В объятиях сердца

Глава 15

Когда Адам сказал, что больше ни на шаг от меня не отойдет, он действительно имел это в виду. Это я поняла сразу же, как только он взял меня за руку, словно маленького ребенка, и повел обратно на виллу. Заставил при нем раздеться, чтобы при нормальном освещении еще раз осмотреть на наличие повреждений, а когда их не обнаружил, все равно не успокоился и заявил, что мы должны поехать в больницу и совершить полный осмотр.

Каких трудов мне стоило переубедить Адама не делать этого. По крайней мере, ночью. После всего пережитого стресса у меня едва хватало сил, чтобы переставлять ноги, а ехать куда-то и опять проходить многочисленные проверки – последнее, чего мне хотелось. Особенно в присутствии Адама. Он же буквально следовал за мной по пятам, куда бы я ни шла, и каждое действие мне приходилось делать под его пристальным надзором.

Чудо, что не поперся со мной в душ и позволил сходить в туалет без присмотра. Но стоило мне минут через сорок выйти из ванной, как я встретила его вновь – в моей спальне с подносом с едой, которую, на минуточку, он приготовил и принес сам. Прислуги же в доме нет.

Адам Харт! С подносом! В моей спальне!

Для переваривания данного абсурда нужно время.

Несмотря на острое желание поскорее остаться одной, я не стала отказываться от еды. Есть очень хотелось, а тут еще в тарелке меня встретили на удивление нежное жареное куриное филе с булгуром и овощным салатом.

– Еще хочешь? – спрашивает Адам, стоит мне доесть последний кусочек.

– Нет, спасибо. Мне хватит, – тихо отвечаю и делаю глоток травяного чая.

– Это хотя бы было съедобно?

– Было очень вкусно.

– Про «очень вкусно» ты явно мне льстишь. Я сто лет не готовил, – вяло усмехается Адам, убирая в сторону тарелку.

– Льщу? – тоже не сдерживаюсь от усмешки. – Поверь мне, это последнее, что бы я стала делать при общении с тобой. Была бы твоя еда несъедобной, я бы так и сказала.

Адам ничего не отвечает. Только сжимает челюсти, продолжая удерживать меня на привязи своего цепкого взгляда, от которого я готова спрятаться где угодно – под столом или занавеской – неважно, лишь бы не увязать в глубине его черных глаз. Однако, к счастью, необходимость прятаться отпадает. Собачий лай отвлекает нас от разглядывания друг друга.

Мы поворачиваем головы в сторону двери, где сидит Демон и облизывается, словно только что тоже закончил трапезу.

– Ты впустил его в дом? – с изумлением спрашиваю я и подзываю щенка к себе, но тот опять не слушается.

– Конечно. Почему тебя это так удивляет?

– Я думала, ты ни за что не разрешишь грязной дворняжке пачкать свои шикарные владения.

– Мне плевать на вещи, Лина. Пусть пачкает, что хочет. К тому же я сейчас помою его, и он будет чистым, – спокойно сообщает Адам, а затем обращается к щенку: – Ко мне.

Песик опять игнорирует мои попытки приманить его к себе, срывается с места и подбегает к Харту.

– Какого черта, Демон!? Ты же вроде кобель! Разве ты не должен предпочитать девочек? – ворчу я, глядя, как Адам поднимает щенка с пола и умещает себе на колени прямо на светло-серые шорты, и они быстро покрываются черными следами от лапок.

– Какие глупости говорит эта женщина, не так ли? Мы с тобой пусть и предпочитаем девушек, но слушаться их точно не собираемся, – произносит он до невозможности идиотским голосом, каким обычно разговаривают с маленькими детьми или с такими милыми щеночками.

Демон в знак одобрения начинает прыгать по Адаму, пытаясь дотянуться до лица в стремлении вылизать, а Харт в свою очередь даже не думает предотвращать атаку шершавого языка и сам наклоняется навстречу животному, отчего я окончательно зависаю в изумлении.

Крутой, мать его, бизнесмен и беспощадный мужчина, не жалеющий никого на своем пути, мило воркует и нежится со щенком.

Ущипните меня, а лучше – тресните со всего маха, чтобы я убедилась, что это реальность.

– Ты чего зависла, будто увидела призрака? – Адам недоуменно сдвигает брови к переносице, почесывая животик щенку, развалившемуся на его коленях.

– Не думала, что ты любишь животных, а они так любят тебя, – глухо выдавливаю я.

– А ты много чего неверно обо мне думала, Лина. Но в этом я сам виноват. С самого начала показывал тебе лишь одну сторону своей личности.

– Есть и другая? – скептично изгибаю бровь. – Боюсь даже представить, что она за собой скрывает.

– Честно? Я тоже боюсь.

– Почему?

– Потому что совершенно не знаю, смогу ли сам вспомнить, что именно за ней скрывается, – без тени иронии произносит Адам, поднимая на меня обсидиановый взгляд. От него температура воздуха между нами стремительно взлетает, будто все кондиционеры в доме резко сломались.

Я не нахожусь с ответом и на мгновение опускаю ресницы, чтобы перевести дух. Фраза Адама озадачивает, но еще больше волнует его очередной раздевающий взгляд. Он плавно спускается с моих глаз на губы и ниже. Туда, где меня спасает от него лишь одно банное полотенце.

– Тебе нужно отдохнуть. И мне тоже. Сегодня был до жути тяжелый и длинный день, – явно считав по лицу мой испуг перед вероятностью секса с ним, успокаивает Адам и снова опускает взгляд к псу. – И этому мелкому чертенку тоже нужно.

– Его зовут Демон, – немного расслабившись, сообщаю я.

– Ты уже успела придумать ему кличку?

– Там и думать не нужно было. Ты посмотри на его глаза и угольную шерстку. Он же вылитый демон или адский пес. И тот факт, что он беспрекословно слушается тебя и привел меня к тебе обратно, лишь подтверждает это.

– В смысле привел ко мне?

– В прямом. Если бы не этот щенок, вероятнее всего, я бы еще не вернулась. Демон вынудил меня последовать за ним по туннелю в пещеру и вывел на наш пляж. Я собиралась идти искать помощь совсем в другую сторону. Так что нужно как-то отблагодарить его за мое быстрое возвращение на виллу, – встаю со стула и подхожу к кайфующему щенку, опускаясь на корточки перед Хартом. – Кто здесь самый умный и крикливый пес, а?

Аккуратно ныряю пальцами в его шерстку за ушком, стараясь не соприкасаться с пальцами Адама, и прижимаюсь лицом к его мордочке, натыкаясь на вонючий язык.

– Фу! Демон! Я, конечно, благодарна тебе, но не могу не сказать, что пахнет от тебя как от навозной ямы, – морщусь и немного отодвигаюсь от него, лишь тогда замечая, что Адам опять пробивает меня насквозь взглядом.

– Что такое? – непонимающе хмурюсь.

– Ничего.

– Тогда почему так смотришь опять?

– Просто любуюсь… И думаю.

Его спокойный как прибрежный плеск ночных волн голос заставляет всю кровь в теле прилить к моим щекам.

– Думаешь о чем?

– Ты правда считаешь меня самым настоящим дьяволом?

В ожидании ответа Адам щурит веки, становясь еще более устрашающим. Особенно если смотреть на него снизу-вверх, как это делаю сейчас я.

– Давай опустим дебаты о том, что это не так.

– Будь это так, все демоны меня слушались бы, но ты доказываешь обратное, – бросает он с мягкой улыбкой на губах, и я внезапно едва сдерживаю себя, чтобы не улыбнуться тоже.

Какого черта происходит?!

Сколько раз за сегодня я уже задала этот вопрос? И о чем вообще мы сейчас разговариваем с Адамом? Почему, в принципе, мы с ним разговариваем?

Все это совершенно не нужно! И однозначно не приведет к добру. Меня так точно.

Я спешно поднимаюсь на ноги, отхожу назад и предлагаю самой помыть щенка, однако Адам заверяет, что это сделает он, а мне приказывает немедленно лечь спать.

– Отдыхай, Лина, а завтра с утра поедем к врачу. Нужно убедиться наверняка, что с тобой все в порядке. После съездим к ветеринару и проверим твоего спасателя тоже.

– Мы его оставим жить с нами?

– Если завтра в клинике не обнаружим на нем чип со сведениями о его хозяине, то да. Пока мы будем здесь, он поживет с нами.

– А потом? – озадачиваюсь. – Не хочу опять оставлять этого малыша на произвол судьбы.

– Не переживай. Мы выставим объявление, и за две недели точно сумеем найти для него новую семью. Одного здесь точно не бросим, – обещает Адам и, держа щенка на руках, направляется к выходу из спальни.

– Ты вернешься сюда? – напоследок бросаю я ему в спину крайне важный вопрос.

– Куда?

– Ко мне в комнату?

– Ты хочешь, чтобы я вернулся? – обернувшись, он смотрит на меня вопросительно, как всегда, будоража все струны души, норовящие побудить меня закричать: «Хочу! Очень хочу!». Но я сильно впиваюсь ногтями в порезы на ладонях, болью пресекая в себе это возмутительное желание.

– Я просто хочу знать, могу ли закрыть дверь на замок или нет.

Харт отворачивается. Ничего не говорит. Но я даже сквозь майку вижу, как напрягаются мышцы его спины от неприятия моего ответа.

– Нет никакой нужды закрывать двери на ключ. Я не собираюсь нападать на тебя во время сна, а переночую в другой комнате.

После этих сдавленных фраз Адам наконец покидает мою комнату, а я с каждым его удаляющимся шагом борюсь со своим непокорным телом, которое будто некие высшие силы манят последовать за Хартом.

Не будет этого! Не должно быть! Не после всего, что случилось!

Раз за разом повторяя себе эти слова, я неподвижно дожидаюсь, когда его шаги окончательно стихнут, и только потом подлетаю к двери и несколько раз прокручиваю замок.