Ты под запретом. Жених моей сестры

Глава 9

Вика.

Решение пришло ночью.

Не резко, не с надрывом — тихо, будто оно давно жило внутри и просто дождалось момента. Момента когда я дойду до своей точки кипения. Точки невозврата.

Я сидела на кровати, глядя в темноту, и вдруг ясно поняла: если я останется здесь, всё станет только хуже. Мать изо дня в день продолжит читать нотации по поводу Игоря. Лена однозначно подключится со своей ревностью.

Все это превратит мою жизнь в самый настоящий ад. А этого я не хотела. Я хотела тишины и спокойствия.

Я взяла телефон и решительно написала Рите.

“Я, кажется, решила съехать”.

Я знала она не спит в такое время. Наверняка снова смотрит разные рилсы в интернете.

Ответ пришел почти сразу.

“Наконец-то. Я давно хотела предложить. Давай снимать квартиру вдвоем?”

Я перечитала сообщение несколько раз. Сердце сжалось — от страха и одновременно от облегчения. Я знала что подруга поддержит меня. Но чтоб настолько.

“Ты уверена? “ — набрала я.

“Абсолютно. Найдём что-нибудь небольшое. Будем искать вместе. Не дрейфь, подруга. Прорвемся.”

Я улыбнулась впервые за долгое время. Как хорошо что у меня была Ритка. Она всегда знала как поддержать меня, подбодрить. Найти нужные слова. Всегда была рядом, какая бы ситуация не происходила. За это я была ей очень благодарна.

“Как посидели в кафе? Кстати, он красавчик. А как смотрит на тебя… Он явно на тебя запал. Рассказывай. Вы целовались?”

От сообщения подруги, и упоминании Игоря, в меня задрожали руки. Воспоминания вихрем обрушились на меня, заставляя сердце предательски стучать.

“Рит… Перестань. Он не свободен. Он жених Лены. Я не могу так”

“Ленка не шкаф — подвинется”

Тяжело вздохнув, я обняла коленки, кладя на них голову.

Игорь хотел меня поцеловать…

От одной этой мысли, мне становилось не по себе. Он жених моей сестры. Они вместе. Они скоро станут мужем и женой. За что-то же он выбрал ее. За что-то же, он сделал ей предложение…

“Давай спать. Утро вечера мудренее. Я с тобой, мой котенок. И чтобы не случилось, я на твоей стороне” — пришло новое сообщение от подруги.

“Давай. Спасибо тебе”, — написала я, и почувствовала, как внутри становится чуть легче.

Стоило мне закрыть глаза, как я снова видела его лицо. Его глаза. Его губы, которыми он хотел коснуться моих. Это не давало покоя.

***

На следующий день мама была непривычно собранной и холодной. Словно старалась показать, что мне здесь не рады. Что я стала совершенно чужой в собственном доме.

Как же это было больно… Больно и несправедливо. Ведь я ничего не сделала…

— Я надеюсь, ты понимаешь, — начала она за завтраком, даже не глядя на меня, словно я была пустым местом, — что тебе стоит держаться подальше от Игоря. Не смей разрушать счастье сестры.

И снова речь о Лене. Не смей мешать Лене. Не делай больно сестре. Не разрушай ее счастье. А я? А почему ко мне такое отношение, будто я совсем чужая…

Я медленно подняла голову.

— Я не собираюсь, — спокойно сказала я, присев за стол. — Я вообще решила съехать.

Мама замерла, медленно поворачиваясь ко мне. Она смотрела недоверчиво, будто боялась что я сейчас скажу, что это была шутка.

— Съехать? — недоверчиво переспросила она. — Ты серьезно? Да ты к самостоятельности не готова. Не смеши меня.

— Да. Мы с Ритой будем снимать квартиру.

Я проигнорировала ее колкую фразу о самостоятельности. Не хочу. Не хочу спорить. Не хочу продолжать выяснения отношений. Не хочу что-либо доказывать.

Несколько секунд мать молчала, будто переваривая услышанное. Потом кивнула в знак согласия. А на ее лице, читалось какое-то непонятное мне облегчение. Которое укололо меня сильнее любых грубых слов. Она что, рада что я уйду из собственного дома?

— Это будет к лучшему, — сказала она ровно. — Всем станет спокойнее.

Эти слова еще больнее ударили. Резко. Неожиданно. Словно под дых.

— Ты правда так думаешь? — тихо спросила я, не веря своим ушам.

У меня в голове не укладывалось. Как? Как так можно? Я же тоже ее дочь…

— Да, — ответила мама без колебаний. — Так будет лучше, Вика. Игорь с Леночкой здесь часто бывают, и будут бывать, и я не хочу чтоб ты с ним пересекалась.

Я смотрела на нее, и пыталась рассмотреть хоть каплю какой-то эмоции в мой адрес. Но вдруг ясно ощутила: тревоги в её глазах нет. Ни сожаления. Ни тревоги. Только облегчение, от того что ее любимой дочери больше никто не будет мешать.

Вот и всё.

Я отвернулась, чтобы не показать, как дрожит подбородок, а вместе с ним и губы.

— Мам… — всё-таки вырвалось у меня. — Почему ты так любишь Лену… и так мало — меня? Почему ты ее так сильно выделяешь из нас двоих?

Мама вздохнула, словно этот разговор был ей в тягость.

— Не выдумывай, — сказала она. — Ты просто всегда была… другой. Тихой. Незаметной. Лене всегда было сложнее, ей нужна поддержка.

Я кивнула. Только бы спорить. Только бы не слушать новые упреков.

Теперь я понимала.

Любовь здесь была не поровну.

И, возможно, никогда не была.

Я ушла в свою комнату с ощущением пустоты внутри и странной решимостью.

Если меня здесь не держат — значит, пора уходить.