Ведьма выбирает сладости

Глава 6

Мы вернулись в бальный зал и словно попали в эпицентр сахарно-десертного кошмара. Поначалу тут пахло цветами и духами, но сейчас воздух был густым и тяжелым от запаха зефира, ваты, огня и магии. Я задышала через рот и вытаращила глаза на творящийся ужас.

Гигантская розовая гора превратилась в жалкие, липкие развалины и ошметки, усеянные сонными, хрюкающими духами, которые, похоже, впали в сахарную кому. Но проблема была не в них.

Проблема висела под самым потолком.

Наевшиеся и довольные духи послужили отличным примером для своих голодных сородичей. Новые волны потусторонних гостей, привлеченные диким весельем и запахом сладкого, просачивались сквозь стены. И эти новые гости были очень злы.

Их полупрозрачные тела клубились, словно грозовые тучи. При этом они издавали низкое, неприятное гудение. У меня аж зубы заныли. Эти злюки еще не нападали, но их намерения были ясны. Они были голодны, но жаждали не реальных сладких продуктовых угощений, а энергии. Той самой, которая заставляла гостей смеяться и танцевать.

– План «Сладкое отвлечение» себя исчерпал, – сухо констатировал Эдвард, глядя вверх. – Духи адаптировались, а новые уже не отреагируют так же. Теперь их интересует только то, что и всегда, больше они не попадутся.

– То есть мы и наши эмоции? – уточнила я, сжимая свою метлу так, что пальцы побелели. Было жутковато от количества проникнувших сущностей.

– Верно, – кивнул маг. Он осматривал зал, оценивая ситуацию и подсчитывая численность летучих противников. – Мадемуазель, в этот раз нам нужно не отвлекать, а изолировать. Создать ловушку. Но не силовую, ее они научились их обходить. Нам нужна приманка.

– Приманка? – Я с надеждой посмотрела на остатки зефира. Выглядело отвратительно и жалко. – Опять?

– Нет. Не еда, – перехватил он мой взгляд и покачал головой. – Вы же знаете, им нужны эмоции. Сильные, концентрированные.

Тут он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула искра безумной идеи.

– Мадемуазель Нелли, вы сказали, что у вас есть волосатый поющий кактус. А ваша метла случайно этим не увлекается? Или, может, ваш фамильяр?

– Мря-а-ау! – в этот момент издалека донесся мрявк Марушки. – Это мое-о-у!

Я почувствовала, как краснею до корней волос. Несносная кошка с кем-то что-то не поделила.

– Эдвард, мой фамильяр ужасно фальшивит, если вдруг соизволит петь! Лягушачий хор в сравнении с ней просто музыка богов. Даже если мы уговорим эту капризулю спеть именно сейчас, это же не решение, а преступление против музыки! Она совершенно ужасна! А кактус и того хуже!

– Отлично! – Маг широко улыбнулся. – Вторгнувшимся духам нужны сильные эмоции. А что может быть сильнее, чем желание заткнуть уши и бежать прочь от бьющего по ушам «искусства»? Мы дадим им то, что они хотят, но в таком количестве, что они не смогут это переварить. Мы создадим эмоциональную бомбу, и они сбегут.

Идея была настолько бредовой, что я аж глазами захлопала от удивления. Это было гениально. Наверное. Или это он так думает просто потому, что еще не слышал кошмарного пения моего кактуса и Марушки.

– Боюсь, нам всем придется бежать прочь, – покачала я головой, вспоминая вопли, которые кошка называла пением. – Лучше уж чайник, он будет рассказывать сплетни.

– Ни в коем случае! Нам нужен ваш горластый кактус. Мадемуазель, мы сейчас же отправляемся за ним.

– Телепортация? Но, Эдвард, вы же видели, чем у меня все заканчивается! Я не смогу без зелья отправиться домой, но и перенести растение сюда у меня не получится. С ним непременно что-то случится в процессе переноса.

– Не волнуйтесь, мы не будем телепортировать кактус. Мы телепортируем нас к нему. Обычный двухточечный перенос, и я проведу его сам, безо всякого зелья, ведь я маг. Это сложно, но я знаю координаты вашего дома.

– Вы знаете? – удивленно округлила я глаза. – Откуда? А хотя… – Я вспомнила про полученное приглашение.

– Запах старых книг, сушеных трав и яблочного пирога, верно? Он довольно уникален и очень устойчив. Держитесь за меня.

Я помедлила секунду, на всякий случай принюхалась к себе, мало ли. Я так пахну? Или это имеется в виду магический шлейф моего дома? Что-то вроде ароматных координат?

Пока я пыталась понять, не воняю ли чем-то, маг подошел, обнял меня за талию и притянул к себе. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Ох елки-метелки, что творится-то! От Эдварда пахло вкусно – книгами и грозой, пирожными и чем-то неуловимо своим, безопасным. Я на всякий случай ухватилась за его рукав одной рукой, не хочу потеряться во время переноса. Второй я крепко сжала древко своей метелки. Не могу же я ее бросить тут на полу, еще утащат или сломают, а другой у меня нет.

– Марушка! – крикнула я.

Мой фамильяр оглянулась, увидела, что мы собираемся куда-то уходить, и опрометью бросилась к нам.

– Меня-ау! – С воплем она вцепилась когтями в мою юбку. Ох, надеюсь, не оставит затяжек на моем праздничном наряде.

Эдвард что-то прошептал. Мир сплющился и закрутился, но на этот раз без зеленых вспышек и лягушачьего кваканья, как это случилось у меня. Его перенос был похож на быстрое падение в мягкую, бархатную темноту. Через секунду мои ноги уперлись во что-то твердое, а в нос ударил родной запах дома – яблочного пирога, сушеных трав и, конечно, старинных книг. И мы чуть не оглохли от фальшивого завывания.

Стояли мы стояли посреди моей кухни. На столе, как и обычно, стоял кактус в горшке и орал дурным голосом какую-то песню про «метлу мою заколдованную». Этот негодник расслабился, пока никого нет дома, и устроил концерт.

– Вот оно, мой секретное оружие, – с горькой иронией представила я его и прикрыла глаза свободной ладонью. Для этого пришлось выпустить рукав мага.

– Идеально, – рассмеялся Эдвард, не выпуская меня из объятий. – Теперь нам нужно его усилить. Во много-много раз.

Он отпустил меня, и я сразу отошла в сторонку. Взглянула на голосящий дурниной волосатый кактус, который так увлекся пением, что не замечал, что он уже не один. Марушка отцепилась от меня и начала красться к столу, чтобы устроить диверсию и подергать певца за косички. Пришлось погрозить ей пальцем, сейчас не до игр.

А маг достал из кармана небольшой кристалл и поднес его к кактусу.

– Концентратор резонанса, – объяснил он, не глядя на меня. – Он усилит и без того… хм… пронзительные вибрации и направит их в один мощный импульс. Готовы?

Я кивнула и быстро закрыла уши ладонями. Марушка оглянулась на меня, оценила происходящее и, быстро нырнув под плиту, прижала лапками свои чувствительные уши.

Эдвард произнес короткое заклинание, прозвучавшее как звон хрусталя. Кристалл вспыхнул и растворился в воздухе вокруг растения. И кактус не просто запел. Он взревел!

Звуковая волна такой силы и такой немыслимой фальши ударила по нам. С полок упало несколько банок со специями, а книги на полках забили обложками и затрепетали. От звука было физически больно. Это было ужасно. Это было совершенно магически гениально, если мы теперь не оглохнем и не умрем.

– Теперь обратно! – закричал Эдвард, чтобы перекрыть это инфернальное пение. Схватил горшок с кактусом, в один шаг оказался рядом со мной и снова крепко обнял за плечи.

Марушка в последний миг успела прыгнуть в нашу сторону, но в этот раз уцепилась всеми лапами за прутики метлы.

Мгновение темноты, головокружительное падение, и наша бедовая команда снова в бальном зале. Там ничего еще не успело измениться, а тут и мы ворвались с этой страшной какофонией и воплями, которые мой кактус называет пением.

В мгновение ока все изменилось. Ну и праздник у нас вышел! С оглушенными гостями, ошалевшими духами и ревущим кактусом в руках у Эдварда. Он поднял его над головой, словно трофей. Будет что вспомнить.

– Внимание, публика! – Его голос, усиленный магией, прорвался сквозь вой «певца» и завывание ошалевших от неожиданности духов. – А теперь – аплодисменты!

Он швырнул горшок с кактусом в самую гущу клубящихся под потолком духов и скастовал на певца заклинание левитации.

Наступил момент абсолютной, оглушительной тишины. Даже растение на секунду замолкло, летя в воздухе.

А потом рвануло.

Из горшка с кактусом вырвалась видимая простым зрением магическая звуковая волна – радужная, искрящаяся, перекошенная и невероятно громкая. Она ударила в стаю духов.

Я думала, что они взорвутся, лопнут или сбегут. Но сущности вдруг сжались, скрутились в плотные тугие шарики, как ежи или броненосцы. Вероятно, так они пытались спрятаться от невыносимой боли в ушах, которых у них, возможно, и нет. Хотя как-то они все же слышат мир.

Эмоция, чистейшая, концентрированная агония от прослушивания ужасного пения, была для них слишком сильной. Они не могли ее поглотить, что нам и требовалось для их изгнания. Вот уж не предполагала, что обычный кактус, попавший под мое зелье, станет оружием массового поражения.

Один за другим, с тихим хлопком, словно лопнувшие воздушные шарики, духи начали исчезать, возвращаясь в свое подпространство, оставляя после себя лишь легкое радужное марево.

Через несколько секунд под потолком не осталось никого. И вдруг кактус замолчал, продолжая левитировать под потолком в своем горшке. Повисла тишина. Глубокая, благословенная, звенящая тишина.

Эдвард опустил руки. Я увидела, что они слегка дрожат от напряжения. Меня потряхивало, Марушка замерла на прутиках метлы, встопорщив шерсть. Гости молча ошалело переглядывались и боялись пошевелиться.

А потом раздался одинокий хлопок. Второй. Третий. Кто-то неуверенно захлопал в ладоши. И вот уже весь зал взорвался овациями. Призрачные гости кружились, дамы утирали слезы облегчения, их кавалеры аплодировали, домовые визжали от восторга.

Не уверена, но, возможно, не все поняли, что происходит, и могли подумать, что это праздничное шоу. Пусть так и остается. Но этот праздник точно сохранится в памяти как нечто совершенно невероятное. О нем еще долго будут говорить.

Эдвард обернулся ко мне. Его лицо было бледным, но глаза улыбались. Он протянул руку, поманил, и кошмарный певец слевитировал к нам. Маг перехватил горшок, одним пальцем погладил кактуса по волосам и с некоторым удивлением сказал:

– Мы сделали это. Сам не верю в то, как нелепо все произошло. Но сработало же. Это была… самая ужасная и самая необычная победа в моей жизни. – И у него вырвался смешок.

– Я же говорила, что кактус люто фальшивит, – невпопад отозвалась я и нервно хихикнула.

В ушах звенело, бальное платье помялось, на прутьях метлы висела ошалевшая кошка. Представляю, как глупо я выглядела. Впрочем, как и все в этом зале. Обожравшиеся зефира духи, ошалевшие призраки и ошеломленные живые гости.

Эдвард шагнул ко мне и встал, загораживая нас с Марушкой от восторженной толпы.

– Нелли, – сказал он, и это был первый раз за вечер, когда он обратился просто по имени. Его голос был тихим и серьезным. – Спасибо. Вы не просто творчески и нестандартно помогли, а открыли мне глаза. Я годами боролся с этими духами силой. А нужно было просто… сыграть им не ту музыку.

Тут его голос дрогнул, и он все же рассмеялся.

– Всегда рада помочь, – тоже прыснула я смехом. – Если понадобится что-то еще не то и не так – это я легко, в этом я мастер. В следующий раз могу принести чайник-сплетник, о котором уже говорила. Он выдает такие скандальные подробности сплетен, что можно умереть не от страха, а от любопытства.

Мы улыбались глядя друг на друга. Метла в руке дрогнула, и Марушка спрыгнула на пол и села, обвив лапки хвостом. Кажется, она слегка оглохла и поэтому такая пришибленная. Впрочем, это ненадолго, она же не простая кошка, а фамильяр, быстро очухается.

– Знаете, Нелли, – сказал Эдвард, – я всегда считал, что магия – это в первую очередь порядок, точность, контроль. Но вы – это маленький хаос. Прекрасный, непредсказуемый и спасительный хаос с запахом яблочного пирога, сушеных трав и волшебства.

В этот момент молчавший кактус снова подал голос. В этот раз совсем тихий, хриплый, на последнем издыхании.

– Ах, какая романтика… – прохрипел он и умолк.

Мы с магом уставились на него. Эдвард покрутил горшок в руках, изучая растение со всех сторон.

– Кажется, он умер от перегрузки, – с грустью констатировала я. – Теперь он снова просто растение, хотя и волосатое.

– Он умер героем, – с полной серьезностью поправил Эдвард. – Мы устроим ему самые пышные поминки. Со всеми музыкальными почестями. А после пересадим в свежую землю, польем удобрениями и поставим на солнечное и безветренное место.

Мы снова переглянулись. У меня губы дрогнули в улыбке, а маг подмигнул мне и погладил кактус по шевелюре. Может, мне и показалось, но, кажется, тот шелохнулся. Не все еще потеряно? Он не совсем погиб, просто потерял голос? Ох, хоть бы так и было! Пел он невыносимо кошмарно, хоть и победоносно.

Мы стояли в зале, полном хаоса. Маг и ведьмочка посреди самого невероятного праздничного бала, над телом павшего в битве и лишившегося голоса кактуса. И я поняла, что не променяла бы этот хаос ни на какой порядок в мире. Потому что именно в этом хаосе я нашла нечто очень ценное.

Ой, только бы не ляпнуть что-то вслух.

– Мря-ау. Есть хочу. Я так переволновалась… Бере-оум его-у себе-у, – заговорщицким голосом сообщила Марушка и двинулась прочь. То ли искать еду, то ли развлекаться.