Игорь.
Квартира встретила нас тишиной и теплом.
Я сразу включил свет, снял с Вики мокрую куртку и протянул ей мягкий махровый халат, который принадлежал мне.
— Это мой халат, — улыбнулся я, смотря на Вику.
В ответ она нерешительно улыбнулась, все же взяв халат.
— Переоденься, — сказал я, указывая взглядом на спальню, где она могла спокойно переодеться. — Я принесу чай.
— У тебя есть… — она замялась, — что-нибудь сухое?
Я кивнул в ответ. Внутренняя чистота Вики вызывала лишь удивление. Она была потрясающей. Такой искренней… Это читалось в глазах, которые смущенно смотрели на меня. В робких движениях.
Я смотрел на нее, и удивлялся. Неужели такие настоящие девушки еще остались? Неужели еще не испорчены?
— Возьми из шкафа. Там есть Ленины вещи. Домашние, — словно на автомате проговорил я.
Я вдруг почувствовал, что упоминание Лены как-то укололо. Словно я говорил о чем-то, о чем не стоит упоминать при Вике. Хотя Лена была моей невестой.
Я проводил Вику в спальню, а сам прошел на кухню делать чай, и вдруг меня осенило. Я не знаю сколько она кладет сахара.
— Вика, сколько тебе сахара? — находясь в каких-то своих мыслях, проговорил я.
Словно на автомате вернулся в спальню, тут же замирая в дверях.
Я замолчал.
Резко.
Комната будто перестала дышать.
Вика обернулась.
Я стоял в дверях не в силах пошевелиться. Мой взгляд застыл, смотря на ее обнаженное тело.
Вика была полностью обнаженная, словно загипнотизированно смотря на меня. Нежная кожа покрылась мурашками явно от холода.
Она неотрывно смотрела в глаза, словно боясь нарушить интимную тишину между нами.
Я смотрел не дерзко, не жадно — потрясенно. Потрясенно от красоты…
Она не успела укутаться. На ней не было ничего, кроме тонкой ткани, зажатой в пальцах. Уязвимая. Настоящая. Живая.
Я видел её — не как чью-то сестру, не как запрет.
Как женщину.
Нежную кожу, светлую от лампы. Линии, которые невозможно было не заметить. Хрупкость, от которой внутри что-то болезненно сжималось.
Я нервно сглотнул.
— Прости… — хрипло сказал я, но не сразу смог отвести взгляд.
Щеки Вики сразу покраснели, а сама Вика не знала куда деть взгляд.
— Я… — она поспешно прикрылась, — ты не должен был… Игорь…
— Я знаю, — перебил я, шагнув назад. — Я не хотел… Я сейчас уйду… Извини…
Но я не ушёл сразу.
Наши взгляды снова встретились.
И в этом коротком, оглушающем молчании было слишком много всего: желания, запрета, страха, притяжения.
— Два, — тихо сказала Вика. — Два кусочка сахара.
Я кивнул.
— Я… на кухне.
Я развернулся и ушёл, почти сбежал из спальни.