ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Где будешь ужинать? – неожиданно для самого себя спросил Маккиннон, притормаживая у гостевого домика.

– Как обычно, – Кейси пожала плечами. – Генриетта сама приносит мне ужин, остается только его разогреть в микроволновке. А что?

– Просто спросил.

– Тогда спокойной ночи.

Здравый смысл настоятельно советовал мужчине проститься с Кейси и отправиться к себе. Он уже провел с ней весь вечер и вполне мог жить еще неделю, питаясь лишь этими воспоминаниями.

Маккиннон закрыл глаза, надеясь, что так ему удастся уговорить себя не совершать новых глупостей. Когда он их открыл, Кейси уже не было. Разочарование неожиданно уступило место раздражению.

Что ж, она наглядно продемонстрировала мне то, в чем я пытался себя убедить.

Маккиннон направился к себе и первым делом принял душ. Спустившись на кухню, он поставил разогреваться ужин. В этот момент зазвонил телефон.

– Слушаю.

– Здравствуй, сын, – услышал он на другом конце провода.

– Мама? Привет. Как у вас с папой дела?

– Все отлично. А ты как?

– Пока тоже все хорошо.

За исключением единственного источника моего волнения и беспокойства, который в данный момент находится не далее как в пятидесяти метрах западнее моей кухни.

Мы только вернулись от Кори, и я решила тебе позвонить. Кори хочет устроить вечеринку в честь Кейси, но я уговорила его, чтобы он предоставил эту честь нам. Эбби меня поддержала.

– Ты думаешь, в вечеринке есть необходимость?

– Конечно! – с энтузиазмом сказала Утренняя Заря. – Все уже знают, что у Кори есть дети, и если с Клинтом и Коулом многие уже познакомились, то о Кейси большинство только слышали. Вечеринка станет отличным поводом собрать наших соседей и друзей и представить всех друг другу.

– Что ты хочешь от меня? – спросил Маккиннон в тайной надежде услышать ответ: «Ничего».

– Чтобы ты не особо загружал ее работой и привез к нам.

– Когда? – обреченно спросил Куин. Значит, мне снова предстоит оказаться с ней в одной машине, и теперь уже мой автомобиль пропитается ее запахом. Как будто мало того, что я сам уже благоухаю ее духами....

– В субботу, в восемь часов. Обещаешь, что привезешь к нам полную сил дочь Кори, а не ее оболочку? – строго спросила Утренняя Заря.

– Как минимум ее полновесную проекцию я тебе обеспечу, – отшутился он.

– Сын! – возмущенно воскликнула она.

– Да, мама, – Маккиннон посерьезнел. – А сама Кейси по этому поводу что думает?

– Я только что ей позвонила и заручилась ее согласием. Ну, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Положив трубку, Маккиннон не удержался от невеселой ухмылки.

В эту ночь Кейси снова не могла уснуть. Поужинав и введя в компьютер данные по итогам прошедшей недели, она отправилась спать.

Сначала все было чудесно... Пока ей не приснился Маккиннон. Кейси проснулась и некоторое время не могла сообразить, сон это или Куин действительно находится в ее постели. Смятые простыни говорили – это не сон, но в постели она была одна.

Кажется, у меня входит в привычку бодрствовать по ночам, вздохнув, подумала девушка, надевая халат.

Цветы, что ли, пойти посмотреть? Те, о которых Генриетта не уставала твердить всю неделю...

Цветник Кейси рассмотреть не удалось: света, падавшего из окон, было недостаточно.

– Орфей опять загулял? – вдруг раздался за ее спиной вкрадчивый голос.

Кейси вздрогнула и обернулась. Маккиннон подошел так бесшумно, что она даже не слышала его шагов по выложенной кирпичом дорожке.

– Нет. Просто кое о чем думаю, – она искала повод, чтобы поскорее уйти, памятуя о том, чем закончилась их предыдущая ночная встреча.

– О вечеринке?

– Какой вечеринке? – Кейси непонимающе уставилась в его непроницаемые глаза.

– Которую моя мама устраивает в твою честь.

– А, эта... Нет. То есть да, я подумала о ней, но сейчас я думала не совсем о ней! – воскликнула. Кейси, толком сама не поняв, что сказала.

А все потому, что она действительно мечтала о вечеринке – вечеринке для двоих, готовясь к которой не нужно беспокоиться о наряде и макияже или о чем-то говорить. Достаточно белых простыней на широкой кровати и безмолвного слияния двух разгоряченных обнаженных тел...

– Норрис сказал, пока мы были в городе, на ранчо приезжали Кори и мой отец. Кому-то из ребят показалось, что Штучка рожает, – вернул ее в настоящее Маккиннон.

– Разве это какое-то особенное событие? – удивилась Кейси. – Кстати, почему ее так зовут?

– Она непредсказуемая. Впрочем, как и любая женщина, – усмехнулся Маккиннон краешками губ. – Но Штучка очень резвая, кстати, раньше она принадлежала твоему отцу. Кори лучше, чем кому бы то ни было, известен ее характер. К тому же мы договорились, что он может забрать себе ее первого жеребенка. Вот он и приехал помочь – на всякий случай, а так как мои родители были у него, он захватил с собой Мартина.

– Кори... отец говорил, что ты проводил летние каникулы у него на ранчо?

– Было дело, – словно припоминая, сказал Маккиннон. Его взгляд смягчился. – Тогда Кори был одинок, поэтому все его одиннадцать племянников и племянниц приезжали к нему на летние каникулы. Плюс я и иногда мои братья. Да, незабываемое было время, – задумчиво добавил мужчина, глядя куда-то мимо Кейси. – Знаешь, – он посмотрел на нее, – как раз совсем недавно я вспоминал это время и удивлялся, как у него хватало терпения возиться с нами и как ему удалось не повеситься от всех наших безумных, а иногда и просто опасных для жизни выходок.

– Жаль, что мы с братьями были этого лишены, – тихо сказала Кейси.

– Мне тоже жаль, – с чувством произнес Маккиннон, представив себе, какой она была в детстве. – Но, полагаю, поговорка «лучше поздно, чем никогда» отлично подходит к вашему случаю.

– Ты прав, – согласилась девушка.

Между ними воцарилось красноречивое молчание, напомнившее им обоим о том, что случилось совсем недавно в одну из таких бессонных ночей.

– Думаю, мне пора. Еще раз спокойной ночи, – с трудом произнесла Кейси.

– Ты действительно так думаешь? – Маккиннон подошел ближе и провел пальцем по ее губам.

– После прошлой нашей ночной встречи ты целую неделю меня избегал, – наслаждаясь его лаской, прошептала Кейси. – Мы взрослые люди, и если ты собираешься жалеть о том, что может произойти между нами, будет лучше, если мы все оставим как есть. Не стоит ничего менять.

– Менять что? – Маккиннон почувствовал ее участившееся дыхание и невольно склонился над ней.

– Не важно, – Кейси попыталась увернуться от его прикосновений.

Ей это не удалось. Более того, он взял ее подбородок обеими руками и языком обвел контур ее губ.

– Ты говоришь про это? – спросил он, прочерчивая влажную дорожку от одного угла ее губ к другому.

– Что-то вроде того, – почти теряя сознание от его близости, прошептала Кейси.

– Или, может, вот об этом? – Маккиннон прижал ее к себе и стал нежно покусывать ее пухлую нижнюю губку.

Она не ответила, оглушенная внезапно накатившим на нее желанием, ошарашенная воспоминанием о своем сне, в котором Маккиннон также доставлял ей наслаждение и заставлял умолять избавить ее от мучительно-сладкой пытки.

Ничего не нарушало ночного покоя, кроме едва слышных вздохов и прерывистого дыхания. Не испытанный доселе голод охватил тело Кейси от кончиков ног до корней волос, а центр его сосредоточился в треугольнике между бедрами.

Не сознавая, что делает, но точно зная, чего хочет, Кейси схватила Маккиннона за волосы и с силой притянула его лицо к себе.

Рядом раздалось смущенное покашливание, и раздался голос Норриса:

– Извините, что помешал, но, боюсь, Штучке надоело ходить беременной. Кажется, она решила разродиться сегодня ночью.

– Что ты сказал? – не в силах оторваться от Кейси, спросил Маккиннон.

– Говорю, Штучка рожает! – повысил голос Норрис.

– Проклятье! – Маккиннон посмотрел на запрокинутое лицо Кейси и ее полураскрытые губы. – Полю позвонил?

– Звонил, – кивнул Норрис. – Только он на соседнем ранчо. У Монро бык племенной захворал, а ему завтра вести его на аукцион, – покачав головой, Норрис отошел.

– Мне нужно идти, – Маккиннон с сожалением разжал руки и последовал за ним.

Кейси стояла, все еще чувствуя вкус поцелуя на своих губах и сгорая от желания. Она не слышала ни слова из того, что сказал Норрис, но видела, как Маккиннон скрылся в конюшне.

Теперь, когда она перестала ощущать жар его объятий, ее пробрала дрожь. Поежившись, Кейси направилась к дому.

Переодевшись в джинсы и свитер, она все же решила зайти на конюшню. Пульсирующая в теле боль напоминала ей о том, что так и не произошло. Но она сразу обо всем забыла, когда поняла: кобыла вот-вот готова разродиться.

– Как она? Может, я чем-нибудь могу помочь? – тревожно спросила Кейси.

– Нет, – Маккиннон мельком посмотрел на нее и снова перевел взгляд на кобылу. – Она сама делает все так, как надо. Иди лучше спать. Скоро вернется Норрис, и вдвоем мы как-нибудь справимся. Жаль, конечно, что Пол занят.

– Я никуда не пойду, – решительно возразила Кейси. – Кто знает – может, вам понадобится лишняя пара рук. К тому же ты только что сам сказал – ветеринар занят. Я не раз видела, как рожает лошадь. Меня этим не испугать.

– Тогда позови Норриса или сама принеси воды. В горле ужасно пересохло.

Опять он хочет от меня избавиться!

Эта мысль крутилась у нее в мозгу, когда она шла выполнять его просьбу.

Опять он сам сделал шаг навстречу и сразу же два назад.

Кейси никак не могла понять причину такого поведения, но теперь она была твердо настроена разгадать эту загадку.

Норриса она не нашла, но вернулась с бутылкой воды – как оказалось, вовремя: рядом с усталой, но безмерно счастливой мамашей уже пытался встать на ноги темный жеребенок с белой проточиной на морде и белыми чулочками на ногах. Штучка принялась его лизать, а он при этом смешно покачивался из стороны в сторону на дрожащих ногах.

– Какой миленький! – восхитилась Кейси, передавая Маккиннону бутылку с водой.

– Парень что надо, – выдохнул мужчина, сделав несколько глотков. – Да и мамочка молодчина. Думал, даже в этом деле начнет капризничать. Но нет, все обошлось.

Жеребенок постоял несколько минут, разведя длиннющие ноги в стороны, словно примериваясь, насколько новое положение отличается от того, которое он занимал в животе матери. Затем, словно приняв решение, сделал неуверенный шаг прямиком к ее вымени.

– Шустрый малец, – сказал Маккиннон и, заметив, как Кейси зевнула, обратился к ней: – Иди спать. Время уже позднее.

– Завтра выходной. Я смогу отоспаться. – Девушка посмотрела на него и произнесла: – Кори с Эбби пригласили меня завтра в театр. Не хочешь пойти с нами?

– Не смогу, – не глядя в ее сторону, ответил Маккиннон – На завтра у меня полно работы.

– Как ты будешь работать одной рукой?

– Как-нибудь. Ладно, пойду поищу Норриса. Куда это он мог запропаститься? Желаю хорошо провести время, – добавил Маккиннон и вышел, оставив ее одну в конюшне.

Спектакль сорвался: у актрисы, исполняющей главную роль, незадолго до третьего звонка появились сильные боли в животе. С диагнозом «аппендицит» ее увезли в больницу.

Кейси посочувствовала актрисе, но порадовалась за себя. Вряд ли она смогла бы спокойно наблюдать за любовными перипетиями героев на сцене, ей и своих хватало.

Вернувшись на ранчо, она провела остаток дня с Черным Принцем. Жеребец ее уже узнавал и сегодня даже приветственно заржал. Кейси не могло это не радовать. Значит, они на правильном пути. Скоро он покажет все, на что способен.

Она уже вернулась к себе и выключила свет, когда позвонила Саванна и пригласила ее к себе в гости: Дюранго на несколько дней уехал по делам.

Кейси с удовольствием приняла приглашение – Саванна ей нравилась. К тому же девушку совсем не привлекала мысль провести весь день в бесплодных мечтаниях о Маккинноне, который по-прежнему упорно ее избегал.

Саванна встретила Кейси радушно. Разливая чай, она без умолку болтала, чем вызвала на лице Кейси широкую улыбку: Саванна так и лучилась счастьем, одаривая им всех вокруг.

– С чего ты взяла, что Маккиннон мне симпатизирует? – между прочим спросила Кейси.

– Хочешь сказать, ты сама этого не заметила? – искренне удивилась Саванна.

– Просто ты сама так счастлива, что не всегда успеваешь снять розовые очки, когда смотришь на других, – отпив глоток чая, заметила Кейси.

Сказать по правде, ей ужасно хотелось с ней поделиться. Братья – это, конечно, хорошо, но ведь с ними не поговоришь по душам, как с подругой. А Саванна ее ровесница и обращается к ней, словно к сестре, которой у нее никогда не было.

– Можешь думать, как тебе нравится, – Саванна пожала плечами, – но от правды никуда не деться. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит, и убеждаюсь в своей правоте. Да одной искры достаточно, чтобы вы оба вспыхнули, словно лесной пожар! То же самое было у нас с Дюранго, – мечтательно сказала Саванна. – И однажды этот пожар вспыхнул, – она погладила себя по животу. – Никто ведь из нас до того момента не верил в любовь с первого взгляда. До нашей встречи Дюранго считал себя слишком мужественным, чтобы верить во всю эту чушь, которую женщины просто обожают. А что касается меня... Я слишком хорошо помнила отца. Таким же был и мой первый парень, – улыбка сошла с ее лица. – Говорю, не преувеличивая: оба они – первостатейнейшие ублюдки. Слава богу, нам с Дюранго хватило смелости признаться в своих чувствах. – Ее глаза снова засияли. – Теперь я не представляю свою жизнь без него.

– Так-то оно, может, и так, – решилась наконец Кейси. – Но в моем случае все иначе! Я, в отличие от тебя, верила в любовь с первого взгляда и до гроба. Я любила свою мать, но теперь ненавижу ее за то, что она лгала нам про нашего отца! Ее ложь позволила мне поверить в существование вечной любви... А в тридцать лет уже трудно менять свои убеждения, – с горечью добавила Кейси. – Это въелось в меня, хотя умом я уже понимаю – такое случается очень редко, точнее, почти никогда. Спасибо матери хоть за то, – девушка криво улыбнулась, – что два года назад, почти перед самой смертью, она призналась: наш отец жив. Только вот время уже потеряно.

– Это ничего, – внимательно выслушав Кейси, с оптимизмом сказала Саванна. – Самое главное, что ты наконец узнала его. Да если хочешь знать, я была бы жутко счастлива, если бы Кори был моим настоящим отцом! Я бы с радостью приняла это, даже если бы мне пришлось ждать без малого тридцать лет.

Некоторое время они сидели молча, думая каждая о своем.

– А что касается твоей матери, – прервала молчание Саванна, – то я бы не стала ее судить слишком строго. Она любила Кори безответной любовью, родила от него троих детей, вырастила и воспитала их. Не каждая способна на такое! Я думаю, – она прямо посмотрела на Кейси, – придумав красивую сказку, она хотела защитить вас от боли, которая все это время жила в ее сердце. И, если тебе интересно мое мнение, я считаю, тебе есть чем гордиться.

– Может, ты и права, – после продолжительного раздумья сказала Кейси с улыбкой. – Я подумаю об этом.

– Вот и хорошо.

Женщины улыбнулись друг другу.

– Что касается Маккиннона, здесь ты права, – Кейси наконец решилась выговориться. – Он мне небезразличен. Иногда мне кажется, я ему тоже нравлюсь. Но это бывает очень редко. Он делает шаг навстречу, а потом снова два назад, и у меня складывается впечатление, что мы как будто живем на разных планетах, а не на одном ранчо. Мне кажется, он что-то скрывает.

– Ты тоже это заметила? – Саванна кивнула, подтверждая ее догадку. – Я пыталась расспросить Дюранго – как-никак, они с Маккинноном лучшие друзья, – но он только отшучивается и начинает меня целовать. Естественно, я сразу же обо всем забываю, – несколько обиженно сказала она, но сразу же посерьезнела. – Если ты любишь его, то не должна сдаваться! Маккиннон – парень что надо, он заслуживает счастья. Ты только не сдавайся! – попросила она.

Кейси встретила ее прямой взгляд и кивнула:

– Обещаю.

Загрузка...