Убийственная ночь (ЛП)

Глава 3

Один год назад

Хэдли

Самое ужасное в жизни на окраине Мистлтоу-Пайнс это то, что, когда город заканчивается, все обрывается. Здесь нет плавного перехода от цивилизации к дикой природе. В один момент ты смотришь на редкие дорожки и огни веранд, а в следующий тебя поглощают тени леса. И сегодня ночью мои шаги единственное, что звучит громче моих мыслей.

Луна прячется за густыми тучами. Не видно ни одной звезды, когда я высыпаю сухой корм для кошек на заднем крыльце для зверушек моей бабули. Она кормит всех. Бродячих кошек, енотов, птиц и белок. Сегодня они не соизволили и шелохнуться, даже ради бесплатной еды. На улице слишком холодно для живых существ.

Я плотнее затягиваю фланелевый халат и возвращаюсь в дом. Внутри тихо, слишком тихо.

Обычно тишину заполняет гул телевизора бабули, но она уехала в отпуск со своим бойфрендом, оставив меня дома одну на праздники. Моя кожа покрывается мурашками, когда звук моих шагов следует за мной по лестнице.

Иногда я готова поклясться, что меня преследует призрак. Призрак, который забирается ко мне в постель, но, когда я просыпаюсь, рядом никого нет, хотя я все еще чувствую его запах и прикосновение на своей коже. Этот призрак или сон, пахнет сосной и дымом, лесом, мужественностью. Как будто, он создан специально для меня. По ночам я представляю, как призрак наблюдает за мной из леса. Я не тороплюсь раздеваться, гадая, нравится ли ему то, что он видит.

В другие ночи я думаю, что схожу с ума и что читаю слишком много книг, позволяющих моему воображению создавать то, чего нет, потому что я жажду теней. Темных вещей, которые заставляют других сомневаться в своей морали.

Я иду в свою комнату и смотрю в окно. Только мазохист мог бы выйти на улицу в эту холодную снежную ночь.

Окно моей задней спальни выходит на лес позади дома. Почти каждую ночь единственное, что смотрит на меня в ответ, это мое отражение. Летом лес наполнен звуками насекомых и лягушек. А зимой он будто умирает, за исключением редкого уханья сов.

Я забираюсь в постель, но стоит мне закрыть глаза, появляется новый звук. Новый скрип, которого я не узнаю.

Я лежу и смотрю в потолок, заставляя свой разум считать овец, но они не приходят.

Вместо них меня мучают мысли о тяжелых ботинках на лестнице. О руке в перчатке, поворачивающей дверную ручку. О проникшем в дом воре в маске, готовом напасть в любой момент. Эти мысли должны пугать, но они имеют обратный эффект. Они дают мне острые ощущения.

Я ворочаюсь слишком долго, мечтая о мужчине из моих грез. О том, чтобы один из моих любимых персонажей ожил и соблазнил меня. В конце концов я сдаюсь и снова спускаюсь на кухню, чтобы принять мелатонин. Я достаю бутылочку из шкафчика и высыпаю две жевательные таблетки на ладонь. Разжевываю их, но они застревают в моем пересохшем горле. Я прохожу к раковине, чтобы налить стакан воды. Часы на плите показывают три ночи. Время ведьм.

Краем глаза я замечаю в окне что-то или кого-то, кроме своего отражения. Сердце подпрыгивает к горлу. Я повторяю себе, что это просто ветер или воображение. Смотрю и жду, с бешено колотящимся сердцем, ожидая, что это повторится. Хочу, чтобы это повторилось.

На долю секунды я уверена, что вижу что-то. Не лицо, не совсем, но силуэт головы и плеч, широких и неподвижных, прямо за стеклом. Темную фигуру, следящую за мной.

Прижав лоб к холодному стеклу, я щурюсь, вглядываясь в темную ночь. Там ничего и никого нет. Лес за пределом заднего двора — это размазанная черная тень, посыпанная серебром, ветви стучат на ветру, пока снег продолжает идти.

— Ты все себе придумала, — вслух говорю я себе. Качаю головой и поворачиваюсь, чтобы вернуться в постель, когда вдруг слышу это. Глухой стук чего-то, ударяющегося о заднюю дверь. Мое сердце замирает от волнения.

Я медленно подхожу к двери и отдергиваю занавеску, закрывающую стекло. Там никого нет. Более умная девушка позвонила бы кому-нибудь, но меня всегда тянуло к темноте. К жутким вещам, которые стучат по ночам.

Я приоткрываю дверь, и в проем падает посылка. Она маленькая и прямоугольная. Обернута коричневой бумагой и перетянута черной изолентой. Поднимаю ее и быстро закрываю дверь.

Подарок, по крайней мере, я предполагаю, что это подарок, тяжелее, чем ожидалось, и пахнет сосной и сигаретным дымом, как мой призрак. мой фантом. Я осторожно кладу ее на кухонный стол, как будто это бомба, которая взорвется, если сделаю слишком резкое движение.

Включив свет под вытяжкой над плитой, я смотрю на коричневую бумагу, на которой видны размазанные следы чего-то липкого, похожего на мед или древесную смолу. Беру тупой нож для масла из ящика, разрезаю бумагу с одной стороны, и улыбаюсь, увидев то, что открылось моему взору. Книга с роскошно разрисованным обрезом, напоминающим мне лес за моим домом. По моей спине пробегают мурашки, когда я вынимаю ее из бумаги.

Это темный роман, о котором я никогда не слышала. С рождественской тематикой, с окровавленным топором на обложке. Я прижимаю ее к груди, вдыхая запах сосны и дыма, пытаясь понять, от кого она. Наверху вибрирует мой телефон, слабый звук доносится вниз по лестнице. Пришло одно сообщение.

Неизвестный: С Рождеством, Хэдли. Увидел это и подумал о тебе, и обо всем, что хочу сделать с тобой.

Щеки вспыхивают жаром. Я пролистываю страницы, пробегая глазами строки и гадая, какую именно сцену он имеет в виду.