Уж замуж невтерпеж

Глава 20 Кому закон не писан

— Азартные игры? На деньги? Здесь? — в ужасе округлил глаза управляющий Виллис. — Но в отелях это строго запрещено!

— Какие такие деньги? — в тон ему удивилась я. — Никаких денег. Исключительно на фишечки. А фишечки, совпадение-то какое, можно приобрести в отеле. Можно и обратно потом обменять. С небольшой комиссией.

На мозговой штурм я собрала в кабинете братьев, Виллиса Ольтена, Велю и Кх’хрума. Ну, последнего звать даже не пришлось, он и так был вездесущ. Я не говорила, что на каждом из его не поддающихся подсчёту щупалец было ещё и по несколько крохотных глазок?

— Казино? — первыми сообразили братья.

— Ага. Покер, рулетка, баккара. Для эстетов — преферанс и бридж. Последние два даже у нас считаются не азартными, а просто коммерческими. А бридж, на секундочку, вообще олимпийским видом спорта признан. Веля, как в Арсандисе с карточными играми?

— Карты знают, — кивнул наш пиарщик и бывший министр из мира, где имя Шайсхзевелон считалось ещё куцым и простеньким. — Вообще, довольно сложно найти мир, где их бы не знали. Но те игры, что ты назвала, мне не знакомы.

— Господин Виллис? — переключилась я на управляющего.

— Да, карты широко используются для пасьянсов и гадания… Но… чтобы ими играть?..

— А что же вы тогда под азартными играми подразумевали?

— Тотализатор. Скачки, магические дуэли со ставками, петушиные и хумриковы бои…

— Боги-многие, даже не хочу знать, кто такие эти хумрики… И что, ни одна сволочь из другого мира так и не подсадила Арсандис даже на «дурака»?

Судя по недоумённому взгляду управляющего, не подсадила.

— Кх’хрум, ты на местных законах собаку съел… Нет, я в переносном смысле, хотя и в прямом поверю… Что на этот счёт имеется?

«Фишки — выход, — быстро черкнул он. — Подпадает под продажу сувениров. Обратный выкуп денежных средств по законам ломбарда, с комиссией до 15%».

— Отлично! Вот этой лазейкой и воспользуемся.

— Мисса Эхения… Я, возможно, не совсем понимаю, что вы хотите тут организовать, но репутация приличного отеля, если тут будут вестись какие-то азартные игры, порядком пострадает, — снова встрял управляющий.

— Вот Веля этим и займётся. Чтобы придать новинке нужный флёр благородства. Господин Виллис, ну это же не петушиные бои, действительно… Обставим это как затею для исключительно богатых людей. Пропишем очень высокие минимальные ставки, чтобы сразу обрубить доступ всяким халявщикам. Вы даже не представляете, сколько на этом можно поднять…

— Ну, единственный, кто постоянно выигрывает в казино, — это само казино, — согласно хмыкнули братья.

— Опять же, господин Виллис… Вы не думайте, пожалуйста, о репутации отеля на несколько лет вперёд. У нас цель вполне конкретная: за две недели заработать определённое количество денег. А дальше хоть трава не расти… Даже если через месяц придумают новый закон, запрещающий и такую деятельность, для нас это уже будет неважно. А вас, такого толкового сотрудника, я, если что, потом везде пристрою. Ну же, не смотрите на это как на разврат в последней степени! Тем более развратом тут и не пахнет… Риск — всегда дело благородное.

Виллис чуть помялся, но попросил объяснить правила предлагаемых игр. Так что планёрка с моими сотрудниками продолжилась уже в ресторане, собрав вокруг нашего столика немало заинтересованных посетителей.

Нарезали быстро картонок, разрисовали, потому что местные карты действительно были ближе к колоде таро и для игр не годились. От простоты «техаса» Виллис остался в восторге и в конце концов одобрил затею.

— Я переделаю Охотничий зал, — согласился он.

— Главное, полностью зашторьте окна и уберите часы, — вспомнила я первое правило казино. — «Вкус счастья» наливайте бесплатно и от пуза. С поставщиком нашим я уж как-нибудь договорюсь… И помните: вход — рубль, выход — два. В том смысле, что абы кого не пускать, а с выигрышем так просто не выпускать. Предлагайте счастливчикам бесплатный номер в отеле, чтобы не торопились уходить. Веля!..

— Эксклюзивный закрытый клуб, — понял он концепцию. — Вроде бы тайный, но о котором должен говорить весь город. Я тебя понял, Эххениэ-рэш.

Пиарщик Веля своё дело знал, так что я не сомневалась, что уже с утра по Шенлину поползут нужные сплетни. А через пять дней — именно столько попросили мои сотрудники на переделку зала, обучение крупье, заказ столов, карт, фишек и даже рулетки — сюда должны хлынуть толпы заинтригованных толстосумов… А если кто-то вздумает мухлевать, то у нас Кх’хрум имеется, что способен заменить собой целую систему видеонаблюдения.

Ну, если и это не выстрелит…

Веля отработал на славу. Уже на следующий день в ресторане начали появляться люди, пытавшиеся с помощью жирных чаевых выведать, что за эксклюзивное развлечение для Шенлина готовит «Гранд-Терра». Подученные официанты лишь загадочно улыбались и «по секрету» шептали, что это — не для всех.

Я вчера засиделась допоздна в отеле, изучая безупречные по точности и обстоятельности отчёты Кх’хрума за последние дни, и осталась ночевать там же. Поэтому с утра в мой кабинет вломился взволнованный Арранис, видимо, не дождавшийся ответа на ночные записки, в сопровождении моих братьев.

— Женька, ты, кажется, Ренатика сломала. А запасного у нас нет! — ржали они. — Чёрт его знает, чего ему надо: словами сказать не может, только пишет абракадабру какую-то да руками машет…

Рейнмар, пытаясь обойти запрет на невмешательство, мыслил донести, если не до меня, так до Ванечки с Санечкой, свои соображения по поводу отеля, но магия договора не позволила и этого. Ничего из того, что он пытался им сказать, вслух так и не прозвучало. Все его планы по развитию отеля, записанные на бумаге, также расплывались пятнами. От бессилия и безысходности он только рычал, яростно размахивая каштановым хвостиком.

Веселящихся братьев я выставила вон, а разъярённого Рейнмара, наоборот, прижала к двери. Соскучилась, чёрт побери! И плевать, что он там думает насчёт «только после свадьбы».

— Эхения, — в отчаянии простонал он. — У меня нет ни единой возможности воспользоваться своим опытом, чтобы помочь тебе!

— Кое-каким опытом ты воспользоваться можешь, — прошептала я. — Мне для полной и безоговорочной победы не хватает только пары десятков поцелуев.

— Эхения! — только рыкнул он. — На кону серьёзные вещи, а ты об одном!

— Предлагаешь мне их в другом месте поискать? — невинно поинтересовалась я. — Ладно, пойду объявление дам…

Этого граф стерпеть уже не смог и, подхватив, сам впечатал меня в стену. И этот поцелуй был совершенно не похож на предыдущие, трепетные и волнительные. Этот был жадный, нетерпеливый, страстный, будоражащий… Рейн, на пару минут отбросив всю сдержанность, наконец отпустил на волю свой пылкий темперамент.

— Я думала, тебя так только красивые цифры и технические аспекты магбилестроения заводят, — немного отдышавшись, призналась ему я.

— Чем-то приличным нужно же было прикрывать то, что это именно от тебя крышу сносит… Эхения, нет, ну не здесь же!.. — взмолился он, когда я потянулась за продолжением.

— Тогда что насчёт полулюкса, м-м-м? У меня больше половины номеров в отеле свободны… Рейн, давай я просто скажу «да», и будем считать, что уже женаты! — Граф только раззадорил меня опять своим жадным взглядом. — А потом ещё повторю несколько раз…

— Да… полулюкс вполне… Эхения… — простонал он, когда я запустила руку под его рубашку, расстегнув пару пуговиц. Но вдруг решительно отстранил меня. — Эхения!! Как — половина отеля⁈ Нет, с тобой решительно невозможно… О чём ты вообще думаешь, когда у тебя столько номеров пустует⁈.

— О том же, о чём и ты сейчас, вообще-то!

— А должна о работе! — возмутился он. — Не отвлекайся!

— Вот и не появляйся сам тогда! Раз помочь не можешь, то хотя бы не мешай! Сам же тут вертишь передо мной своей… своим хвостиком! Шелковистым и каштановым!

— О боги, и как меня угораздило… — воздел он глаза к потолку.

— А мне за что такое счастье — исключительно благовоспитанное — выпало⁈ Без загса он ни-ни, видите ли! Мимоза нежная! Руками не трогать — это на Новый год! В смысле на «после свадьбы»! А то, что я под венец вообще с другим могу пойти, если проиграю, не достаточно убедительный повод? Или тоже только после той свадьбы? Что-то сомневаюсь, что Трис мне официальное разрешение на любовника оформит…

— Ты не выйдешь за Триалеса, — побледнел он. — Я этого не позволю…

— Королю, ага… А магическому договору тоже запретишь быть? Рейн, действительно, тогда просто не отвлекай. Потому что не знаю, как и меня угораздило… ну…

— Что?

— Сам знаешь, — покраснела я.

— Хочу услышать, — прошептал он. — Неужели это сама Эхения Каас-Ортанс теперь боится что-то сказать?

— Влюбиться в тебя, — еле слышно продолжила я фразу, на которой запнулась раньше.

— Значит, обоих угораздило… И по твоей теории кармы, если я правильно её понял, это не может закончиться ничем иным, кроме как самым хорошим.

— О, это ты ещё про законы Мёрфи не слышал… — вздохнула я.

Но, вдохновлённая и успокоенная его стойкой уверенностью в благополучном исходе спора, я принялась за работу. Сделать предстояло ещё немало. Только у судьбы, как всегда, оказались свои планы…

Вчерашний вечер омрачился одним нехорошим происшествием, о котором братья сообщили мне уже после ухода Арраниса.

— На ушастого вчера ночью напали. На Электродреля нашего, — пояснил Ванечка.

— Ну, ещё пара дней его нытья о том, что галстуки портье не подходят к цвету их глаз, и я бы сама его задушила… Как он, в порядке?

— Его Бонита отбила, она той же дорогой к себе возвращалась после смены; заметила, что наших бьют.

— Рука у неё тяжёлая, есть такое, — кивнул Веля. — А вот нападавший, к сожалению, успел сбежать.

Подробности инцидента выяснились самые неприятные. Эльф пожаловался, что уже несколько дней замечал на себе чужие взгляды. А когда вчера возвращался к себе, то подвергся нападению какого-то типа в капюшоне и маске. Единственное, что он запомнил, прежде чем его оглушили, — это безумный взгляд и одержимое бормотание про «чужаков». А после подоспела Бонита и с помощью своей женской сумочки обратила в бегство напавшего, уже грузившего бесчувственное тело Энгуирэля на ломовую лошадь. Сумочку уругвайки я видела. Страшное оружие в умелых руках.

— Прибором в меня ещё напоследок тыкнул, — возмутилась горничная. — Засунуть его надо было ему в culo, да сбежал уже, ихо де пута и трес кабронес…

— Э-э-э, «прибором» — это артефактом то есть? — уточнила я, усомнившись в том, что нападавший был сексуальный маньяком.

— Артефакт, си… Камушек у него при этом красненьким сверкнул, а тот только впился в меня взглядом — и был таков.

Тут я задумалась. Внешность у Энгуирэля была типично эльфийская. Ну, как типично… В моём представлении. Где-то, может, и другие водятся. А наш как надо: высокий, тонкий, несуразный. Белые волосы до пояса, длинные ухи на ветру колышутся. Взгляд ещё этот вечно отрешённый. Сразу видно, что парень не от мира сего. Неудивительно, что на него обратили внимание.

А вкупе со словами про «чужака» от нападавшего на ум сразу пришёл бедный Шарль Оливье, за которым, увы, Бониты в своё время не оказалось…

— Так, ребятки, — посерьёзнели братья, когда я поделилась этими соображениями. — Поодиночке ночами больше не ходим. Лучше вообще пока в отеле ночуйте. Не нравится нам всё это…

А мне-то как не понравилось. Поэтому я сразу отправилась в местный департамент охраны правопорядка доложить об этом нападении, а заодно узнать, не появились ли новости в расследовании убийства Шарля. Триалес тогда крепко следственный отдел пропесочил — надеюсь, не зря.

Ответственный за это начальник отдела ничем порадовать не смог, но признался, что случаи нападения на приезжих участились. И пока чудом обходилось без новых смертей. Злоумышленников описывали по-разному, но несостоявшиеся жертвы отмечали общие детали: закрытое лицо, фанатичный взгляд и бормотание про чужаков. Секта, вне всяких сомнений.

— А про артефакт случайно не упоминали какой-нибудь? — спросила я. — Чтобы у него красный камушек светился? На мою сотрудницу вчера такой наставили. Вреда он не нанёс, как будто просто проверяли что-то, потому что нападавший после этого и перед бегством взбеленился ещё сильнее.

— Такого не подмечали, — задумался начальник следственного. — Артефакт, говорите? Это у магов из отдела магпреступлений надо поспрашивать.

— Существует ли у них такой, что иномирцев от арсандцев отличить может?

— Именно.

Что-то похожее у магов из подразделения волшебных дел действительно нашлось в закромах. Вроде сильно упрощённой вариации нивёмёлера, что хранился во дворце. Но этот прибор не замерял уровень владения той или иной силой у мага, а только показывал её наличие. Загорался зелёным, если магия оказывалась чистая, стихийная. Или, в теории, красным, если магия была другого типа.

А ведь центральный камушек в «нивелире» Триса, как я теперь вспомнила, вёл себя точно таким же образом. Испытывать этот артефакт на себе я при них не стала. И так понятно, что моя матная-перематная магия, пусть и прикрывается воздушной, в стандартные рамки не вписывается. А вот у той же Бониты магии вообще нет, тем не менее… Но не тащить же моих попаданцев сюда, они и так в Арсандисе на птичьих правах.

— От вас можно записку отправить, господин Оберн?

— Разумеется, ваша светлость.

Пора к Триалесу в гости наведаться. Ещё раз выяснить про «нивелир» и проверить на нём пару моих ребят. А ещё объясниться наконец. Хотя после того, как в его резиденцию я не доехала, а вернулась чёрт знает в каком виде, да ещё вместе с Арранисом, может, уже и не надо… Но так будет честно.

Я ещё раз порадовалась внутренней почтовой системе города, да и возможностям магии в целом, потому что от моей записки до того момента, как портал пропустил во дворец слегка ошеломлённую делегацию, не прошло и двадцати минут.

С собой я взяла братьев, Бониту, Велю и экзальтированного Энгуирэля. Триалес в курсе того, что случилось с Шарлем, и уже оказал один раз содействие. Надеюсь, и сейчас поможет.

— Здорово, твоё величество, — энергично потрясли руку Триалеса Санечка с Ванечкой, а король — глазам своим не верю! — ещё и отвесил лёгкий шутливый хук каждому. Нет, у них просто необъяснимая способность уметь закорефаниться хоть с чёртом, хоть с богом!

Насчёт нивёмёлера Трис отпираться не стал. Всё-таки не зря мне тогда на королевском ужине показалось, что он что-то утаил при моей проверке.

— Женя, у него действительно есть такое свойство. Артефакт способен отличить магию Арсандиса от магии других миров. Тот камень в центре звезды — это редкий минерал из жилы с самого Разлома Мира, ваареит. Разлом считается основным источником магии нашего мира, и камень вспыхивает зелёным, когда к нему прикасается носитель тех же частиц.

— А красным, когда это совсем чуждая сила, так? А чего сразу не сказал? У меня ведь так и случилось тогда. А у тебя зелёным…

— При этом у тебя вполне чистая стихийная, доставшаяся по наследству от герцогов. Ты пока и в ней-то ещё не особо разбиралась, так что забивать тебе голову тем, что у тебя, помимо стихийных, есть ещё какая-то искра… Мэтр Оркан сказал, что вы с этим уже разобрались, но не стал вдаваться в подробности…

— Искра, — прыснули братья. — Там фонтан целый… из портового лексикона. Мы думали, Женька тебе рассказала, как у неё там всё работает.

— Варежку прикройте, — цыкнула я на них по-русски.

А на арсандском уже спросила:

— Трис, так если во мне тоже магия чужая, ну, кроме наследственной стихийной, то откуда она взялась вообще? У меня на Земле от крепких словечек стаканы не взрывались.

— Одна из загадок мироздания, — тоже развёл руками король. — Часто случается, что люди из миров немагических, попадая сюда, вдруг обретают что-то. Точнее, какие-то способности у них и так были раньше, просто в своём мире проявиться не могли. А тут раскрылись. Или ещё нет.

— И получается, что нивёмёлер твой, будь в человеке хоть крупица иномирной магии, это покажет?

— Получается, так, — сам удивился выводам Трис. — Просто его никогда для таких целей не использовали.

— А вот сектанты наши, похоже, додумались… Тоже сообразили, как применить такой камушек.

— Но добыча ваареита запрещена, как и спуск в сам Разлом. Он охраняется королевством. Эти камни — драгоценность, каждый наперечёт, их просто так не достать.

— Ну, кому-то, видимо, закон не писан… Не так уж и охраняли, если теперь с ними какие-то фанатики бегают. Так, котики мои, на проверку становись!

Первым к нивёмёлеру подошёл Энгуирэль.

— Это бессмысленно, у меня точно нет магии, — даже с некоторой обидой пожаловался он. — Иначе занимался бы я этой практически бессмысленной работой, когда вам, Эухениэль, даже невозможно объяснить разницу между гусиным пухом и лебяжьим, какой и должен быть в приличных подушках…

Тем не менее под его рукой ваареит вспыхнул красным, а по одному лучу неуверенно разлилась зеленью магия земли.

— Нет у него магии, ага, — фыркнула Бонита. — А растения заговаривает так, что никаких удобрений не надо, за ночь из ростка дерево вымахать может…

— Это не магия! — возмутился эльф. — Это просто наша суть, единство с природой, взаимопонимание…

— Для всех остальных, вообще-то, очень даже магия, — согласилась я с Бонитой и кивнула теперь ей.

— Вот со мной точно зря время теряем, — проворчала она. Но и на ней ваареит засветился красным. — Диос мио…

— У Бониты ментальная, — тут же наябедничал эльф. — Она меня вчера половики вытряхивать заставила. А я не хотел… И всё равно вытряхнул…

— А нечего было без дела по отелю шататься! — гаркнула уругвайка. — И нет у меня ничего такого, просто голос командный, а у этого ушастого силы воли ни на ползёрнышка.

— Ну-у, вообще-то… Что-то в этом есть, — почесал рожки Веля. — Донна Бонита, вы уж меня извините, но вам порой сложно сопротивляться, особенно когда вы вот так — руки в боки…

— Да не «порой», а вообще невозможно, — подтвердил Санечка. — Не знаю, как она это делает…

— Птенчики, да вы что ж такое говорите, — растерялась старшая горничная. — Ну, перегибаю, бывает. Я думала, вы в шутку тут же бежите делать, что скажу… Ну или уважить так меня хотели, старую… Бонита-то слова собственного никогда на Земле не имела, всё в услужении всю жизнь… Смеётесь всё, думала…

Срочно успокоили Бониту. Способности Вели остались под вопросом, хотя и его нивёмёлер обозначил обладателем какой-то магии.

Я нахмурилась. Чужую магию в Арсандисе не любили и всячески ей препятствовали, это я помнила. А тут получается, что чуть ли не каждый попаданец обладает её крупицей, пусть и сам о том не подозревает. Так если об этом узнают, то уже не сектанты, а сами сотрудники «охранки» за ними придут…

— Не придут, Женя, — успокоил меня Трис, когда я высказала свои опасения вслух. — Всё же это не магия в классическом её понимании. Ни Бонита, ни другие не способны управлять её потоками, не чувствуют в себе, заклинания на её основе не срабатывают. И это настолько маленькие крупицы, что вернее будет назвать это личной изюминкой человека… Таким крошечным даром, сверхумением.

— То есть для вашего этого райнхайтсгебот 2 или как его там… который о чистоте магии закон, они опасности не представляют?

— Ни в коем разе, — улыбнулся Трис. — Кажется, это напрямую связано с характером человека и уж точно не передаётся по наследству и не подпадает под Loven om renslighet. Что же касается Аликсандера и Йевана…

— Торжественно клянёмся не настругать детей в Арсандисе, — поспешно сказал Ванечка. — Мы тут всё равно ненадолго. А от тебя, твоё величество, смотрю, ничего не скроешь…

— Принимаю клятву, — невозмутимо согласился король и припечатал сказанное магией договора. — Кстати, неплохая формулировка. Возможно, я пересмотрю запрет на въезд северных магов, когда буду иметь такую возможность.

И подмигнул братьям. Легенда о торговцах, как я поняла, с первого же дня знакомства рассыпалась в прах. Ну, Трис… Всё видит.

— Но пока это официальная позиция королевства, — тут же посерьёзнел он. — А вот то, что какие-то фанатики с ваареитом решили под корень извести любых иномирцев, игнорируя закон, — с этим пора закончить раз и навсегда.

— Согласны, — кивнули братья. — Есть у нас уже план. Ловить, значится, будем на живца…

Энгуирэль побледнел.

— Не, ушастый, не дёргайся. У нас покрупнее приманка есть…

Всё наконец выяснили, и Триалес открыл портал для остальных до отеля, я же задержалась в магическом сиянии последней.

— Трис, — напряжённо начала я. — Я хотела поговорить с тобой по поводу спора. Точнее, об условиях, что ты выставил нам с Рейнмаром… Я знаю, спор — дело чести…

— Именно так, Женя. Дело чести. — Он чмокнул меня напоследок в щёчку и мягко подтолкнул вперёд, закрывая за мной проход.

Братья незамедлительно развернули кипучую деятельность по разоблачению секты ксенофобов. Заручившись поддержкой Триалеса, они вытребовали в департаменте охраны правопорядка с десяток оперативных сотрудников. Их всех я беспрекословно заселила в отель под видом гостей. Увы, за собственный счёт.

Спрятать за гражданскими костюмами их цепкий намётанный взгляд следователей было невозможно, так что, вздохнув, велела поить их «Вкусом счастья» от пуза. На эффективность работы это не повлияет, зато хоть улыбаться станут. А то они своим видом не только сектантов от отеля отвадят, а и остальных гостей распугают. Да, кстати, надо пополнить запасы «Лё гу дю бонёр»…

С высочайшего же позволения братьям, в виде исключения, даже разрешили пользоваться своей магией открыто на время проведения операции.

— Ты смотри, ещё почётными гражданами Арсандиса скоро станем, — ржали они. — Ты у нас невеста Шрёдингера, в том смысле, что ещё неизвестно, за кого замуж выйдешь, а уже столько плюшек!

— Дураки, — только смущалась я. — Вы магией своей только не машите налево и направо.

— Вообще-то, именно махать и собираемся, — наконец выложили они свой нехитрый план. — Ушастого временно швейцаром поставим, а Веля перестанет на людях шляпу носить. Но главный расчёт, конечно, на Кх’хрума…

— Вы что, его людям показать собираетесь⁈ — ужаснулась я.

— Частично, — кивнул Санечка.

— Щупальца у него вполне ничего, — поддакнул Ванечка. — Ну, когда не блымает ими… У нас завтра кулинарный батл, ты помнишь? Такого зрелища здесь точно не забудут.

— Да после этого от нас сбегут и те немногие гости, что сейчас есть!

— Эххениэ-рэш, ты недооцениваешь силу таких потрясений, — скромно вмешался Веля. — Готов тебе поклясться, «Гранд-Терре» это пойдёт только на пользу.

Ну, раз сам Веля так говорит… Он в этом разбирается куда лучше всех нас.

— Женька, убьём трёх зайцев разом: утрём нос этому мегашефу из «Лозы и шмеля», привлечём необычным зрелищем новых посетителей и, главное, обратим на себя внимание этих фанатиков. Мимо нашего ктулху они точно не пройдут. Подозреваю, кто-то из них сразу же заселится, а то и не один. А дальше следаки свою работу сделают.

— Вы нормальные вообще⁈ Это и есть «на живца»? А если они прямо тут очередное жертвоприношение устроят? Если из гостей кого зацепит? Откуда нам знать, какие у них фокусы в кармане? Только в самом отеле нам нападений не хватало!

— Не ссы, малая, всё под контролем. Мы тут такую хитрую сигналку по всему периметру навертели… Да ещё Кх’хрум бдеть будет. Никто же знает, сколько его на самом деле… В том плане, что он везде и всё видит.

Я только вздохнула. Если уж братцы вбили себе что в голову, то их не переубедить.

— Только будьте осторожны, ладно? — взмолилась я.

Оставив братьев, привычно обошла отель. У стойки рецепции щебетала стайка девиц с таинственным видом, я этому только ухмыльнулась. После случая с «побегом» из дома юной графини Ольвиденской мы, сами того не ожидая, запустили новый тренд среди молодёжи, вполне отвечающий их мятежному возрасту. Так что два-три раза в неделю очередная девица, напускавшая на себя флёр загадочности, заселялась инкогнито, чтобы доказать подружкам свою «взрослость». Причём за их невинные развлечения и усиленную охрану щедро доплачивали не кто иной, как родители мятежных чад. Они же, посмеиваясь, сами предупреждали нас об очередной «бунтарке».

Виллис Ольтен порадовал письмом от общества благородных дам Шенлина: они рассматривали отель как возможное место проведения благотворительного вечера. Хорошо, что я не поленилась на днях сама к ним наведаться вместе с леди Кариной. Карина, согласно действию магического договора, не могла рассказать о деловом увлечении своей дочери, но слухи по городу ползли быстро, и восхищённые дамы сами принялись выспрашивать меня об отеле. Ещё бы: это так смело, так необычно — заняться таким серьёзным делом! Ну, а мне только повод дай языком почесать…

Зоогостиница похвастала четырьмя постояльцами: шебутные охотничьи сеттеры одного из гостей. Мегера снисходительно взяла на себя роль няньки, выгуливая собак и присматривая за ними. Неугомонные псы в её присутствии превращались в покорных щеночков. Только Матильда радостно каталась с ними по полу и вылизывала всех, до кого дотянется.

В Охотничьем зале вовсю шла переделка, а ответственным за организацию казино я попросила стать Тима, хозяина клуба «Точное попадание», ему эта затея пришлась по душе. Я говорила, что магия — великая вещь? Благодаря пологу тишины и разным другим штучкам, которым научил меня мэтр Оркан, кипучая деятельность оставалась незаметной и ничуть не тревожила постояльцев.

Кажется, всё шло как надо. Мои сотрудники свою работу знали, я больше ничем пока помочь не могла. Действительно, лучше не мешать. И хоть я попросила о том же Рейнмара, но не удержалась от того, чтобы наведаться в его мастерскую. А что, я за коробулю переживаю! Ну и что, что виделись четыре часа назад? «Лё гу дю бонёр» сам себя не выпросит… Ну, ладно, ладно! Просто и пара часов в разлуке — это, оказывается, так много…