Вика.
Игорь вышел из комнаты, оставляя меня одну. Щеки горели. От неловкости. Жених моей сестры увидел меня обнаженной. От одной этой мысли, сердце бешено заколотилось в груди.
Я вышла на кухню медленно, всё ещё чувствуя неловкость, будто кожа помнила его взгляд.
Игорь стоял у плиты, держа в руках чашки с чаем. Услышав шаги, он обернулся.
— Вика… — тихо проговорил он. — Прости меня… Я правда не хотел заходить в такой момент. Это было… неловко. И… Не правильно…
Я кивнула, опуская глаза. Мне было очень не по себе от сложившейся ситуации, и я даже успела с ужасом представить, что было, если бы случайно вернулась Лена. Она бы убила сначала меня, а затем Игоря.
— Всё нормально, — солгала я, стараясь прогнать мрачные мысли. — Ты же не специально.
Мы сели за стол. Между нами — чашки, пар, тишина. И слишком много неловкости. Словно мы узнаем друг друга. Медленно. По молекулам.
— Можно спросить? — осторожно начал Игорь, подняв на меня взгляд. — Лена рассказала, что ты съехала из дома. Почему? Что-то случилось?
Я сильнее сжала чашку в руках, даже не обращая внимания на то что она горячая.
— Просто… — соврала я. — Я хочу самостоятельности. Пора начинать жить отдельно.
Это была удобная ложь. Безопасная.
Я встала и подошла к окну, глядя на ночной город. Огни расплывались, как и мои мысли.
Я чувствовала, что Игорь смотрит на меня. Я уже успела согреться, но под его пристальным взглядом, кожа все равно покрывалась мурашками.
— Ты знаешь… — сказал он негромко, словно переводя тему. — Ты очень красивая.
Я замерла, чувствуя как бешено колотится сердце.
Медленно повернувшись, я столкнулась с его взглядом. Он встал из-за стола. Медленно подошёл ко мне, словно боялся спугнуть. Сердце билось слишком громко. Дыхание сбивалось от одной мысли что он сейчас рядом. Так близко.
Мы смотрели друг другу в глаза. Как тогда. В квартире наших с Леной родителей, при нашей первой встрече.
Мир сузился до этого взгляда — долгого, пронизывающего, будто мы видели друг друга насквозь. Игорь поднял руку и едва коснулся моей щеки — так нежно, будто проверял, реальна ли я.
— Ты такая красивая… — повторил он шепотом, не прерывая зрительного контакта.
От нежности его прикосновения я закрыла глаза.
Игорь не удержался. Чуть притянув меня к себе, он коснулся моих губ губами. Осторожно. Словно спрашивая разрешения.
Поцелуй был мягким, осторожным, будто он боялся причинить боль. Не требующим — спрашивающим. Его губы касались моих губ, и в этом прикосновении было всё: желание, страх, тепло.
Секунда колебания.
И я ответила, обвив руками его шею.
Тихо. Искренне. Так, как отвечают, когда уже невозможно притворяться.
Этот поцелуй был первым. И слишком важным, чтобы быть случайным.
А значит — всё изменилось.