Уйти, но вернуться

16. Благодарный

Не от того бы мне хотелось просыпаться в своей постели. В будни — будильник. На выходных — это. Оно то орёт, то топчется по голове, то трется о щетину и жужжит, как тропическая муха. Сегодня вот что-то новенькое и креативное. Орудует умелыми лапами, так заботливо и настырно массажируя мне яйца через одеяло. Хорошо хоть не лезет в трусы.

— Павлик, твою мать... — Нащупываю мягкий комок и отбрасываю в сторону.

Дальше, все как обычно, в стиле любого кошачьего. Снова подползает ко мне и мнется на месте. Наверно, строит очередную схему, как бы меня еще достать, чтоб я, наконец, поднялся и положил ему в миску любимой жратвы. За последнее время я начал разбираться в кошачьих кормах. И как типичный душнила и тошнотик, покупаю все в специализированных магазинах, предварительно выебав мозг продавцу и перечитав кучу позиций на упаковке. Наверно, это и есть ответ на вопрос, в кого мой шерстяной стал таким надоедливым.

Мурлыкает. Он, что ли, громкость умеет менять или хрен его знает... Медленно топает вдоль моего корпуса и по-любому сейчас полезет в лицо. Шарю рукой по кровати в поиске второй подушки, чтоб прикрыться, но тут же передумываю. Без толку это все. Он везде просочится, как капля воды через любую щель. И при желании защекочет до смерти. Нужно просто встать и дать ему то, что он хочет. Тогда на некоторое время отъебется.

По моей щеке мягко проходятся кончики усов. Щекотно и мило. Теплый нос касается моей брови и заставляет улыбнуться. Переминает мелкими лапами складки на простыне и покусывает меня за пальцы.

— Блядь... Заебал... — Переворачиваюсь на бок и открываю глаза. Глянуть бы время.

Как по велению щуки звонит телефон и сам просит в него заглянуть, заткнуть и заодно узнать, что там натикало.

Беру трубку:

— Алло.

— Алло. Привет. — По фоновому звуку слышу, что шарится где-то на улице. — Что делаешь?

— Спим. — В ответ тишина. Не распознать даже дыхание. Только какие-то отдаленные шумы и голоса. Тогда до меня доходит, что он не понял, почему я ответил во множественном числе. Поэтому разъясняю, — В смысле, с Павликом спим.

— Пиздец! Вот же имя дебильное!

— Ой, не начинай.

— Ладно. А че так долго? Почти одиннадцать.

Отрываю от уха смартфон и смотрю на экран. Десять сорок — ну да. Теперь понятно, почему пятнистому принципиально важно меня поднять.

— Да хрен его знает. Выходной же. А ты там что? Ты где вообще? — В тысячный раз скидываю с себя кошака и переворачиваюсь на спину.

— Да меня сегодня с утра вызвонили ни свет ни заря, попросили на пару часов подменить. Вот только закончил. К тебе хотел заскочить.

— Ясно. Ну, давай.

— Сейчас буду.

Сделал ему дубликат ключа от подъезда. А вот от квартиры, даже как-то не знаю. Вроде и доверяю ему... Но, блядь! Наверно, я просто к этому ещё не готов и не стоит спешить. Времени достаточно, если не восстанут машины. Нужно ещё об этом подумать и обсудить.

Выхожу из спальни. Павлик не отстает и путается под ногами. Когда оказываемся в коридоре между ванной и кухней, оббегает меня по кругу несколько раз, бежит к холодильнику и оборачивается ко мне, будто зовет за собой.

Где-то месяцев до трех у него была длинная шерсть. Но потом она сгладилась, и остался только пушистый хвост. Он настолько роскошный, что выглядит как-то громоздко и неестественно. Будто это не живой кот, а компьютерная графика. Когда Павлик его поднимает и медленно куда-то направляется, он прикольно раскачивается и смотрится таким огромным, что напоминает павлиний. Кличка, кстати, отсюда и появилась. Павлин. Ну, или ласково Павлик. Павлик, хвостом которого я горжусь. Я даже уделяю ему больше внимания, чем другим частям тела, когда вычесываю ему шерсть.

Кошачьим хитростям и манипуляциям я не поддаюсь и с насмешкой направляюсь в санузел. Он сам усердно давил мне на мочевой пузырь. Вот и пускай теперь ждёт. Ибо нехуй. Хрень мохнатая.

Павлин расчехляется, что я не туда завернул, поэтому догоняет у ванной, но не успевает меня снова позвать, так как я закрываю дверь прямо перед кошачьим носом.

В душе ополаскиваюсь по-быстрому, чтоб сильно его не томить. Да и Денис уже должен прийти. Не хочется держать его под дверями. Надо было открыть замок на входной двери, а я, идиот влюбленный, не додумался.

Кошак получает положенную ему порцию корма, а я — кофе и сигарету. Можно сказать, что вместе завтракаем. Курю прямо на кухне. А он наконец, заткнулся и, довольно почавкивая, поглощает еду. Лишь ненадолго поднимает голову и настороженно прислушивается, когда раздаётся звонок в дверь.

Ставлю чашку. Сигарету опускаю в пепельницу на подоконнике, направляюсь к двери и ловлю себя на мысли, что очень сильно по нему скучал.

— Привет. Вот, держи. — Отдает мне в руки три плоские коробки.

— Это что? — Я знаю, что в них пицца. Но только на хуя так дохуя?

— Да у нас акция. Три по цене двух. Вот, взял нам. Можно на пару раз разделить. Сейчас закинуться и вечером под пивко. Там, в мопеде у меня. Не хочешь? — Дежавю какое-то.

— Можно. — Пожимаю плечами и несу картонную тару на кухню. Он разувается и идёт следом за мной.

— Я там мопед оставил ни туда, ни сюда. Нужно нормально отогнать. Сейчас сбегаю и вернусь. Дашь воды?

— Вон. — Указываю на бутылку. Хотя он и сам знает, где у меня вода.

— Ага. — Наливает в стакан и тут же упирается взглядом в Павлина, увлечённо поедающего свою добычу. — Братан, привет. — Хватает его на руки и улыбается, как ребёнок новой игрушке. — Хватит жрать. — Несколько секунд и кот становится недовольный, начинает дрыгаться и вырываться. — Ой, иди. — Отпускает и обращает внимание на меня. Ну, наконец-то вспомнил. — Ты не передумал насчёт него? Мне там как-то было ещё по старому объявлению писали...

— Не передумал. — Перебиваю. — Как его кому-то отдать, если вокруг одни извращенцы? — Беру со стола наполовину полный стакан и делаю глоток.

— Какие, на хуй, извращенцы? Одногруппница моя... Прям извращенка?

— Ладно. Не все. — Быстро капитулирую, но далеко отступать не собираюсь. — Одногруппница твоя из дома свалит к какому-нибудь мужику, а её родителям этот кот нужен?

— Не знаю. Может, ты и прав. — Задумчиво смотрит в окно. — Ну а женщина с соседнего района. Ей за шестьдесят. Она вряд ли свалит из дома к мужику.

— Ага, да. Коней через пару лет двинет, а животное останется без дома.

От моего откровения его слегка передергивает. Внимательно на меня смотрит, будто сомневается, что я не под наркотой. Потом немного морщится и заключает:

— Какой же ты мерзкий.

— Для меня это комплимент. — Улыбаюсь и вспоминаю про все еще тлеющую сигарету. Становлюсь лицом к окну и снова затягиваюсь.

— Я к чему этот разговор начал... — Обнимает меня со спины и щекочет дыханием мою кожу. Приятно и тепло, но, подозреваю, делает это специально, чтоб подразнить. — Там про кошака у меня спрашивали, ещё по старому объявлению.

— Кто?

— Парень один в интернете писал.

— Никаких, на хуй, парней из интернета! — Говорю со злостью, как отрезаю.

— Ой, бля. — Обнимает ещё крепче и тыкается лбом мне в шею. Несколько секунд молчит, а потом произносит сам себе под нос, — Трахаться хочу. А ты, наверно, подрочил с утра пораньше, да? Чтоб меня обломать. — Вот к чему это он? Подъеб это или что? Или я на хуй тупой?

— Ты меня ещё поучи, когда мне дрочить. — Разжимаю руки, обвивающие мой корпус, и разворачиваюсь к нему. — Что там с твоим неудом за зачёт?

— Так и стоит неуд. Я ещё не ходил на пересдачу.

— Почему?

— Стас, — звучит как-то вымучено, — Ну чего ты ко мне все время лезешь с этой учёбой, а?

— А с того, что я не девочка и мне не восемнадцать, чтоб ждать парня из армии.

Смотрит на меня пару секунд, замерев, и может, даже затаив дыхание. На третьей расплывается в улыбке. А на четвёртой заливается громким смехом. Я, конечно, рад, что поднял ему настроение, но... По ходу и правда поднял хорошо, так как он уже не смеётся, а натурально ржёт, едва стоит на ногах и хватается за меня, будто боится упасть.

— Ты смотри не умри от смеха.

Мне нравится, когда ему хорошо. Когда он выглядит здоровым и счастливым, я будто взлетаю. Раньше я такого не знал и представлял счастье совершенно иным. Я вроде и не очень системный, но всегда был уверен, что моё счастье ничем не будет отличаться от заранее запланированного для нас всех.

Куча денег, растраченная на публично заштампованные паспорта. Куча денег на пьянку. Потом фотосессии того и сего, чтоб все обзавидовались чему-то там... Хрен знает чему. Беременный живот, настолько огромный, будто там поселился какой-то чужой. Затем "хочу клубники с тушёной свёклой" в три часа ночи. А дальше... Чем дальше тем веселее. Половина зарплаты на промокашки. Вечно уставшая мама. И папа, который всегда во всем виноват. Потом может быть и новая процедура с паспортами. Снова пьянка, но уже по противоположному поводу. И по следующему кругу чувство фальшивого счасться и свободы.

— Стас... Ты чего завис?

— Да так. — Глажу его по волосам и не хочу отпускать даже на короткое время. — Недавно думал о тебе. — Рассматриваю его, хотя он мной уже изучен сотни раз. — Ты высокий, красивый, с широкой грудной клеткой и... — Усмехаюсь и даже не знаю, стоило ли об этом начинать.

— И? — Смотрит более чем внимательно и заинтриговано.

— Вот думаю, как-то неправильно, что такой парень ни разу никому не вставлял член. Мне кажется это ненормально.

— Так ты... — Хитро улыбается. — Решил отпустить меня погулять?

— Блядь! — Секунду назад я был спокойный и умиротворенный. Но сейчас... Одна. Только одна его глупая шутка и резкий взрыв бомбы у меня в груди. Едва сдерживаюсь, чтоб не вцепиться ему в глотку. Вдыхаю и на выдохе тихо шиплю, — Как дал бы...

— Стас, ну ты чего? — И ведь ни капли не остерегается. Понимает, что меня можно долбить, и я ему нихуя не сделаю. — Ты знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен. Ты классный. Ко мне хорошо относишься и заботишься. — Смотрит влюблёнными глазами. Такими же на меня теперь смотрит и Павлик, особенно по вечерам, когда мешает мне залипать в телефон.

— Забочусь? — Переспрашиваю с непониманием, потому что реально не догоняю, о чем он.

— Ну да, вообще-то. Готовишь для меня. Обрезаешь мне ногти. Пробуешь у меня лоб, когда я грустный. Следишь за моими вещами, чтоб я ничего не проебал. Так я и правда не помню, когда в последний раз терял ключи и карту.

— Ага. — Вспоминаю, как он забыл у меня телефон.

И кстати, о телефоне. Терять он его больше не терял, но уронить умудрился. Поэтому уже с неделю ходит с экраном в стиле паутинка. Пару дней в моей тумбе у кровати лежит новая для него игрушка. И вот не знаю даже... День рождение у него нескоро. Новый год позади. Наверно, придётся просто подарить. Наверно, сегодня так и сделаю.

— Ладно, я сбегаю, поставлю мопед.

— Окей. Ты же точно сейчас вернёшься?

— Конечно, вернусь. — Улыбается и, мягко высвободившись из моих рук, торопливо чмокает меня в губы.

Он скрывается за пределами кухни, затем хлопает входной дверью, и в помещении становится тихо. Лишь едва слышные кошачьи шуршания и постукивания из комнаты.

Снова подкуриваю. Наверно, нужно как-то бросать. Не стареть совсем, не получится, но может хотя бы замедлить процесс. И вообще меньше ему способствовать. На нашем веку бросают легко. С таблетками, например. Или попробовать пластырь. Сейчас многое для нас в свободном доступе. Начать и привыкнуть к сигаретам легче, чем отыскать болото и заполучить бамбук. И резко избавиться от зависимости тоже вполне реально.

Он так сильно ко мне привязан. Иногда смотрит на меня, как на какое-то божество. И мне становится стыдно. Будто я воспользовался его юношеской глупостью и приручил.

И правда в том, что я действительно приручил, но я не пользовался.

У меня есть все ключи, все ниточки и подсказки. Может, собраны еще не все артефакты, но я на верном пути. По крайней мере, так думаю.

Я знаю, как правильно их использовать и в какой последовательности, когда он лежит подо мной. Я знаю о нем многое и много чего могу. А больше всего я удовлетворён тем, что он тоже не промах.

На столе так и лежит стопка из трех плоских коробок. Приподнимаю верхнюю, чтоб посмотреть. Потом поднимаю следующую. И почему-то не удивляюсь. То ли по акции нужно было брать три одинаковые, то ли снова подтвердилась моя версия, что у Дениса совсем нет фантазии. Хотя это не страшно. Хрен с ней, с фантазией. За то у него классная задница. И глаза. И вообще он весь классный.

Две коробки убираю подальше. Одну оставляю и раскрываю. По-моему, он такую приносил, когда пришёл сюда в первый раз. Интересно, может, реально запомнил и взял её специально? Или же это просто случайность. Как вернется, спрошу.

Я точно помню, какое пиво он тогда привез. И если вдруг окажется, что у него снова завалялся в багажнике пак такого же, все станет слишком очевидно. И я не буду задавать какие-либо вопросы.

Отхожу к тумбе и опираюсь на неё бёдрами. Как тогда. Когда он сидел напротив меня и с аппетитом наминал суши, а я смотрел на него, бухал и еще не знал. Не имел ни малейшего понятия о том, что именно он заставит меня понять себя. Принять, осознать и в конце концов, позволить себе так сильно полюбить.

Сложно это все. И у нас все не просто. Но мне с ним спокойно и хорошо. Он будто принёс мои недостающие детали, помог расставить их на свои места. И теперь я с их помощью, понемногу и постепенно осваиваю новые ощущения и учусь полноценно жить и ценить.

Я безумно ему за это благодарен. Но ещё не говорил.