ночи. Неужели у нее что-то стряслось? Я ответила мгновенно, села в кровати, с бешено колотящимся сердцем.

— Зоя, — выдохнула я. — Что случилось?

— Доброй ночи, Мила. Ты со Славкой совсем вдрызг разругалась? — тихо спросила подруга.

— Ты из-за той сцены в торговом центре?

— Не только. Как думаешь, кто сейчас полуночничает на кухне с моим Вовкой?

— С-с-слава? — ахнула я. — Как он?

— Сердитый, мрачный. Прилетел, как будто его черти всю дорогу гнали, почти с порога начал меня пытать.

— О чем?

— Скорее, о ком. О тебе разузнать пытался. Не понимает, что с тобой стряслось... Я посоветовала ему поговорить с тобой. Он же брякнул, что ты его из дома тупо выставила и слушать не захотела.

— Я наломала дров, — вздохнула я. — Вспылила.

— В общем, он у нас. Злится, переживает. Это заметно...

— Спасибо, что позвонила, Зоя.

Я улыбнулась, пообещала, что поговорю со Славой. Дала себе зарок: сразу перейти к сути, озвучить проблему. Засыпала без дурных мыслей, собравшись с мыслями и силами на новый день. Вот только утром...

***

— Ну что, бурно помирились? — спросила Зоя, позвонив мне.

Я как раз готовила завтрак Марианне.

— Что, прости? — переспросила я, решив, что неверно расслышала.

— Со Славой, — произнесла подруга. — Помирились? Он вчера на ночь не остался, уехал. На такси... Я решила, что он рванул к тебе.

Тарелка выскользнула из моих пальцев, разбившись на плитке...

Глава 16

Вячеслав

Открыл глаза ранним утром, перевернулся на другой бок. Сквозь приоткрытые ресницы разглядел городской пейзаж за окном. Многоквартирный дом из разноцветных облицовочных плит, который в простонародье быстро окрестили “лего” бросился в глаза. Прикрыл тяжелые веки, голова пульсировала от мигрени. Как же хотелось еще немного поспать, но резкое чувство, неприятный холодок поползли по телу. Так, стоп... Пейзаж — знакомый, но откуда он? Откуда это все перед глазами?

Я сел рывком, от резкого движения в голове возникло еще более сильная боль, в желудке появилось неприятное ощущение, словно вот-вот вырвет. Я перепил? Боже, сколь коже я вчера выпил? Давно мне не было так хреново... Обычно меня так не ломает по утрам. Может быть, виски попался некачественный, подделка дешевая? Но вкус вроде был такой, каким и должен быть. Выпил я... Да, много. Объективно, много выпил. Сказалось напряжение последних недель. Сделки одна за другой, новый контракт, Варфоломеев, который начал метить высоко и пер, словно локомотив вперед, тянул меня за собой, поторапливал, приказывал не тормозить и не оглядываться по сторонам.

Еще и ссора с женой. Что она вообще от меня хотела? Какие измены? Черт с тобой, милая. Может быть, просто дома засиделась? В декрете скучно стало? Говорят, женщины, которые привыкли работать, а потом оседают в доме, со временем начинают маяться от домашней рутины и обязанностей, не имея возможности заняться привычным делом, они начинают медленно, но верно иметь мозг домочадцам, придираясь по мелочам. Не думал, что нашу семью постигнет та же самая участь, но вот она — моя любимая жена, взбесившаяся из-за какой-то мелочи, непоняток... У меня столько дел, сложностей — голова просто может лопнет, не до мелочных придирок! Все это понятно. Непонятно другое — почему я не дома.

Вернее, дома, но... Но только на старом адресе. Черт побери!

Когда до меня дошло, из тела будто вытащили стержень. Я обмяк, откинувшись спиной на подушки. Вот и ответ: знакомый пейзаж за окном спальни, привет! Я видел тебя тысячи раз. Я на старой квартире. На той квартире, которую отдал Стеше и Богдану, когда были сложности с Миланой. Тогда мы начинали жить заново, и я был готов на любые жертвы. Даже квартиру не пожалел, а она, между прочим, очень недешево стоит! Так, стоп... Спальня. Я в спальне. Твою же мать! Пальцы взметнулись вверх, впившись в волосы, которые будто приподнялись от ужаса. Я что, переспал с другой? Блять... Только этого мне сейчас не хватало.

Вчера я точно помнил, как хотел поехать домой. Вовка меня отговаривал, мы выпили еще немного. Потом я все же решил поехать домой и в такси назвал на автопилоте старый адрес... Больше ничего не помню, хоть убей. Не помню даже, как поднялся, как оказался здесь. В голове — сплошной туман. Неужели я... Я медленно перевел взгляд вниз: трусы были на мне. Вот это облегчение! Кажется, я просто перепил. За дверью раздались шаги, она приоткрылась осторожно. Стеша. В короткой сорочке, которая не скрывала, что на ней не было бюстика.

— Слава, — проворковала нежно. — Ты проснулся! Богдаааааш! — позвала громко-громко. — Иди с папулей поздоровайся. Иди-иди к нему.

Только не сейчас. Я не в форме, я... Но в спальню влетел мой пацан, запрыгнул на меня и крепко обнял за шею. Я обнял его в ответ, похлопал по спине.

— Что нужно сказать папуле?

— Доблое утло.

— Нет, Богдаш. Не так. Как тебя учит Алена Сергеевна? Рычи, как тигр... Добр-р-р-рое утр-р-р-ро! Не получается?

Стеша подошла, присела рядом с кроватью, посмотрела на меня снизу вверх, призывно, опустила ладошку на колено и погладила сынишку по спине:

— Давай, порычи вместе с папой! Ну же...

У меня во рту — сухая помойка, в голове — ураган. Мне только рычать и остается.

— Ну ничего, в следующий раз выйдет! Беги завтракать...

Стеша поцеловала сынишку в макушку, потрепала его по волосам и, едва он скрылся, потянулась ко мне, едва ли не оседлав.

— Так, стоп! — отстранил вовремя.

Ее губы зависли в сантиметре от моей щеки.

— Я приехал сюда на автопилоте, потому что перепил. Ясно?

— Я знаю, знаю, мой хороший... — мурлыкнула Стеша и потерлась щекой о мое предплечье. — И про проблемы в семье знаю. Все-все знаю. Ты правильно сделал, что приехал сюда, ко мне. Здесь тебя всегда встретят... — взмахнула ресницами. — Лаской и заботой. Приезжай почаще. Богдаша по тебе так скучает, и я...

Ее грудь заколыхалась под тонкой сорочкой.

— Я тоже, — скромно добавила. — Ты же знаешь, что я тебя всегда...

— Стоп! — оборвал ее, резко встав.

Стеша соскользнула на пол, начала сминать полы халатика. Просто расстроенная соблазнительница, позы не сменила, любой мужчина начал бы думать о неприличном. Я отвернулся к окну, оперся ладонями на широкий подоконник. Вспоминай, вспоминай...

Стеша подошла и обняла сзади, проворно скользнула ладошкой вниз, едва не запустив руку под трусы. Я сдавил ее пальцы.

— Слава, ты делаешь мне больно!

— А ты лезешь ко мне в трусы. Вот как это называется! — нахмурился я.

— Я просто решила, что после вчерашнего мы будем вместе, — ее личико скуксилось, будто она готовилась разреветься.

Глава 17

— Милана? Милана! — позвала Зоя. — Ты меня слышишь? У тебя как будто разбилось что-то...

Голос Зои утонул в реве перепуганной дочери.

— Извини, тарелку разбила. Я перезвоню! — попрощалась поспешно с подругой и взяла на руки дочурку, чтобы успокоить.

Пришлось осторожно переступать через осколки и оставить домашние тапочки на кухне, чтобы не растаскивать осколки по другим комнатам. Настроение испортилось, еще и Марианна начала канючить, не хотела меня отпускать. Я решила, что не стану сегодня заниматься домашними делами, позвонила помощнице и попросила выйти ее сегодня на целый день. Посвящу общению с дочерью этот день, отвлекусь от плохих мыслей. Но сама только и делала, что прокручивала в голове события последних дней. Сложилось впечатление, будто над нашими головами сгущались тучи, которые скоро должны были превратиться в грозовые и обрушить на нас ледяной ливень. Где же ночевал мой муж? Вот и стоило с ним ругаться только для того, чтобы потом изводить себя сомнениями?

Позвонили родители, поболтала с ними немного, спросила, смогут ли они прилететь в этом месяце.

— Посмотрим, доченька, обещать ничего не буду. У отца твоего коленная чашечка снова ноет. Старый, упрямо полез крышу красить сам, навернулся с лестницы, — вздохнула мама.

— Боже! Сильно ударился?

— Нет, не сильно, со второй ступеньки упал, буквально‚ коленом приложился. Ноет теперь... В больницу записался на прием через два дня только.

— Мама, какие два дня? В травматологию обращались?

— Мазью согревающей намазали, и все.

— Вот что вы на ровном месте находите себе проблемы? Вдруг трещина, смещение, вывих... Бог знает что еще! Нечего сидеть и ждать неприятностей. Давай, мама, не тяни кота за хвост, собирай отца, прямо сейчас отправляйтесь в травматологию, сделайте снимки...

Мама отнекивалась довольно вяло, я настояла на своем. В итоге убедила ее не откладывать. Как иногда сложно со взрослыми, родители считают себя умнее всех, но иногда ведут себя, будто малые дети, закрывая глаза на сложности.

Первые несколько часов нового дня пролетели незаметно. Мое настроение стало немного лучше, но осадок все равно остался. Плюс мама перезвонила: у отца трещина, назначили лечение.

— Вот видите, а вы не хотели ехать, мазями лечиться хотели! Все, больше никаких лестниц и самодеятельности. Лечи отца, смотри за этим удальцом... — распереживалась я.

Я у них поздний ребенок, они уже в возрасте... По-хорошему, конечно, нужно было бы забрать их к себе, чтобы жили рядом, радовались внучке. Так было бы и мне спокойнее, и им больше радости... Я уже задумывалась на эту тему не один раз, но всегда что-то останавливало. Во-первых, позиция самих родителей. Они считали, что еще могут сами о себе позаботиться. Во-вторых, я еще не обсуждала этот вопрос со Славой, он был не особенно близок с моими родителями. Даже после того, как мы снова сошлись, отношения не восстановились и не стали такими, как прежде. В общении с моими родителями Слава был предельно вежлив, внимателен, с их стороны, в особенности со стороны моего отца, отчетливо ощущался некоторый холодок. А сейчас? Боже, мне бы самой разобраться...

— Милана, — негромко позвали меня.

Я обернулась, совершенно не ожидая появления мужа так рано. Марианна, к слову, среагировала быстрее меня. Она побежала к нему навстречу, но запнулась о собственные сандалии и упала, растянувшись на дорожке. Мгновенно поднялся рев, и мне стало совершенно не до обид или разборок с мужем, у которого был провинившийся вид.

Моя девочка, мое солнышко... Она здорово содрала себе коленку и наколотила здоровенную шишку. Как я перепугалась! У меня руки тряслись, я никак не могла открыть аптечку.

— Давай я сам? — предложил Слава.

Он передал мне дочурку, сам ловко открыл аптечку и обработал ранку на коленке Марианны.

— Аааааа! Уууууу.... Сипит-сипит! — захлебывалась она ревом.

— Давай я подую.

Марианна сидела у меня на коленях, Слава присел на корточки, начал дуть на ранку и напевать песенку про котенка. Одна рука мужа легла на мое колено. Горячая, сухая ладонь... Я смотрела на темно-русую макушку Славы, вдохнув аромат его парфюма. Он был весь такой чистенький, свеженький. Хотелось съязвить: где же его так настирали и переодели?!

Присмотревшись, я поняла, что на Славе надет костюм, который я сама стирала и гладила перед тем, как он забрал его в офис и повесил в шкаф. На всякий случай... Видимо, тот случай настал. Может быть, зря я себя накрутила, и муж просто переночевал в офисе?

Глава 18

Слава понянчил Марианну еще немного на руках, с трепетом поцеловал пораненную ножку, погладил.

— Ну вот и все, не болит?

— Болит! — отозвалась Марианна, растирая зареванное личико кулачками.

— На ручки ко мне пойдешь? — предложил Слава.

Дочка закивала головой, с довольным видом устроилась на руках у отца и без всякого зазрения совести вытерла зареванную мордашку о белоснежную рубашку Славы.

— Ну вот, не успел надеть, снова переодеваться придется. Соплюшки все на меня повесила... — произнес бодрым голосом Слава.

Напряжение немного отступило.

— Кстати, там подарок. В пакете. Пойдем смотреть, конфета?

Слава приобнял дочку, понес ее на руках, мы вышли в сад. Там, на дорожке, действительно стоял большой пакет. Слава достал из него новую коробку с посудой для кукольного домика Марианны и большую, красивую корону с волшебной палочкой, которая светилась всеми цветами радуги. Слезки на лице Марианны окончательно высохли при виде подарков, она принялась распаковывать подарки и играть с ними, бегая вокруг нас.

— Не успел вручить. Держи, это тебе.

Слава протянул мне корзину с цветами. Я переживала за дочку, даже не заметила, что муж пришел с презентов не только для дочери. Красивый, приятный букет. Летние пионы, нежные соцветия...

— Я пропустила, у нас какой-то праздник? — уточнила я.

— Я просто хотел сделать тебе приятное. Знаю, у нас последние дни выдались напряженными... — начал говорить Слава.

Я отошла к беседке, села на резную скамью, показала рукой напротив.

— Разве ты не должен быть в офисе сейчас?

Он махнул рукой на себя.

— Я был в офисе, переоделся...

Значит, муж переночевал в офисе. Хоть небольшой камень с моей души свалился, и то облегчение! Слава продолжил:

— Я не смог находиться там, зная, что у нас с тобой есть какой-то скрытый конфликт. Ты злишься на меня, а я не хочу ссориться. Малыш, ты все для меня.

Слава потянулся к моим рукам, развернул их ладонями к себе и прижал к своему лицу, закрыл глаза, потерся щекой. Такой беззащитный жест. Я мигом вспомнила, каким он был, когда умерла его мама, он часто был рядом, ложился головой на мои колени и молчал, прятал лицо в моих ладонях. Сердце сжалось, закололо... Такие непростые моменты мы пережили! Как не хотелось терять семейное счастье в недомолвках и неурядицах...

— Слава, ты должен выбрать. Либо я с Марианной, либо... твой первый сын и его мама, — произнесла я.

Муж вскинулся на меня, виновато посмотрел в глаза, отвел взгляд в сторону.

— Малыш, прошу, на меня столько всего навалилось...

— Постой, дай мне сказать. Я жалею, что впустила Стешу в наш дом. Когда-то в прошлом я заметила, что тебе хотелось быть со своим сыном, плюс Стеша умело изображала раскаяние, была такой милой, доброй, удобной... Я позволила ей приблизиться к нашему дому, войти в нашу семью. Хотя, Богдан твоя семья тоже! Черт.... Как у нас все непросто. Я сильно жалею, что позволила это... Когда на празднике Стеша обозвала Марианну, а ты даже не вступился, я не знаю... Я просто не знаю, Слава! Почему ты промолчал? Она к тебе клеилась, а ты сделал равнодушный вид и не пресек эти попытки...

— Милана, я люблю только тебя. Пусть она хоть голой в позу рака встанет, мне плевать, я только тебя хочу.

— Думаю, скоро она не только в позу рака встанет, она оседлает тебя, отымеет, а ты и не заметишь! — сказала я.

Слава помрачнел, в его глазах мелькнуло странное выражение. Он отвел взгляд в сторону, потом снова посмотрел на меня.

— Милана, я...

— Нет! Дай договорить! — настояла я. — Я видела, как Стеша к тебе липла. Я нашла использованный презерватив в твоей новенькой машине, я нашла следы помады на твоей рубашке. Следы помады Стеши! — подчеркнула я. — И на следующий день ты соврал, что будешь занят, но сам отправился в торговый центр, гулять вместе с ней...

Вот! Теперь я все сказала, выплеснула. Стало легче.

— Если тебе есть что сказать, говори.

К нам подбежала Марианна, начала поить Славу игрушечным чаем. Он приложил чашечку к губам и охал, якобы смакуя вкусный чай... Невольно я заулыбалась: Слава так хорошо и искренне играл с дочуркой. Вот только и сына он тоже любил безмерно. Мое сердце разрывалось на клочки. Я понимала, что в прошлом ошиблась. Так же как понимала, что больше так не смогу: не смогу жить в постоянном напряжении, гадая, где Слава и чем занимается в гостях у Стеши? Доверия к ней у меня не было никакого!

— Очень вкусно. Торт будет к чаю? Шоколадный!

Слава потрепал дочурку по голове, она снова принялась играть с посудкой. Муж твердо посмотрел мне в глаза.

— Использованный презерватив, помада на рубашке? Поэтому ты так сильно разозлилась и устроила мне сцену? Не знаю, откуда взялся презик в машине! Я никого в ней не трахал... Тебя бы не отказался прокатить по-взрослому, — усмехнулся обаятельно, с пошлым намеком. — Только тебя! Может быть, просто вывалился из чьего-то кармана? Твои подозрения такие нелепые.

— Знаешь, видя, как Стеша трется вокруг тебя, а ты ее не одергиваешь, я думаю, что не такие уж и нелепые мои подозрения. Ты был с ней? Переспал? Ответь!

Я подалась вперед, напряженно застыла в ожидании ответа.

Глава 19

Вячеслав

Глаза Миланы потемнели, пальцы были туго переплетены, до побелевших костяшек. Я смотрел на напряженное лицо жены — губы приоткрыты, дыхание прерывистое, едва заметное. Было видно, как сильно она переживала. Неужели она действительно заподозрила меня в изменах?

— Когда ты спросила об изменах, я решил, ты преувеличиваешь.

— Если бы, Слава!

Милана отпрянула, выпрямилась. Она сложила руки под грудью, облизнула губы, прикусила нижнюю губу, внимательно сосредоточила взгляд на моем лице.

— Мил, какой презерватив? — выдохнул я. — Не придумывай. Помада какая-то на рубашке... — пожал плечами. — Даже не знаю! Может, мазнула случайно, а ты накрутила себя!

— Не без оснований. Неужели ты не замечаешь, какой активной стала Стеша? Не поверю, будто ты не видишь этого!

Я наклонился, обхватил пальцы жены, накрыл их своими…

— А ты не думала о том, что мне просто плевать? Я тебя одну люблю, остальное — просто фон.

— У нее — твой сын, — нахмурилась Милана. — Он для тебя — не фон.

— Да, не фон. Дети — это другое. Не скрывал и не буду скрывать, что сын для меня важен. Люблю Богдана.

Милана на минуту прикрыла глаза, ресницы дрогнули, будто мои слова причиняли ей боль. Я бы все на свете сделал, чтобы больше никогда не заставлять ее страдать, но как вырвать из прошлого уже содеянное? Нет, не получится! И кривить душой, будто я могу забыть о сыне, тоже не хочется. Я так не смогу.

— Я чувствую, что все разваливается, — сказала жена.

— Не говори так.

— Но это так. Шаткая основа для семьи без доверия, а его у меня совсем немного осталось.

Черррт... Вопрос Миланы о том, спал я со Стешей или нет, повис в воздухе. Я не сразу на него ответил и было бы глупо думать, что Милана оставила это без внимания. Она пытливо вела разговор и будто хотела расставить все точки над i за одну беседу.

— Ладно, — усмехнулась жена. — Молчание — знак согласия. Значит, ты со Стешей спал! — выдохнула она и резко встала. — Я соберу твои вещи. Ты переезжаешь жить к своей второй семье.

— Нет, — ответил я.

Поймал Милана за руку, притянул к себе, обнял, уткнувшись лицом в живот.

— Я с ней не спал!

— Так долго отвечал, спал или нет... — недоверчиво протянула Милана.

— Ты даже не обнимешь меня?

— Я даже не знаю, почему, но у меня впечатление, что ты со мной не до конца честен. Эта ситуация меня изматывает. Я только и делаю, что кручу в голове дурные мысли, не хочу вариться в этом аду... — произнесла жена.

— Не спал. Но, буду честен, Стеша не прочь оказаться в одной постели со мной, — произнес после непродолжительных колебаний.

— То есть, ты осознаешь это!

Кивнул. Да уж... Теперь в полной мере, подумал мрачно, вспомнив разговор со Стешей и мутное, тяжелое ощущение на душе, от которого еще будто и не отмылся, несмотря на все усилия.

— Тогда я тем более против твоего общения со Стешей, — заявила Милана. — Будь добр, реши этот вопрос. Или я все же соберу твои вещи и выставлю их за забор. Общайся с сыном без Стеши. Если хочешь, забирай Богдана к нам, проводи время с ним, я не против. Но я категорически против, чтобы какая-то.. — ноздри Миланы затрепетали. — Прости боже, крутилась рядом!

Я кивнул:

— Одна просьба, день рождения Богдана. Отметить его, как запланировали. Мил, пожалуйста... Сынишка будет ждать. Я вернусь рано.

— Последний раз, Слава. И не проси появляться в доме этой стервы. Дочь я тоже брать не позволю!

***

Кое о чем умолчал. В голове пронеслись обрывки разговоров со Стешей:

— Хочешь сказать, у нас был секс? Нет! Не спал я с тобой.

— Уверен?

— Уверен. Я себя знаю. Если пересплю, сорри, дружок тоже на боковую...

Еще несколько ужимок, попыток обмануть, потом Стеша будто выдохлась, заявив прямо:

— С нами тебе будет лучше. Ты все-таки посмотри на дочь, она совсем не от тебя!

— Сколько? — оборвал я. — Сколько ты хочешь получить, чтобы больше никогда не пытаться влезть в мою семью?

Стеша мгновенно изменилась в лице, оскорблённо посмотрела на меня:

— Мне не нужны деньги! Деньгами самое главное не купить. Я не стану назначать цену, прошу лишь об одном одолжении. Согласен?

— Скажи, в чем суть.

— Ничего особенного, Слава. Просто давай сделаем тест ДНК, как я и предлагала... Проверь отцовство. Я больше никогда не подниму эту тему, если Марианна — действительно твоя дочь!

Глава 20

“Мы справимся, малыш...”

Слава произнес эту фразу, когда впервые после всех дрязг мы заснули после секса в одной постели. Сграбастав меня в охапку, муж не позволил ни на сантиметр отодвинуться. Ласкал меня до изнеможения, был внимателен, заботлив и нежен, а я... Не знаю, черт побери! Слава снова утаил от меня часть правды? Или был честен со мной? Или-или... И на каждой части весов — свои весомые аргументы. Не могу остановить хоровод дурных мыслей в голове. Этот чертов механизм уже запущен, и я просто не в силах жить, как жила раньше. Теперь мне кажется просто невероятным, как мы вообще продержались столько...

Поведение Славы стало образцово-показательным после небольшой размолвки. Ладно, стоит признать, что отец из него хороший. Замечательный просто! Любит Марианну, души в ней не чает, даже о втором ребенке на днях заикнулся:

— Нам бы еще сорви-голову в компанию к нашей принцесске!

Я же с трудом сдержалась, чтобы не сказать ему в ответ, что сынишка у Славы уже есть, неужели не хватает? Или он снова хочет загнать меня в декрет? Я мысленно готовлюсь к тому, чтобы через полгода выйти на работу, подыскиваю хороший сад, подумываю над тем, чтобы перевезти родителей, планирую...

Слава же второго хочет! И я... тоже... Но... Это маленькое “но", как зудящая мошка в ночной тишине, мешающая уснуть. Казалось бы, ночная комната полна тишины, спи, сколько влезет, но едва слышное “бзззз” где-то вдалеке раздражает неимоверно сильно и не дает забыться счастливым сном. Так и мои мысли. Нет-нет, но мелькнет тень мучительного сомнения! И, чтобы не загнаться окончательно, я прокручиваю в голове то хорошее, что у нас есть со Славой, повторяя это, как мантры, или положительные аффирмации.

“Мы справимся, малыш...”

***

Со Стешей Слава решил вопрос, как и обещал. Теперь он видится с сыном исключительно у нас дома. Или мы все вместе отправляемся гулять в торговый центр. Я, Марианна, Слава и Богдаша... Ничего не имею против самого мальчишки. Он же не виноват, как появился на свет! Действительно, очень похож на Славу, точная копия, льнет к отцу. Я до сих пор помню те самые противоречивые ощущения, когда взяла Богдашу на руки...

Слава держит свои обещания, поэтому забирает Богдана от Стеши сам. Первые визиты я чувствовала себя надсмотрщицей, честное слово! Ведь Слава хотел быть кристально честным и показать, что он со Стешей ни одну лишнюю минутку не задерживается. Поэтому, когда мы приехали, Богдан уже был собранным... Одет, вымыт, причесан, с детским рюкзачком за плечами. Слава усадил его на еще одно детское кресло, сел за руль, собрался

тронуться, как вдруг... из многоквартирного дома выпорхнула Стеша и кинулась ястребом к

машине.

— Бл... — выматерился Слава.

Я тоже чуть вздрогнула. Еще и Марианна начала повторять крепкое словцо: “Бять! Бять!” — и хихикала, свинка такая!

— Ты что творишь? — рыкнул сквозь зубы Слава.

Стеша подбежала, в слезах, тряся игрушкой и банкой с йогуртом.

— Богдаше можно только такой. На клубничный у него сыпь, вдруг вы...

— Я помню, Стеша, — отрезал Слава, забрал у матери своего сына и игрушку в виде синего осьминога, и йогурт, передал мне на колени. — Это все?

— Да-да... — вытерла слезинки.

— Привезу, как договаривались.

— Пока-пока, Богдаша! — всхлипнула Стеша.

Выглядела бледной, растрепанной, некрасивой... Где та красотка с укладкой, которой она всегда выглядела? Занятая и успешная мамочка! Нарочно, что ли? Долго смотрела вслед машине, как будто мы насильно забирали Богдана или увозили его на другой конец страны. Всего-то на несколько часов побыть со Славой. Как ни крути, но настроение от такого немного портилось...

В следующий раз мы забрали Богдана вместе, потом Слава сам стал забирать сына, но всегда писал мне сообщения, будто доказывая, что он ни-ни... Может быть, он "ни-ни...", чего не скажешь о самой Стеше. В один из таких дней она мне позвонила. Слава забрал Богдана после работы и планировал вернуть его к часу, когда мальчишку надо было укладывать спать.

— Скажи, ты счастлива? — раздался в трубке требовательный голос Стеши.

— Что, прости?

— Ты счастлива? — поинтересовалась она.

Ее голос звучал странно.

— Ты там пьяная, что ли? — спросила я.

— Разлучаешь сына с отцом! — обвинила меня.

— Сына с отцом я не разлучаю. Они играют в гостиной. Слава, Богдан и наша дочь. Скинуть тебе фото? — поинтересовалась я.

— Так вот чего ты добиваешься! Хочешь забрать у меня сына... Я не позволю этому случиться, так и знай! — заявила она.

Глава 27

Я не стала слушать тот бред, что несла подвыпившая Стеша, просто сбросила вызов, взяв правило вообще не отвечать на ее сообщения или звонки. Мне бы вообще не хотелось с ней контактировать! И видеть ее — тоже... В идеале, если бы она жила в другом городе, на другом конце страны! Но такой вариант явно не подходил для Славы, к тому же сама Стеша точно не дурочка, чтобы уезжать из столицы, где у нее была налажена жизнь, черт знает куда...

В общем, ситуация осталась довольно острой, в подвешенном состоянии. С одной стороны, мне казалось, что я сделала все, чтобы обезопасить семью. Ультиматум. Выбор Славы... Все говорило в мою пользу! Однако что-то не давало покоя, свербело изнутри. Если бы Слава просто отсылал деньги на содержание сына... Но он хотел видеться с ним, и это тянуло за собой другие последствия. В виде Стеши. Неужели мне теперь всегда при звуке этого имени будет чудиться подвох во всем? Плюс приближающийся день рождения Богдана...

Будто легкое дождевое облачко на горизонте, которое в любой момент могло превратиться в огромную грозовую тучу. Что это — интуиция или просто очередной забег на тревожные мысли! Мне так хотелось развеяться... Встряхнуться! Поэтому, когда Слава сказал, что он приглашен на вечеринку в ресторан и предложил мне пойти, я не стала отказываться. Из-за декрета я много раз игнорировала подобные приглашения, но сейчас ощущала острую необходимость прогуляться, выйти в люди с мужем.

— Надеюсь, там будет не скучно?

— Вообще-то сначала нам придется присутствовать на награждении и довольно скучной конференции среди бизнесменов. Будут чествовать отличившихся, но потом вечер плавно перейдет на фуршет, мы отправимся в ресторан, и там точно будет весело.

— Тебя тоже отметят, трудоголик?

— Варфоломеева точно отметят. И я — прицепом, — усмехнулся Слава. — Ну и ты, разумеется... Придется позировать на фото.

— Тогда стоит тщательнее выбрать платье, в котором я не буду выглядеть домохозяйкой, поплывшей в боках.

Слава обнял меня, обхватил пальцами талию.

— Где бока? О каких боках идет речь? Ты словно дюймовочка! Я бы даже сказал, что ты похудела в последнее время... У тебя диета, что ли?

Ох, если бы... Эта нервотрепка со Стешей стоила мне испортившегося аппетита, наверное, еще и переживания сказались. Зато я с легкостью поместилась в свои старые платья. Но, не желая выглядеть глупо в платьях, вышедших из моды, вместе с Зоей я отправилась на шоппинг. Мы отлично провели день, я вернулась повеселевшей, в приподнятом настроении. У Славы загорелись глаза при виде меня.

— Ох, кто ты, красавица? Куда украла мою жену, признайся?

Он поцеловал меня в шею, переместился губами ниже, ловя участившийся пульс.

— Ты сияешь. Ммм... Как мне это нравится! Может быть, уложишь Марианну спать пораньше?

— У тебя есть идеи на этот вечер?

— У меня куча неприличных идей, как провести с тобой вечер, ночь и свести тебя с ума... — поцеловал страстно, с рыком. — Иди, уложи дочку. Жду...

В тот день и вечер будто сами звезды благоволили нам — Марианна не капризничала, уснула очень быстро‚ наигравшись с папой за вечер. Уснула крепко и даже не похныкивала.

Я спустилась, Слава ждал меня в гостиной у камина, создав романтическую атмосферу. Разжег камин, погасил верхний свет, оставил несколько свечей. Вино, фрукты, легкие закуски...

— Кто-то хорошо подготовился? — пошутила я.

— Постой. Есть еще кое-что! — улыбнулся мне Слава и... демонстративно отключил свой телефон.

— Ох, ничего себе! — поневоле вырвалось у меня. — Кто ты и куда дел моего трудоголика-мужа? — передразнила Славу.

Я обняла его, поцеловала, закрыла глаза. Послышалась легкая музыка, я чуть не захлопала в ладоши от умиления: зазвучал трек из нашего прошлого.

— Наш первый медляк, — шепнул в губы Слава. — Помнишь?

— Еще бы. Первый поцелуй.

— Мне сразу сорвало башню. Я даже помню, какого цвета на тебе был лифчик.

— Чтоо?! Лифчик? Ты ни разу не делился такими подробностями.

— У тебя на платье плечико сползло вниз, и я помню этот нежно—сиреневый цвет, бантик и даже камушек, — признался муж, прикрыв глаза. — Я пытался вести себя прилично, но только и думал о том, какая у тебя грудь под этим лифчиком...

— Ммм, проказник, а выглядел строгим и неприступным.

Мы танцевали, смеялись, вспоминали только хорошее, переживая наш роман. Слава был настойчивым. Мне всегда казалось, что я сдалась ему достаточно быстро! Но сейчас он расписывал, как это было для него в тягость — постепенно делать первые шаги, приучая меня к себе.

— По тебе сохли все девчонки. Невероятный красавчик. Но всегда такой холодный, занятой, отстраненный.

— Тебе со мной сейчас холодно?

— Нет, горячо... Очень.

— Сейчас станет еще горячее.

Еще немного вина, ласк, переходящих границы. Мы даже не переместились в спальню, занялись любовью на диване, сгорая от страсти.

— Малыш, хочу... Защиты нет, — предупредил за миг до сладкого пика.

На тот момент я совсем поплыла от его поцелуев и чарующей близости, и позволила все, что хотелось... Пожалуй, эта ночь была одной из лучших, что мы проводили вместе. Но, как часто бывает, следом за взлетом следует череда падений...

Глава 22

— Выглядишь просто превосходно. Я даже жалею, что позвал тебя с собой! — вздохнул Слава, разглядывая меня, спускающуюся по лестнице на первый этаж дома.

Я оказалась в гостиной, муж сидел на диване. На том самом, где вчера нас снесло лавиной страсти. Сколько было всего... Я даже не припомню, чтобы мы когда-то были такими жадными в сексе.

Слава поймал мой взгляд, погладил обивку дивана, немного наклонил голову, рассматривая меня в упор. Его глаза бесстыже меня ласкали, раздевая, и открыто намекали, что он не прочь был бы продолжить снова.

— Мне остаться?

— И не выгулять это роскошное платье? Брось..

Супруг поднялся со своего места, подошел ко мне, обняв за талию. Его большие ладони обхватили лицо, он коснулся моих губ сначала осторожно и нежно, потом лизнул языком, надавил и увереннее прижал одну из ладоней к затылку, не позволяя вырваться.

— Ооох... — сорвался с моих губ невольный стон. — Что ты творишь? Нам ехать пора.

— Схожу с ума, очевидно. Как подумаю, что все кругом будут на тебя пялиться.

— Прекрати. Уверена, там будет полно других красоток.

— Не знаю. Для меня есть только ты.

Так сладко. Нежно. Бурно. Как будто у нас начался второй конфетно-букетный период или медовый месяц... Ох, нет, больше было похоже на те месяцы, что следовали за нашим первым сексом. Тогда Слава был таким же — голодным, настойчивым, срывающим башню своей уверенностью и красивыми жестами. Он умел вскружить голову, говорил красиво, ухаживал внимательно... Я снова чувствовала себя самой счастливой и купалась в лучах его обожания. Пожалуй, такое внимание не только было приятно, но и льстило, безумно льстило...

— Ну, что, поехали? — предложил муж.

— Хочется еще раз поцеловать Марианну. Ой, а вот и она! — улыбнулась я, увидев дочурку, которая шла и вела за собой няню.

— Иди ко мне, конфета!

Слава наклонился, взял дочку на руку, поцеловал ее в пухлые щечки. Она заулыбалась и начала тыкать в Славу пальцем.

— Пыс. Тебе боно? Нет! А тебе? — повторила тоже самое на мне. Потом широко открыла рот: — Ааа...

— Все, конфета, маму целуй и идите играть. Мы привезем тебе много-много вкусняшек.

Расставаться с дочерью не хотелось, я бы и ее взяла с собой. Но для маленьких детишек не было места на торжестве такого уровня.

— Поехали.

Слава взял брелок из ключницы. Брелок с ключами от спортивной машины.

— Ого...

— Гулять так гулять! — задорно сказал он, поцеловав звонко.

Настроение у меня было приподнятое. Мы со Славой сделали несколько селфи в машине и на ее фоне, я скинула Зое, она прислала в ответ кучу восторженных стикеров. Машина тронулась с места, Слава немного полихачил, заставив мое сердце биться в несколько раз чаще и хвататься за его пальцы, уверенно лежащие на коробке передач.

— Ух... Вот это да! Кажется, теперь я понимаю, почему ты так хотел эту машину.

— На обратном пути будет еще интереснее, — заметил Слава. — Я так и не распечатал эту машинку, как полагается. Не соблазнил ни одну красотку. Но, может быть, сегодня мне улыбнется удача?

Это было мило и прозвучало с эротичным намеком, но в моей памяти, будто назло, ожил момент, когда я нашла использованный презерватив и заподозрила Славу в измене. Настроение немного омрачилось, и следом за этим пришло на ум поведение Марианны. Слава вчера был с ней целый день, пока я гуляла по торговым центрам с Зоей. Раньше я не замечала, чтобы Марианна показывала такие жесты. Обычно она несколько дней говорила "ааааа" после посещения врача. Но мы не были у врача! Плюс она тыкала в Славу пальчиком так, словно делала ему укол.

— Вы во врача вчера с Марианной играли? — спросила первое, что пришло на ум.

— Что? — переспросил муж. — Ааа, ты про это! Во что мы только не играли!

Он сосредоточил взгляд на дороге и перевел тему, начал рассказывать о работе, о том, кто будет на вечере. У меня создалось впечатление, будто Слава слишком быстро перескочил с одной темы на другую. Впрочем, может быть, мне просто показалось?

***

Давно не выбиралась на подобные мероприятия, поэтому даже довольно скучные речи, которые не несли в себе особой смысловой нагрузки, казались интересными. Ох, уж эта жизнь в декрете... Еще немного и у меня в голове будут крутиться на повторе только детские песенки! Я не то, чтобы торопилась покинуть стены дома, просто не хотела, чтобы моя жизнь ограничивалась только уборкой, готовкой и игрой с малышкой. Мне хотелось успевать всюду — и в семье, и в карьере, плюс оставаться интересной в глазах мужа.

Наконец, награждение плавно сместилось в зону фуршета, и там, возле столика с напитками я вдруг случайно заметила мужскую фигуру. Просто темноволосый, рослый брюнет, с широким разворотом плеч. Ничего особенного, но... Но мой взгляд скользнул дальше и вдруг упорно вернулся обратно. Мужчина оборачивается. Я замираю. Глаза в глаза. Напротив — Сергеев Тимофей. Секундная замешка, не успеваю отвести взгляд в сторону, и мой муж тоже его замечает.

Глава 23

Я скорее почувствовала прежде, чем увидела, как муж проследил за направлением моего взгляда и нахмурился.

— Надо же! — цедит Слава и сразу же выдает самую нелепейшую версию из всех, что только могут быть. — Забавное совпадение, не правда ли?

— Не понимаю, о чем ты?

— Он.

Слава бросает небрежный, острый, ядовитый кивок в сторону Сергеева, который на миг разрывает зрительный контакт и похлопывает по руке седовласого высокого мужчину.

— Ты никогда не интересовалась подобными встречами. Впервые проявила интерес и, как удачно совпало, что на этот вечере мы видим любовника из твоего прошлого! — негромко говорит мой муж, продолжая держать на лице расслабленную полуулыбку.

Я поражена. Во-первых, его словами. Во-вторых, тем, как Слава хорошо держит на лице это расслабленное выражение, но говорит совсем не так, жестко высекая обидные слова. И вместо того, чтобы разуверить мужа, чтобы сказать, что это простое совпадение и только, я говорю ему в ответ.

— Твою недо-любовницу из прошлого и, по совместительству, настоящего, я вообще вижу у забора нашего дома всякий раз, когда ты берешь к нам в гости вашего сына, нажитого вне брака.

Слава сжимает челюсти.

— Давай я буду напоминать тебе об этом каждый раз? — предлагаю ему.

— Это другое, — упрямо отрицает он и смотрит на Сергеева так, словно хочет, чтобы тот просто провалился под землю.

Тимофей же, обменявшись рукопожатиями, берет бокал со стола и... движется в нашу сторону.

— Поразительно, — фыркает Слава. — Да он просто нарывается. Хочет, чтобы ему вписали в табло?

— Слава, какая муха тебя укусила? — шикаю я.

Сергеев останавливается напротив, сунув одну руку глубоко в карман брюк. Вторая рука держит бокал с напитком, на безымянном пальце красуется обручальное кольцо.

— Добрый вечер, Вячеслав, — кивает с едва заметной улыбкой. — Поздравляю! В вашей команде много достойных претендентов. Но, кажется, среди моих друзей и знакомых гораздо больше тех, кто был отмечен.

— Добрый, — кивает Слава. — Забавно. Я вообще не считал. Видимо, кому-то важны эти благодарственные письма, на которые никто и никогда не обращает внимания.

Слава все-таки немного кривит душой. Но Сергеева задевает, заметно по тому, как лучики морщинок собираются в уголках его глаз, и этот... несносный мужчина в ответ не нашел повода лучше, чем сказать мне:

— Чудесное платье, Милана. Как дочурка? Конфета...

— Что ты сказал? — обрывает его Слава и делает шаг вперед. — Повтори, что сказал?

Я глажу мужа по плечу, чувствую, как он напряжен. В нашу сторону начинают бросать заинтересованные взгляды. Прилюдная драка и некрасивая сцена нам ни к чему! С досадой и раздражением смотрю на Сергеева — не придумал ничего лучше, чем провоцировать моего супруга.

— Откуда ты знаешь? — не унимается Слава.

— Оу...

Тимофей изображает карикатурный испуг на лице и делает шаг назад с улыбкой.

— Не думал, что имя вашей дочери — большая тайна! Еще раз хорошего вечера. Милана, выглядишь роскошно!

Слава издает приглушенный рык, но между ним и Тимофеем проскальзывает официант с напитками, и мне удается оттянуть Славу в сторону, подальше от заинтересованных взглядов.

— Слава, веди себя спокойнее!

— Что это сейчас было, а? Только что! — машет нервно рукой. — Он назвал мою дочь не просто по имени. Он назвал ее конфетой. Конфетой! Это я ее так называю, ты это знаешь. Объяснись!

— Ты всюду так подписываешь Марианну. Даже в своем профиле, — отвечаю я. — Господи, Слава. Уймись.. Только драки нам не хватало!

— Пожалуй, мы уезжаем. Ресторан отменяется! — бросает Слава. — Домой! — говорит в приказном тоне и уводит меня.

— Ты даже не попрощаешься со своими партнерами? — спрашиваю я.

И нас останавливают, задают вопросы. Плюс рядом появляется фотограф, делая снимки для выпуска новостей. Какой-то репортер местного телеканала, плюс журналист крупного новостного сайта. Задерживаемся еще немного, потом еще немного — Славу находит, Варфоломеев, просит остаться. Через часа два только освободились, и я, думающая, что Слава успел остыть, понимаю, что ошиблась. Жесты мужа, кликающего по кнопке пульта сигнализации — довольно нервные. Мы выезжаем из парковки, приходится выкручиваться. Кто-то сигналит сбоку. Слава опускает окно. Слева — улыбка Тимофея, за рулем черного спортивного седана.

— Обкатаем пару кругов? — предлагает он и первым успевает сорваться с места в освободившийся проезд.

— Слава, не вздумай... Слааава!

Глава 24

Что за ребячество? Машина резко сорвалась с места, следом за черным спортивным каром Сергеева. Слава ругнулся сквозь зубы, схватившись за руль.

— Слава, останови! Слава... Боже, что ты творишь?

— Пристегнись, — бросил мне муж, ожесточенно глядя перед собой.

Он сжал пальцами руль, вдавил педаль газа в пол, машину резко бросило вперед. Я трясущимися руками схватилась за ленту ремня, с большим трудом попав в крепление.

— Слава...

— Молчи! — рявкнул. — Не говори ничего под руку!

У моего мужа было не так много опыта вождения спортивной машины. Он же давно мечтал о ней, едва купил. Может быть, нарезал несколько ленивых кругов по району, притопил немного на свободном участке... Но это же мой Слава — мой муж, которого я знала на протяжении многих лет! И если он тайком не сбегал из офиса на гоночный трек, он точно не был асом в вождении скоростных машин.

Один раз наша машина опасно чиркнула на узком участке дороги, второй раз зад повело в сторону, но Слава выровнял ход машины. Вот только... Только это не отменяло факта, что мне было страшно до икоты. Страшно разбиться, умереть и... оставить дочку одну. Я не о себе думала, потому что знала, если мы насмерть разобьёмся, на такой скорости ничего даже толком почувствовать не успеем... Но Марианна, наша крошка. Я видела, как она просыпается одна и ищет нас — ищет маму и папу, и эти ужасные мысли рвали душу в клочья. Пусть проигрыш. Пусть проглоченное оскорбление. Пусть что угодно, лишь бы выжить и вернуться к дочери.

Непонятно, с чего Сергеев решил рисануться и подойти, назло поздороваться со Славой, еще и так спровоцировать его. По-мальчишески. Глупо! Слава повелся, не знаю, кому и что он хотел доказать, но мне было страшно и я, честно, ненавидела сейчас своего мужа за то, что он заставлял мое сердце биться ледяным комком в груди. Осталось лишь вжаться в кресло и молиться! выглядел одержимым идеей утереть нос Сергееву, но тот словно издевался, держался впереди, увиливал, притормаживая и... снова уносился вперед, еще больше раззадоривал моего мужа! Очередной резкий поворот. Сергеев снова притормозил, поддразнивая. Или просто сбавляя скорость, чтобы войти в круг с меньшим риском. Слава же решил действовать иначе. Он, напротив, добавил скорости. Наша машина резко дернулась вперед, задела бок машины Сергеева и ту повело.

— Слава!

Машина Сергеева вылетела из дороги, буквально в каких-то пятидесяти метрах от условно обозначенного финиша. Может быть, раздался грохот. Но я его не услышала. Я ничего вообще не услышала, будто оглохла, только видела, как машина Сергеева неслась к бетонному заграждению. Наша машина пришла первой. Слава был вне себя от радости. Меня трясло.

— Тормози. Тормози, Слава. Машину унесло. Черт тебя дери, вызывай скорую! — забилась от ужаса.

Только сейчас Слава остановился и огляделся. Увидев, как машина Сергеева столкнулась со стеной, мой муж помрачнел.

— Сиди здесь! — приказал мне и выбрался первым, поспешил.

Я не послушалась его и выскользнула из машины следом за ним, побежала к месту аварии, забыв о каблуках, платье, дорогих украшениях, забыв обо всем. Слава распахнул дверь с водительской стороны. Эта стороны машины была целой, правая — вся смятая, искореженная. Сергеев был без сознания. По крайней мере так мне показалось.

— Вызывай скорую, — повторила я. — Скорее!

Я склонилась над Тимофеем, осторожно дотронулась до него.

— Тимофей... Тим... Тимофей... Боже, да что же это такое? Дались вам эти дурацкие соревнования... Тимофей! — позвала с отчаянием. — Слава, не стой! — заплакала. — Человек пострадал...

— Не надо. Жить буду... — хрипло отозвался Сергеев, оторвавшись от руля, на котором повис, будто тряпка.

Из меня будто выпустили весь воздух. Я оперлась на машину.

— Боже, ты жив... Жив! Тимофей.

Он медленно сел, покрутил головой. Из носа текла кровь, лицо опухло от удара. Вид у него был взъерошенный, потрепанный, немного растерянный.

— Не надо скорую. Я своим... своим позвоню...

Он достал телефон и не мог попасть по нему пальцами. Его сильно тряхнуло. Может быть, сотрясение.

— Набери? — попросил он, прикрыв глаза. — Я скажу, кому. Все уладят. Я жив... Снова жив, — странно рассмеялся.

***

Тимофей был жив. Но заработал сильное сотрясение. Все замяли. Расследования не будет.

Обошлось, все обошлось. У меня же сердце будто сошло с привычного места и никак не могло вернуться обратно. Перед глазами стоял Тимофей без чувств и страх, страх, что его не станет, и из моей жизни пропадет какая-то ее частичка...

Глава 25

Вечер проходил в молчании. Напряжение витало в воздухе. Едва добрались до дома, я даже говорить с супругом не стала, сразу же ушла к дочери. Потребность увидеть её, обнять, ощутить тепло любимого человечка, вдохнуть её запах были сильнее всего. Марианна спала на кроватке, обняв любимую игрушку.

— Наигралась, уснула почти сразу же, но немного капризничала. Просыпалась два или три раза, — поделилась шепотом няня, пропуская меня в спальню.

— Спасибо, что присмотрели. Можете ехать к себе. Мы домой вернулись раньше, чем планировали.

— Спасибо, я вызову такси.

Я подошла к дочери, погладила её по пухлой щечке. Поцеловала и обняла, не удержавшись. Как вкусно и сладко она пахла! Из уголков глаз скатились слезинки. Я стерла их, но на их месте появились новые. За ними ещё и ещё... Марианна во сне обняла меня за шею, пробормотала что-то. Я ощутила, как по шее и спине прошёлся пристальный взгляд: за мной наблюдал супруг, стоявший в дверях детской.

Слава смотрел на меня, хотел подойти. Я отрицательно покачала головой, шикнула:

— Не подходи!

Он нахмурился и всё-таки подошёл, поцеловал дочку в волосы.

— Уйди! — попросила я. — Не хочу тебя видеть сейчас. Просто уйди, дай мне побыть с дочерью.

— Поговорим позднее, — сжав челюсть, ответил супруг едва слышно.

Говорить с ним мне совершенно не хотелось. Но и находиться в праздничном платье было неудобно. Внезапно и прическа начала утяжелять голову, и украшения снять хотелось безумно сильно. Так же, как снять макияж и умыться, просто скинуть с себя переживания прожитого дня, как лишний груз. Вот только побыть одной мне, похоже, не удастся. Меня ждал Слава.

— Не говори ничего, — попросила я. — Хочу побыть одна.

— Ты сердишься на меня?

— Сержусь ли я? Нет, я в бешенстве! — призналась я, сорвав заколку, удерживающую волосы. — Чем ты думал? Слава, чем ты думал, когда сорвался на эту дебильную гонку? Вот чем?! Тебе жизнь надоела? Надо было дурачиться самому! Без меня. Если тебе не дорога своя жизнь, то мне моя жизнь очень дорога. Черт побери, у меня дочка маленькая! — произнесла я, стиснув пальцы в кулачки.

Ох, как сильно меня сегодня выбесил мой супруг. Просто до нервной дрожи выбесил!

— И у меня тоже! Тоже дочь, забыла?

— О нет, у тебя — эго ущемленное, вот что у тебя. Повелся, как мальчишка.

— Повелся? — переспросил Слава с холодным бешенством. — Но что мне еще оставалось делать? Стерпеть прямые оскорбления и плевок в лицо от твоего...

— От моего? Вот ты — мой! Муж, любимый мужчина. И что... Что ты сделал? Один дурак провоцирует, а второй повелся. Могли убиться там все. ВСЕ!

— Скажи, ты за него испугалась? Испугалась?

— Безумно! Хотел услышать? Вот услышал.

С лица мужа схлынула краска, желваки обозначились на скулах, глаза потемнели.

—Я безумно испугалась, что эта глупая выходка могла стоить чьей-то жизни. Вот и все. Худшего окончания вечера и представить сложно! Спи один сегодня. Черт, ты даже не извинился за это...

— Извиняться? Перед твоим любовником? Да ни за что.

— Видимо, ты так и не понял, что из-за секундной победы поставил на кон и мою жизнь тоже. Ревность застила глаза.

— Да, я ревную! Ревную, потому что люблю!

Те самые слова, которые так приятно слышать, на этот раз не возымели своего волшебного действия. Как будто потерял значение смысл, что в них обычно вкладывается. Или его вовсе не стало... Каждый ушел к себе. У меня на сердце было тяжело! Как чувствовал себя Слава, я точно не знала. Черт побери, теперь мне казалось, что я его совсем не знала, если он позволял себе подобные выкрутасы, прикрываю их любовью...

***

После этого события мы со Славой отдалились друг друга. Новый день начался так, будто ничего не было. Но то была лишь видимость со стороны. Я чувствовала и холодок, скользивший между нами, и ощущала желание Славы помириться, делая вид будто ничего не было. Но теперь не получалось вычеркнуть из памяти тот самый день, увы.

***

В день рождения Богдана в гостях у нас были Зоя, Вова и их детишки, которые охотно играли с Марианной. Подруга затронула болезненную тему, задав вопрос:

— Слава на дне рождении сына?

— Да, — качнула головой в знак согласия.

— Я думала, что вы поедете вместе.

— Поверь, ему бы очень сильно этого хотелось. Собственно говоря, в последний день перед праздником Слава именно на это и намекал. С трудом сдержалась, чтобы не послать его прямым текстом.

— И теперь грызешь ногти, думая, как он там? — поинтересовалась подруга.

— Думаю, да, но не грызу ногти.

— Ох, а Стеша фотки залила, — заметила Зоя. — Хочешь посмотреть?

— Нет.

— И видео-поздравление разместила от Славы на своей страничке. С надписью: "Поздравление сыночка от любимого папы".

— Я так и думала. Черт, почему я даже не удивлена, что она это сделала? Пытается уколоть на расстоянии!

— У нее это получается?

— Не стану скрывать, мне неприятно.

Фоном на экране телевизора шел клип, модный певец читал рэп, сидя на капоте черного спортивного седана. В голове промелькнуло: у Тимофея точь-в-точь такая же машина, и сердце снова кольнуло тревогой: как он после аварии? Черт... Случайное происшествие показало, что мне далеко не плевать, что с ним станет. Иначе бы я тоже радовалась мелкой победе Славы.

Глава 26

Вячеслав

Взгляд то и дело тянулся к циферблату часов на запястье. Я обещал жене вернуться как можно раньше, но праздник был словно нарочно выстроен так, что мое участие требовалось едва ли не всюду. Стеша постаралась на славу. Она сняла большой коттедж для празднования дня рождения, заказала аниматоров, которые отыгрывали программу, интересную для детишек и их родителей. Были приглашены все детишки, которые ходили с Богданом в одну группу детского сада, плюс были приглашены подруги Стеши, ее родственники, и на фоне всего этого был я — папа Богдана, что подчеркивалось буквально всюду. Очередной перфоманс с моим участием и участием Богдана: под громкие аплодисменты мы показательно опустили в горшок с землей саженец и построили дом из больших мягких кубиков.

— А сынишка... Сынишка у тебя уже есть! — проворковала Стеша. — Больше всего на свете я желаю, чтобы ты, Богдаша, пошел в своего дорогого папу — настоящий мужчина. Мы гордимся тобой и любим тебя... Пусть даже дом у нас пока только игрушечный, — пошутила.

Ох уж эти намеки! Снова взгляд на часы. Милана, наверное, будет недовольна...

— Слава! Уже уходишь? — позвала Стеша. — Можно тебя на минутку?

— Извини, опаздываю на ужин.

— А я тебе тут кое-что собрала, пойдем! — потащила меня за локоть. — Я как чувствовала, что ты захочешь уйти пораньше, положила в большой контейнер тортик. Для Миланы и Арины. Ой, прости, Марианны. Марианны, конечно! — сладко улыбнулась Стеша и на самом деле достала большой контейнер с куском торта для двоих.

На верху контейнера лежал конверт с золотым бантом.

— А это... Это для тебя, Слава.

В груди что-то оборвалось, екнуло.

— Что это?

— Ты не торопился делать тест ДНК, и я взяла твои волосы и волосы Марианны. Посмотри, результат тебя может удивить!

Я не забыл, и даже сделал его.И результаты готовы. Лежат в машине. Не открывал еще...

— Спешу. Праздник чудесный.

— Постой, не хочешь посмотреть? Прямо сейчас? — не отставала Стеша.

— Посмотрю. Опаздываю, — снова повторил.

Какая настойчивая!

***

Не хотел открывать конверт, но этот золотой бант на красном. Торжествующая улыбка. Намеки... Что она знала о нас с Миланой? Да ничего... Но пальцы уже сняли обертку, развернули бумаги. Прочитал. Не поверил. Но на душе стало гадко.

— Нет. Нет. Ложь. Ложь это, — сказал самому себе. — Волосы Стеша взяла! Ага... Мало ли что она подобрала! Она просто пытается нас с Миланой поссорить.

Следом потянулся к бардачку, вскрыл толстый пакет анализов теста ДНК, что проводил сам, по всем требованиям и правилам: у Марианны взяли слюну, я сдал кровь. Много-много данных, маркеры, заумные формулировки. Результат? Вот он... Нет... Не может этого быть. Перепроверил! Как такое возможно? Черт… Выходит, Стеша не пыталась меня обмануть и была честной? Помчался домой. Милана как раз провожала Зою.

Мне не хватило даже сил быть вежливым, я сухо кивнул семье друзей на прощание, с трудом дождался возвращения Миланы в дом и подлетел к ней.

— Как ты объяснишь это? — ткнул пальцем в результаты теста. — Здесь написано, что Марианна — не моя дочь!

Милана

— Как ты объяснишь это?

Муж подлетел, словно вихрь, потряс кипами бумаг, ткнул в них пальцем.

— Здесь написано, что Марианна — не моя дочь!

Голос Славы кипел от злости. Буквально кипел и брызгал яростью во все стороны.

— Что ты несешь? — не удержалась я. — Перепил на дне рождении сына? Или опять наслушался бреда в исполнении Стеши?

— Бред? — засмеялся сухо, коротко. — Нет, дорогая моя. Это не бред. Не бред! Это результаты теста!

Мне стало душно, сухо, в горло будто насыпали песка с камнями.

— Мы будем выяснять отношения и докапываться, что это за бумажки‚ стоя на пороге дома? — уточнила я.

Боже! Слава нависал надо мной, такой злющий, темный, ни на сантиметр не сдвинулся. Я впервые ощутила, насколько он больше и сильнее меня. Раньше всегда не придавала этому особого значения, потому что он был со мной довольно мягким, обходительным, внимательным. Но вот сейчас... Сейчас вдоль моего позвоночника проскользнула нехорошая дрожь, в желудке возникло сосущее ощущение пустоты, которая росла, ширилась и просто могла поглотить меня целиком, полностью.

Оттолкнув Славу, я едва ли не бегом вошла в дом, стирая холодную испарину, выступившую на висках. Как? Откуда в голове моего мужа взялись эти дурные идеи? Явно, не сам додумался до такого... И эта гадость полезла из Славы, сразу после того, как он целый день провел в обществе Стеши и их общего сына! Боже, как мне это все осточертело!

Слава вошел следом.

— Милана... — с низким рыком произнес он.

— Боже, остынь! Остынь... Я не стану разговаривать с тобой в таком тоне...

На звук наших голосов прибежала Марианна и начала проситься к Славе на руки, а он посмотрел на нее так... У меня самой чуть сердце не лопнуло. В этом взгляде была и любовь, и шок, и сомнения. Он, что, реально думал, будто Марианна — не его дочь? Был уверен настолько, что стискивал проклятые бумаги и не мог даже прикоснуться к Марианне?

— Иди ко мне, конфетка. Папа сильно-сильно устал!

Марианна все равно подошла к Славе, обняв его за ногу, поагукала, принялась бегать вокруг нас, лопоча себе под нос "лалалалала". Хотела бы и я быть такой же беззаботной!

Слава проморгался, снова посмотрел на меня и протянул бумаги.

— Это что, по-твоему, а? — спросил он. — Как? Я знал, что ты спала с другим. С этим... бл... Сергеевым! — тихо, но зло выплюнул. — Но ты с ним спала, уже будучи беременной. И я... Я закрыл глаза. Я был с тобой и стер собой его прикосновения, запах. Я был в тебе! Я... Ты — моя, пойми! Но как ты это объяснишь? Что... были другие? Были другие? Или ты была с ним задолго до того, как я об этом узнал, а? Ответь!

— Ты дурак, Слава. Я не была ни с кем. Ни с кем до того момента, как улетела из столицы. В тот момент наш брак окончательно посыпался. Мы были в расставании. И да, тогда я уже носила под сердцем нашего с тобой ребенка. Нашу дочь!

— Это результаты теста на отцовство. Того теста, о котором я тебя просил.

— Это?

Я с презрением посмотрела на бумаги.

— Как забавно. Стоило тебе целый день провести в обществе Стеши, и какие-то бумажки сразу появились! Что ты за липы мне суешь под нос? Трясешь бумажками. Стеша их у себя напечатала, что ли?! И ты повелся..

— Не только, — рыкнул Слава. — Думаешь, я болван, которого так просто одурачить? Я и сам провел тест на отцовство. Вот в этой лаборатории!

Супруг перебрал бумаги, выделил из них несколько, толкнул по столу в мою сторону. Я едва на них взглянула.

— Во-первых, что? Что ты сделал? Тест на отцовство? Ты мне не говорил! — опешила я. — Как?! Когда?!

В голове пронеслось странное поведение Марианны.

— Ах ты... — я едва не ругнулась нехорошим словом. — Значит, ты все-таки сделал его. Сделал тайком, да?! И соврал... Боже, ты лжец! Нет-нет...

— Объясни, чья дочь бегает по моему дому?

— Посмотри в зеркало. Все, с меня довольно. Плевать я хотела на какие-то твои тайные тесты.

Я схватила бумаги и начала комкать их в шары. Я была зла, меня трясло от холодной ярости.

— Вот так, значит! — кивнул Слава. — Настаиваешь на повторном тесте? — хлопнул по столу ладонью. — Давай! Завтра же мы вместе поедем в лабораторию и сделаем это! Что, страшно?!

— Нет! Сделаем... — произнесла холодно. — И потом ты будешь долго ползать на коленях, прося прощения, как это уже было однажды.

— Посмотрим.

Глава 27

Тимофей

Ранний звонок. Сон прервался. Я с неохотой сел на кровати, потянулся к телефону, чтобы посмотреть по камерам, кого принесла нелегкая в такую рань.

Отец Юлии. Какого черта ему сейчас надо, подумал я с довольно сильным раздражением. Может быть, снова проделки Юли? Не так давно она внезапно проявила ко мне страсть, дала понять, что хочет секса... Даже о детишках заикнулась! Я сразу же заподозрил неладное и вызвал врачей, чтобы у нее взяли анализы. О чем я мог подумать, зная, что в прошлом Юля баловалась наркотиками? Разумеется, я решил, что она снова взялась за старое! Разве мог я предположить другое? В голове не было ни одного другого варианта. Думая о жене, я больше не испытывал ни тени привязанности, ни сожаления об ушедшем. Слишком много воды утекло с тех пор, как я хотел эту холеную красотку. Спустя несколько лет я понял, что не столько хотел её, сколько тешил свое это, добиваясь внимания избалованной девицы родом из состоятельной семьи.

Врачи взяли анализы. Прав я оказался лишь частично... По остаточным токсинам было ясно, что Юля изредка баловалась травкой‚ но совсем немного. Причина же её странного поведения была в другом. Моя женушка оказалась... беременной. Боже, она оказалась беременной! От одного из своих любовников.

— И что ты планировала? — поинтересовался я. — Хотела переспать со мной и выдать чужого ребёнка за моего? Так, что ли?

Юля промокла салфеткой глаза, начала жаловаться:

— Я думала, нам вместе классно... Мне и ему, отцу малыша, — объяснила нехотя. — Но как только я сказала, что забеременела, он сразу потребовал аборт. И точка. Это было ужасно... Я и не думала ни о чем, просто было неприятно слышать это.

— Надо же. Теперь ты оказалась в ситуации, когда хочешь детей, а твой партнер не хочет. И как? Приятно побывать на моем месте?

— Ты слишком жестоко ко мне относишься! Неужели ты хочешь отомстить мне за, что я в прошлом сделала аборт?

— Мстить так мелко? — уточнил я. — Нет. Жизнь сама расставила все на свои места. Теперь ты понимаешь, каково это, быть ненужной. Я не стану настаивать на аборте, решай сама. Скажу лишь, что на нашем планируемом разводе твоя беременность никак не скажется.

— Разве можно устроить развод, если супруга беременна? — с сомнением поинтересовалась Юлия.

— Можно, если осторожно, — отозвался с сарказмом. — Если жена не против. Ты же не против, милая?

У меня не семейная жизнь, а сплошной фарс. Юля решила оставить ребёнка. Но...Её увлечения наркотиками дали о себе знать. Плюс она покуривала время от времени. Так что первые же анализы, проводимые во время беременности, показали серьёзные отклонения. Врачи порекомендовали прервать беременность и подойти к зачатию в следующий раз более серьезно. Самое стремное, что при всем при этом фигурировала моя фамилия. Сергеева Юлия — неудавшаяся мать, наркоманка, жена бизнесмена Сергеева Тимофея. Разумеется, в клиниках не должны были разглашать личные сведения, подробности лечения — это все относится к врачебной тайне. Но я бы не хотел, чтобы Юлькины выкрутасы, пусть даже косвенно, меня касались!

Юля сделала аборт и... хотелось бы добавить, взялась за ум, но нет же! Первое, что она сделала, это накидалась таблетками в клубе. Моя охрана вытащила её обдолбанной из какого-то гадюшник, абсолютно невменяемой, без трусов. Черт знает, как и сколько раз ею

пользовались. Даже говорить бесполезно с ней. Дал приказ, отвезли, словно мусор, в закрытый рехаб, и на этом все. Отца Юли поставил в известность, он сильно расстроился, но от этого метить выше не перестал...

Встреча с Ковалевым Вячеславом немного позднее не была для меня неожиданной. Я знал, что Ковалев тоже будет там, но не знал, что и Милана появится. Меня как будто подменили. Не знаю, почему, но всякий раз, когда я видел их вместе, меня будто рвало на клочки от злости, ревности. Я чувствовал себя обворованным. Хотя Ковалев ничего не украл у меня лично, я не переставлять его тихо ненавидеть за то, что с Миланой находился именно она, а не я. Спровоцировал его нарочно. Сам себя ненавидел в этот момент — Тимофей, что за низость? Но остановиться было выше моих сил. Уже на трассе мне в голову стукнуло мыслью, что за все мои выходки может прилететь Милане. Поэтому немного спустил на тормоза и слетел... Чуть не убился. Ещё один подарок судьбы и знак, что пора браться за ум и менять что-то.

Думал, отлежусь несколько дней, залижу ушибы, синяки и парочку сломанных рёбер в одиночестве, но с утра пораньше приехал отец Юлии. Пришлось дать приказ его впустить. Закинуться обезболом и спуститься в холл.

— Что стряслось? — поинтересовался отец Юлии.

— Хотел спросить у вас тоже самое. Что-то с Юлей?

Если мерзавец сбежала из рехаба или умудрилась и там напакостить, все, я умываю руки. Окончательно!

— Нет. Юля под строгим контролем. Видел новости? — поинтересовался отец моей непутевой жены.

— Еще нет, а что там?

Отец Юли показал мне экран телефона. Главная страница одного из крупнейших сайтов новостей, большое фото Славы на дне рождении его внебрачного сына, рядом с улыбающейся девушкой. Ниже фото Ковалева с Миланой, дочкой и заголовок огромными жирными буквами:

"Счастливая жизнь двоеженца Вячеслава Ковалева"

Глава 28

Тимофей

— Вы? — спрашиваю сипло. — Вы это устроили?

Отец Юли с удовольствием разглядывает сайт, открывает еще какой-то, счастливо добавляет:

— О, и рерайты пошли... На следующей неделе еще выйдет в эфир передача о семейных ценностях, по косточкам разберем! Считай, что в команде Варфоломеева минус один в составе. В аккурат перед дебатами. Там Ковалев должен был тоже участвовать на подхвате. Теперь его опарафинят. С головы до ног...

Я чувствую себя так, будто стоял у крана, который открывал потоки дерьма. Не я это сделал и даже ни слова не сказал. Но отец Юли не дурак и сразу понял, в каком направлении копать.

— А вы о семье подумали? — спрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от лица Миланы и ее дочурки.

— О семье? Я? — удивленно пожимает плечами.

— Да, о семье. Это же по ним ударит. Неужели нельзя было как-то иначе? Более щадящими методами действовать?

— Я не обязан думать о чужих семьях. Это Ковалеву стоило хорошенько подумать, прежде чем жить на две семьи. К тому же... Одна из семей была очень даже рада посодействовать. Мама сынишки охотно отвечала на расспросы и даже позировала...

Вот и приплыли.

— И что дальше?

— Я же говорю, передача, проваленные дебаты с их стороны. Позиции пошатнутся. У нас же в стране как? Закон блюсти обязаны. Но если удается вести двойную жизнь, и никто об этом не догадывается, то все отлично. Если же вылезает напоказ, то отыгрываются всем скопом на том, кто прозевал. Виноваты сами, надо тщательнее подчищать за собой хвосты.

— Как бы нам это не вернулось! — произношу в сердцах. — Развод с Юлей устрою на этой же неделе, — отвечаю порывисто.

— Что? К чему такая спешка?

— К тому, что я не хочу, чтобы и меня вот так же полоскали. Жена наркоманка, которую отымели все, кто только захотел, в том гадюшнике, где ее нашли.

— Осторожнее, Тимофей. Ты говоришь о моей дочери. Подашь на развод сейчас, это легко можно будет оспорить, потому что она находится на лечение от наркотической зависимости, а значит, не в состоянии мыслить здраво и находится не в себе. Подсовывая ей на подпись документы, подставляешься! — говорит на полном серьезе отец Юлии. — Для всех Юля лечится за границей от женского бесплодия. Было бы здорово еще и на этом сыграть, усыновить несчастного сиротку из приюта...

— Юле — ребенка? Я бы не доверил ей даже за кактусом ухаживать! И нет, ни в каких ваших игрищах я не участвую и не собираюсь. Именно вы хотите забраться повыше, метите в политику. Мне хватает и того, что есть. Я умываю руки. С меня довольно.

— Сергеев, в тебе бездна потенциала. Ты полон сил, ты станешь мои преемником. Я же к тебе как к сыну отношусь, ну...

— Значит, у нас, как у всяких отцов и детей возникли разногласия, которые неразрешимы в силу личных принципов и убеждений. Вот это... — киваю на телефон в его руке. — Было низко. Совершенно необязательно. И когда на свет вытащат ваше грязное белье, придется ой как несладко.

Отец Юлии пытался меня переубедить, но я был непреклонен: такие грязные способы ведения борьбы не для меня. Черт побери, отец Юли даже не предупредил о том, что собирается использовать против Ковалевых такие сведения. Но я — сам дурак, своим поведением позволил ему задуматься и будто бы сам навел, где искать! После его отъезда сон будто рукой сняло, головная боль и ноющие ощущения в груди тоже отошли на второй план. Я принялся бродить по дому, не мог найти себе места. На глаза попался телефон. Я позвонил Милане. Ответит? Не ответит? Может быть, они еще спят? Но утро за визитом отца Юлии незаметно перетекло в позднее.

— Алло.

Черт. Один звук ее голоса.

— Милана?

— Да, это я. Тимофей, зачем ты звонишь? — тихо отозвалась она. — Почему ты не оставишь меня в покое? Меня и мою семью...

— Потому что я сам неспокоен. Меня гложет. Я как оторванный, не могу найти себе места. Все валится из рук, не складывается.

— Не складывается? Хм... Я думала, ты стал еще более успешным.

— Я не про работу. Я про личное, Мила. Все прахом. И чем больше я думаю об этом, тем сильнее понимаю, что только с тобой чувствовал себя собой настоящим.

Уф, признался. Выдыхаю... Жду ее ответа.