В объятиях сердца

Глава 1

Случайности не случайны.

Особенность человеческой природы в том, что мы не можем увидеть картину мира целиком и каждую ее деталь отдельно. Так уж мы устроены. И благодаря этой особенности мы принимаем некоторые ниспавшие на нас беды за случайность. Но их не бывает. На все есть причинно-следственная связь. Все взаимосвязано и закономерно. И нужно понимать, что неприятности, происходящие с нами, – не божественное наказание, а результат нарушения нами законов Вселенной.

Другими словами, мы сами являемся причиной всех наших неприятностей.

Народная мудрость гласит:

«К тебе возвращается только то, что ты делаешь в отношении других».

И опираясь на эту общеизвестную истину, за последние месяцы я не раз задавался вопросом: что же такого ужасного я натворил в своей жизни, раз теперь мне приходится платить за это такую высокую цену?

Я готов был отдать жизнь ради счастья и благополучия своих любимых женщин. И день за днем пахал как проклятый, лишь бы как можно скорее обеспечить их всем необходимым. Но в этом, видимо, и заключалась моя главная ошибка. Я чересчур много думал о будущем, пропуская мимо носа настоящее.

Беспечно и эгоистично относился к Ларе, чем неоднократно доводил ее до слез. Не проводил с бабушкой время, заставляя ее постоянно тосковать по мне в одиночестве. И совершенно не видел в Николине ту, кем она являлась в действительности. Не интересовался, как полагается, ее жизнью. Не вникал углубленно в суть ее проблем, вечно сопровождающих ее повседневность. Не замечал ее тайных чувств ко мне. И сам того не желая, год за годом вынуждал ее ревновать, грустить и страдать, за что она в итоге всего одним сокрушительным ударом отомстила мне сполна.

Специально или нет – не суть. Факт остается фактом. Бумеранг, неосознанно запущенный мной много лет назад, лишь сейчас добрался до конечной точки и вернулся ко мне обратно.

Получается, все честно. Я заслужил. Осталось вынести из этой ситуации поучительный урок и впредь быть более внимательным к окружающим меня людям, добавив также важную пометку: не верить без оглядки самым близким из них. Слово даю, что больше никогда не совершу подобной ошибки. Если, конечно, выживу после минувшей «незабываемой» ночи.

Если говорить о некогда данных себе обещаниях… Я еще не успел открыть глаза, но уже понимаю, что табу на алкоголь во время душевных терзаний вчера было мной полностью нарушено.

Нет, в голове не тотальная пустота, какая встретила меня в прошлый раз, когда я очнулся наутро в Энглвуде, но все события прошедшей ночи кажутся мне какими-то нереальными. Чересчур громкими, яркими, пестрящими неоновыми красками, словно происходящие не наяву, а в галлюциногенном сне или в мультфильме. Только, нужно отметить, далеко не в детском, а со строго влепленной отметкой 18+.

Мне даже не надо напрягаться, чтобы прокрутить весь сюжет ночных приключений. Он до сих пор виден мне настолько реально, словно это происходит со мной прямо в эту секунду…

Алкоголь льется рекой, сигареты курятся со скоростью света, картинка перед глазами меняется еще быстрее. Одна девчонка. Потом другая. За ней и третья. А вот и до невесты наконец удается добраться. Интересная чертовка. И на редкость красивая. Повезло же кому-то. Счастливчик.

Разговоры. Смех. Тосты. Флирт. Танцы. Поцелуи. Хоп – и я с жадностью сминаю чьи-то сиськи в кабинке туалета, вдавливая всем телом в стену аппетитную фигуру девушки. Срываю с шикарного бюста топ, нападаю губами к затвердевшим вершинкам. Лижу их, дразню, всасываю, покусываю. Они маленькие, розовые, вкусные как ягодки, но только я так изголодался, что мне этого мало. Мне хочется мяса. Много. Жареного. Или верней сказать: отжаренного.

Задираю юбку до талии и резко разворачиваю красавицу задом, даже не разобрав, кого из всех моих недавних собеседниц я собираюсь жарить.

По хрен. Это не важно. Важно, что вид сзади у девчонки тоже что надо. Сочный кусочек мне достался, однако.

Отшлепать, сжать, сорвать трусы, спустить штаны и надеть презерватив – на все это уходят считаные секунды, а дальше… блять… долгожданная нирвана, в которую мы улетаем вместе под звуки общих стонов и частых, хлестких ударов.

Течет девчонка и кончает так быстро, будто, как и я, сто лет не трахалась. Меня тоже надолго не хватает. Мяско получается слабой прожарки, но оно не жалуется, лишь часто дышит и довольно улыбается – и это главное.

Оргазм придает мне еще больше сил, и я чувствую себя готовым к новым свершениям. Бар сменяется на другой, а после на клуб, где вновь продолжаются пьянка и танцы в компании моего друга и моря шикарных девчонок. Не тех, что были изначально. Уже других. Но не менее симпатичных.

И откуда только этот белобрысый рыбак вылавливает таких аппетитных рыбок? Да еще и так быстро? Невероятно. Все как на подбор. И смотрят так, что без слов понятно, чего им этой ночью хочется.

Эти вкусные рыбки обратились по адресу. Мне хочется того же. Мясо в моем меню сегодня уже было, а значит, теперь пришла пора попробовать и их.

И я не прикалываюсь. Судя по воспоминаниям, мне действительно казалось, будто я, как Алекс из «Мадагаскара», изголодался настолько, что начал видеть всех женщин в виде сочных кусочков еды, которой я не могу насытиться до самого рассвета.

Я вообще был сам не свой. И чувствовал, словно все действия за меня делает некто другой. Все ощущалось как во сне, в котором я пил без остановки и не пьянел, трахался, ни о чем не думая, веселился как подросток и не знал усталости. И я танцевал! Танцевал, мать его, везде, где только можно и нельзя, а это уже говорит о том, что я определенно был не в себе.

Ведь я никогда не танцую. Не люблю. Не умею. Не мое. Но только не вчера, когда в меня явно вселился какой-то всемогущий Бог танцпола. Черт! Как вспомню, так не верится, что это в самом деле творил я. Может, все мое безрассудное разгулье было всего лишь сном?

Нет, навряд ли. Ведь будь оно так, меня бы не сушило сейчас настолько, словно я неделю не вливал в себя жидкость, и не чувствовал бы во всем теле тяжесть, будто меня чем-то придавило.

Хотя… минуточку… нет никаких «будто». Меня реально придавило чем-то теплым и мягким. Это я осознаю, когда пытаюсь повернуться с затекшей спины на бок, но у меня не получается.

С трудом открываю глаза, приподнимаю голову от подушки и встречаюсь с черноволосым затылком девушки, которая спит, целиком лежа на мне.

Ничего себе! Она, что ли, даже не смогла сползти с меня после секса и во сне ни разу не подвигалась? Как такое возможно? Она хотя бы жива? Я не прибил ее ночью? От меня вчера всего можно было ожидать. Но нет. Вроде дышит. Да и теплая она. Думаю, труп успел бы окоченеть за время, пока я спал.

Фу. О чем я думаю? Меня и так подташнивает, а я еще рассуждаю о мертвечине, которую срочно нужно с меня столкнуть, иначе мое онемевшее тело точно скоро окочурится.

Обхватываю девчонку за талию, аккуратно перекладываю с себя на кровать и лишь тогда догоняю, что нахожусь не в своей квартире.

Вновь падаю на подушку, прикрываю глаза, и в памяти всплывает бурная дорога из клуба к неизвестному адресу…

Я, блондин и три девчонки. Все с бутылками в руках, веселые и шумные. Мы входим в фойе какого-то отеля, минуем ресепшен и направляемся к лифту. Добираемся на нужный этаж, где друг открывает один из номеров. Он оказывается просторным люксом с несколькими спальнями. Девушки верещат от восхищения, рассматривают интерьер, блондин включает музыку, разливает алкоголь по бокалам, и шумный праздник продолжается вплоть до тех пор, пока мы не расходимся по комнатам. Блондин с такой же выбеленной блондинкой в одну, а я с двумя брюнетками – в другую.

Минуточку…

– Доброе утро, Остин. Ты проснулся?

Не успеваю до конца собрать весь пазл концовки ночи, как сонный голос касается моего правого уха, женская рука опускается на торс, а теплый импульс чужой похоти напрягает всю область пояса.

Поворачиваю голову в противоположную сторону от девчонки, которая продолжает лежать в полной отключке, и получаю зеленоглазое, растрепанное и полностью обнаженное подтверждение моему первому в жизни тройному рандеву.

Вот это я круто залечивал вчера раны! Да только я никого не удивлю, сказав, что даже с двумя женщинами в постели залечить ничего не вышло. Опустошить яйца – да. Но вытравить из груди всю боль, а из головы – все мысли о Ники – нисколько. Все сохранилось там же, где и было до того одного исцеляющего шота бурбона, который блондин уговорил меня выпить.

Правда, он не исцелил, а просто сработал как временное болеутоляющее, превратив меня в заведенного, неутомимого трахаря-тусовщика, коим я никогда не являлся. И за это незнакомцу нужно будет еще ответить. Как и на вопрос – откуда ему было известно мое имя и какого черта мне до сих пор неизвестно его?!