Узы страсти

Глава шестнадцатая

Бляха-муха, что за херня. Все насмарку. Весь день гребаный каламбур. Алина со своими психами меня просто выморозила. Ведь все было хорошо, но стоило припить, и понеслось. Ваще не понимаю я эту хрень. Как говорится, не можешь пить – не мучай голову. Нахрен бухать, а потом раскрывать свой рот и пускаться во все тяжкие, обвинениями швыряться? Эта Олька еще, дурында. У самой-то уже иммунитет выработался к этой дряни. Когда первая порция только была выпита, хотел подойти, но пацаны не пустили, а ведь чувствовал, что просто так не закончится накачка алкоголем.

Но то, что она сказала мне в машине… я, вообще, этого и сам не помнил. Пацаны прикалывались, а я не понимал, по какому поводу, вот теперь дошло. Но и все равно это все было до того, как началось у нас с Алиной. Ну что бабы за народ, почему не могут четко поставить границу между «до» и «после»?

А этот концерт с квартирой… но пусть. Хочет, значит, так пусть будет. Зачем насиловать человека? Если хочет жить отдельно, пусть живет. Все равно далеко не убежит.

С утра, пока Алина обижалась, созвонился с Палычем, спросил про пацанов. Он сказал, если просто запугать или проучить, то есть такие, а на убийство не пойдут. Я посмеялся от души. Вот же Палыч, ну все предугадать пытается. С пацанами созвонился, сказал адрес, они пасли эту паскуду все утро и дождались же, пришлось срочно сорваться с работы. Собираюсь, выхожу из кабинета, и что я вижу? Этот перекачанный ущерб клеится к Алине, а та сидит и глазами хлопает. Вот что они от меня хотели в тот момент, получить в рожу? Но я опять сдержался. Вообще, меня радует моя выдержка.

И вот, казалось бы, ради Алины затеял все это – обвожу глазами двор. Так она же не оценит. Конечно не оценит, чувак, потому что ты ей ничего не скажешь.

Пока я мчал в этот двор нариков, он уже свинтил, а пацаны не стали светиться, да и смысла не было, хотелось лично с ним разобраться. Вот стою теперь, как идиот, жду его. Часы текут очень медленно, а его все нет. Уже продумал себе всю голову и про Алину, и про то, как нам с ней будет здорово и хорошо, вот сегодня этому козлу дам в морду, спущу пар, и все у меня станет хорошо. Бля, я занимаюсь что, релаксацией? Вообще сдурел.

Ближе к вечеру этот нарк опять появляется, но не один, в компании. И компания эта немаленькая. Отзваниваюсь пацанам. Они сидят на шухере неподалеку.

– Слушай, Костян, вот видишь того лысого урода со шрамом на лице? – спрашивают из трубки.

Я шарю глазами по толпе и выцепляю взглядом описанного чувака.

– Ага, вижу.

– Так вот, это Батый, он тут держит район, и я не пойму, что этот нарик делает с ним рядом. Ты уверен, что он забулдыга? – настороженно спрашивает Вася.

По-моему, Вася, у него голос с хрипотцой. Нет, теперь я не уверен. Но Алина говорила же, что этот Эдик нигде не числится, и что обычный. Хотя нет, по-моему, не обычный, а бывший чемпион, так она сказала?

– Бля, Вась, надо уточнить инфу. Скорее всего, девчонка, что жила с ним, не особо была осведомлена о его жизни, – соображаю, как теперь выведать у Алины про Эдика, но ничего не приходит на ум. – Слушай, Вась, а если я тебе сегодня скину его ФИО и адрес, сможешь пробить про него? А то девчонку обидел этот мудак ни за что.

– Давай, ты скинь, я проверю, а то как-то не очень хочется лезть в пекло, не зная, что там за дела, – отвечает Вася.

– Я понял, уточню, – нажал отбой.

С Алинкой сегодня не хотелось видеться, хотелось, чтобы сама поняла, как ей без меня, нужен ли ей я и эти отношения. Для себя решил уже давно и с каждым днем яснее понимаю, что отпустить теперь не получится. Я все стоял и смотрел на этих дегенератов, что шарились по двору.

И очнулся только тогда, когда на улице потемнело.

«Я че, заснул, что ли?»

Включаю телефон – «сеть потеряна», жму на дисплей – не отзывается. Перезагружаю.

Как только телефон ловит сеть, тут же вижу два сообщения от Алины, одно от Филла, звонил отец. Открываю сообщение от Алины.

«Я волнуюсь, где ты?»

Потом второе.

«Ты если не хочешь общаться, то хоть скинь, что с тобой все нормально. Я волнуюсь».

У меня тут же по груди растеклось горячее дыхание, прям почувствовал это так явно, будто тепло самому сердцу стало. Волнуется, значит. Во дворе темно, никаких признаков жизни. Алина, наверное, уже давно дома. Звонить ей не стал. Написал смс:

«Со мной все нормально, завтра увидимся на работе».

На ответ особо не надеялся. Завтра надо мириться. Так уже хочется обнять ее, прижать к себе. Потерпеть ночку еще. Потому что меня охренеть как пугает эта зависимость. А вдруг она не захочет дальше встречаться. Что тогда?

Тогда вдруг проскакивает в голове момент про этого Эдика. Если она ему нравилась, и если он не хотел ее отпускать, и кроме как удержать силой, больше ничего и не придумал? А как я ее отпущу, если она попросит? Мотнул головой. Об этом даже думать не хотелось.

Но ответ, который я старался отогнать от себя, так и лез в голову, пугая меня своим назойливым вклиниванием в мозг:

«Не смогу, не отпущу, только моя».

Не пускаю этот бред дальше того места, где он зародился, пытаюсь зафиксировать его в одном отделе мозга и стереть, стереть к чертовой матери. Тут же вспышка из недавнего прошлого: я трясу ее за плечи и делаю больно, потому что меня бесит, что она не хочет слушать. Карамельные глаза заволокло алкогольной пеленой. На тот момент я ее готов был придушить, чтобы только она не несла этот бред. Я так напрягся, что руль под пальцами затрещал, костяшки побелели.

Домой, однозначно домой. Нужно немного подышать не Алиной. А то так я сойду с ума. Набираю Филла. Да, именно его, потому что не могу сейчас видеть Никиту и его эту мымру. Оля, сука. Бью по рулю ладонью. Нахер напоила Алинку? Все никак не могу привыкнуть к тому, что пошло что-то не так.

– Я уж думал, ты не позвонишь больше, – тянет Филл слова.

Ага, видимо ему там уже хорошо.

– Че хотел?

– Как видишь, позвонил, – отвечаю на его первый вопрос. – Хочу, чтобы ты приехал.

– Соскучился уже? – насмешливый тон начинает меня выводить из себя.

– А не пошел бы ты на х@й, Филл, – огрызаюсь. – Приедешь?

– Да ладно, шучу. Че такой агрессивный-то? Шуток вообще не понимаешь? Давай ты ко мне. А то у меня гости, не буду же я тащить их за собой.

Слышу, как в трубку кто-то хихикает, и, судя по голосам, не одна гостья. Ну, Филл, твою мать. Бык гребаный, осеменатор.

Раздумываю пару секунд. Так, что делать? Гости понятно, какие у него.

– Ладно, ща перезвоню, – нажимаю отбой.

Девки, значит. Перед глазами образ хихикающей с Вадимом Алины. Да и в конце концов, не трахаться же я с ними буду. Так, посижу, расслаблюсь. Пивка попью. Машина. Машина – это, конечно, засада.

Набираю номер.

– Приеду через час. Машину надо поставить.

– Давай, красава, – отвечает Филл.

По дороге вызываю такси на адрес дома. Пятнадцать минут по пустынной трассе Анапы, и я уже возле «Золотой Бухты». Такси ждет у ворот. Подъезжаю окно в окно с водилой.

– Ща, подожди пять минут, машину поставлю.

Таксист кивает головой, мол «жду».

Еще тридцать минут, и я уже у Филла. По дороге, пока ехал, набрал Алину, она не брала трубку. Обиделась. Ну пусть пообижается. Завтра замирюсь с ней. Цветы, конфеты – все как полагается.

Захожу в квартиру. С порога понимаю, что у Филла не одна и не две девки, а целый цветник. Ну и пацаны тоже, из серфинговой команды. Мы здороваемся, обмениваемся рукопожатиями и объятиями. Все друг друга рады видеть. Девчонки отпадают на некоторое время на задний план, потому что пацаны начинают наперебой рассказывать, как у кого протекает жизнь. Я втягиваюсь в процесс, мне кажется, что и не уезжал отсюда. Мне нравилось с ними тусоваться до того, как я уехал. Чувствую себя опять тем пацаном, которому все по барабану. Все-таки нужно сначала было оторваться по полной, а потом приступать ко взрослым делам.

«Вот батя, прям одни подставы от него», – мысленно ругаю его.

Вечер набирает обороты. Пивас, коктейли, потом водка, текила. Я, уже не совсем в адеквате, подкатываю к Филлу.

– А где родоки-то твои? – пьяным голосом спрашиваю его.

Филл смотрит на меня одурманенным взглядом. Курил он, че ли?

– Костян, а я тебе не говорил?

Я машу отрицательно головой.

– Так они, это, срулили на дачу. Теперь там живут, приезжают и н о г д а, – пропел он мне последнее слово.

Я утвердительно махнул головой. В ней был полный кавардак.

– Играем в бутылочку! – крикнул Валерка. – Все сюда.

Я че-то совсем не хотел в эту бутылочку. Но меня подцепляет кто-то под руки и тащит в круг. Как оказалось, этот кто-то – очень симпатичная блондиночка. С голубыми глазами и ямочками на щеках, она мне улыбается и задорно подмигивает.

«Она ничего», – оценил тут же пьяный мозг объект с классной задницей в короткой юбке.

Она села напротив меня. Все перешептывались и смеялись, и я был погружен по самые уши в это все. Никаких посторонних мыслей, только веселье и кураж.

Первое вращение бутылочки – и она останавливается напротив Филла с одной стороны и грудастой девахи с другой.

– Ну что, целуемся! – раздался возглас из толпы.

– Целуй, целуй! – хор голосов прорвался ко мне в голову.

Это ж мне тоже нужно будет целовать кого-то, если на меня покажет бутылка.

«Твою мать, нужно валить».

И я принял это решение, но оно пока шло по моим нервным окончаниям к исполнительному органу, то есть, к ногам.

– Костян, ты долго будешь сидеть? – почему-то Филл задает мне этот вопрос.

Я что, подумал в слух? Смотрю на него.

– Целуй, – машет мне головой в сторону блондинки.

Та вроде бы как и стесняется, но при этом ее взгляд остается прикован к моим губам, и я что, должен ее целовать? А если не хочу?

– Целуй! – взрывается толпа.

Блондинка берет все в свои руки, делает несколько шагов ко мне и впивается своими пухлыми губами в мои. Улюлюканье слышится со всех сторон, а она не отпускает, раздвигает своим язычком мои губы и делает что-то невообразимое у меня во рту. Бля, я чуть не кончил. Нас, целующихся, выпускают из круга, и она продолжает на меня наступать, не выпуская из плена мой язык. Мой член упирается в ширинку, и я, уже не останавливаясь, прижимаю ее к себе. Толкаю первую попавшуюся дверь. Тишина окутывает нас, когда за нами створка закрывается обратно.

Я провожу по ее заднице руками и сжимаю округлые бедра, она стонет. Отстраняется от меня лишь для того, чтобы расстегнуть мою ширинку. Оглядываюсь в полумраке. Кровать, значит, спальня. Она проследила за моим взглядом. Толкает меня в грудь.

– Ложись, – шепчет мне в губы.

«Откуда такие пошлые и настырные девки-то развелись?»

Но эта мысль меня тут же покинула, сразу после того, как мой член оказался у нее во рту. Блядь, вот здесь уже стонал я. Такое с моим приятелем делали в первый раз, оргазм пришел незамедлительно. Меня накрыло так, что некоторое время я вообще не мог двигаться.

– Ты такой сладкий, – прошептала она мне на ухо, развернулась и ушла.

Утро было для меня чудовищным. Я еле открыл глаза. И сначала даже не понял, где нахожусь. Будильник проедает огромную дыру своим писком у меня в черепе. Вот это я вчера надрался. Сегодня на работу. Сползаю с кровати. В помятых штанах, конечно, не шик идти. Время? Так, если подняпрягусь, то успею и домой заскочить. Выползаю на кухню. Там сидит Филл, свежак, как огурец.

– Ну ты, Костян, и соня, – качает он головой. – Но после вчерашнего, конечно, можно тебя понять, – сука, еще улыбается сидит.

– Аспирин есть?

Он достает из ящика пачку таблеток, я наливаю из-под крана стакан воды (сейчас не до манер) и закидываю таблетки.

– А ты куда намылился? – киваю я на его прикид.

Пиджак и брюки, ну прям вылитый бизнесмен.

– Так на работу, Костя, на работу, – усмехается он.

Я приподнял вопросительно бровь. В голове тут же отдалось болью.

«Не напрягать мышцы».

– Я чего-то не знаю? – спрашиваю, потому что с ответом Филл не торопится.

– Не знаешь?

Он меня что, с утра решил выбесить?

– Ну?

– Ну, что «ну», в турагентстве работаю.

– Круто, – искренне удивляюсь я, но не показываю вида.

– Да батя решил тут меня подключить к делу. Но мне нравится, там кайфово. Такие цыпы, м-м-м, закачаешься, – прикрывает глаза. – Кстати, как тебе Леночка? Она тут у нас местная звезда, ты вчера был счастливчиком.

Я уставился на него, какая Леночка? Какая местная звезда? И тут мой гребаный мозг предоставляет всю информацию, выкладывая как на блюдечке. Филл сидит напротив меня и улыбается.

– Вижу, вспомнил. Ну, как она? А то ты со своей Алиной меня прям ошарашил, когда сказал, что она твоя девушка.

– Филл, я тебя убью! – рычу на него. – Ты че, ее специально ко мне подослал? – громко орать не могу, голова пока гудит. Поэтому шиплю, как змей.

– Да не специально, Костян, ты че? – он шарахается от меня. – Она сама у меня про тебя спросила. Вот и все. Успокойся. Я тут не при чем.

Я тру лоб рукой. Придурок, я, нахрен, придурок.

– Филл, вызови тачку, а? Мне на работу надо, и домой еще, переодеться.

Сам иду в ванную. Меня не отпускает чувство того, что я что-то потерял, но нет, в этот раз нет.

Выхожу из душа.

– Тачка внизу, – отчитывается Филл. – А че тачка-то? Давай, я тебя подвезу?

– Не надо, я на ней же поеду на работу. Не хватало, чтобы еще с таким перегарищем менты остановили. – смотрю ему в глаза. – И, Филл, чтобы про Леночку умерло все еще вчерашним днем. Хорошо?

– Да все, я уже понял, братан. Запал ты, видимо, по самый не балуйся на эту Алину.

Я перевариваю его слова.

– Запал, Филл, запал.

Еду в такси, время восемь. Должен успеть. Когда машина останавливается возле ворот, выхожу к охране.

– Доброе утро, Константин, – сотрудник открывает ворота.

– Доброе. Но что-то сегодня не для меня.

– Да бывает, – понимающе кивает головой охранник.

Сажусь обратно в машину. Доезжаем до подъезда.

– Через десять минут спущусь.

Водила кивает.

Лифт. Квартира. Еще раз умываюсь. Голова уже прошла. Одеваюсь. Теперь меня терзают угрызения совести. Нахрен поехал вчера, ведь знал, что так может закончиться вечер. Хотел проверить себя? Ну что ж, проверил, придурок. Как Алинке смотреть в глаза?

Такси ждет, выхожу на улицу. Цветы.

– Шеф, останови возле цветочного магазина где-нибудь.

Беру большой букет роз. Да похер, что подумают, плевать.

Захожу в здание, поднимаюсь в офис. Все глазеют на меня. Срать. Со всеми здороваюсь, как и должно быть. Дежурные фразы сыплются направо и налево. Захожу в приемную уже с заготовленным текстом. Никого. Я застыл в дверях, как вкопанный. Потом прошёл внутрь.

«Может, в туалет ушла?»

Смотрю на стол – все чисто. Сумки нет. Заглядываю в шкаф, одежды – тоже.

«Неужели решила свалить?»

Кладу букет на стол, сам иду в кабинет. Набираю номер Алины. Не берет. Еще раз – не берет. Еще и еще, и еще раз. Не может же так обидеться, чтобы уйти с работы? На месте не сидится. Звоню пацанам.

– Здорово, – слышу в трубке Васин голос.

– Здорово, ты где?

– Мы сможем приехать только вечером. Палыч порученьице одно дал, так что за городом пока. Ты че, узнал че?

– Нет, Вася, не узнал. Ладно, тогда до вечера.

– Давай, Костян. Созвонимся вечером.

В который раз понимаю, что вчерашняя гулянка выливается мне боком, и машины ни фига нет под задницей. Маюсь до обеда, то и дело набираю телефон Алины. И в последний раз он мне ответил, что номер абонента выключен.

– Алло, да, девушка, можно заказать такси?

Через пару секунд приходит смс, что машина назначена, будет на месте через пять минут. Выхожу на улицу, потому что в кабинете нет сил находиться. Задыхаюсь. Куда она делась? Блять, предчувствие, гребаное предчувствие сводит с ума.

Машина подъезжает ровно через пять минут. Не дожидаясь смс, подхожу, сажусь на переднее сидение.

– Вы заказывали? – спрашивает таксист.

– Я. Слушай, шеф, на два адреса нужно заглянуть.

– Как скажешь. Адрес?

Называю адрес новой квартиры. Ехать недалеко, но все же быстрее на колесах, чем пешком. Поднимаюсь на третий этаж, звоню, наверное, минут пять.

– Ну что ты трезвонишь? Нет никого, не видишь? – комментирует за моей спиной скрипучий старый женский голос.

Поворачиваюсь к ней.

– Здрасьте, а может, тогда подскажете, вчера девушка приходила домой, которая снимает тут квартиру?

– А тебе зачем? – какой голос-то страшный.

– Люблю ее, – сказал первое, что пришло в голову.

Но на бабульку это произвело должный эффект.

– Любовь-морковь. Раз любишь, что же не следишь-то? Нет, не было тут никого вчера, не слышала, чтобы кто-то приходил, да и в квартире тихо было. Туалеты-то через стенку у нас.

Логика железная…

– Настроят домиков картонных, а потом слушай, кто что делает в уборной.

Она еще что-то там говорила и говорила, но я бросил ей «спасибо» и уже бежал вниз.

Неправда, не мог в это поверить. Но может, она у подруги какой? Но почему тогда не берет трубку? Все-таки что-то внутри екнуло, и, садясь в такси, называю ее старый адрес. Адрес, где вчера просидел весь день. Тридцать минут, я чуть сума не сошел, пока мы ехали туда. Расплатился с водилой, когда машина остановилась возле подъезда.

Чем я руководствовался в тот момент, когда поднимался на пятый этаж? Не понимаю. У меня отключились все рецепторы. Каждый пролет лестницы был словно слово приговора. На что я надеялся? Не могу сказать, потому что не знал. Вот она, квартира пятьдесят один. Звоню. Никто не открывает. Звоню еще и еще. Как телефонный номер Алины, набираю, и мне не отвечают. Со злостью бью ладонью по двери, и та открывается. Делаю шаг.

В нос бьет запах тухлятины и кислятины. Меня чуть не вывернуло наизнанку. Зря приехал.

Тут никого нет.

Стон с левой стороны. Я замер. Потом в два шага пересек расстояние, что меня разделяло с этой комнатой, и то, что я увидел, заставило отшатнуться от двери.