Ведьма выбирает сладости

Глава 5

Наша с Эдвардом победа, пахнущая зефиром и радостью, оказалась недолгой. Гигантская сладкая гора привлекла внимание не только прожорливых темных духов, но и, как выяснилось, абсолютно всех остальных обитателей дворца. Откуда-то из-за резных колонн появились домовые. Пухлые, в колпачках, с горящими азартом глазами, они сначала обошли объект вокруг, а потом начали карабкаться на него, а после со смехом скатываться с розового склона.

Призраки-аристократы, забыв о светских манерах, отщипывали кусочки зефира и с любопытством пробовали, удивленно поднимая брови, потому что их вкусовые рецепторы, видимо, отсохли еще пару веков назад. Если честно, абсолютно никто не понимает, как призраки, которые по умолчанию бестелесные, в нашем городе умудрялись работать почтальонами и есть зефир. Тайна это и невероятное волшебство именно нашей местности. Но вот ведь…

Марушка же устроила себе настоящее пиршество, заявив, что контролирует качество продукта. Несносная сладкоежка! Вся в меня, должна признать.

Эдвард наблюдал за этим хаосом с тем же научным интересом, с каким я обычно разглядываю новый вид плесени в чашке.

– Интересно, – произнес он задумчиво. – Их привлекает не только негативная энергия, как я полагал. Их привлекает веселье в чистом виде. Любая сильная положительная эмоция. Зефир просто стал ее катализатором.

– То есть чем веселее нам будет, тем злее и прожорливее станут темные духи? – уточнила я, чувствуя, как у меня начинает кружиться голова от этой магической диалектики.

Я уже отчаялась что-либо понять. Впрочем, это привычное состояние для горожан Блэкхоллоу. Ты либо немножко сумасшедший и принимаешь все как оно есть, либо тебе тут не место.

– Именно, – подтвердил хозяин дворца. – Но злоба и страх их тоже подпитывают, это само собой, они ведь темные сущности. Идеальный вариант был бы ввести их в состояние безмятежного спокойствия, что на празднике и на балу достичь проблематично.

Он бросил взгляд на толпу веселящихся гостей и домовых, играющих в зефирные салки. Хаос и бесшабашное веселье, увы, это наше повседневное состояние.

– Безмятежное спокойствие – это и не про меня, – вздохнув, честно призналась я. – У меня либо паника, либо вот это вот все, – махнула я рукой в сторону продолжающегося пиршества.

– Я начинаю это понимать. Но повторю, именно это мне от вас и требовалось, нестандартный и нетипичный подход, отличающийся от того, что могу и умею я сам, – ответил Эдвард, и в его глазах снова мелькнула искорка веселья. – Что ж, будем импровизировать и дальше? Они уже адаптировались к сладкому. Посмотрите.

Он был прав. Духи, наевшись, стали походить не на сгустки дыма, а на раздутых, лоснящихся хрюкающих созданий. Розовых, так как сквозь их бестелесные темные тела просвечивал розовый зефир, которым они объелись. Ума не приложу, как такое возможно. И эти сущности явно хотели большего. Несколько особо прожорливых экземпляров уже оторвались от зефира и снова начали кружить над головами гостей, издавая недовольное похрюкивание. Веселье пошло на убыль, сменившись легкой нервозностью. А уровень бедлама сменил вектор.

– Мадемуазель Нелли, давайте создавать новое заклинание, – решительно сказал Эдвард. – На этот раз попробуем отсечь сущностей от источника эмоций. Как вы смотрите на то, чтобы создать локальные барьеры вокруг самых шумных групп? Концентрируйтесь на тишине. На ощущении мягкой, звукопоглощающей ваты.

Он встал рядом со мной, как и в прошлый раз, готовясь кастовать что-то, что выйдет. Знать бы, что.

Так… Звукопоглощающая вата. Надо ее представить. Ну, это уже ближе к моей стихии. Лишь бы не сахарная. Не думать про сахарную вату! Главное, ни в коем случае не думать про сахарную вату, хотя она ужасно вкусная, мягкая, воздушная и сладкая.

Я кивнула, крепче сжала древко метлы и сосредоточилась, представляя себе огромные пушистые ватные шары, которые обволакивают гостей и поглощают каждый звук.

– Вместе на счет три, – скомандовал Эдвард. – Раз, два…

На «три» мы снова выпустили потоки магии. Его был серебристым и собранным. Мой… мой на этот раз вырвался огромным облаком нежно-голубого пуха, который с тихим шелестом разлетелся на клочки по всему залу.

Упс!

И тут погасли свечи. Вернее, не погасли. Все пламя на канделябрах и в светильниках разом сжалось в маленькие шарики, оторвалось от фитилей и… пустилось в пляс вперемешку с клочками моей голубой магической ваты. Сотни маленьких огоньков закружились в причудливом вальсе под музыку невидимого оркестра, которая по-прежнему лилась из музыкальных инструментов. Зал погрузился в полумрак, освещаемый только этим сумасшедшим огненным балетом.

Раздались восхищенные вздохи. Потом аплодисменты. Сущности и темные духи, ошарашенные внезапной сменой декораций, замерли на месте. Да что уж там… Я и сама застыла, вытаращившись на очередное безобразие, которое у меня вышло. Это было потрясающе, но совершенно не то, что планировалось.

Эдвард посмотрел на танцующие огоньки, улетевшие со свечей, потом на меня. На его лице был написан интерес, а губы подрагивали от сдерживаемого смеха.

– Какая любопытная звукопоглощающая вата, – вежливо сказал он.

– Ну… – Я почувствовала, что стремительно краснею, и принялась оправдываться и делать вид, будто так и задумывалось. – Я подумала, что если уж поглощать, то поглощать с огоньком. В смысле, с красивым визуальным эффектом. Чтобы людям не было скучно в тишине и темноте.

А сама мысленно выдохнула с облегчением, потому что пусть и случился колоссальный «упс!», но хотя бы не огромная сахарная вата в центре зала.

Хозяин дворца медленно покачал головой, но сдержать улыбку ему не удавалось.

– Как я рад, что обратился к вам за помощью, мадемуазель. Ваша логика восхитительна и нестандартна, как я и слышал. И, надо признать, ваш подход снова сработал. Взгляните.

Танцующие огни, похоже, заворожили и гостей, и домочадцев, и домовых, и темных духов. Те зачарованно следили за их перемещениями, их розовые бока раздувались в такт музыке. Они забыли о поглощении энергии и о желании вселять ужас, а просто смотрели на огненное шоу.

Хозяин дворца шагнул и встал рядом так, что его плечо почти коснулось моего. От мужчины пахло древесиной и чем-то неуловимо электрическим, как перед грозой.

– Кажется, я начинаю понимать принцип, – со смешком сказал он. – Ваша магия не подавляет и не предотвращает. Она перенаправляет, преобразует. Вы не строите стену и щит, как я планировал, а подсовываете духам что-то настолько интересное, что они забывают, зачем явились.

– Я просто не очень хорошо умею делать «как надо», – смущенно призналась я, сосредоточенно уставившись на кончик своей старенькой метлы. – Мне очень стыдно в этом признаваться, но у меня всегда получается не как надо, а упс, как интересно получилось.

– Возможно, делать «как надо» – это как раз и есть самая большая ошибка в данном случае.

Маг задумчиво покачал головой, глядя на творящийся бедлам, который я сотворила в его дворце. Мне сказать было нечего, так что я только пожала плечами и проводила взглядом Марушку, которая пыталась поймать лапой низко спустившееся летучее существо, похожее на маленького ската.

– Я столкнулся с этой проблемой в прошлом году, – продолжил говорить маг. – Потратил уйму сил на сложнейшие защитные барьеры. А они просто просочились сквозь них. Как вода сквозь сито. Это был неприятный щелчок по носу, я-то полагал, что уж с моими-то знаниями и умениями справиться с такой ерундой мне ничего не стоит. Но их природа иная. Оказалось, им нужен не отпор, а отвлечение.

В голосе Эдварда не было ни капли осуждения, только искренний интерес и немного веселья. Не пойму только, над собой, надо мной или над духами, которые объелись зефира и ошалели от ваты, полагаю, все же сахарной. Но тем не менее я перестала чувствовать себя неуклюжей неумехой. Пусть я лучше буду, ну не знаю, первооткрывателем по ловле темных духов на сладости.

– Кошка, кстати, полностью одобряет ваши методы, – добавил маг, кивнув в сторону моего фамильяра.

Я обернулась. Марушка, используя всеобщее замешательство, успела устроиться на спине у одного из раздувшихся духов и, словно на надувном матрасе, с важным видом теперь каталась по залу, поправляя шляпу и периодически икая пузырями-тыквами. Дух, кажется, был слишком сонным от зефира, чтобы возражать.

Сущий хаос!

Мы с Эдвардом переглянулись и рассмеялись. Тыквы всемогущие! Я думала, ничего нелепее и абсурднее произойти уже не может, но ошибалась.

– Знаете, – сказал маг, когда смех утих. – Пока наши методы работают, возможно, нам стоит немного отдохнуть и выработать стратегию. Духи сыты и увлечены. У нас есть немного времени. Не желаете ли пройти в зимний сад? Там тише.

Марушка, как раз пролетавшая мимо на спине толстого духа, громко фыркнула и соскочила на пол у моих ног.

– Что на этот раз? – вздохнула я, наклонившись и погладив ее по спине. – Опять что-то ниже твоего достоинства?

– Сегодняшний вечер ниже моего достоинства в целом, – ответила она, подставляя бока под мои пальцы. – Но что поразительно, количество слов, которые я удостоила изречь за последние несколько часов, и вовсе беспрецедентно. Видимо, вид моей ведьмочки, скачущей по залу с метлой в попытке укротить зефир, действует на меня разрушительно. Я, кажется, испытываю нечто вроде шока. Ик. Ой все! Уходите в свой сад, не хочу больше разговаривать.

Она дернула хвостом и с независимым видом снова убежала по своим важным делам – гонять призраков и есть сладости.

Мы с Эдвардом посмотрели друг на друга. Я смущенно пожала плечами. Ну да, такой вот у меня фамильяр. То вообще слова не вытянешь, как бы ни пытался с ней говорить. То вдруг выдает целые рассуждения.

– Что ж, – продолжил маг, словно нас и не прерывали, но понизил голос до конспиративного шепота, – слуги припрятали в саду от домовых целое блюдо трюфельных пирожных. На случай чрезвычайной ситуации или загулявшихся в парке гостей.

Мое сердце сделало кувырок. Он предлагает провести время наедине! И говорит о пирожных! Ох, как же устоять? Никак!

– Это отличная идея, – с энтузиазмом согласилась я. – Подкрепление пирожными обязательно для поддержания магического тонуса и положительного настроя.

А еще это так романтично. Да?

Он улыбнулся и предложил мне руку. Стараясь не показать, как дрожат мои пальцы, я осторожно положила их на его локоть. Просто я очень волнуюсь.

Мы шли по залу, оставляя за спиной танцующие огоньки, хрюкающих духов и веселящихся гостей. Через арочный проход мы прошли в стеклянную галерею, уставленную кадками с незнакомыми растениями, которые светились мягким синим и сиреневым светом. Воздух здесь был прохладным и влажным, пахло землей, мхом и цветами.

Надо же, я думала, что мне известны все местные растения. Но тут столько нового… Или они вроде моего кактуса? Я постояла, рассматривая их. Один из цветов вдруг повернул ко мне бутоны, и из их сердцевины на меня взглянули маленькие круглые глаза.

Ага! Я так и думала, это что-то искусственно выведенное. Взглянула вверх, посмотрела на похожих на скатов волшебных существ. Эдвард был спокоен, из чего делаем вывод, что эти мелкие сущности тут обитают с его ведома.

– Простите за любопытство, – сказала я – А кто эти маленькие тенеподобные существа, что летают под сводами? Я таких никогда не видела.

– А, это тенекрылы, – охотно ответил Эдвард. – Они питаются частичками страха. Вернее, не самим страхом, а той энергией, что выделяется при его преодолении. Поэтому они обожают Хэллоуин и любые праздники, где люди слегка пугаются и удивляются, а потом смеются. Без них во дворце было бы куда скучнее. Они, можно сказать, мои главные помощники по созданию праздничной атмосферы.

Я округлила глаза. Маг говорил о своих магических созданиях с такой нежностью, с какой я говорю о своих неудачных зельях. Но не могла не уточнить:

– А духи инструментов, которые сегодня играют на балу. Они не капризничают? Все же знают, что некоторых сущностей лучше не смешивать в одном пространстве.

– Еще как капризничают! – со смешком признался маг. – Дух виолончели на этой неделе дуется на духа скрипки из-за сольной партии. Мне пришлось их расставить по разным углам зала, хотя они должны были бы быть оркестром и стоять рядом. Но иногда управлять этим самым волшебным оркестром – все равно что работать дипломатом в зоне военных действий.

Я улыбнулась и подумала, что, наверное, неплохо иметь дома что-то музыкальное, волшебное и одухотворенное. Тоже, что ли, завести скрипку? Или арфу? Хотя нет, где я и где арфа? Может быть, гитару? Или маленькое укулеле?

Мы дошли до небольшой каменной скамьи, утопающей в папоротниках. На столике рядом действительно стояло блюдо с изысканными трюфельно-шоколадными пирожными на бумажных гофрированных подложках. Я присела, а Эдвард взял два и протянул одно мне.

Откусив кусочек, он посмаковал, сел рядом и спросил, продолжая разговор:

– Так значит, «как получится» – это ваша фирменная стихия?

– Ну… да, – смущенно пробормотала я, пробуя десерт. Он таял во рту, отдавая шоколадом и чем-то еще неуловимо волшебным. – У меня в доме есть волосатый кактус, который стал таким из-за зелья для роста волос. А еще чайник, который, вместо того чтобы кипятить воду, заваривает в ней сплетни, которые слышал за день. Оттуда потом как эхо доносятся звуки. Очень неудобно, если честно. А еще неловко, если кто-то услышит, поэтому я его припрятала и не пользуюсь.

Эдвард слушал, и его глаза смеялись.

– Волосатый кактус? – переспросил он. – Он просто стоит, ничего больше не делает?

– Не совсем, – пришлось мне признаться. – Он ходит на групповые сеансы терапии с другими растениями, которым не повезло однажды попасть под чары или зелья. Они там многозначительно молчат. Но допускаю, что они просто говорят в том звуковом диапазоне, который я не слышу. А я ему, кактусу, косички заплетаю. Знаете, это очень успокаивает. Он не спорит, потому что… Или спорит, но я не слышу. А когда рядом никого нет, он поет. И честное слово, лучше бы он был просто кактусом. Это совершенно ужасно! – сконфузилась я.

Маг откинул голову и расхохотался. Я с облегчением выдохнула, потому что было немного стыдно рассказывать про бедное растение, и осознала, что чувствую себя сейчас невероятно легко. Как будто я не должна стараться произвести положительное впечатление. Похоже, самое большое впечатление я произвожу, просто оставаясь собой.

– Знаете, мадемуазель Нелли… – начал маг, но его слова были прерваны внезапным оглушительным грохотом, донесшимся из бального зала.

Танцующие огни разом погасли. Музыка оборвалась на высокой ноте. Бедные инструменты испуганы и в стрессе.

Тишину прорезал один-единственный звук – громкое, довольное чавканье. Ну не-е-ет!

Мы с Эдвардом переглянулись. Наши минуты покоя закончились, а я даже не доела сладости. Бросив взгляд на блюдо, я быстро запихнула в рот свое надкусанное пирожное целиком и принялась активно жевать. Успею.

– Кажется, – сказал маг, вставая со скамьи, – зефир закончился. И, похоже, у духов снова разыгрался аппетит.

На этот раз в его голосе послышалась тревога.

– Что будем делать? – спросила я, тоже вставая.

Паники я не испытывала, лишь азарт и ожидание. Мы команда. И мы что-нибудь придумаем. Ну или он придумает, а я помогу воплотить и превратить в нечто непредсказуемое.

– Импровизировать, мисс Брюстер? – спросил он, снова предлагая мне руку.

– Импровизировать, мистер Вейн, – согласилась я, принимая его руку.

И мы побежали обратно навстречу хаосу.

Хозяин дворца, маг, который всегда делает все «как надо». И я. Немного непутевая ведьмочка, которая умеет только «как получится». Зато у меня столько энтузиазма, что на весь Блэкхоллоу хватает.

Уверена, что вместе у нас получится именно так, как нужно. И еще немного сверху. И кстати, где это прячется от меня фамильяр? Подозрительно!