Убийственная ночь (ЛП)

Глава 2

Два года назад

Газета «Мистлтоу Пайнс»

Жестокое убийство потрясло маленький городок. Сегодня исполняется два года со дня жестокого убийства Скотти Мэнна. Члены семьи проведут вечернюю церемонию с зажженными свечами в общественном центре Мистлтоу Пайнс в четверг вечером около семи часов.

Хотя никто не был обвинен в этом преступлении, следователи заявляют, что общественности ничего не угрожает.

Дэймон

Держась на расстоянии, я скриплю ботинками по покрытому солью снегу. Хэдли не слышит меня, она быстро идет впереди, но через десяток-другой поспешных шагов она оглядывается через плечо. Ее взгляд острый и настороженный.

У меня сжимается желудок, а нервы вспыхивают. Появляется желание броситься за ней и поймать, как ночного вора, крадущего самые редкие сокровища. Меня охватывает первобытный инстинкт охоты. Но я не могу торопиться. Когда я буду трахать Хэдли, момент должен быть идеальным.

Мы оба любим острые ощущения от этой маленькой игры, в которую играем.

Мы получаем от нее удовольствие.

Я подстраиваюсь под ее шаги, сохраняя ее тревожный темп.

Хэдли сворачивает в переулок за магазином «Все по доллару». Путь к ее улице короткий, но опасный. Я с легкостью мог бы схватить ее. Повалить прямо здесь, за мусорным баком, который воняет так, будто прошлогодний мусор гнил в нем целый год.

Хэдли даже не реагирует на отвратительный запах. Она идет вперед и время от времени оглядывается, будто хочет убедиться, что я все еще есть. Она скорее умрет, чем признает это, но ей нравятся острые ощущения от того, что за ней следят. А я, черт возьми, обожаю следить. За ней, конечно же, и делаю это часто.

Иногда мне кажется, что Хэдли знает, когда я рядом, и дразнит меня нарочно. Показывает мне кусочки своей обнаженной кожи, когда переодевается в своей комнате перед окном второго этажа, выходящим на задний двор. На лес, где я иногда сплю, только чтобы быть ближе к ней.

Временами я пробираюсь в ее комнату лишь затем, чтобы смотреть, как она спит в тех маленьких обтягивающих шортах, которые сидят на ней как вторая кожа. Да, она носит их для меня. Тогда я ложусь рядом с ней и провожу кончиками пальцев по ее рукам, глажу ее волосы, целую ее пальцы. Она никогда не просыпается, а если и просыпается, то делает вид, что нет.

Хэдли снова оглядывается, с любопытной улыбкой на губах. Моя девочка любит, когда я слежу за ней.

Я жду, пока она пройдет половину пути до бака, прежде чем снова начать преследование.

Девушка мчится по Мистлтоу-Лейн, чуть ли не падая на тротуар. Я хочу броситься за ней, но не готов к тому, чтобы она меня увидела, а она достаточно быстро приходит в себя.

Сосны, высаженные вдоль слабо освещенной улицы, представляют собой темные силуэты ветвей, покрытых льдом, и ветер гремит ими, как костями в жестяной банке.

Я остаюсь позади, сохраняя некоторое расстояние между нами, но ветер меняется и сладкий аромат ее духов с корицей и ванилью бьет мне прямо в лицо. Она как свежеиспеченное печенье — теплая, мягкая, сладкая. Единственное, что я хочу съесть. Интересно, что бы Хэдли сделала, если бы я просто взял то, что хочу? Если бы я выскочил перед ней и не дал ей бежать.

Будет ли она кричать? Звать на помощь? Или засмеется, как всегда делала, когда мы были детьми? У Хэдли гипнотический смех, который оставляет ощущение, будто она знает все твои секреты. А у нас обоих их много. Я думаю о том, чтобы просто сделать это. Прижать ее к стене одного из этих узких домов, где нас может увидеть кто угодно. Запустить руки в ее темные шелковистые волосы. Мой рот будет достаточно близко, чтобы почувствовать тепло ее кожи. Сначала я буду нежным. Может быть, даже немного милым и дам ей выбор: убежать или закончить погоню, прежде чем она начнется.

Я вдыхаю эту фантазию медленно, как молитву. Я знаю Хэдли, каждую ее маленькую темную мысль. Она бы убежала, отчаянно надеясь, что я ее поймаю. Однажды. Однажды я это сделаю.