Глава 14 ПРЕДСМЕРТНАЯ ЗАПИСКА

Институт «Нефтегеофизика» словно вымер. Показав удостоверение, Наталия прошла через «вертушку» и поднялась на второй этаж, где находилась приемная. Секретарша, увидев ее, сразу же нажала на F3, и «тетрис» с разноцветными геометрическими фигурками сменился на какую-то замысловатую таблицу. Девушка всем своим существом изобразила вопрос:

– ?…

– Вы что, разговаривать не умеете? – Наталия подошла к ней и показала удостоверение помощника следователя. – Где Илья Ильич?

– В командировке.

– Адрес. У меня мало времени.

«Боже, и когда только я научилась так разговаривать с людьми? Ведь еще год назад я заикалась, когда оказывалась в приемных вот с такими белокурыми девахами, в которых течет рыбья кровь».

– Я не знаю. Он должен был приехать еще вчера утром. Ваши люди вчера тоже были, мы ищем его…

– А вы не помните, как он вел себя накануне исчезновения? Ведь ваш директор испарился, не так ли? А вы делаете вид, что ничего не произошло. В игрушки играете и зарплату получаете. Так где у него дача?

– Я не знаю. Никто не знает.

– Отлично. У меня нет вопросов. Но приготовьтесь к тому, что скоро вам придется отвечать не на один десяток вопросов. Все это крайне серьезно.

Она вышла на улицу и перевела дух. Итак, Фокин Илья Ильич, директор (причем бессменный) исчез как раз в тот момент, когда она собралась поговорить с ним о Родионове. Чертовщина какая-то.

Наталия вернулась в машину и достала блокнот. Пора было расставлять все акценты. Начнем все с начала:

1. Родионов Сергей Иванович – брат Елены Жуковой, дядя чудом оставшейся в живых Валентины, дочери Елены и Валентина Жуковых; министр культуры, он же – геофизик, долгое время проживший в Индии; он же – любовник Олениной Ольги Константиновны или просто друг; убит выстрелом в спину из пистолета с глушителем на территории интерната.

2. Татьяна Филимонова – тесно сотрудничала с КГБ, жена Павла Филимонова; знала хорошо семью Жуковых и могла многое рассказать о них; убита выстрелом в упор из пистолета с глушителем в поликлинике.

3. Павел Филимонов – эксперт, муж Татьяны Филимоновой, который не мог примириться с гибелью друга, Валентина Сергеевича Жукова, но которому так и не довелось похоронить его; убит в собственной квартире тем же способом.

4. Лена и Валентин Жуковы – супруги, погибли шестнадцать лет назад в автомобильной катастрофе; выехали вместе с новорожденной девочкой (Валентиной) в Евпаторию на белой «Волге», а оказались в черной «Волге». Вопрос: куда делась белая «Волга» Жуковых?

5. Андрей – любовник Лены, живший с супругами под одной крышей; долгое время жил в Германии, вернулся в Россию и оказался под крылышком у «голубого» генерала Трегубова. Спрашивается: зачем он вернулся в Россию и почему его в Германии, в Берлине, интересовал Жуков Сергей Васильевич? Где находится в настоящее время – неизвестно.

6. Оленина Ольга Константиновна – подруга или любовница Родионова Сергея Ивановича; себе на уме; коллекционирует весьма странным образом старинные пианино, привезенные в город из Германии во время Отечественной войны; готова выложить за один такой инкрустированный «гроб» три миллиона рублей; гноит у себя на даче четыре инструмента. Возникает вопрос: зачем?

7. Рейн – знакомый Андрея, переводчик с очень хорошей памятью; это он первый произнес фамилию Жуков в связи с Андреем: «маршал Жуков», имеется в виду Сергей Васильевич Жуков – отец Валентина Сергеевича Жукова; Рейн же и сказал, что Лена согласилась родить своему мужу ребенка при условии, что Андрей поселится у них; скорее всего, она и родила, но только не одного ребенка, а двух, потому что второго нашли спустя 16 лет в морозильной камере холодильника на квартире Жуковых; Рейн же сообщил, что, по его мнению, в тот день, 16 лет назад, погибли не три человека (Лена, Валентин и ребенок) – он, кстати, не верит в то, что нашли живую девочку, – а четыре: плюс Андрей, который действительно как будто исчез.

Наталия закончила писать и, подъехав к первому попавшемуся таксофону, позвонила Логинову:

– Игорь, это я. Скажи, какого числа погибли Жуковы? 12 июня 1981 года? Понятно. А теперь подскажи, к кому мне обратиться, чтобы затребовать сведения о списках пассажиров шестнадцатилетней давности.

Спустя час она сидела в аэропорту и смотрела в окно, за которым двигались гигантские птицы-самолеты. Их перегоняли с одного поля на другое, привозили с аэродрома и заправляли. Ей удалось узнать (не без помощи Сапрыкина, которого прислал на подмогу Логинов), что 12 июня 1981 года на московский рейс в списках значились: Жукова Елена Ивановна, Жукова Маргарита… И ни одного Валентина или Андрея. Но самое потрясающее заключалось в том, что самолет, в котором должны были лететь (или действительно летели) Лена с дочкой (поскольку Маргаритой могла быть только ее новорожденная дочь) взорвался в воздухе. Погибли все.

«Кто же тогда погиб в автомобильной катастрофе?»

Она окончательно запуталась. Значит, все ее усилия как-то соединить воедино Жуковых и Родионова с остальными – бесполезные.

Она позвонила из таксофона Сергею, даже не надеясь застать его дома.

Но на другом конце взяли трубку, и она услышала:

– Это ты?

– Жестянщик?

– Ты приедешь?

И она приехала. Поднялась по лестнице и через несколько минут оказалась в его объятиях.

– Ты почему не в гараже?

– Ждал тебя. – Он снял с нее плащ и повесил его на вешалку.

На Сергее были свитер и джинсы. В этой одежде он казался моложе своих лет.

– Скажи, ты давно живешь в этом городе? – спросила она.

– Нет, лет шесть, не больше.

– Я так и подумала… А я хотела тебе показать фотографию одного человека.

– Покажи.

Она достала из сумки фотографию с Леной, Андреем и Валентином.

– Ты случайно не знаком ни с кем из них?

Он поднес снимок к свету и посмотрел.

– Знаком. Вот с этим. – И он, к величайшему удивлению Наталии, показал на Валентина Жукова.

– Ты с ним знаком?

– Мы познакомились с ним давно, еще в середине семидесятых.

– А ты не разыгрываешь меня?

– Нет. – Он снял с нее платье, ботинки, чулки и отнес на кровать. – Ложись, я тебе сейчас расскажу об этом человеке.

– Ты, наверное, фантазер и все придумаешь?

– Нет. Мы были знакомы недолго, после испытаний на 356-м заводе, которые многое изменили в жизни города, я имею в виду военные заказы. Я уехал на Север.

– Ты тоже физик?

– Почти. Когда я познакомился с ним, он был уже женат. У него была очень красивая жена.

– Красивая?

– Ты же сама видишь. Лежи спокойно, тебе будет хорошо. Ты меня слушаешь? Открой глаза. Вот так.

– А что было потом?

– А потом эта Лена влюбилась в Андрея. Сначала она его, как Валя рассказывал, невзлюбила, а потом потеряла голову окончательно. За неделю до ее дня рождения, когда Валентин искал ей подарок, она заболела. Знаешь, есть такой фильм, называется «Болезнь любви». Вот и она заболела. Стала таять на глазах. Вызвали врача, он прописал целую гору лекарств, но они не помогали. Она могла умереть.

– Что за ерунда? Нервы, что ли?

– Не знаю. И тогда Валентин спросил ее: «Лена, что подарить тебе на день рождения?»

– И что же она ответила?

– Подари мне, говорит, Андрея. Я хочу, чтобы он жил с нами. А за это я подарю тебе ребенка. Обещаю, что он будет от тебя.

– Неужели такое возможно?

– Вот и я его спросил об этом же. Оказывается, возможно. Ради любви. Ради ее жизни.

– А потом?

– Андрей переехал к ним. Лена забеременела от Валентина, хотя он не был в этом уверен.

– Ты хочешь сказать, что Лена с Андреем любили друг друга на глазах у ее мужа, Валентина? Так не бывает.

– Бывает. Еще и не такое бывает.

– А потом она разбилась?

– Да.

– На самолете?

– Почему на самолете?

– А потому что я только что об этом узнала.

– Этого не может быть… Она погибла. Вместе с Андреем, потому что в белой «Волге» выехал Валентин (в Евпаторию), а в черной «Волге» Андрея был он сам, Лена и девочка, Рита. Но они ехали не в Евпаторию. А в аэропорт, чтобы долететь до Москвы, а оттуда – в Берлин. Но по дороге в аэропорт Андрей не справился с управлением, и машина сорвалась с моста и рухнула в овраг.

– Ты соображаешь, что говоришь? Ты не можешь этого знать! Где Валентин? В Евпатории?

– Нет. Его похоронили в Сочи. Я был на его могиле.

– А что с ним случилось?

– Автокатастрофа. Он уснул за рулем и скатился в пропасть.

– Но кто же тебе все это рассказал?

– Кропоткины.

– Это его родственники, которые живут в Евпатории?

– Ну да…

– А теперь признавайся, тебе Сара рассказала обо мне? Уж слишком ты выглядишь подготовленным… Ты знал, что я занимаюсь этим делом?

– Признаюсь. И я бы очень хотел, чтобы ты нашла убийцу Родионова.

– А ты и его знаешь?

– Ну конечно.

– Тогда ты должен мне помочь… – И она начала ему читать все то, что успела записать в свой блокнот.

– По-моему, ты все делала правильно. Если окажется, что Фокин мертв, значит, останется только вычислить убийцу.

– Понимаешь, ведь он находится где-то совсем рядом и знает о каждом моем шаге. Как ты думаешь, почему он не убил еще меня?

– Ты как будто расстроилась, что он еще не уделил тебе должного внимания? Будь осторожна, он действительно где-то рядом.

– Если ты не против, давай съездим с тобой сейчас по одному адресу… Я понимаю, конечно, что Жукова-старшего уже давно нет в живых, но ведь не случайно этот Андрей искал его и заплатил какому-то пьянице деньги, чтобы тот назвал его фамилию.

– Не случайно. Ты хочешь поехать по тому адресу, где раньше жил Сергей Васильевич? Можешь лежать себе спокойно: этого дома давно нет. Жуков-старший перед самой смертью получил квартиру на Радищева.

– Радищева пять, квартира четыре?

– Да.

– А ты не был с ним знаком?

– Нет. Но мне Валентин рассказывал про него. Он был офицером, прошел всю войну… Ты куда?

– Мне надо срочно позвонить. – Она обмоталась простыней, села на кровати и поставила себе на колени телефон. Набрала номер Логинова. – Игорь, это ты? Какие новости?

– Ты была у Фокина? Что там?

– Что-то я не поняла, кто кому задает вопросы. Была, конечно. Его нет. И секретарша ничего не знает. Его нет уже несколько дней. Сапрыкин следит за домом?

– Следит, но что толку-то?

– Понимаешь, если с ним что-нибудь случилось, то и меня могут в любую минуту убить. Я это чувствую… Чем ближе я к разгадке, тем больше риск.

– Ты только за этим мне и позвонила?

– Я хотела узнать, не нашли ли вы Фокина. Я перезвоню. – И она поспешно положила трубку. В это время со столика слетела фотография, та самая, из квартиры Жуковых, которая еще недавно висела на стене под стеклом в рамке… Теперь этот тройной портрет лежал на полу в осколках стекла. – Это ты уронил? – Она бросилась поднимать стекло. – Как же так получилось? – Она подняла голову и взглянула на Сергея. Он лежал на спине, подложив руки под голову и смотрел в потолок. Наталия пожала плечами и хотела было уже поднять сам снимок, как из щели между фотокарточкой и картонкой, которая крепилась к рамке, выпал белый листок. Это был тетрадный лист, сложенный вчетверо. Она развернула его и прочитала: «Оля! Мы выехали. Я постараюсь приехать как можно скорее. Думаю, что они уже никогда не вернутся. А вечером мы узнаем об этом вместе со всеми, со всем городом. Скоро все будет кончено. Пианино один человек должен отвезти на дачу. Поэтому если ты меня не застанешь, то поезжай к себе в Елочки и разыщи некоего Борисова, он покажет тебе пустую дачу, на которой никто не живет. Жди меня там. Целую, Андрей. 12 июня 1981 г.».

Наталия протянула записку Сергею:

– Взгляни… Что это значит?

Через полчаса они уже мчались на поиски Борисова.

– Только бы успеть. – Наталия с ужасом вспоминала строчки, касающиеся того, что «они уже никогда не вернутся». Они? Ведь это же Лена с девочкой. Неужели этот страшный человек по имени Андрей подложил в самолет бомбу? И что это за Оля, которой он так доверял, что даже оставил эту компрометирующую его записку? Любовница? Жена? Кто? – Послушай, – она резко затормозила, чувствуя, что для такой мокрой дороги развила слишком уж бешеную скорость, – а ведь в Елочках-то живет Оленина… И ее тоже зовут Ольга. И Борисов там же. Неужели это она!

– Ты думаешь, что они сообщники? И что она знала о том, что Андрей собирается взорвать самолет вместе с Леной и ребенком, не считая всех остальных пассажиров? Но зачем ему было это делать?

– Зачем? А ты не понимаешь? Да потому что Лена ему мешала. Подожди, мне снова надо позвонить Логинову. – Она остановила машину, вышла из нее и направилась к таксофону. – Игорь? Это снова я. У меня важные новости. Мы едем в Елочки. Если сможешь, подстрахуй. И еще, дай задание своим узнать, кто и когда принимал роды у Жуковой. И сколько детей она родила.

– Мы только что выяснили, что Жуковой не было ни в мае, ни в апреле ни в одном из родильных домов. А это значит…

– …что она родила дома? Но тогда кто же принимал у нее роды? Ведь тот, кто принимал, наверняка скрыл от Жуковой, что она родила двойню. Потому что если она об этом знала, то никогда бы не оставила в холодильнике своего ребенка.

– Ты хочешь сказать, что ее таким вот образом собирались подставить?

– Возможно. Я тут нашла записку. Словом, приезжай в Елочки, это в сорока километрах.

– Это ты мне объясняешь?! Но где ты и с кем?

– Потом, все потом. – Она вернулась в машину. – Жукова рожала дома.

– Ну да, а разве я тебе не сказал?

– Ты и об этом знал?

– Знал. И вообще, Наташа, мне надо с тобой поговорить…

После того что она услышала, машину вести было невозможно.

– Садись за руль… Я не могу. – В ее глазах стояли слезы. – Это же просто чудо какое-то, что ты обратился к Саре… Только непонятно, почему она сама не пришла ко мне и ничего не объяснила?

– Ты хочешь сказать, что она должна была официально представить меня тебе как клиента?

– Да. Мы с ней так и работали.

– Может, ты жалеешь, что все произошло более естественным образом?

– Я не люблю, когда меня используют. Мне было бы куда приятнее осознавать, что ты встретил меня в ресторане случайно. Ведь это так понятно…

– Я не хожу по ресторанам. И теперь ты знаешь, что я там делал. Сара рассказывала мне о тебе, «собиралась дать твой телефон, и мы бы встретились где-нибудь в другом месте. Но ты пришла в ресторан, и я узнал тебя, только значительно позже, а вначале обратил внимание просто как на женщину. Прошу тебя, не усложняй. И… не исчезай. – Он положил свою ладонь ей на руку и сжал ее.

Загрузка...